Кровавый туман

Снайперская пуля повышенной бронепробиваемости 7Н14 калибра 7,62х54 мм вошла в пятак бегущего на меня кабана. Это был последний противник. Как и в два прошлых раза он задрал голову, чтобы увеличить приведённую толщину своей лобной кости, надеясь, что снова будет рикошет. Но я не собиралась стрелять в лоб. Я умею учиться на своих ошибках.

Пуля пробила пятачок, прошла, словно игла, через всю морду животного и вонзилась в мозг, кромсая его. Таких попаданий никто пережить не способен. Кабан не стал исключением. Когда серое вещество превратилось в кровавую кашу, нарушая разом все функции организма и обрывая жизнь, копыта мутанта подкосились.

Мёртвое тело грохнулось на холодную землю и под действием инерции проехало на пузе ещё пару метров, замерев у моих ног, будто трофей перед охотником. Я оторвала оптику от глаз и опустила винтовку стволом в землю. Всё, враги повержены. Можно выдохнуть... Хоть на время...

Я посмотрела на мёртвую тушу кабана. На нём не было видно никаких видимых повреждений. Лишь из ноздри текла красная струйка крови. А вот затылок был цел, выходного отверстия от пули не было. Видимо, пробития ей уже не хватило, чтобы пробить ещё и затылочную кость кабана.

"Главное, что его хватило на то, чтобы достать до мозга, а иначе..."

Иначе я бы уже лежала тут вместо него. Когда в вас врезаются крупные клыки такой вот туши под два центнера весом, бегущей на скорости почти тридцать километров в час... Шансов будет очень немного... И такой исход был вполне вероятен, если бы я не смогла наспех придумать, как его убивать...

"Столько всего перевидать... И подохнуть от кабана... Глупо было бы"...

Хотя... Как говорил Макс Пейн: "Конец света у каждого свой. Когда твой придёт к тебе, он не покажется тебе банальным".
Очень хорошо сказано.

Я так погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от неожиданности, когда на моё плечо опустилась рука одного из подошедших бойцов "Свободы".

- Ну ты даёшь, - сказал другой восхищённо, сжимая в руках автомат LR-300.

- Мы даже подняться не успели, а ты уже справилась, - поддакнул ему ещё один, зачем-то ткнув мёртвого кабана в бок стволом американского карабина М-4.

- Помолчите, птицы-говоруны, - сказал тот, чья рука лежала на моём плече. - Пойдём, Сара, перекурим у костра, поболтаем.

Я кивнула, соглашаясь. "Свободовец" убрал руку с моего плеча. Я повернулась, закидывая винтовку Драгунова на плечо. Передо мной стоял парень двадцати шести лет в хорошем защитном костюме "Страж Свободы". Чуть прохладный ветер Зоны, дующий с севера, со стороны Выжигателя, трепал его густые каштановые волосы. Светло-карие глаза посмотрели на меня, а губы изогнулись в улыбке, которая сильно смягчила его мрачноватое лицо. Закинув на плечо свой автомат SIG-550, он сказал своим бойцам:

- Так, сейчас придёт следующий караул. Поможете им. Пару кабанов заберите на кухню, побалуемся мясом. А остальных оттащите подальше от базы. Нечего тут кладбище устраивать.

- Кот, а может, они сами справятся?, - поинтересовался один из бойцов, не особо желая тягать двухсоткилограмовые туши.

- Ага, а базу вместо них кто охранять будет?, - спросил Кот. - А так вы скооперируетесь с несколькими ребятами, а остальные будут стоять на охране. Всё понятно?

"Свободовцы" что-то не особо довольно промычали в знак согласия.

Мы с Котом спустились с холма и пошли к базе. Да уж, после подобного "горячего приёма" не грех будет и отдохнуть чутка. А может, и пропустить стаканчик... Только один, а то сидеть тут я не собираюсь, я ещё планировала наведаться на Стройплощадку...

- Ну как ты?, - спросил Кот, когда мы прошли мимо позиций, где недавно стояли его люди. Сейчас их занимала следующая смена. - Как дела? Что нового?

- Да нормально всё, - ответила я. - Нового?, - я чуть улыбнулась. - Кот, ну что тут может быть нового? Всё, как всегда. Поход за артефактами, продать их торговцу, отдохнуть немного и снова всё по новой.

