По ту сторону трона

- Яраман, миленький, давай, не ерепенься, - взмолилась я, ободряюще похлопывая коня по крупу. - Я знаю, что давно на тебе не скакала, но что поделать, я - принцесса, и, как видишь, мне не приходится выбирать.

Я уже добрых пятнадцать минут потратила на то, чтобы надеть узду на несговорчивого жеребца, но он только мотал головой и возмущённо фыркал.

- Ярочка, мы всего лишь в лес, и обратно. Но узду нужно прикрепить, иначе никак. Тебе будет не больно, обещаю. О!.. Да ты ещё и застоялся скорее всего, когда ты в последний раз гулял то?.. - Я тщетно пыталась полностью внуздать коня, он неестественно выгибал шею, стриг ушами и делал осторожные шажочки то влево, то вправо. Я вынула из кармана кусок сахару и протянула ладонь к морде Ярамана. - Ну, дорогой, давай договоримся. Я тебя угоща-а-аю, а ты позволяешь нацепить узде-е-ечку. У меня есть вкуснейший кусочек белого саха... А ну стой, вымогатель!..

Но этот хитрюга выхватил лакомство и шарахнулся в сторону, смачно похрупывая добытой едой.

- Ваше Высочество, вам помочь? - раздался нервный вопрос конюха. Белобрысая, усыпанная конопушками голова парня вынырнула из соседнего стойла, и пара серых глаз вопросительно уставилась на меня. Его нервозность была вполне оправдана: то, как я пытаюсь совладать с конем - зрелище не для слабонервных.
Мне, конечно, следовало бы согласиться и принять помощь, но я привыкла делать всё сама, а уж тем более справляться с личным скакуном, и поэтому я отрицательно мотнула головой.

- Ярама-а-ан, поди сюда, - обманчиво елейным голосом позвала я. - У меня где-то завалялся ещё один кусок сахара...

Для виду я пошарила рукой в кармане, и сахар там был, так что я и не обманывала. Природное любопытство и желание кушать наконец пересилили природную вредность жеребца, и он ступил на тропу примирения. Яраман шагнул ко мне впритык, скосил на меня недоверчивый взгляд, а затем ткнул морду мне в живот, явно отыскивая карман с лакомством. Я поспешила воспользоваться ситуацией, быстро накинув узду коню на шею, и облегчённо вздохнула.

- Ваше Высочество!.. - хором позвали два мужских голоса, и в следующую секунду в конюшню неторопливо проскакали два стражника на гнедых конях, позвякивая сбруей и оружием. Они, и ещё полторы дюжины вояк, едут для охраны короля, принцессы, то есть меня, и придворных. - Время, принцесса, скорее. Его Величество просили поторопить Вас.

Я кивнула, сунула Яраману ещё кусочек сладости, потрепала его по холке и быстро вскочила в седло, пользуясь временным замешательством коня.

Сидеть в новом, точно подогнанным под меня седле, было восхитительно. Ещё радовал новый мужской охотничий костюм: аккуратные брючки тёмно-коричневого цвета, сшитые точно по ноге, кожаные сапожки на шнуровке, обнимающие ногу до почти колен, и тёмно-зелёная курточка, надетая поверх светлой рубахи с золотой вышивкой.
Пусть костюм мужской, по факту, но на самом то деле его шили точно на мою фигурку.
А женские охотничьи костюмы я носить никогда не буду, уж увольте. Если вам кажется, что ворох пышных тёмных юбок и сдержанный верх платья, натянутый на корсет - это подходящее одеяние для охоты, то знайте, я совершенно другого мнения.

- Но!.. - Конь, естественно, не сдвинулся с насиженного, то есть, настоянного места, продолжая задумчиво пожевывать коновязь. - А ну, иди давай, негодник!

Я в сердцах пнула Ярамана пятками и натянула поводья. Конь неохотно переступил ногами и тяжёлой трусцой направился к выходу из конюшни.

Уже во дворе, завидев толпу людей и всадников, жеребец вдруг остановился, взбрыкнул, прижал уши и метнул на меня бешеный, испуганный взгляд. Яраман нервничал, причём сильно. И тогда, в конюшне, он неспроста сопротивлялся и брыкался... Животные чувствуют беды.

Что-то мне подсказывало, что ехать на охоту не стоит.

* * *

Мы спустились с холма, оставив позади замок, и въехали в город.

Уточняю, кто "мы": огромная процессия, состоящая из двух дюжин стражников, около дюжины придворных с гончими, камерария, отца, герцога Родэта, Кристофа и меня. Возглавляли процессию двое стражников с ало-золотыми королевскими знамёнами, дальше мы с отцом и герцогом, сзади первый министр, камерарий и главный егерь, затем придворные, а замыкал наше торжественно шествующее "воинство" отряд стражников.

