Кровавый туман

Капитан Сергей Соколов,
База военсталкеров на Радаре,
За день до встречи с Сарой

Откуда-то сверху раздался противный каркающий звук, прерывая мой сон не хуже будильника. Через несколько секунд он повторился снова. А потом ещё несколько раз.

- Да твою дивизию, мою роту, - недовольно прошептал я и перевернулся на бок, прикрыв лицо подушкой.

Но ворона, парящая где-то в вышине, оказалась на редкость настырной и противной. Она продолжала нарезать круги над базой, не прекращая каркать, будто поставила перед собой цель во что бы то ни стало достать меня этим звуком.

"Ну блин, нельзя было на десять минут позже?", - подумал я, взглянув сонными глазами на наручные часы.

Они показывали 5:50. Всего десять минут до подъёма. А если бы не эта треклятая птица, могли бы быть ещё десятью минутами законного сна. А сон для солдата - главная радость на службе. Пусть даже если он офицер в чине капитана.

Осознав, что поспать мне уже не светит, я снял подушку с лица и спрыгнул со второго яруса кровати на пол, после чего первым делом взял свой автомат "ВАЛ", который стоял, уперевшись стволом в стену. Я закинул оружие себе на плечо, после чего принялся обуваться.

Что поделать, это Зона. Она полна всяких пренеприятных сюрпризов. Тут без оружия не выжить. Это, наверное, первое правило, которое следовало выучить и запомнить, как прописную истину. Даже на базе не стоит пренебрегать мерами предосторожности. Внезапные нападения мутантов никто не отменял.

Зашнуровывая свои армейские ботинки, я мельком взглянул на лежавшего на первом "этаже" "нар" старшего лейтенанта Царёва. Старлей крепко спал, подложив руку под голову. Его сон не был потревожен вороной.

"Этого и пушкой не разбудишь", - усмехнулся я и вышел на свежий воздух.

Утренняя прохлада окончательно прогнала остатки сна. Я поднял глаза к вечно серому, казалось, в любую минуту готовому разразиться дождём, небу над Зоной. Низкие тучи неторопливо плыли куда-то вдаль, повинуясь порывам слабого ветра.

Через пару секунд я заметил того ворона... Или ворону... А, какая разница? В общем, пернатое создание, которое не позволило мне пробыть в царстве Морфея на свои законные десять минут дольше. Чёрный, будто уголь, силуэт птицы был хорошо различим на сером фоне неба. Он продолжал парить над базой.

Чёрный ворон, что ж ты вьёшься
Над моею головой?
Ты добычи не дождёшься.
Чёрный ворон, я не твой.

Негромко напевая эту грустную песню, я обвёл взглядом базу. Слева от меня располагались в два ряда двадцать строительных вагончиков. Они здесь исполняли роль казарм, в которых жили солдаты и офицеры. Офицерский вагончик был рассчитан на проживание двух человек. В одном из таких жил я и старший лейтенант Царёв. В солдатских жили уже по четверо.

Эти "казармы" располагались на невысоком холме в юго-западной части базы. Если спуститься с этого холма вниз и пойти направо, то через полсотни метров упрёшься в железнодорожную колею, разделяющую базу на две идеально ровные части. На железной дороге стоит товарный вагон. Он в какой-то степени маскирует вход в не особо длинный тоннель.

В самом тоннеле метрах в сорока от входа расположена дверь, ведущая в лабораторию Х-10. В её недрах находится пульт, способный снова запустить главную "достопримечательность", если можно так выразиться, нашей базы - антенны.

Я посмотрел в сторону севера. Именно там, всего в сотне метров находились те самые антенны. Я слышал, что сталкеры их прозвали Выжигателем Мозгов. Очень правильное название, следует признать. Два года назад мне довелось увидеть тех, кто попал под их действие.

Я переводил взгляд с одной антенны на другую. Даже в полностью неработающем состоянии они внушали страх. Уж слишком прочно за ними закрепилась мрачная репутация. Все хорошо помнили, что они способны были сделать с человеческими мозгами, когда работали.

Пять... Нет, четыре. Четыре исполинских сооружения стояли прямо, будто солдаты на параде, и казалось, упирались шпилями в самое небо. Создавалось впечатление, что низко плывущие тучи распарывали свои пухлые животы о металлические шпили этих антенн.

Лишь самая левая антенна из-за покосившихся опор немного наклонилась в сторону. Несмотря на это, даже спустя почти тридцать лет без техобслуживания антенны выглядели так, будто были введены в эксплуатацию только вчера. Металл блестел от краски, словно та лишь вчера легла на его поверхность.