- День сурка, - улыбнулся мне парень.

- Ну, типа того, - ответила я. - Лучше ты расскажи. Что тут у тебя?

- Ну, Сара, у меня всё интереснее, - усмехнулся он. - Вот уже несколько дней стоял на входе на базу.

- Да, и вправду интереснее, - сказала я с улыбкой.

- Эй, не перебивай, - попросил он. - Теперь вот отдохну денёк и завтра на "Барьер".

- Надолго?, - спросила я без улыбки. Уж слишком хорошо знала об этом месте.

- Как обычно.

- Значит, на неделю?

- Ага, - подтвердил он.

Честно, по его интонации я не понимала, боится он своей "командировки" на "Барьер" или, наоборот, хочет туда. Что ж, я лишь мысленно пожелала, чтоб у Кота там всё было нормально.

Мы как раз переходили через небольшой мост, под которым располагалась железная дорога. Да, внутри база группировки "Свобода" выглядела ещё более внушительно, чем снаружи. Переведя взгляд чуть влево, я увидела три больших казармы. Там отдыхали бойцы, которые возвращались с дежурств. Здания казарм, конечно, были в далеко не самом лучшем состоянии. С крыш во многих местах оторвался шифер, обнажив гнилые деревянные стропила. Окна отсутствовали везде. В стене одной из казарм виднелась широкая трещина. Никто, однако, не жаловался. Сон в пусть и в медленно разрушающемся, но всё же помещении, лучше, чем под открытым небом. Это я могу гарантировать.

Ещё левее от казарм виднелся железнодорожный тоннель. Хотя... Если быть точнее, то заваленный тоннель. К нему подходила железная дорога, на которой стояли несколько локомотивов и товарных вагонов. Относительно обвалившегося тоннеля ходило несколько версий. По одной он обвалился от старости, по второй - его подорвали ещё военные, которые были тут до "Свободы", чтобы воспрепятствовать мутантам, которые лезли из тёмных недр этого тоннеля. В темноте ярко сверкали высоковольтные разряды аномалий "Электра".

Когда мост закончился, мы прошли мимо одной из снайперских вышек. Наверх вела слегка проржавевшая металлическая лестница. Сама вышка была высотой с трехэтажный дом. Примерно на уровне второго этажа дежурил один снайпер, а на "этаж" выше - ещё один. Я посмотрела вверх. Бойцы ходили по периметру, тщательно всматриваясь во всё, что происходит внизу. В их руках были винтовки СВУ - укороченные варианты моей СВД.

Таких вышек на базе "Свободы" было пять штук. По одной у каждой стены и ещё одна примерно в центре. Мимо последней мы с Котом только что прошли. В паре десятках метров от неё стоял танк Т-64 с разорванной гусеницей. Починить её "свободовцы" не могли - не было запчастей. Но зато, если не считать этой поломки, из-за которой танк не мог двигаться, в остальном работал он исправно. Башня вращалась, орудие стреляло, пулемёт тоже. Что ещё нужно?

Слева от этого танка располагались ангары, в которых раньше наверняка стояла техника. Теперь же... Два ангара, слишком сильно поражённые ржавчиной, развалились, а оставшийся третий, тоже сплошь покрытый ржавчиной, честно говоря, на ладан дышал.

Напротив ангаров располагался штаб группировки "Свобода". Двухэтажное бетонное здание, на боковой стене которого зелёной краской была нарисована эмблема - голова волка и надпись "Воля". На входе в штаб стояли трое бойцов, которые его охраняли.

"Надо будет зайти сюда потом", - подумала я.

Мы повернули направо. Там, за решетчатым забором, находилась полоса препятствий. Ну да, тут же была база военных. Я заметила несколько перекладин, брусьев, рукоходы...

Мы прошли ещё чуть дальше и свернули к костру, вокруг которого сидели несколько "свободовцев". Кто-то играл на гитаре. И, надо заметить, выходило у этого музыканта не в пример лучше, чем у того паренька, что был в Баре. Мы с Котом подошли и сели на металлические ящики из-под... А я даже не знаю из-под чего. Может, раньше тут были патроны. Или провизия. Короче, не знаю я.

