//Two//
Спектакль отменяется. Нас всех тошнит.
Дверь позади нас захлопывается, когда мы переступаем порог этого бара. Поток свежего воздуха резко вонзается в ноздри, пробираясь к легким так, что опьяняет. Всюду горят огни от рекламных щитов, вывесок, фонарей, а кто-то до сих пор не спит, и передвигается по комнатам, включая, выключая свет. Кого-то мучает бессонница. А кто-то – я – ведет себя по финишной прямой в болото грязи, сегодня сыграю роль утопленника, а завтра буду чистить карму. Лишь машины мчатся по шоссе с невыносимо большой скоростью, словно находятся в прострации этого мира, игнорирую рекламные щиты и других водителей, летящих по встречной, – просто спешат. Все куда-то спешат, пока часы продолжают отбивать каждую минуту их жизни - времени всегда было мало. Я же – напротив - чувствую себя свободным, беззаботным и независимым от каждой миллисекунды. Смеюсь собственным мыслям, затмив глухую тишину. Лгу сам себе. Нейтон тоже смеется. Он младше меня на год или два, но его голос несколько громче и с хрипотцой, а смех - беспредельно звонкий и искренний, какого никогда не было у меня. Никогда до этого дня. Правда, где гарантия, что сейчас – я отражение черствому себе? Спустя пару минут тело покрывается слоем мурашек. Нейтон видит, что я мерзну, и накидывает свою легкую куртку поверх моих плеч, пока улицы пусты. Здесь не нужны посторонние лица. В любом случае, эта куртка греет гораздо лучше моих мыслей о Эви. Правда, парень с русыми волосами, одетый в белую рубашку, замерзнет через промежуток времени. Нам следует торопиться.
— Воздух, - очарованно произношу, вспомнив часть нашего диалога первого акта в баре. Нейтон окидывает меня взглядом и морщится в недопонимание.
— Все хорошо?
— Сырой воздух, после дождя, определённо лучше запаха только что выстиранных простыней.
Хватает пару мгновений, чтобы он уловил мою мысль.
— Да, но только сначала ты сочтёшь это поразительным. Уже следом за привыканием, свежий воздух станет обыденным, - тихо произносит Нейт, замолкнув на несколько секунд, а затем снова продолжает. – Если это будет происходить изо дня в день, то вскоре это станет аспектом твоей жизни, и ты перестанешь этого замечать, также и с простынями.
И с людьми, - подумал я, но промолчал.
— Кого ты цитируешь?
Мы вновь смеемся по просту, но с горечью; скорее из-за собственной глупости и глупости всех тех людей, которые до сих пор не поняли того очевидного. Постепенно начинаю трезветь и осознавать все происходящее, не желая того. Жидкость, что пускает по венам эндорфины, сыграла свою роль.
— Думаю, мне пора, - собираюсь попрощаться с ним, и уйти. Что-то держит меня здесь – рядом с ним. Черт возьми, я просто не хочу привыкать к этому – ко всем нестандартным забавам и к нему. К тому же, оставшись с Нейтом сейчас, я буду жалеть о содеянном завтра. Совершенно уверен. Стандартная схема. Так бывает с теми, кто забывается на ночь.
— Ты... ты ведь не сможешь в таком состоянии дойти до дома, - настороженно произносит Нейтон, прикусив нижнюю губу, будто бы виноват в этом он, а не я. И мое нетрезвое состояние – лишь предлог, чтобы остаться ближе к нему. Я смогу. Вопрос в том, сможет ли он?
— Я могу вызвать такси? - спрашиваю больше себя, чем его, неловко доставая мобильник из кармана. Только нажимаю на кнопку разблокировки, как Нейтон выхватывает его у меня, соприкасаясь своей горячей ладонью с моей холодной рукой. Он совсем не замерз потому, что алкоголь согревает. Смотрит на меня теми же пустыми глазами и мысленно просит продолжить. Продолжить тот акт, что начался со временем моего прихода в бар. Улыбаюсь, слегка кивнув, словно одобряю все его действия. Правда, не люблю то, как он постепенно меняет ход событий, мои планы, даже если где-то в глубине души желаю этого.
— Ты же не бросишь меня здесь одного, - нахмурившись, произносит Нейт. Взглянув на него, замечаю строгую и ровную форму бровей, будто он посещает салон красоты дважды в неделю. Сводит их на переносице под натиском моего обозрения, размышляя о последствиях. Он знает, что вскоре я перекрою все пути общения между нами? — Джианни, прошу, мой дом всего в пару кварталах отсюда.
— Я не могу, - бормочу, тяжело вздохнув. Часть меня хочет узнать о том, где он живет, чтобы однажды, когда все осточертеет сбежать от себя в его комнату, но другая часть меня противиться от одной только мысли, что Нейтон хочет использовать меня в своих целях. Может он надеется на что-то большее? Но. Мы ведь совсем разные, а самое главное - мы – не на «долго» и не будет «счастливо» в конце.
