По ту сторону трона

Я проснулась от лёгкого прикосновения к правому плечу.
Чудом разлепив заспанные глаза, я удивлённо воззрилась на нависающего надо мной Гэба, скрытого ночной полутьмой.

- Чего тебе? - Я приподнялась на локтях, зевнула и протёрла глаза, не желающие толком ничего видеть. Тролль ничего не ответил, мрачно блеснув очами. Затем мой взгляд упал на кинжал, сверкнувший металлическим блеском в лунном свете, который наёмник сжимал в правой руке. - Ты что, собрался меня прирезать, ненормальный?!

Мой голос непроизвольно сорвался на истерический крик, или даже визг, тонкий и противный.
Холодный пот выступил на лице и спине, заструился мерзкими ручейками, руки задрожали, выдавая волнение и страх. Но при этом мой несчастный, ещё не проснувшийся мозг гинерировал варианты возможного отступления или самообороны, которая в данном случае, к сожалению, была бы равносильна поражению. Ещё, за время угрожающего молчания Гэба я успела отметить, что, всё таки, мне не следовало тогда доверять ему, и комнату отдельную нужно было заказывать, да.
И неужели я вот сейчас умру, так просто, да и ещё и ни за что?..

- Вставай, Руби, и прекрати визжать. И не делай такие глазищи! Не буду я тебя убивать, глупенькая, - тихо, но беззлобно прошипел тролль и продолжил, кивнув в сторону окна. - Прислушайся.

Я последовала его совету, быстро успокаиваясь. (Действительно, чего я себе накрутила проблем?..)
А за окном раздавались тихие, но властные и холодные голоса, звяканье оружия, тихое ржание лошадей. Я снова, второй раз за последние пять минут, почувствовала, как замораживаются внутренности, как покрывается холодным потом кожа.

- Стражники? - я затравленно уставилась на Гэба, искренне надеясь на отрицательный ответ.

- Хуже, цыпа. Люди тёмного повелителя, верные чёрные дарговские псы, наделённые сейчас куда большими полномочиями. - Тролль хмыкнул, уставившись в окно, и покрепче перехватил кинжал.

О, боги, только не это!.. Лучше стража, но только не люди Дарга.
Я вскочила, быстро прошлёпала босыми ногами в сторону окна и осторожно выглянула во тьму ночную.
На моё счастье, тьма ночная была недостаточно тьмой, и я с лёгкостью различила во дворе таверны четырёх всадников, освещаемых серебристым лунным светом, в до боли знакомых чёрных сверкающих латах. Они о чём-то тихо и возбуждённо переговаривались, удерживая топтущихся на месте коней. Вскоре мне удалось расслышать вопрос одного из воинов, адресованный трактирщику:

- Где она? Мы знаем, девчонка была здесь, и, скорее всего, находится сейчас. Рыжая, мелкая и хитрая, её трудно с кем либо спутать. Может проявлять агрессию. Ещё зелёноглазая, её глаза подобны чистейшим изумрудам.

- Не знаю, о ком вы говорите, господа, - дрожащим голосом ответил хозяин постоялого двора. Он стоял, ссутулившись, и нервно перебирал позвякивающую связку ключей. - В моём заведении не было девушки, подходящей под ваше описание. Рыжей и зелёноглазой точно не было.

- Довольно лжи, смерд. Мы требуем, чтобы ты пропустил нас, нам нужно обыскать комнаты. К слову, покрывающие наследницу люди будут жестоко казнены. Так что, если тебе не надоело жить, ты скажешь правду, а если тебе нечего скрывать - пропустишь.

- Хорошо, проходите, - трактирщик смиренно склонил голову, отступая в сторону, но тут же в нём проснулась некая смелость: - Но порча имущества запрещена, всё сломанное будете оплачивать, уважаемые.

Всадники издевательски расхохотались, спешились и неровным строем прошли в таверну, сопровождаемые хозяином таверны.
Я резко отступила от окна и испуганно посмотрела на тролля, нервно заламывая пальцы.

- Что, не ладишь со стражей, цыпа?

- Есть такое. Да и ты тоже, я погляжу.

- С чего ты взяла?

- Ножик-то свой схватил неспроста. Да и проснулся, а ты просто так не стал бы этого делать, я думаю.