Неподалёку от антенн располагался штаб нашей базы. Хотя это, конечно, громко сказано. Штабом назывался небольшой одноэтажный домик из кирпича. В окнах отсутствовали стёкла, крыша была частично снесена, обнажив деревянные стропила. Несколько больших кусков шифера валялись на земле.

Территория базы была обнесена двухметровым забором из кирпича. Поверх него располагалась колючая проволока под напряжением. Так что если вдруг кому-то захочется совершить нападение на нашу базу, то перелезть через забор не выйдет. Придётся только в каком-то месте его подрывать.

"Ну или с воздуха атаковать", - подумал я, скользя взглядом по спиралям колючей проволоки.

Её, кстати, уже мы, военные сталкеры, установили. "Монолитовцы" до этого не додумались. Хотя... Она им и не нужна была. У них было средство защиты гораздо более надёжное. И имя ему - Выжигатель. Когда он работал, сюда, на эту базу, всё равно никто не мог пройти, не превратив собственные мозги в кашу. Так что "монолитовцам" бояться было нечего.

Но в один момент всё поменялось. В 2012-ом году какой-то сталкер при помощи усовершенствованного пси-шлема, специально разработанного учёными для защиты от мощного пси-излучения, смог прорваться в лабораторию Х-10 и отключить Выжигатель.

Представители многих группировок Зоны сразу же двинулись в центр Зоны, ведь главное препятствие было сломлено. Армия тоже не осталась в стороне. Нашей целью было взять под контроль северные районы Зоны. Были созданы три ударные группы из военсталкеров, как из подразделения, наиболее подходящего для действий на территории Зоны Отчуждения.

Первая и самая многочисленная должна была при поддержке бронетехники и вертолётов атаковать и взять под контроль сердце Зоны - Чернобыльскую атомную электростанцию, вторая - закрепиться в Припяти, а третья под командованием полковника Ковалёва - захватить базу у теперь уже отключённых антенн.

Но планы командования оказались серьёзно нарушены. Несмотря на то, что главное препятствие было сломлено, оставалось ещё второе. И имя ему - группировка "Монолит". Безумные фанатики с напрочь выжжеными мозгами дрались, как бешеные.

Я, тогда ещё старший лейтенант Соколов, и мой друг лейтенант Царёв, были в составе третьей группы. Я отлично помню бой за эту базу. И фанатичное, порой доходящее до сумасшествия, сопротивление небольшого гарнизона "Монолита", который тут был. Наша ударная группа насчитывала шестьдесят бойцов. Против нас было двадцать семь "монолитовцев".

Бой кипел почти три часа. Противники отчаянно цеплялись за каждый метр территории. Потеряв двенадцать солдат убитыми и ещё двадцать семь ранеными, мы всё-таки смогли уничтожить гарнизон "Монолита" и занять базу у антенн Выжигателя.

Мне повезло не получить ранения в том бою. Но я на всю жизнь запомнил то яростное сопротивление, те наполненные безумием глаза противников, их изуродованные пси-излучением лица, фанатичные выкрики: "Умри, враг Монолита", "Защитим Монолит"...

Вторая группа, с боями продвигаясь вглубь Припяти и понеся огромные потери, смогла закрепиться на автовокзале города, а вот первая... Её судьба была самой печальной.

Потеряв множество своих, бойцы "Монолита" всё-таки смогли почти полностью уничтожить ту ударную группу у стен ЧАЭС. Выжить сумел лишь один пилот. Его вертолёт подбили над станцией и он, не иначе как чудом, сумел дотащить раненую машину до той части Припяти, которую уже заняли военные.

Он рассказывал, что это была настоящая бойня. Фанатики "Монолита" дрались, как безумные. Уничтожали пехоту, сбивали вертолёты из переносных зенитно-ракетных комплексов и какого-то неизвестного оружия, подбивали один за другим бронетранспортёры и танки. В одном из этих танков сгорел мой брат...

- Товарищ капитан, разрешите обратиться?, - отдав мне честь, спросил подбежавший сержант Ерёменко.

- Обращайся, - сказал я, отгоняя тяжёлые воспоминания, и взглянул на сержанта.

Это был молодой парень двадцати одного года, которого определили в нашу часть после окончания срочной службы и прохождения специальной подготовки для действий на территории Зоны Отчуждения. Правда, пока в этих самых действиях он не участвовал, но очень хотел это исправить.

Став по стойке "смирно", сержант доложил:

- Товарищ капитан, вас начальник базы к себе вызывает!

"Интересно, что такого случилось, если Ковалёв с утра пораньше вызывает? Боевой выход, наверное", - подумал я.