Люди толпились вокруг, улыбались, подбрасывали шапки и выкрикавали: «Слава королю! Слава Фарнусу Мудрому! Славься в веках, наш король!..»
Я хитро улыбнулась, искоса взглянув на отца, который величественно, и с долей воистину королевской грации трясся в седле.
Пожалуй, всенародное признание и любовь народа - это то, что мне нужно. Хочу так же скромненько, но с долей превосходства улыбаться и трястись в седле под хвалебные вопли обожающих тебя подданных.

И тут послышались другие крики: «Смотрите, это принцесса Триссиана!.. Смотрите! Принцесса, мы любим тебя! Слава доброй и милой Триссиане!»

О, боги!.. Это действительно превосходно. Самовлюблённый орель во мне встрепенулся и расправил крылья. Я горделиво приосанилась и одарила народ милой улыбкой, народ ответил бурными овациями. Орель во мне готов был лопнуть от гордости.

Я задумчиво осмотрелась, рассматривая брусчатую дорогу и угрюмые каменные дома, нависающие над дорогой, словно голодные нахохленные сычи.
Эссинтофф был большим, но неуютным городом, и эти домищи только добавляли мрачности.

Но город всегда славился своими широкими, ну очень широкими улицами. Говоря откровенно, на этих воистину широченнных улицах помещалось от силы трое конных и один пеший, а в некоторые окраинные улочки мог втиснуться лишь один всадник, но и это немыслимо много пространства.

Зато центральная улица, по которой мы ехали, была действительно широкой, по ней могли проехать целых пятеро всадников, или же разминуться две кареты, да ещё по бокам люди могли передвигаться. Ну, или вот так восхищённо шуметь и требовать милостыню, как сейчас.

Столица в принципе поражала всех приезжих своей необычностью: благодаря невероятной щедрости столичных архитекторов, дома у нас занимали втрое больше места, чем площади и улицы. Сами улицы тоже считались верхом излишества: вы представьте, почти по всем улочкам можно было проехать на коне, и даже на телеге! В обычных городах такая возможность есть только в центре города, да и то не всегда.
Я хмыкнула, вспомнив, что мы, вообще то, едем на охоту, а я как всегда утонула в водовороте собственных мыслей, и даже не слушаю, что выкрикивают люди.
Я вскинула голову и с удивлением узрела крепостную стену, которая была уже довольно близко. Странно, так быстро проехали город.

Сейчас мы подъезжали к огромным воротам, которые медленно поднимались, освобождая проход конникам. Затем опустили старый и немного ветхий мост через ров, окружающий весь город. Вот что было сделано на славу, так это ров: глубокий и широкий, полон затхлой воды и болотной растительности, собирающий в себя воды всех сточных канав и отпугивающий уже одним запахом и видом. Ворота и мост наше охотничье "воинство" миновало закрыв носы и на редкость быстренько, по прыти не уступая даже загнаному зайцу. Под конец моста не выдержавшие люди направили коней в галоп. Мост жалобно поскрипывал, но мужественно терпел. Оставшиеся на мосту, в том числе мы с отцом, герцог и Кристоф, тоже решили не рисковать жизнью, испытывая судьбу медленной прогулкой по нещадно скрипящим доскам, и немного подбодрили коней шпорами. Мне так и подбадривать не пришлось: Яраман, почуяв неладное, сам рванул с места.
Умный конь всё таки, сообразительный.

В общем, точный порядок процессии был сломан, и люди нестройной беспорядочной толпой направились в сторону леса.

* * *

Город, несколько деревенек, поля и луга остались позади, а наши кони ступили под зелёный полог леса.
Я с наслаждением вдохнула запах хвои, лесных трав, сырого мха и лесной свежести. Как же я скучала по лесу! И будь моя воля, проводила бы здесь все своё время.

- Триссиана! - я повернулась в седле, вопросительно уставившись на первого министра. Его конь поравнялся с моим, и он продолжил уже тише. - Не хочешь вернуться в замок, девочка моя?

Я отрицательно качнула головой. Нет, ну надо же!.. В замок. Вернуться. Да я первый раз за полгода вырвалась в лес, а сейчас должна вернуться?

- Я понимаю твоё недогование и недовольство, но всё же. Чует моё старое сердце, что беды не миновать. Нападение волков, обезумевший медведь, умалишённый ведьмак, что угодно. Вот ты не замечала никаких странностей?..