— Эй, ты не должен оставлять меня одного здесь, Джианни. Будь я тобой, я бы никогда не оставил. Просто пошли, пожалуйста, – умоляющим голосом просит он и хлопает глазами, будто это поможет. Черт возьми, конечно – поможет, и я ненавижу себя за то, что признал это. Смотрю на него. Густые ресницы в цвет корней волос – плюс пять к наружной красоте, помимо бледно-алых покусанных губ. Итого: он выглядит куда лучше всех тех нелепых девушек, что я встретил в баре сегодня.
Несколько минут и ему хватило перекинуться парой фраз, чтобы убедить меня. Прекрасно осознаю, чем всё закончится, и, в конце концов, я иду следом за ним, ведя отсчет до того, как ненависть ко мне будет питать его плоть. Возможно, это моя цель. Я ужасен. Просто из-за моих намерений пострадает Нейтон. Разве это справедливо? Мне придётся беспокоиться о нем, будто это тест на совесть, а я не готов чувствовать чужую боль, - это невыносимо. Ловлю себя на мысли, что стал сентиментальным и понимаю, - порой достаточно несколько часов, проведенных с нужным человеком, чтобы изменить свой истинный путь на лживый, но безошибочный.
И пару фраз, чтобы пойти по наклонной.
Он действительно тот, кто мне нужен?
Нет.
Когда я сделал свой первый шаг в сторону его дома, он дрожащими руками потянулся ко мне. Мы сплели руки, собирая пальцы в замок, будто от этого наша связь увеличивалась. Я вздрогнул, наверное, потому что это было впервой, непривычно и немного неловко. Я не боялся идти и показываться людям вот таким, какой есть, потому что темнота скрывала меня, его - нас. И если, идя под фонарем навстречу кому-то, я чувствовал себя неловко и отцеплялся от него, то Нейтон просто молчал. Молчал не потому, что не любит разговоров попусту, а потому, что боялся потерять меня. Боялся, что я уйду. Глупый, я ведь дал слово, значит сдержу.
— Красиво и страшно, - внезапно бормочет, остановившись посреди дороги. Только смотрю на него, такого вольного и свободного, моё сердце колотится, как бешеное. Игнорирую. Нейтон взглядом ловит звезду, которая попутно летит, рассекая небо цвета ультрамарина. Не нахожу это чем-то более, чем обычным.
— Что? - переспрашиваю.
— Представь, что все эти звёзды горят только для тебя. Что если, однажды, тебя не станет, небо выгорит, подобно тебе. У людей начнётся паника, они просто перестанут быть собой, под действием апокалипсиса. Затем последует новая жизнь или эра, и все забудут про то, что когда-то небо горело огнями и испепелило их – тихо и без лишних воспоминаний. Страшно, правда?
Весьма привлекает. Забудут про звезды, а значит - и про нас с тобой, - предполагаю, но снова молчу.
Тогда меня не запомнят грешником.
— Не понимаю о чем ты. Я хочу спать, - лгу. Он молчит.
Нейтон нервно вздыхает, роется в кармане, а потом достаёт пачку сигарет Marlboro. Пристально слежу за каждым его действием. Прикрывает рукой сигарету, чтобы зажечь, затем подносит к бледно-алым губам, с багровым оттенком крови, и медленно затягивается. Он мерзнет, но расслабляется под действием никотина. На пару секунд чувствую себя не нужным, потому что не обладаю тем же свойством простой сигареты. Они его расслабляют, а я не могу. Могу создавать проблемы и только. Я не достоин быть рядом с ним, словно мы пара.
— Прекрати пялиться, - Нейтон закатывает глаза, выпуская дым сигарет через нос. Заядлый курильщик со стажем.
— Ты красивый, - произношу так же, как и Итан говорит это мне. В любом случае, это не искренне, пока алкоголь не выветрился. Не хочу, чтобы он курил рядом. Сигареты убивают. Боюсь идти против его и вредных привычек. К тому же мне нравится запах.
Пассивно курю?
Нет. Я всего лишь дышу.
В конце концов, если скажу что-нибудь грубое, то стоит помнить, что у него тоже есть купон на то, чтобы оттолкнуть меня первым.
— Спасибо, - к его щекам приливает кровь, и он улыбается. Искренне. — Мне мало кто говорил об этом, - вздыхает. – Хочешь? – протягивает мне сигарету. Недолго думая, хватаюсь за нее и бросаю на мокрый асфальт, растоптав окурок, будто врага.
— Серьёзно? Ты бы смог подсчитать людей, которые признались тебе в этом?
— В чем? – он закатывает глаза. Согласен, мои слова пропитаны глупостью, так же, как и мой внешний вид.
— В любви?
— Точно не знаю. Разве это важно?
Вполне.
— Нет, - качаю головой.