- Вызывает, значит, сейчас буду. Спасибо, Ерёменко. Свободен.

- Есть!, - ответил тот и, отдав честь ещё раз, ушёл.

А я направился к штабу нашей базы...

Пройдя мимо охранявших здание бойцов, я вошёл в штаб и, чуть пройдя по коридору, постучал в дверь, за которой и был "кабинет" начальника. Услышав хрипловатое "Войдите", я зашёл.

- Товарищ полковник, капитан Соколов по вашему...

- Вольно, вольно, - прервал меня полковник, махнув рукой. - Проходи, садись.

Я сел на предложенный стул и осмотрел скромное убранство "кабинета" начальника базы. В полуметре от меня располагался небольшой деревянный стол, за которым сидел полковник. Поверхность стола была освещена светом настольной лампы. Рядом с ней стоял не слишком новый ноутбук, на котором что-то печатал Ковалёв.

На стене за спиной полковника висели три карты. На первой изображалась вся Чернобыльская Зона Отчуждения, на второй - территория Радара, на третьей был подробный план ЧАЭС. В дальнем углу стоял старенький, но вполне пригодный для сна диван. С ним соседствовала маленькая тумбочка. Вот и все "достопримечательности" кабинета.

Ещё с полминуты постучав по клавишам, полковник закрыл ноутбук и посмотрел на меня своими серыми глазами. Это был крепкий мужчина сорока семи лет. Глубокие морщины на лице подчёркивали напряжённые моменты службы и непростые решения, которые часто ему приходилось принимать. Некогда тёмные волосы теперь почти полностью покрывала седина.

Крепкое телосложение свидетельствовало о хорошей физической подготовке, которую полковник сохранял на протяжении всей службы. Высокий рост и широкие плечи с мускулистыми руками будто подчёркивали, что он не только командир, но и человек, всегда готовый постоять за себя.

Я знал Ковалева ещё с 2012-го года и уважал его, как командира и человека. В меру строгий, он относился с должным уважением к подчинённым. Именно под его командованием наша ударная группа заняла эту базу на территории Радара. Полковник воевал с "монолитовцами" бок о бок с нами. Тогда же получил ранение, спасая одного из бойцов.

- Соколов, к тебе будет одно задание, - заговорил полковник.

Я кивнул, показывая, что внимательно слушаю. Он продолжил.

- У вас с Царёвым сегодня патрулирование территории, прилегающей к базе, - полковник не спрашивал, а говорил утвердительно. Он отлично знал всё, что происходит во вверенной ему воинской части.

- Так вот, - продолжил он. - Неподалёку от Ржавого леса разведчики вчера заметили группу зомбированных. Поэтому, когда пойдёшь с Царёвым в патруль, ликвидируй её. Сам понимаешь, что такое соседство нам не нужно.

- Есть ликвидировать зомбированных, - ответил я.

- Только, Серёж, в сам лес не суйтесь, - предостерёг Ковалёв. - Ты сам не хуже меня знаешь, что там много всякой пакости водится. Незачем к ним соваться.

- Понял, товарищ полковник.

- Ну всё, тогда свободен.

Я встал и, отдав честь, уже собирался покинуть кабинет полковника, как вдруг кое-что вспомнил.

- Товарищ полковник, разрешите взять с собой в патруль сержанта Ерёменко?

- Что, ему не терпится с Зоной повоевать?, - добродушно усмехнулся полковник. - Бери, не возражаю...

* * *

- Эх, ненавижу патрули эти вне базы, - тяжело вздохнув, сказал идущий следом за мной старлей Царёв.

- Почему, товарищ старший лейтенант?, - поинтересовался идущий следом за ним сержант Ерёменко.

"Опередил меня с вопросом", - усмехнулся я.

В отличие от хмурого Царёва, сержант светился, как уран-235, настолько был рад выйти, наконец, за пределы базы. Ещё бы, первый, так сказать, боевой выход, а не караулы на различных постах на территории части.

- Да почему-почему? Потому что во время этих патрулей вечно какая-то пакость происходит. То собакам из Ржавого леса приспичит выйти поохотиться на нас, то Выброс нагрянет, а нам потом бежать на базу, как в одно место ужаленным, то ещё что-то, - он недовольно сплюнул на землю. - Не везёт мне в этих патрулях, в общем. Не было ещё ни одного спокойного.

- Суеверия и предрассудки, - уверенно заявил я, шагая первым по чуть потрескавшемуся асфальту.

- Может и так, - согласился мой друг. - Но у меня спокойных патрулей не было пока. Спасибо хоть, они раз в две недели.