Костёр весело трещал в бочке, подбрасывая вверх снопы ярко-оранжевых искр, которые через секунду уже исчезали навсегда. Я смотрела на огонь, искренне наслаждаясь игрой "свободовского" гитариста. Кот протянул мне открытую флягу. Я взяла её, поблагодарив кивком головы. Сделав пару глотков, я вернула её владельцу и почувствовала, как по телу побежала волна приятного тепла, вызванная спиртным напитком.

Эх, что ещё нужно для счастья? Хорошая компания, посиделки у костра, приятная музыка, немного алкоголя... А может и вправду в "Свободу" податься? Вон Кот, - я посмотрела на парня, - уже несколько раз звал к ним в группировку. Я махнула головой. Нет, не моё это. Я сама по себе. Как та кошка из сказки Редьярда Киплинга.

- Сара, ау!, - похлопал меня по плечу Кот.

- А, чего?, - спросила я, покрутив головой. На меня смотрели все, кто сидел у костра.

"Да уж, задумалась что-то слишком сильно".

- Да ничего. Ты где витаешь?, - спросил Кот.

- Да, извини, завтыкала чутка, - сказала я.

- Да ладно, ничего страшного, - сказал он, с улыбкой посмотрев на меня.

- Слушай, Сара, может, споёшь нам что-нибудь?, - попросил парень через несколько секунд. - Ты ж так классно можешь.

- Кот, ты серьёзно?, - спросила я, слегка удивлённая.

- А почему нет?, - подхватил какой-то паренёк, сидевший возле "гитариста". Я, если честно, его не помнила. - Кот говорил, что поёшь ты потрясающе.

"С другой стороны я ведь не состою в "Свободе", чтобы всех знать в лицо".

- Спасибо, конечно, - сказала я, - но... Блин, ребят... Я вчера только в Баре "100 Рентген" пела.

- Ну так то в Баре было, - заметил Кот. - Сама знаешь, что мы туда не ходоки.

"Ещё бы я не знала. Вы ж с "Долгом" никогда закадычными друзьями не были".

- А к нам ты не особо часто захаживаешь, к сожалению, - продолжал Кот, смотря на меня.

- Прям таки к сожалению?, - уточнила я с лёгкой улыбкой на губах и посмотрела парню в глаза, аккуратно опустив подбородок на тыльную сторону ладони.

- Представь себе, - усмехнулся он и ответил таким же жестом, не ведясь на провокацию.

- Ох, ладно, - притворно вздохнула я, взяв протянутую гитару. - Только потому, что ты такой милый и галантный.

- Вот, ребятки, скажете потом спасибо за мои хорошие манеры, - усмехнулся он другим "свободовцам", которые сидели вокруг костра, и они тоже улыбнулись.

А я подумала - чего бы такого спеть? Какие-то песни, которые мне нравились на Большой Земле... Да не, вряд-ли уже сыграю их нормально. Половину их аккордов уже позабывала. А импровизировать... Ну, вряд-ли из этого что-то хорошее выйдет. Быстрый взгляд, который я бросила на ожидающего моей песни Кота, помог мне кое-что вспомнить... Сжав тремя пальцами несколько струн на грифе, я, прикрыв глаза и обняв изгиб гитары жёлтой, заиграла простую, но берущую за душу мелодию, а через секунд десять к ней присоединился мой голос, напевающий:

Часто снится мне мой дом родной.
Лес о чём-то о своём мечтает...
Серая кукушка за Припятью-рекой
Сколько жить осталось мне считает...

Я прижалась ласково к цветку.
Стебельки багульника примяты...
И звучат ленивые ку-ку,
Отмеряя жизни моей даты...

Снится мне опушка из цветов.
В детских снах забытая опушка...
Восемьдесят... Девяносто... Сто...
Что-то ты расщедрилась, кукушка...

Я прошу, кукушка, не спеши
Мне давать чужую долю чью-то...
У сталкера ведь вечность впереди.
Ты её со старостью не путай...

Когда песня закончилась, я ещё немного перебирала пальцами по струнам, чтобы доиграть свою незамысловатую мелодию. Под конец я опустила ладонь на слегка подрагивающие струны. Звук резко затих. Я открыла глаза и посмотрела на сидевших бойцов "Свободы". Они с какой-то тоской смотрели на меня.

