//One//
Эви покинула эту квартиру ровно два часа назад. Смотрю на стрелки часов, считая каждую секунду, как зависимый. Мысли и я - наедине. Она говорит, что нам нужно время, чтобы восстановить затертые до дыр отношения. Если она верит, что расстояние поможет нам, то верю и я. Глупая. Возомнила себе, что нам нужно отдохнуть друг от друга. Моё мнение по поводу ее отъезда вообще не учитывалось, но я отпустил её. Запах ее малиновых духов до сих пор не выветрился из этого безлюдного пространства. За месяц ее отсутствия, тут ничего не останется, кроме пыли и разбросанных по углам воспоминаний.
Сажусь напротив телевизора и листаю каналы, один за другим в поисках утешения. Стены одиночества давят на меня со всех сторон. Хочется выпасть из этого мира в открытый космос, а потом все же вернуться в реальность, - замкнутый круг моих планов на жизнь. Представляю, как она руками касается моей щеки, а затем медленно и плавно мы сливаемся в поцелуе, словно на бис [по желанию публики]. Сам того не замечая, улыбаюсь. Искренне. Возможно, её рейс сейчас отменили, и она направляется домой, лживо рада или искренне ненавидя происходящее. Правда, моя жестокая реальность поглощает подобные мысли изнутри, затмевает разум, заставляя чувствовать очередную порцию боли, которую вкалываю ежедневно, как наркотик. Моральная боль, которую чувствую каждой клеточкой своего тела. Эви пролетела границу Минессоты и до сих пор парит. Где гарантия, что она выживет?
Беру телефон в руки, проверяя входящие. Почта пустует, значит Эв в режиме полета или к ее существованию уже нет доступа. Решаю, что лучше перестать думать об этом. Нет лекарства лучше алкоголя, чтобы забыться, покинуть жестокий мир на некоторое время. Магазины оповещают о различных скидочных купонах на спортивные товары, химчистку и прочее дерьмо. Только никто не оповещает о скидках на дринк и дурь, по крайней мере, по смс. Отец просит вернуться в Прагу на лето. Отвечаю, что нашёл постоянную работу, и нет времени. Ложь. Время всегда при себе, работы - нет. Просто меня ничто не держало в Праге с самого рождения. Это город грехов и отчаяния - в моём понимание. Светлыми там бывают только дни, но никак не мои воспоминания. Помню все улицы, где ходил строго по иглам. И, вот, я сдался, и сейчас здесь, живу старой новой жизнью. А моё пребывание в Праге станет прямой дорогой ко дну, не более того.
Захожу в контакты. Пропущенных вызовов ноль. Летом люди теряют связь друг с другом и меняются до неузнаваемости. Моё нелюбимое время года. Я заметил это, когда прошлым летом Итан уехал в Нью-Йорк и приехал осенью, поменяв свою ориентацию, и слегка ослабив нашу дружбу. Правда, тогда он впервые назвал меня красивым. Заранее понял, что это значит, но не поменял ни друга, ни себя. И вроде бы, все осталось на своих местах, но что-то не так.
Набираю номер, выученный наизусть; мы договариваемся встретиться в баре Gold mean, который находится в нескольких кварталах от меня. Этим летом Итан здесь, в Миннесоте. Обладает собственной квартирой в возрасте 24 лет и бросает деньги на ветер. Он никогда не поймёт их ценность, потому что зарабатывает их не сам.
Иду по самому краю тротуара, пропуская каждого встречного. Не потому, что сегодня я добрый, а потому, что нет смысла перечить, когда не спешишь. Красный Ford трогается с места, и прохладные потоки ветра ударяются о мое тело. Сегодняшний вечер гораздо холоднее обычных. Слегка вздрагиваю. Мой торс покрывает всего один слой ткани - черной, тонкой рубашки. Дорогие духи, которые выслал отец, обветрились к моменту, как я переступил порог бара, направляясь навстречу к Итану. Жизнь в этом баре протекает совсем по-другому, кипит вечными и пустыми разговорами независимо от времени и количества людей; здесь одни и те же лица практически каждый день - плюс, минус несколько новеньких.
Жизнь за занавесом.