- Перестань, не нагнетай, - сказал я, а потом добавил, повернувшись к сержанту и с улыбкой посмотрев на него: - Тем более, что Ерёменко был бы не против небольшого беспокойства.

- Товарищ капитан, дак я..., - растерялся сержант. - Просто... Ну на базе только сижу... Хочется хоть что-то кроме неё увидеть.

- Не переживай, сержант. Хватит на твой век ещё всяких пакостей Зоны, - абсолютно резонно заметил Царёв. - Надоест ещё.

- Так, всё, прекращаем разговоры, - приказал я. - Уже почти пришли. Оружие к бою!

Мы подходили к перекрёстку в виде буквы "Т". Если пойти по дороге прямо, не сворачивая, то через несколько километров можно выйти на Армейские Склады, к группировке "Свобода". Но нам туда не надо. Они военных не жалуют. Впрочем, как и военных их.

Дорога, которая под прямым углом уходила влево, вела к городу Припять. Я там никогда не был, только слышал от некоторых сослуживцев, какая там в 2012-ом году была бойня. Хотя и у нас тут, на Радаре, несладко было.

На самом перекрёстке раньше был один из опорных пунктов "Монолита". Основной его ударной силой являлся советский БТР-70, от которого остался лишь покрытый гарью силуэт. Во лбу бронетранспортёра было видно небольшое отверстие с палец толщиной. Его подбила та группа, которая пару лет назад прорывалась на Припять.

Подозреваю, что противотанковая граната от РПГ-7 постаралась. Пробив броню, раскалённая кумулятивная струя создала огромное давление внутри машины. Весь экипаж погиб на месте. Бронетранспортёр сгорел, ведь тушить его было некому.

"Наверняка мой брат погиб так же, как и "монолитовский" экипаж этого БТР. Только он погиб в танке. Там, у стен станции", - мелькнула непрошенная мысль.

Вокруг БТР-а стояли несколько бетонных блоков. Неплохие позиции для стрельбы. Здесь действительно можно было бы долго держать оборону. Но атакующие военные сталкеры слишком хорошо знали своё дело, а потому пост "Монолита" пал очень быстро.

- А вот и зомби, - проговорил Царёв, указав рукой в их сторону.

Я тоже взглянул в ту сторону. Немного правее от бывшего опорного пункта "Монолита" бродила группа зомбированных. Я заметил, что она была смешанной, если можно так выразиться.

Там были обычные зомби. Ну или же гражданские. То есть, те, кто не эвакуировался после аварии на Чернобыльской АЭС, а остался жить на территории Чернобыля. А когда после первого Выброса в 2006-ом году образовалась Зона, неизвестное тогда пси-излучение превратило их в зомбированных.

С ними по соседству бродили зомбированные сталкеры. Это были те несчастные, кому не повезло попасть под Выброс либо стать жертвой мутанта-телепата контролёра. Ну или же оказаться в радиусе действия Выжигателя, когда тот работал.

"Хотя последних уже и не осталось, наверное", - подумал я, смотря на блуждающих живых мертвецов.

Зомби медленно бродили по небольшой поляне перед Ржавым лесом. Их изуродованные лица были перекошены, пустые глаза смотрели невидящим взглядом перед собой, губы что-то бессвязно бормотали. Время от времени зомбированные натыкались друг на друга, после чего недовольно рычали. Всего я насчитал два десятка особей.

- Значит так, первыми убираем зомбированных сталкеров, - отдал я приказ группе, опустив переводчик огня на автоматическую стрельбу.

Всё-таки они более опасны, ведь в руках имеют оружие. Да, оно в подавляющем большинстве случаев в очень плачевном состоянии, но тем не менее. За то, что оно не работает, я бы не поручился. Так что лучше перестраховаться.

Я дал команду рассредоточиться по укрытиям. Царёв занял позицию за старым дубом и взял зомби на прицел. Я скрылся за бетонными блоками, а Ерёменко залез на уничтоженный БТР. Прицелившись в первого зомби, я скомандовал:

- Огонь!

"ВАЛ" дёрнулся в моих руках, с тихим шипением выплёвывая очередь пуль СП-6* калибра 9х39 мм. Пули врезались в шею и затылок одного из зомбированных. Он упал на землю, мёртвый теперь окончательно. Следом упали ещё двое, скошенные огнём Царёва и Ерёменко.

Заметив, что трое сородичей убиты, оставшиеся зомби противно завыли, будто атомная сирена. Прежде, чем нас всё-таки заметили (мозговая деятельность ведь очень серьёзно нарушена), мы положили ещё шестерых противников.