"Да, понимаю, песня далеко не весёлая..."

- Потрясающе, - первым нарушил возникшую тишину Кот. - Как и всегда.

С ним согласились все, кто сидел с нами за этим костром. Я, улыбнувшись, вернула гитару тому, кто мне её дал. Посидев ещё с полчаса у костра, я решила, что пора и честь знать. Всё-таки нужно выдвигаться в дорогу, как бы ни хотелось мне ещё задержаться...

- Точно не хочешь ещё остаться?, - спросил Кот, когда мы немного отошли от костра, оставив его знакомых за спиной.

- Хочу, - честно ответила я. - Но... Мне правда идти нужно. Дела, знаешь ли, не ждут, - закончила я с улыбкой.

- Какая деловая девушка, - усмехнулся он, когда я по нашей уже можно сказать традиции прислонилась спиной к прохладному стальному борту танка и скрестила руки на груди.

- Ну а как ты хотел?, - улыбнулась я.

- Куда хоть путь держишь?, - спросил он, подойдя ко мне почти вплотную.

Парень был немного выше меня ростом, поэтому мне пришлось чуть поднять голову, чтобы смотреть в его светло-карие глаза. Кот замер рядом со мной. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

- Всё тебе скажи, - сказала я, прикрывая глаза.
Я почувствовала его руки на своей талии. Губы парня осторожно коснулись моего чуть прохладного носа, оставив на нём поцелуй.

- Ну, а ты возьми и скажи, - прошептал он.

- Я подумаю, - так же шёпотом сказала я.

Он ничего не ответил, а лишь подался ещё чуть вперёд, касаясь своими горячими губами моих. Я чуть улыбнулась и обняла парня.

Несколько приятных секунд счастья... И как же не хотелось их прерывать, но... Ничего, к сожалению, не поделаешь... Я, пересиливая себя, мягко отстранилась от губ Кота. Он совсем немного отодвинулся от меня.

- Ну, я рискну предположить, что ты в любом случае не останешься, - проговорил он.

- Молодец, пять за догадливость, - ответила я с улыбкой. - Но попытка задержать меня была отличная.

Он хмыкнул.

- Так что, я надеюсь, что заслужил узнать, куда ты хотя бы направляешься?

- Ну... Даже не знаю..., - говорила я, не убирая улыбки с лица. - Ладно. Скажу, так уж и быть.

Обняв парня, я прошептала ему на ухо:

- Стройплощадка. Туда я собираюсь наведаться.

Я хотела отстраниться, но Кот не позволил. Теперь уже он шепнул мне на ушко:

- Будь осторожна, Сара, - после чего оставил поцелуй на щеке...

Попрощавшись с Котом и выйдя за пределы базы, я направилась на север Армейских Складов. Дорога была относительно спокойной. Так, лишь несколько аномалий попалось, но не более. Обкидав их границы болтами, я обошла аномалии по небольшой дуге. Продолжив путь, я всё ещё думала о наших с Котом поцелуях и как-то незаметно для себя вспомнила, как именно мы с ним познакомились...

...Когда я, наконец-таки, пришла в себя, мне показалось, что тело представляло из себя сплошной клубок боли. Каждая клеточка болела так, будто в неё вонзили раскалённый добела нож. В голове гулом раздавались какие-то звуки, будто рядом кто-то стучал чем-то по металлу.

Я попыталась открыть глаза. С первого раза у меня ничего не получилось. При попытке приподнять веки показалось, что голова разорвётся на куски, будто граната. Вторая попытка вышла получше. Медленно, словно против воли, я открыла глаза.

Сперва возникло ощущение, что я нахожусь под водой. Всё было настолько размыто и плавало перед глазами, никак не желая собраться воедино. Я почувствовала, что у меня закружилась голова. С огромным трудом подавив поступающую к горлу тошноту, я протёрла глаза, смахнув пелену слёз. Всё вокруг постепенно обретало чёткие очертания.

Я лежала, свернувшись калачиком, в какой-то неглубокой яме. Создалось ощущение, что её создал взрыв какого-то артиллерийского снаряда. Рядом со мной проходила уже насквозь проржавевшая водопроводная труба. На ней валялась моя СВД, лежавшая идеально таким образом, чтоб с одной стороны трубы свисал длинный ствол, а с другой - приклад, но при этом не падала. С одного из краёв этой ямы свисал кусок асфальта...