- Ты права, цыпа. И я не сильно дружу с королевскими пёсиками. - Тролль криво усмехнулся и спрятал кинжал, а затем довольно проворно начал собираться, метаясь из угла в угол и прицепляя оружие к поясу. - Сваливаем. Быстро и без лишних вопросов, мелкая.

Я была не против, я была очень даже «за», о чём Гэбу сообщать, естественно, не стала. Я быстро, насколько это возможно, оделась и подхватила сумку, лук и колчан.

- Как выходить-то будем? Там эти...псы королевские.

- Как-как... Через окно, разумеется, - спокойно ответил наёмник, но заметив моё ошарашенное выражение лица, начал объяснять: - Да тут невысоко, второй этаж всего. Я легко слезу и тебе помогу. Лицо попроще, цыпа, и вперёд.

Пока я выходила из состояния оцепенения, тролль пошире распахнул окно и, окинув комнату беглым взглядом, начал перелазить через подоконник. Оказавшись по ту сторону окна, Гэб ободряюще взмахнул рукой и начал спускаться. Каким образом, ума не приложу, но вскоре его тёмная, чуть взлохмаченная шевелюра скрылась из моего поля зрения. А меня охватила сильная всепоглощающая паника, которая с каждой секундой лишь нарастала. Масла в огонь и без того хорошо разгорающейся паники подливали ещё и звуки просыпающейся таверны: где-то здесь, поблизости, на этом этаже, шумно открывались и хлопали двери; слышались короткие и отрывистые фразы, холодно произносимые воинами, и испуганные вскрики гостей постоялого двора; громко стучали по деревянным доскам тяжелые железные каблуки.
Мысленно я уже успела несколько раз поблагодарить судьбу за удобное стечение обстоятельств: наша комната находилась в самом конце коридора, и, соответственно, до неё чёрные пустынники должны были добраться не скоро. Но даже этот, казалось бы, утешительный факт, не сильно успокаивал мои разгулявшиеся нервы.

Метнувшись к окну, я выглянула и уставилась на Гэба, который уже каким-то чудесным образом спустился во двор и махал мне, строя рожи и делая большие глаза. Что он этим хотел сказать, я так и не поняла, но перелазить через подоконник всё же стала. Лук и колчан изрядно мешали и противились этому процессу, и я то и дело поправляла их и тихо чертыхалась.
Я уже перенесла большую часть туловища за окно, когда послышались злые приглушённые голоса стражи и шаги недалеко от нашей комнаты. Сердце на мгновение замерло, провернуло несколько сумасшедших кульбитов и с похвальной скоростью капитулировало в сторону пяток.
Вдруг, почти рядом с дверью, прозвучал громкий требовательный вопрос одного из воинов:

- Ну, и чего ты ждёшь, олух?

- Да я... - Трактирщик словно замялся, а я же поспешила перенести за пределы комнаты вторую ногу и отступила чуть в сторону по узкому деревянному выступу.

- Отпирай, кому говорю.

- Сэр, я бы не советовал... В этой комнате двое наёмников, и вряд ли они достаточно дружелюбно вас встретят. Тролли вообще агрессивные...

- Да к чёрту! Открывай дверь. Здесь сияние амулета сильнее всего, девчонка должна быть где-то рядом.

Я округлила глаза, цепляясь за брёвна и стараясь не сорваться с выступа, вытянула шею и прислушалась. Был слышен тихий звук поворачиваемого в замочной скважине ключа и скрип открывающейся двери, затем возмущенный возглас одного из пустынников:

- Ну и где? Где эти чёртовы наёмники?!

Я замерла, ожидая худшего, того, что хозяин таверны испугается и начнёт плести что-то о том, что мы были здесь, что удрали, что он вообще ни при чём и так далее, но я никак не ожидала чего-то подобного:

- Ой, совсем забыл!.. Эх память, память... Старость, чего уж там. Многоуважаемые наёмники проживали здесь, но сегодня поздно вечером, около полуночи, изволили уехать. По делам сорвались, заказ поступил видать.