Один из зомбированных сталкеров, развернувшись, выстрелил от бедра в мою сторону из своего М-4. Отдача, которую зомби почти не контролируют, оттолкнула его на шаг назад. Очередь прошла мимо, лишь одна пуля чиркнула по бетону правее от меня. Я непроизвольно вздрогнул. Всё равно страшно.

Этот зомби упал, сражённый пулями сержанта Ерёменко. Сталкеров больше не было, остались лишь "гражданские". Они, неспешно переставляя ноги, приближались к нам с сержантом, что-то злобно бубня. Перезарядив автомат, я снова открыл огонь. Откуда-то справа стрелял Царёв, сокращая число живых мертвецов.

Через полминуты Ерёменко положил последнего зомбированного. Тот, получив несколько пуль в грудь, упал и ещё какое-то время дёргался в судорогах. Сержант хотел бросить его, но тот вдруг снова поднялся. Я выстрелил одиночным в голову и зомби упал замертво.

- Добивать надо, когда враг упал, - сказал я опешившему сержанту. - Только мёртвые в спину не стреляют.

- Но... Он же... Вся грудь изрешечённая была, - забормотал Ерёменко.

- У зомби болевой порог очень высокий, - пояснил подошедший старлей Царёв. - Ты ему можешь всё пузо расстрелять или грудь, превратив все органы оттуда в кашу, а он всё равно будет жив. Только голова у них гарантированная смерть. Понял?

- Так точно, товарищ старший лейтенант, - ответил тот.

- Вот и молодец. Ну что, как первый выход в Зону?, - поинтересовался Царёв.

- Да нормально, - с лёгкой улыбкой ответил сержант. - Всяко уж поинтереснее, чем на базе сидеть.

Я усмехнулся, но ничего не сказал.

- С боевым крещением тебя, Ерёменко, - усмехнулся старлей, хлопнув сержанта по плечу.

- Спасибо, - с улыбкой ответил сержант, которая мгновенно сменилась недоумением и испугом, когда посмотрел за спину Царёва.

- Товарищ капитан, товарищ старший лейтенант, смотрите, - он указал рукой в сторону северо-запада. Там была наша база.

Я и Царёв одновременно повернули головы в ту сторону. Там, в полукилометре, виднелся забор с колючей проволокой и подпирающие небо антенны. Но что-то было не так. Я заметил, как над забором поднимался какой-то... Не то дым, не то туман. Он был кроваво-красного цвета.

- Что это, твою мать?, - прошептал Царёв, смотря в сторону базы.

- На базу, - сказал я, выйдя из какого-то оцепенения. - За мной. Надо выяснить... Или помочь нашим...

* * *

Путь на базу занял около десяти минут. Они были наполнены тяжёлыми мыслями и неприятными предчувствиями. Сержант Ерёменко, замыкающий нашу колонну, непрерывно пытался вызвать по рации базу. Ответом ему был лишь треск помех, который не добавлял спокойствия нам троим.

Примерно на половине пути мы услышали громкий взрыв. Он раздался со стороны нашей базы. Я взглянул туда и заметил, как над этим странным красным туманом поднялось тёмное грибовидное облачко.

- Какого хрена там происходит?, - услышал я голос Царёва, приглушённый противогазом.

Когда мы только двинулись в обратный путь, я приказал надеть противогазы. Мало ли что. Лучше перестраховаться. Происходило что-то непонятное.

- Не знаю. Одно могу сказать наверняка - это нападение, - озвучил я очевидную вещь.

Вскоре показались серые ворота базы. Они были распахнуты настежь. Это был уже третий тревожный звоночек. Никогда в воинской части не стоят ворота раскрытыми.

Мы осторожно вошли на территорию части. У ворот лежали двое часовых. У обоих была прострелена голова. Под затылком растеклась лужа крови. У одного из солдат были широко распахнуты глаза. Но... В них не было ничего, кроме белка.

"Как у зомби", - мелькнула мысль.

Её, правда, тут же выбила застрекотавшая автоматная очередь. Пули врезались в кирпичную стену, выбив крошку. Чисто на рефлексах я перекатом ушёл за мешки с песком. Моему примеру последовали и Царёв с Ерёменко.

Красное облако почти полностью рассеялось, позволяя увидеть всё вокруг. По нам стрелял... Солдат? Я присмотрелся. Да, военный. Но... Медленные движения, пустые глаза, перекошенное лицо...

- Товарищ капитан, смотрите, - Ерёменко указал в сторону холма, на котором находились казармы.

Я с ужасом смотрел, как оттуда спускались и брели в нашу сторону... Без сомнения, те, кто совсем недавно были солдатами. Но сейчас...

- Товарищ капитан, это же наши... Но что с ними? Они...