Я снова прикрыла глаза и напрягла память, пытаясь вспомнить, что довело меня до такого состояния. И, к моему удивлению, почти сразу перед глазами замелькало... Выстрелы... "Монолит"... Завязавшийся бой... Снайпер... Мы шли к зданию гостиницы... Наткнулись на военных сталкеров. Один из них целился в мою сторону из гранатомёта РПГ-7, заряженного фугасной гранатой ОГ-7В "Карандаш". Я увидела вспышку... Граната полетела в мою сторону... Я лишь попыталась отпрыгнуть в сторону... Паштет возник передо мной... А потом всё поглотил оглушительный взрыв противопехотной гранаты...

Я не почувствовала слёз, хотя и знала, что плачу... Но слишком много на моём лице было грязи и запёкшейся крови... Слёзы не могли пробиться к коже через эту броню, а лишь стекали по ней, не в силах даже её смыть...

Я осторожно опустила взгляд вниз, на своё тело... Костюм во многих местах был пробит осколками. Почти вся левая часть просто висела, как передник, разрезанная вонзившимися осколками. В районе левого плеча они пробили бронежилет и ворвались в тело. Я видела, как в нескольких местах всё ещё небольшими струйками шла кровь.

- Повезло... В какой-то степени... Хоть до артерии не дошло, иначе бы... Точно хана..., - прошептала я потрескавшимися губами.

Осторожно я попыталась стащить с плеч рюкзак. Ничего не вышло. Слишком больно было поворачивать руки.

- Понятно... Значит, нужно... Уходить...

Собрав все оставшиеся силы, я с огромным трудом встала сначала на колени, слегка провалившись во влажную землю, а уже потом, едва не упав, на ноги. Голова сильно закружилась. Я ухватилась за края ямы, чтобы не грохнуться снова.

Поборов головокружение, я повернула голову вправо. Мои глаза всмотрелись в здание примерно в пятидесяти метрах севернее от того места, где я, едва не падая, стояла. Это была гостиница "Полесье".

- Почти центр Припяти, - прошептала я. - Почти дошли до центра города.

Где-то вдалеке слышалась интенсивная стрельба. Бой там, должно быть, кипел нешуточный. Кто-то столкнулся с отчаянным сопротивлением бойцов "Монолита"... Кто именно столкнулся с фанатиками можно было лишь гадать. Какая-то группа сталкеров, "Долг", "Свобода" или... Я сжала зубы от злости... Военные сталкеры. Не знаю. Да и какая уже, в сущности, разница? Я прекрасно понимала, что в том состоянии, в каком я находилась, я точно не смогу помочь...

- С желанием... Попасть на... Станцию... Центр Зоны... Можно смело... Попрощаться, - прошептала я сама себе, словно подводя неутешительный итог. - Надо уходить... Или конец...

Держась одной рукой за край ямы, другой я ухватила свою винтовку за ствол и, едва не упав под пятью килограммами её веса, притянула оружие к себе. Положив её на асфальт, я, оперевшись на правую руку, аккуратно выбралась из ямы. На землю упало несколько ярко-красных капель моей крови из раненого плеча. Опираясь на винтовку, я медленно, будто во сне, пошла обратно...

- Не солоно хлебавши, - прошептала я.

Каждый шаг отзывался болью по всему телу. После подобных происшествий и ранения, сопряжённого с контузией, нужно минимум неделю лежать и приходить в себя, а не идти по мёртвому городу советских энергетиков, где идут ожесточённые бои между бойцами всех группировок и "Монолитом". Но я понимала, что если не пересилю себя и не дойду до более безопасных мест... То лягу тут навсегда... А потому, сцепив зубы, заставляла себя делать каждый последующий шаг.

Я дошла до какого-то многоэтажного дома. Сколько точно этажей, я не видела. Сил поднять голову вверх и посчитать... Точно не хватит. Пересилив боль в раненом плече, я всё-таки опёрлась левой рукой на бетонную поверхность стены дома, а правой всё также опиралась на своё оружие. С огромными усилиями я заставила себя пройти ещё двадцать метров. Кровь из ран потекла чуть сильнее, пропитывая остатки ткани костюма.