Мысленно я сотню раз поблагодарила старого трактирщика, и от сердца резко отлегло, но спокойно вздохнуть я ещё не могла: воины стали расхаживать по комнате, чеканя шаг и о чём-то переговариваясь. Я обернулась и показала Гэбу, что тому не следует стоять на столь видном месте, и тролль понятливо кивнул, отступая в тень, под стену здания. Я же вжалась в брёвна, насколько это реально вообще, честно пытаясь слиться с окружающей средой. В этом нехитром деле мне помогло одинокое дерево, произрастающее рядом с трактиром, а на данный момент услужливо скрывающее меня ветвями.
Один воин высунулся в окно, старательно вглядываясь в прилегающие к таверне окрестности. Я задержала дыхание, испуганно уставившись на лицо дарговского воина, находившееся в полуметре от моего. К моему счастью, он меня не заметил и лишь расстроенно скривился, проронив странную фразу:

- Ну что за чертовщина? Сияет ярко же... Вечно эти поисковые амулеты ломаются. Повелитель будет в гневе.

Затем он исчез в тёмном провале окна, и я облегчённо выдохнула. О, боги всех стихий, сегодня звёзды мне улыбаются...

Больше не вслушиваясь в разговоры мужчин, я начала осторожно спускаться, крепко хватаясь руками за чуть выступающие брёвна, и как можно аккуратнее ставя ноги.
Когда я проползла порядочное расстояние, пальцы заметно ослабли, и я подумывала о скорой смерти из-за нехватки сил, где-то совсем недалеко внизу раздался раздражённый голос Гэба:

- Ну, цыпа, ну быстрее, но я сдохнуть три раза успел, пока ты по этой гхыровой стене сползаешь!..

- А я...я не могу больше. Руки устали, - с трудом выдавив несколько этих слов, наполненных болью и страданиями, я уставилась в усыпанное звёздами тёмно-синее небо.

- А ты падай, словлю.

Несколько секунд я боролась с противоречивыми желаниями: с одной стороны, мне очень хотелось вжаться в стенку и никогда её не отпускать, с другой - мне также хотелось отпустить измученные моим присутствием брёвна и отправиться в свободное, и, возможно, последнее в своей жизни падение. Наконец, второе желание во мне одержало безоговорочную победу, и я, зажмурившись, отпустила руки и несчастным камнем полетела вниз, чтобы через пару мгновений упасть в крепкие мужские руки. Когда я решилась открыть глаза, тролль продолжал держать меня на руках, весьма неодобрительно прищуриваясь и склонив голову.

- Не умеешь ты, цыпа, по стенам лазить... - удручённо возвестил наёмник, поставил меня на ноги и поддерживал за плечи, пока не убедился, что я достаточно прочно держусь в вертикальном состоянии. - А теперь бегом к конюшням. И молись, чтобы они были открыты. В противном случае, нам придётся идти пешком.

К конюшням мы пробирались как можно быстрее, под стенами здания, ориентируясь на окна, где горел свет: под ними мы чуть ли не проползали, тесно общаясь с колючими кустами и высокой травой. Причём, недовольство и недогование от этого общения испытывали обе стороны - что мы, что терновник, однако, тролль скромностью не отличался и сопровождал своё общение с природой весьма нелестными словечками, высказывая всё, что думает и насчёт самого терновника, и насчёт трактирщика, который «гхыров хвыб, не велел своим вырубить чёртов тёрн к гхырам собачьим».

Наконец, спустя пару сотен футов нелёгкого пути и отчаянных непечатных ругательств тролля, мы добрались до обители верных скакунов. Мы в замешательстве остановились перед большими деревянными воротами, окованными стальными поясами. Гэб подошёл впритык к ним и дёрнул за железное кольцо, явно прикладывая немало усилий, но, как оказалось секундой позже, зря: дверь была не заперта и с лёгкостью поддалась, а тролль по инерции отшатнулся назад и упал, округлив глаза, эпично раскинув руки и приземлившись на филейную часть тела.
Я невольно рассмеялась, прикрыв рот ладонью, и, все ещё трясясь от беззвучного смеха, первой вошла в конюшню.

Возле входа, примостившись на грубо отёсанной старой лавке и сладко посапывая, спал парнишка в красной рубахе, тот самый конюх, который принял у меня коня.
На наше счастье, паренёк спал достаточно крепко и не проснулся, несмотря на устроенный нами шум.

Хотя, конюх мог бы пригодиться, потому что я понятия не имела, где мой четвероногий друг. Тяжело вздохнув, я ступила в темноту конюшни, приятно обволакивающую тёплым воздухом, характерным запахом и мерным похрапыванием лошадей. Не успев толком пройти и осмотреться, я почувствовала тёплое дыхание у самой шеи, со спины.
Мозг мгновенно выдал парочку вариантов, кто бы это мог быть. Первый: неужели наёмник так быстро пришёл в себя и теперь страстно дышит мне в шею?.. Да не, стоп, дорогой мозг, это слишком, ибо тролль скорее заорал бы мне в ухо что-то на подобие: «Чего встала на проходе, хвыба?!». Тогда второй вариант: сзади меня может оказаться какой-нибудь адский монстр или разгулявшаяся нечисть, которая не прочь подзакусить свежатинкой...