- Это зомби, Серёга, - прошептал испуганно старлей. - Но как? Они же... Ну, нормальными были...

- Туман этот, похоже, - ответил я, смотря на бывших уже людей.

- Аномалия какая-то новая?, - спросил Царёв.

- Потом разбираться будем, - сказал я, сжав автомат. - Сейчас мы должны добраться до здания штаба. У Ковалёва в соседней комнате есть радиостанция. Мы должны связаться с нашими с "Агропрома" и доложить о случившемся.

- Товарищ капитан, там полно зомби... То есть..., - замялся, не зная как их называть, сержант.

- Это зомбированные, - твёрдо сказал я. - В любом случае, надо добраться до радиостанции.

Я дал короткую очередь в того зомби, который открыл огонь, когда мы вернулись на базу. Он упал замертво. Я выбрался из-за укрытия первым и короткими перебежками от укрытия к укрытию направился на другую сторону базы. Там, неподалёку от антенн, был штаб.

Следом за мной двигались Царёв и Ерёменко. Вскоре зомби нас заметили и открыли огонь. Нам пришлось вступить в бой. Тяжело было стрелять в тех, кто всего пару часов назад был твоим сослуживцем. Я с тяжёлым сердцем посылал пули в тех, кто из-за этой странной новой аномалии стал мне врагом.

Я вставил новый магазин в автомат вместо опустевшего. Новая очередь положила совсем молодого паренька. Он всего три дня, как перевёлся в наше подразделение. Даже ещё за пределами базы не был.

Отстреливаясь от наших бывших сослуживцев, мы прошли примерно половину пути к штабу. На территории базы лежали теперь уже точно трупы тридцати двух человек. Оставалось ещё где-то двадцать. Они бродили у казарм, будто всё ещё помнили, что жили там.

Продвигаясь по территории нашей части, я на миг посмотрел влево, в сторону антенн. Позади них одна секция забора была взорвана. Вокруг валялись поломанные взрывной волной кирпичи. Сверху свисали, покачиваясь, обрывки колючей проволоки.

"Нападение всё-таки, - скрипя зубами, подвёл я и так понятный итог. Просто до последнего не хотел верить в это. - Но кто? И где сами нападающие? Здесь же только наши, которые превратились в зомби".

Я послал очередь, оборвав жизнь ещё одного молодого солдата.

"Нет. Это уже не мои сослуживцы. Не люди", - сказал я мысленно сам себе.

Но нажимать на спуск от этого легче не стало.

- За мной, - отдал я приказ надломившимся голосом и почувствовал, как по щеке потекла слеза.

Но едва я сделал шаг, как почувствовал... Перед глазами что-то ярко вспыхнуло, будто атомная бомба взорвалась. Я упал на спину, словно меня кто-то с силой толкнул в грудь. В голове раздался сильный шёпот. Я не мог разобрать ни слова. Но шёпот становился всё настойчивее.

Через несколько секунд возникло ощущение, будто моего мозга коснулись чьи-то невидимые пальцы и с силой его сжали. Страшная боль пронзила череп. Я схватился за голову, словно в надежде, что это мучение прекратится. Но ничего не помогало. Я даже не мог открыть глаза.

Не осталось ничего, кроме этого проклятого шёпота, пальцев невидимого существа, которое продолжало немилосердно сжимать мои мозги и боли, которое оно несло. Это конец...

И внезапно всё прекратилось. Шёпот в голове замолк, пальцы растаяли в воздухе. Осталась лишь головная боль, но она была намного слабее, чем несколько секунд назад.

- Серёга, - кричал кто-то, с силой шлёпая ладонями по шлему моего противогаза. - Серёга, очнись! Надо уходить!

Я с трудом разлепил глаза. Весь мир окрасился в желтоватый оттенок. Этот цвет недозревшего лимона был везде - на земле, оставшихся зданиях, кирпичной стене, даже на небе.

- Уходим, Серёга!, - крикнул мне почти в самое ухо Царёв, поднимая меня на ноги. - Антенны! Кто-то запустил Выжигатель!

Я посмотрел в сторону антенн. Из их шпилей в ставшее жёлтым небо вырывались белые, будто раскалённая проволока, разряды. Словно на вершине появилась аномалия "Электра". Но нет, это было намного хуже. Антенны Выжигателя снова работали. Их кто-то запустил. Кто-то спустился в Х-10 и включил эту установку.

И мы попали под действие этих антенн. Пока мощность была небольшой. И это позволило Царёву натянуть на себя и меня с Ерёменко пси-шлем, который защитит мозги от разрушительного действия антенн.