Впереди я увидела пятиэтажку. Такие ещё называли... Да и называют... Хрущёвками... Рядом с ней было несколько гаражей, в которых граждане канувшего в лету Советского Союза держали свои автомобили. Двери каждого гаража были распахнуты настежь. Но не это привлекло моё внимание... Там были люди...

Осторожно отойдя от дома, на который я опиралась, и едва не упав, я медленно пошла к этим людям. Перед глазами уже всё плыло. Я очень часто моргала, пытаясь сфокусировать свой взгляд на этих незнакомцах. Но у меня не получалось.

- Кот, смотри, - услышала я. - Кажись, сталкер... Сталкерша, - сказал кто-то, очевидно рассмотрев, что я девушка.

- Да она ж в крови вся, - сказал кто-то. - Как не упала ещё, непонятно.

- До... Этого... Недалеко, - прошептала я и почувствовала, что мои ноги подкосились.

Но удариться об асфальт мне не дали. Кто-то подхватил меня на руки. Я лишь услышала, как грохнулась винтовка, которую у меня уже не было сил держать.

- Ничего, красавица, не помрёшь, не боись, - где-то надо мной говорил кто-то. Наверное, он меня и нёс. Что-либо ответить я уже не смогла. Перед глазами возникла лишь темнота...

Да, Кот спас меня два года назад там, в Припяти. Когда я, контуженная и раненая, вышла к отряду "Свободовцев", которые сумели закрепиться на окраинах города. Он лично нёс меня на руках до самой базы группировки на Армейских Складах. Здесь уже меня и поставили на ноги. И Кот... Всё то время, что я тут была, он не отходил от меня. Я ему жизнью обязана...

Вскоре я подошла к самому известному блокпосту всей Зоны Отчуждения. Его организовали "Свободовцы" сразу, как только переехали на Склады. Они прозвали его "Барьер". Это, по своей сути, была своеобразная граница. Дальше начинались уже необжитые территории Зоны. Там уже начиналась территория Выжигателя Мозгов - страшной установки, зомбирующей всех, кто попадал под её воздействие. Долгое время именно она была главным препятствием на пути к ЧАЭС. Но в 2012-ом Выжигатель был отключён. Тогда-то все и рванулись на север, в центру Зоны. Я, Паштет и Бритва - не исключение. Я вздохнула, вспомнив своих друзей...

Блокпост "Барьер" был последним оплотом цивилизации перед Выжигателем Мозгов. Далее начиналась самая опасная часть Зоны. Ещё в 2011 году "Свобода" создала этот блокпост, чтобы предотвратить проникновение волн мутантов и бойцов "Монолита" в южные районы Зоны. После отключения Выжигателя "Монолит" больше не совался на юг. Только мутанты регулярно штурмовали "Барьер". Но с ними группировка успешно справлялась. Это была одна из главных причин, по которой "Долг" заключил перемирие со "Свободой". Потому что стоило уничтожить "Свободу" или заставить её уйти в другие районы Зоны, это означало бы встречать волны мутантов уже в Баре.

"Лучше разгребать золу чужими руками".

Главным на Барьере был "свободовец" по кличке Кеп. Пожилой сталкер и отличный командир. Немногословный, храбрый, в меру строгий. Я лично знала Кепа и была о нём самого лучшего мнения.

За всё время существования блокпоста "Свобода" его отлично укрепила. Ров с кольями на дне, три полосы обороны с крупнокалиберными пулемётами, пара снайперских вышек, гранатомётчики. Такое даже целенаправленным ударом было взять достаточно сложно. Насколько я знала, дальше первой линии обороны прорваться ещё никому не удавалось. Да и то однажды. Это была атака "Монолита" в 2012-м. Тогда ещё "Свободе" здорово помог Стрелок.

Здороваясь по пути со "Свободовцами", которые несли вахту на блокпосту, я вышла за его границы и ступила на изуродованную временем и частыми боями асфальтированную дорогу. Именно по ней два года назад мы шли туда, на север... Я ещё раз вздохнула, смахнув непрошенные слёзы. Но нет, сегодня я иду не на Радар. Я повернула вправо, на небольшую тропинку, ведущую на восток. Там, через пару километров находилась территория, которую сталкеры прозвали Стройплощадкой...