Большинство присутствующих здесь - не той сексуальной ориентации, и это место объединяет их. Здесь они могут становиться собой и не бояться, что кто-то их осудит или загнобит, но, выходя за пределы этих стен, часть из них тонет в общественном мнении, и в поисках поддержки вновь возвращаются сюда. Это место, будто притон душевно больных, ищущих одобрения в глазах других.
Сегодня я не при деньгах, но после нескольких пустых минут прибывания здесь, незнакомцы угощают меня за свой счёт и просят мой номер. Говорю, что я глупый и потерял свой мобильник. Люди вокруг становятся такими наивными. Проверенный временем способ, который стоит у меня на репите [repeat - повторение]. Я могу быть угощенным только потому, что я парень.
- Джейк нашел нового бармена? - спрашивает Итан, сузив глаза. Звучит так, словно обращается к себе. Безучастно киваю. Я не знаком ни с прежним барменом, ни с этим, в то время, как он знает каждого в лицо. - Пошли со мной.
Он хватает меня за запястье и тянет вглубь толпы, одурманенной от здешней музыки или дури. Мы пробираемся к барной стойке. Люди, с ног до головы пропитанные потом, жаждали встать под струи холодной воды, но вместо этого поливали друг другу коктейли на тела. А мишенью каждого было наступить мне на ноги. Не имею ничего против. В любом случае, мои новые кроссовки уже давно были потёртыми и старыми. Парадоксальная правда.
Сажусь напротив Итана в мягкое барное кресло со спинкой. Итан не сводит глаз с низкорослого парня, чьи русые волосы беспорядочно растрепаны. Перевожу взгляд на нового бармена. В это же мгновение он смотрит на меня, также - ни чем непримечательно. Под тусклым светом сумел разглядеть лишь синяки под его глазами, говорящие о недостатке сна, и вялость в его телодвижениях. В общем - новенький бармен выглядит, как потасканная куртка. Не понимаю, что может в нем привлекать.
- Скорее всего, он бисексуален, - произносит Итан, пока я принимаю новую порцию спиртного от незнакомого мне парня. - Не увлекайся. - Предупреждает. - Нельзя использовать парней в своих целях, когда они и понятия не имеют о том, что ты встречаешься с девушкой.
- Мы с Эви взяли перерыв, - ухмыляюсь.
- Перед потенциальной свадьбой, - добавляет он.
И что?
Перевожу взгляд на Итана, который глазами пожирает бедного парня с русыми волосами. Может, его бледно-розовые губы неестественной формы привлекают геев, но, ладно, он красивый. Весьма. На шее за воротником белой ситцевой рубашки едва виден засос - побочный эффект недолюбви. Зачем ему становиться именно барменом? Почему именно здесь? Итан очарованно наблюдает за его действиями, облизывая губы, пока я смотрю начерно-кислотную смесь в стакане, ощущая некую тяжесть в животе. Время от времени поглядываю на парня. Он стоит совсем близко. Порой, чувствую, как он дышит - слегка прерывисто и томно. Пузыри за гранью прозрачной емкости всплывают к верху. Так стремительно. А затем лопаются, один за другим, словно их и не было. Кладу голову на барную стойку, глядя, как в коктейль падают три кубика льда. Хотя положено всего по два. Это его способ стать не таким, как все? Глупый. Пластиковая соломинка касается дна стакана, затем тьма местами окутывает кислотный цвет. Жду, когда два моих (теперь уже любимых) света сольются воедино, но этого не происходит. Вздыхаю. Парень направляется ко мне вместе с коктейлем. Забавно, ведь он не может рассчитывать, что однажды мы станем парой и все равно угощает. Просто стабильность. Мой несчастный вид так и говорит «налейте мне, за свой счёт». Уже чувствую, как Итан мысленно меня проклинает.
- Спасибо, - произношу, подняв голову. Бармен слегка фальшиво и натянуто улыбается мне. Он не кажется таким жизнерадостным. Выпью за то, что когда-нибудь он станет счастливым и искренним.
Итан толкает меня по плечу, прервав мои мысли, и бормочет, что скоро придёт. Ему нужно отлить. Медленно встает и уходит. Я верю ему, но до тех пор, пока он не поворачивается в противоположную сторону от уборной.