- Уходим!, - приказал я, снова чувствуя, как в голове снова появился тот шёпот.

Выжигатель постепенно набирал мощность. И что-то мне подсказывало, что вряд-ли наши пси-шлема выдержат её на максимальном уровне. Надо было срочно уходить.

Мы побежали к выходу с территории базы. Уже у самых ворот я на мгновение обернулся и увидел, как из тоннеля, который вел в лабораторию Х-10, вышли пятнадцать человек в экзоскелетах тёмного цвета. Я таких никогда не видел. Неизвестные были вооружены винтовками Гаусса.

"Это они напали! Чтобы включить антенны. Но кто это?Неужели "Монолит"?", - подумал я, с ужасом смотря на неизвестных.

Ведь только у представителей этой группировки были эти энергетические винтовки, стреляющие с убийственной точностью и убойностью. Шансов выжить при попадании не было. Так что последнее, что успевала увидеть жертва этого оружия - голубую вспышку смерти.

С помощью этих винтовок "Монолитовцы" успешно подбивали армейские вертолёты над территорией ЧАЭС. Попадание пары снарядов из этого оружия вполне хватало, чтобы сгорела вся электроника воздушного судна. А после - потеря управления и падение на землю.

- Серёга, уходим!, - закричал Царёв, дёрнув меня за рукав.

Неизвестные нас не заметили. А мы побежали. Да, в Зоне лучше не бегать. Но иного выхода у нас не было. Выжигатель набирал мощность. Нужно было уйти как можно дальше от него, пока наши мозги не превратились в кровавую кашу...

* * *

Я думаю, что ни один чемпион мира по бегу никогда в своей спортивной карьере не бегал с той скоростью, с какой я, старший лейтенант Царёв и сержант Ерёменко бежали прочь от базы.

Лично я так быстро не бегал даже на занятиях по физподготовке в армии. Лёгкие горели огнём, дыхание уже давно сбилось, сердце стучало где-то в горле. Рискну предположить, что если бы за такую скорость давали бы медали, то мы бы втроём получили золото и звание мастера спорта по бегу.

Лишь на бывшем опорном пункте "Монолита" у старого строительного вагончика в полутора километрах от того места, где мы минут сорок назад отстреливали зомби, я позволил себе и своим бойцам сделать короткую передышку. Здесь ещё пси-излучение было слишком слабым. Даже шёпот в голове почти не был слышен. Но это лишь вопрос времени.

Я стянул с себя противогаз, оставив лишь пси-шлем, и с жадностью вдохнул этот прохладный воздух. Ноги гудели от быстрого бега, вот-вот норовя подкоситься. Я опёрся на прохладную стену вагончика, чтоб не упасть на месте.

- Кто... Кто включил... Эти ант... Антенны?, - с трудом переводя дыхание, спросил сержант.

Он уселся на землю, прислонившись спиной к толстой ржавой трубе.

- Потом об... Этом... Поговорим, - сказал я, сплюнув на землю. - Надо уходить. Пока... Излучение не... Достигло предела.

- Куда? На "Агропром"?, - спросил Царёв.

- Сначала как можно подальше отсюда, - ответил я. - Потом да, на "Агропром".

- Уходим!, - приказал я через пару минут, почувствовав нарастающий шёпот в голове.

Мы направились на юг, в сторону Армейских Складов. Пробежав ещё с полкилометра, мы наткнулись на стаю слепых псов. Десять собак бегали у старого, ещё советских времён, танка. Почуяв нас своим отменным обонянием, которое компенсировало отсутствие глаз, мутанты бросились в нашу сторону.

- Мать вашу!, - в отчаянии выкрикнул я. - Огонь! Рассредоточиться!

Самая шустрая собака получила очередь раскалённого свинца и упала на землю, окрашивая её кровью из разорванного горла. Царёв ушёл перекатом вправо, спасаясь от лап и клыков прыгнувший на него псины. Вскочив на ноги, он послал несколько пуль в мохнатый бок зверя. Тот упал, заскулив. Старлей хотел стрельнуть ещё в одного, но автомат молчал. Закончились патроны. Чертыхнувшись, он стал его перезаряжать.

Оставшиеся восемь собак, гавкая от злости, атаковали нас, разделившись на три группы. На меня напало трое псов, ещё три бросились на Царёва, почувствовав лёгкую добычу, двое понеслись на сержанта Ерёменко.

Тремя короткими очередями я положил троих собак, которые стремительно приближались ко мне. Последняя из них погибла всего в двадцати сантиметрах от меня. Последние патроны в своём магазине я всадил в собаку, почти добежавшую до Царёва.