- Пожалуй, замечала. Яра бунтовал, ещё в конюшнях.

- Во-о-от, а кони чувствуют опасность.

- Знаю. Но единственное, что меня здесь напрягает, это Родэт, а никак не волки с медведями, - мрачно произнесла я, покосившись на герцога, который ехал позади и чуть поодаль. Он сидел в седле неестественно прямо, отчужденно смотрел вперёд и явно пребывал в глубоких злодейских раздумьях. Казалось, последнее, что его интересовало - это охота. Остальные же люди весело переговаривались, пребывая в азартно-предвкушающем настроении. - Волки и медведи нам самим не помешают, как никак, мы на охоте. А вот он...

- Возможно. Но, кажется, ты немного перебарщиваешь, ты просто испугалась из-за артефакта. Герцог - доверенное лицо короля, один из Совета Пяти, член Ковена Магов и буквально правитель юго-восточной части Алдегории. - Я зло посмотрела на Кристофа, пытаясь принять его слова. Он снисходительно улыбнулся и задумчиво продолжил. - Но, учитывая его прошлую выходку, от него можно ждать чего угодно. Хотя, в тот раз он лишился части владений, полного доверия и, самое главное, артефакта силы. Только глупец или безумный ещё раз полезет на рожон испытывать судьбу.

- Он безумен.

- Не стану спорить с тобой. Ладно, наслаждайся прогулкой, девочка моя, но помни, мы всегда можем вернуться.

Я лишь кивнула. Настроение стремительно летело в Бездну, тревога холодной змеёй заползала в душу. Но через некоторое время я расслабилась, слушая мирный щебет птиц и оживленные переговоры людей, и достала лук, отцепив его от седла. Проверила тетиву, оттянула её и удовлетворенно усмехнулась. То, что нужно.
Разумеется, я не собиралась стрелять в животных. Для таких прогулок у меня специально висели деревянные мишени разных размеров на деревьях. А так как охотничий маршрут был каждый раз одинаковый, то развесить мишени на определённом расстоянии друг от друга и по этому самому маршруту не составило труда.

Я резко натянула поводья, заставляя коня свернуть с общей тропы на мою тропку. Моя не сильно отличалась от той, по которой ехали все остальные, она всего лишь шла чуть поодаль.

- Трис!.. - нервный окрик отца утонул в стуке копыт и свисте ветра в ушах. Я всегда еду отдельно от них по этой тропке и тренируюсь стрелять из лука, и папа это знает. А так он только нежелательное внимание к моей скромной персоне привлёк. Я сильнее сжала бока коня коленями, тем самым ускоряя его, перешедшего с крупной рыси в галоп.
Отдалившись ото всех на достаточно большое расстояние, я немного сбавила темп Яры, натянув поводья. Яраман же, явно недовольный незапланированной пробежкой, заметив некое послабление с моей стороны, самовольно перешел на неторопливый шаг. Я некоторое время безрезультатно попинала коня пятками, удостоилась одного презрительного взгляда и решила вообще махнуть на него рукой.

Заметив первую мишень высоко на дереве, быстро выхватила стрелу, так же быстро вскинула лук и уверенно спустила тетиву. Стрела с легким свистом вспорола воздух и впилась наконечником точно в центр деревянного круга. Я улыбнулась, отметив про себя, что хватку я не растеряла. Следующая стрела попала почти в ценр мишени, висящей на стволе небольшой сосны. Здесь сложность заключалась в том, что сосенка была маленькой, соответственно, мишень тоже. Следующая стрела полетела в центр разрисованного косого сруба на старом дубе, имитирующего мишень. При этом конь скакал довольно быстро, так что стрелять на скаку я тоже не разучилась, и это радовало.

Но...
Вот зачем мне все эти навыки в стрельбе?.. К сожалению, я не могу ответить на этот поистине животрепещущий вопрос.

Я натянула уздечку, на этот раз заставив Ярамана остановиться, и грустно осмотрелась. Такое знакомое и одновременно такое чужое место... Старые высокие деревья, кронами упирающиеся в облака, мишени, развешанные на разных расстояниях и разных высотах, и утыканные стрелами, которые впивались в дерево, словно морозные иглы в пожухлую листву. Почему-то представилось поле брани, мёртвые тела, утыканные стрелами, из-под которых просачивалась тёмная кровь.
Сразу улетучилось светлое настроение, окружающий меня лес как будто потемнел и помрачнел. Или он правда помрачнел?
Я с печальной физиономией опустила лук, бросила в колчан стрелу, которую до этого достала, и подхватила поводья.