Подготавливая свою нервную систему к самому худшему, я медленно обернулась и встретилась взглядом с парой зелёных фосфоцирующих глаз с вертикальным зрачком, и из моего горла непроизвольно вырвался слабый испуганный писк, напоминающий плач новорожденного котёнка.

- Ну ни гхыра ж себе!.. - Сей эпичной фразой ознаменовал свой приход очухавшийся тролль. - Ну и лошадка у тебя, цыпа! Эт он что...сам того... этого...выбрался?..

- Не знаю! - нервно откликнулась я, буравя крайне недружелюбным взглядом вердаса, который на данный момент всем своим бесстыжим существом старательно изображал святую невинность. Волна ужаса потихоньку прошла, и я начинала испытывать что-то сродни гневу и злости. Я же с таким конём поседею в свои семнадцать!.. - Не знаю, как он выбрался, но он меня уже раздражает...

- Брось, цыпа, шикарный конь же! А талантливый-то какой... Это ж надо, перегрыз коновязь и перелез через забор!.. Талант! - не уставал восхищаться Гэб, при этом не утруждая себя понизить голос хотя бы до громкого шёпота.

- Тише ты, - зло прошипела я, бросив озабоченный взгляд на зашевелившегося конюха, и обошла вердаса, чтобы проверить седло, которое, естественно, отсутствовало.

- Всё, молчу, молчу, - тролль картинно поднял руки, изображая "сдавшегося", и направился вглубь конюшни, насвистывая незамысловатый мотив.

Пока я разбиралась с седлом и уздой своего вердаса, Гэб где-то пропадал. Когда я совсем отчаялась и почувствовала себя настолько одинокой и брошенной, что даже одиноко стоящий кактус в пустыне Гоблина мог бы мне позавидовать, наёмник наконец объявился, ведя за собой мощного булатного жеребца. Его ноги были короче обычных, а сам конь был мускулистым и массивным, и из-за этого он казался немного неправильным и несуразным.

- Знакомься, цыпа, это Филин. Мой давний и верный четвероногий боевой товарищ...ну, как давний...последние три недели.

- Привет, Филин, - поздоровалась я, иронично усмехнувшись. Подумать только, я разговариваю с лошадью! Филин потоптался на месте и приветливо фыркнул. Не, ну я совсем свихнулась, теперь кони, с которыми я здороваюсь, ещё и приветливо фыркать в ответ умеют. - А чего три недели всего?

- Дык предыдущий сдох, в болоте утоп, хвыб упрямый.

Игнорируя моё вытянувшееся от удивления лицо и что-то беспечно насвистывая, тролль занялся экипировкой своего скакуна, а я продолжила проведение той же экзекуции по отношению к своему коню, явно раздражая вердаса своими махинациями.
Вскоре, Филин был полностью экипирован, а мой конь не приблизился к такому результату ни на шаг.

- Цыпа, а давай я, а то ты до рассвета провозишься. - Гэб сделал уверенный шаг в нашу сторону.

- Валяй, - я устало вздохнула и отступила назад на пару футов. Вердас в точности повторил мой манёвр, окинув приближающегося тролля презрительным взглядом. - Эй, негодник, позволь ему!.. Ну пожалуйста...

Спустя пять томительных минут тщетного уговаривания вердаса, он таки позволил троллю приблизиться к себе и нацепить седло, и мы могли выдвигаться.
Мы вышли из конюшен, ведя лошадей под уздцу, и тролль осторожно прикрыл дверь.

- Обойдём конюшню с тыла, чтобы нас не было видно из таверны, - Гэб встревоженно посмотрел на окна постоялого двора, из которых лился слабый свет. - Нам повезло, псы ещё внутри, вон их кони топчутся.

- Надеюсь, трактирщик их вкусно накормит и напоит. - Зло проговорила я, ехидно добавив:
- Слабительным.

Тролль хохотнул и пошёл вперёд, что-то тихо и зло доказывая Филину, и я двинулась следом. Вердас, в отличие от Филина, не упрямился, словно понимая всю серьёзность ситуации, и бесшумно шёл за мной.