Кивнув мне в знак благодарности, он передёрнул затвор автомата и отскочил в сторону, уворачиваясь от атаки мутанта, после чего сразил того очередью. Где-то позади шипел "ВАЛ" Ерёменко. Я присел на одно колено, прицелившись в собаку, которая бежала на Царёва, как вдруг услышал перепуганный голос сержанта:

- Товарищ капитан, помогите!

Я обернулся в сторону Ерёменко и сразу же понял, что уже слишком поздно. Солдат лежал на спине с разорванным горлом, а на его груди стоял мутант. Из его пасти капала кровь молодого парня. Мёртвая уже рука продолжала сжимать автомат. В паре метров от тела лежала убитая собака. Одна из тех двух, которые атаковали парня.

Все оставшиеся в магазине патроны я всадил во вторую псину, убившую молодого бойца. Она рухнула на землю, изрешечённая пулями. Я чувствовал, как по щекам потекли слёзы.

Вставив последний магазин в автомат, я поднялся на ноги, но тут же рухнул обратно. Новый резкий всплеск пси-излучения, генерируемого антеннами Выжигателя. В голове звучал какой-то непонятный шум. Какие-то голоса... Где-то вдалеке кто-то крикнул.

"Надо уходить. Или... Конец", - вертелась в голове одна-единственная мысль.

Опираясь на автомат, как на палку, я с большим трудом встал на ноги. Как же трудно было идти вперёд. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, будто кто-то тащил меня обратно. Но я продолжал упрямо идти вперёд, повторяя себе, что если не уйду, то излучение меня убьёт.

У остова танка я заметил чью-то лежащую фигуру. Она казалась знакомой. Рядом с ней валялся предмет, очень похожий на пси-шлем.

- Царёв!, - как мне показалось, крикнул я, хотя на деле с трудом смог это прошептать.

Я доковылял до тела своего друга и опустился на колени перед ним. У него была кровь в области виска. На борту танка я заметил кровавый след.

"Упал. Так же, как и я. Когда мощность излучения скаканула".

Я не соображал, что делаю. За меня работали рефлексы. Я прижал пальцы к сонной артерии старшего лейтенанта и смог почувствовать кончиками пальцев пульсацию. Он жив! Дальше... Пси-шлем, который валялся рядом с телом Царёва, я надел ему на голову в надежде защитить его мозг от пси-излучения.

С огромным трудом я поднял бессознательное тело своего друга и взвалил себе на плечи. Как же было тяжело. Было ощущение, что я тащу на себе бетонную плиту, а не человека. Спину ломило, ноги с трудом делали каждый следующий шаг, шум в голове всё нарастал....

Настоящее время,
Капитан Соколов,
Стройплощадка

- Что было потом?, - спросила внимательно слушавшая меня Сара.

Я поднял взгляд на девушку. Огонь костра освещал её милое лицо, на котором сейчас читалось сочувствие.

- Я не помню, как ушёл с Радара, - ответил я, посмотрев в глаза Сары. - Там... Всё, как в тумане. Просто... Шёл, а потом чернота. Очнулся я уже в каком-то небольшом здании немного севернее отсюда. А как туда смог дойти... Этого не знаю.

- А твой друг... Этот Царёв... Как вышло, что ты его убил?, - спросила она.

Я опустил глаза обратно в огонь. К сожалению, этого я не забуду.

- Извини, - сказала Сара. - Я...

- Ничего страшного, - сказал я. - Он... Он стал зомбированным. Выжигатель его убил...

- Когда он ударился о танк и лишился пси-шлема, - закончила мою мысль девушка.

- Да. Там мощность излучения была огромная.

Помолчав с минуту, я сказал задумчиво, будто сам себе:

- Он ведь спас меня. Там, на базе. Когда Выжигатель снова заработал. И Ерёменко он тоже спас. Натянул на нас эти пси-шлема. А я... Не смог спасти ни сержанта, ни Царёва.

- Ты хотя бы сделал всё, что мог, чтобы спасти друга, - ответила мне грустным голосом Сара, а потом добавила быстро, будто боялась передумать: - Хорошо, солдат. Я помогу тебе добраться до "Агропрома".

- Спасибо, - ответил я, с удивлением посмотрев на сидевшую напротив девушку. - Я... Заплачу, сколько нужно.

- Не нужно ничего, - сказала она, смотря в огонь. - Как Выброс закончится, двинем в путь...

*Патрон 9х39 мм СП-6 - патрон с бронебойной пулей для автомата "ВАЛ", снайперских винтовок ВСС "Винторез" и ВСК-94, а также ряда другого оружия. Пробивает большинство современных бронежилетов на расстоянии до 400 метров