Окутанные напряженной тишиной, доходим до черной двери его квартиры, пройдя сквозь коридоры соседей, которые до сих пор не спят. В основном это парни нашего возрасты с бутылкой дешевого пива в руке и парой развязанных дам. Весь пройденный путь был настолько неловким. Я думал, это я виноват. Из-за пары нелепых фраз наша с Нейтоном связь постепенно обрывается. Вот почему я люблю молчать. И все же, Нейт уже не казался таким чистым и невинным, подобно ребенку, который любит жить и играть в детские игры. Он курил и скрывал что-то важное за угрюмым лицом и безразличием внешнего вида. Что-то, чего я не в силах постичь, по крайней мере, сегодня. Он тоже таил пару моментов, как и я. Неверное, это молчание сделало нас квитами.
Прибывая в собственных мыслях, не заметил, как он открыл дверь связкой ключей, где основную часть составляли брелки. Честно говоря, я и не представлял, что он живет в маленькой, неудобной и тесной квартире, предоставленной на съем. Единственное, что может запомниться - огромное окно с видом на спортивную площадку. Не то, чтобы он занимался спортом. Нейт просто сказал, что утреннее солнце озаряет всю сторону дома и согревает своими лучами, не смотря на серые стены в его маленькой квартире, а я поверил. Под вечер оранжево-розовое просторное небо выглядит так, словно прошло через несколько фильтров и стало заставкой фильма. Правда, если однажды вид не станет обыденным. Странно, что на фоне такого пейзажа сам Нейтон оставался мрачным и тихим, и вовсе не восторженным, чем заражал и меня.
Обошёл небольшую квартирку, словно я здесь посторонний. Так и есть. Впечатления не из лучших, но я промолчу. Увидев кровать, стягиваю с себя рубашку, попутно расстегивая пуговицу за пуговицей. Нейтон мечется по дому пытаясь убрать накопленный за несколько дней одиночества мусор, будто это что-то изменит. Я уже запомнил его таким. Рассеянным, ленивым и неряшливым.
Потери необратимые.
С грохотом ложусь на кровать, зная, что мгновенно усну. Усталость приобретает вид приятной и зудящей слабости. Хватаю подошку, подложив ее под себя. Нет того запаха чистой наволочки и простыней, о которых мы говорили. Вместо этого запах мужского парфюма, смешанный с никатином, - яд. Утыкаюсь лицом в подушку, подпуская приятный яд к легким. Не вредно и не полезно, как ложь во благо, благодаря которой я здесь. Автобаланс. Несколько тихих вдохов и я закрываю глаза, пытаясь выйти из реальности. И все же понимаю, что вожу себя за нос.
Я не должен быть здесь.
И мне не нужна пустота этой комнаты. Я не привык спать один. Меня гложат мысли, что Нейтон решил отступить. В ту же секунд у не желаю становится кем-то большим ему. Но что если устроить небольшую революцию моего внутреннего мира чисто ради интереса? Что если это все действительно реально и нам суждено быть такими сложными с присутствием дисбаланса в каждом шагу?
Хочу попросить его остановиться убирать этот мусор и лечь рядом. Я не уверен, что ему легко убираться в нетрезвом состоянии. И думаешь, к черту совесть и гордость, но нет. Это часть меня, я построен на этом. Даже на поводу чувств не сломаюсь.
Не думал, что однажды, моя голова станет копилкой ненужных мне мыслей, решений. Не думал, что начну так чувствовать, возгорать от реальности. Живот выворачивает. Почему нельзя наплевать на этот мусор и лечь рядом? Я просто устал.
В конце концов, находясь на грани сна, почувствовал, как кровать прогнулась подо мной. Нейтон пролез через меня, тяжело вздыхая. Спиной прижался к стене, откинув голову, закрыл глаза. Его ноги лежали поверх и поперек моих. Внешне он казался трезвым. Мы молчим. Руками нащупывает пуговицы и расстегивает их под моим пристальным взглядом.
— Ты точно натурал? - внезапно спрашивает, едва приоткрыв глаза.
— Что?
— Ничего. Спокойной ночи, - бормочет, обнажив своё тело и выбираясь с кровати. У меня перехватывает дыхание от одной только мысли, что он собирается оставить меня. Здесь. Одного.
— Ты куда? - тихо спрашиваю. Он замер.
— Я не хочу спать.
— Со мной?
— Или ты со мной.
— Неважно, ложись, - я слегка подвинулся, пустив его к себе. Он, недолго размышляя, вернулся обратно. А я уставился на синяки, что расположены от шеи до ключиц. В голове была война миров. Я просто не понимал, что чувствую. И с каждым разом, с каждой мыслью на шаг ближе.
Словно процесс загрузки.
Error.
Нет либо покоя, либо колебаний. Микс чувств, будто сердце дышим морем.
— Ляг поближе, - бормочу я, надеясь, что рядом с ним усну быстрее.