Пока мы пробирались через задний двор, тролль продолжал награждать Филина не самыми лестными эпитетами и осквернять ночную тишину отборной руганью, а я раздумывала над тем, что мой конь всё ещё безымянный. В голову лезли самые разные прозвища, причём все казались мне либо слишком банальными, либо слишком вычурными.

- Слушай, нужно придумать тебе имя, - я потрепала вердаса по холке. - Как насчёт этих? Венок? Стрелец? Ворон?

Конь смерил меня настолько презрительно-обиженным взглядом, что я прямо таки почувствовала себя виноватой и решила перейти на более сложные имена.

- Динар?

- Шэдор?

- Артур?

- Кодор?

С каждым произносимым мной именем взгляд коня становился все более оскорблённым и печальным, словно я не имена называла, а тролльи ругательства.

- Может Феникс? - Совсем отчаявшись, я вспомнила о своеобразной самовоспламеняющейся птичке из детских сказок. Вердас недоверчиво скосил глаза, задумчиво склонил голову, встряхнул гривой и одобрительно фыркнул. - Значит, ты не против? Будешь Фениксом.

- Что, догадалась наконец-то назвать коня, а, цыпа?..

- Угу, - я напоролась на заднюю хвостатую часть Филина, который резко остановился, и потопталась на месте, вопросительно вытянув шею. - Чего там, Гэб?

- Да можно уже на коней залезать, - задумчиво протянул тролль, вглядываясь вдаль. - Времени у нас не так много. Они, конечно, дали нам форы, но гхыр их поймёт, когда они таверну решат покинуть.

Я не стала с ним спорить, а просто просто последовала его примеру: наёмник лихо запрыгнул в седло, не прилагая особых усилий. Чего нельзя сказать обо мне: я неуклюже повисла на уздечке, причём одна нога застряла в стремени, а вторая безвольно болталась в воздухе. В итоге, Феникс сжалился надо мной и присел на задние ноги, что значительно ускорило процесс моего залезания на коня.

Мы ехали по одной из деревенских улочек, гадая, когда можно будет перейти с мелкой рыси в галоп, и не разбудить мирно спящую деревню.

- Знаешь, что гхырово, цыпа?.. Вот прям самое гхыровое из всего произошедшего? - неожиданно вопросил Гэб.

- Нет. Может то, что за нами, возможно, будет погоня?..

- Нееет, не это. Еды у нас мало, Руб. Еды. Мы ж должны были утром у Хэнга запастись, а тут эти вагхлаабы. Охотиться придётся. - Тролль скорчил такую физиономию, что сразу стало понятно, насколько он не любит данное занятие.

- Ничего, есть захочешь, и не такое сделаешь, - я пожала плечами. Для меня-то охота не составит особого труда, стреляю я превосходно. Главная сложность состоит в том, что я не могу убивать животных, мне их жалко. Но, как я уже сказала, есть захочешь...

- А ты умная слишком, я погляжу. Вот ты и будешь охотиться. Между прочим, нам до следующей деревни, где можно будет едой запастись, примерно сутки ехать, может, чуть меньше, может, чуть больше. А это значит, цыпа, что две ночи в лесу, где холодно, голодно и опасно. Две ночи, если считать эту.

- Две? - Меня передёрнуло, как только представила себе эту прелестную картину: мы среди леса, голодные и замёрзшие, кругом чаща, полная свирепых хищников и чудовищ... - Гэб, а может быстрее до деревни доедем? Ну там, путь короткий какой-нибудь...

- А вот гхырушки тебе. Нет более короткого пути, чем я знаю, мы и так по сокращённому поедем. Сейчас, как с Бритлбона выйдем, так и в лес завернём. Другой путь - ехать по тракту, но это куда дольше, поверь.

- Хорошо, я поняла, - я тяжело вздохнула, глядя вперёд, где тёмной угрюмой стеной простирался Альвийский лес. - Поехали через лес.

- Пфф, а то я тебя спрашивать собирался, мелочь. Не доросла ещё до такого права, путь выбирать.

Я промолчала, немного обидевшись на тролля. Хотя, с другой стороны, ему действительно виднее, как ехать, вот пусть и руководит парадом.
Так, в полном молчании, мы покинули деревню и направились к лесной кромке, пустив коней в галоп.