- Яра, скорее, это место нагоняет вселенскую тоску, - и я слегка пришпорила коня, заставляя перейти в мелкую трусцу.

И всё же, зачем мне, наследной принцессе, которая всю жизнь просидит во дворце, навыки профессионального воина-стрелка? Навыки убийцы?.. Я прекрасно знала свои возможности, например, я знала, что с легкостью попаду стрелой в глаз врагу с пятиста шагов, даже если он будет в шлеме. Только зачем мне это умение?
Лучше бы я умела вышивать крестиком, или гладью на гобеленах, как все порядочные принцессы.

С такими грустными и слегка философскими мыслями я ехала дальше, дополнительно раздумывая, стоит ли возвращаться к своим.
Вдруг из-за деревьев выскочил крупный заяц, ошалелым взглядом окинул нашу парочку и метнулся в сторону охотничьей тропы. Некоторое время я просто удивленно смотрела ему вслед, потом лишь пожала плечами, при этом прикидывая, кто первым его подстрелит, наш егерь, Родэт или мой батенька.
Но только я схватила уздечку, намериваясь задать Яре нужное направление, как он резко взбрыкнул, вставая на задние ноги и беспорядочно перебирая передними копытами в воздухе. С трудом удержавшись в седле, я недоуменно уставилась на тропку впереди себя, по которой, как оказалось, бежало много зайцев и другого лесного зверья. Компанию зайцам составили белки, бурундуки, пара енотов, лисы, волки, и даже несколько оленей.
Округлившимися глазами я проследила за обезумевшими животными, которые скрывались в кустах по ту сторону тропки, где недавно скрылся первый заяц.
Первая мысль, промелькнувшая в моей голове, была на редкость пропитана равнодушием и наигранным оптимизмом: кажется, у кого-то сегодня будет удачная охота. Затем... А затем мне стало страшно, от посетившей мою больную голову второй мысли.
Животные чувствуют опасность... Опасность!.. С той стороны, откуда выскочили звери, движется что-то, явно угрожающее нашему существованию.
Мы в беде! Отец в беде...

Нам нужно возвращаться.

Яраман все это время нервно стриг ушами, всхрапывал, бешено рыл землю копытом и резко сворачивал голову в сторону, где скрылись обитатели леса.
Я успокаювающе похлопала коня по шее:

- Яр, тише, все будет хорошо. Давай...

Договорить я не успела, так как конь резко сорвался с места и галопом направился вслед своим лесным братьям. Мне оставалось лишь прижаться к конской шее и тихо ругаться, так как передвигаться на галопирующем коне довольно трудно, сразу вам скажу. И неудобно, да.
Для полного счастья оставалось только, чтобы Яра ломанулся через кус...

- Не-е-ет, Яраман! Ну куда-а-а...
Куда ты скачешь, тупая лошадь!..

Ветки, встречавшиеся на нашем пути, норовили мило и весьма тесно пообщаться с моим лицом, а оное, собственно, яро протестовало.
В связи с возникшими разногласиями, несколько веточек получили сильные увечья, а моё лицо ограничилось несколькими царапинами.

Наконец, кусты закончились, и мы весьма эффектно появились на поляне, где толпились все придворные и охотники. Здесь, на поляне, творилось нечто неописуемое: кони обеспокоенно ржали и били землю копытами, по поляне носились животные, которые, видимо, не успели проскочить дальше королевского лагеря; люди же азартно носились за животными явно с недружелюбными целями.

- А, Трис, вот ты где!.. - отец направил коня в мою сторону. - Я уже начал волноваться, ты долго пропадала. А у нас, как видишь, охота в самом разгаре.

И отец обвел поляну величественным монаршим взглядом, заодно указав ладонью на нескольких выдающихся субъектов: например, на одного из придворных, схватившего лису за хвост и явно пытающегося с ней управиться.

- Отец... Отец, там... Там опасность... Опасность, с той стороны, откуда прибежали звери, - произнесла я, наконец отдышавшись, и махнула рукой назад.

Папа с непониманием уставился на меня, мол, какая опасность, подумаешь, просто так лесное зверье сбежалось, чтобы угодить охотникам. Я зло посмотрела на отца, поражаясь его непониманию, потом перевела взгляд на Кристофа, который выглядел несколько обеспокоенным, а значит понимал, что я не просто так выскочила из леса и выгляжу как потрепанное боевое знамя. Затем взглянула на Даргаэша, который наоборот, смотрелся довольно таки спокойно и безмятежно, наблюдая за происходящим с каким-то зловещим предвкушением.

Как оказалось, не зря.