Лжец.
Лжец.
Лжец.
- Он не в настроение сегодня? - спрашивает все тот же бармен, наклонившись ко мне. Только сейчас, при свете ярких огней, убеждаюсь, что он все-таки блондин.
- Он не в настроение всегда, когда кто-то хочет пофлиртовать со мной, - произношу. Глоток. Холодный привкус лайма и непонятно чего медленно спускаются по гортани, освежая мир изнутри.
- Я - Нейтон, - бармен улыбается, опустив взгляд на мои губы.
Мне становится жутко неловко. Я не из «этих», и вообще не должен быть здесь. Конечно, Нейтон красивый и славный, но не в моём вкусе. В моём вкусе вообще нет особей схожего пола.
И, в конце концов, выйдя за стены этого бара, я стану уже другим человеком.
Жизнь за занавесом.
Так что мне мешает играть роль не себя?
- Джианни. - Представляюсь. - Еще раз спасибо за это, - взглядом указываю на стакан. Он кивает. Между нами возникает неловкая тишина. - Возможно, ты должен работать, а не отвлекаться на каждого встречного, - указываю на двух парней, напротив меня, которые ожидают своего заказа. Нейтон закатывает глаза и усмехается. Эти действия делают его взрослее. Пытаюсь казаться равнодушным к нему, даже если его бледно-розоыве губы слегка привлекают. Хотя, мне не стоит пытаться.
- У тебя есть акцент. Ты не из Америки, - уверяет он. Откладывает полотенце, которое держал в руках и встает в позу «весь во внимание».
- Я из Праги, Чехия, но корни пошли из Америки.
Чувствую некий прилив эмоций от очередного спиртного напитка. Вставляет мгновенно. Я редко пью с момента появления Эви в моей жизни. Она появилась у меня тем летом. Лето меняет людей, и я - не исключение. Сегодня буду нагонять упущенное ранее. Коктейль за коктейлем. Дурманит.
- Ты... другой, - неуверенно бормочет Нейт. - Американцы все на одно лицо и имена у нас слишком часто дублируются.
Перевожу взгляд на него. Нервные импульсы моего тела покалывают в разных местах. Затем отмирают до тех пор, пока я нахожусь под действием алкоголя в мире за занавесом. Нейтон нервно покусывает губы.
- Ты тоже не похож на американцев.
Слишком слащавая морда.
- Ты так считаешь?
Нет.
Киваю
- Спасибо.
Пожалуйста.
- Он... - Нейтон указывает в сторону Итана, который прижимается к рыжему парню.
- Друг, - поправляю его. - Итан.
- Он часто бывает здесь, но пьёт редко.
В руках Итана шатается недешевая бутылка виски, из горла которой проливается медово-красная жидкость. Он не жалеет денег, потому что у него их много. Это первая причина, по которой я ненавижу его. Есть ряд таких. В них входит и та, что я симпатичен ему. Мерзость. Представить только, парень целует себе подобного и варит утром ему кофе, вместе ходят по магазинам и покупают друг другу сахарную вату. Слишком неестественно и слащаво. Кому-то явно придется играть роль девушки в отношениях. Так почему бы просто не завести себе девушку?
- Итан слегка вспыльчивый. Иногда ему бывает плохо без ведомой на то причины. Раздражает, - уверяю его.
Нейт насмехается надо мной.
- Он угощал меня, когда я приходил сюда просто развлечься. Несколько раз дело доходило до поцелуев, но я ощущал себя так паршиво, будто слизываю калории с барана.
Я представил это себе и противился. Противился того, что вообще сижу здесь. Противился себя, потому что находился в зоне доступности каждому парню, когда играю эту роль. Что-то щелкает в моём мозгу, и мысль, что пора выйти из этой игры проскальзывает в моей голове. Нейтон выглядит так спокойно, его глаза мерцают от радости, и я даже уверен, что он не понимает, как искренне улыбается сейчас. Мне это нравится, но я ненавижу себя, за то, что не могу противиться собственным мыслям. Пора покончить со всем этим.
- Думаю мне пора, - неуверенно произношу.
Замираю на несколько секунд, молясь, что он меня не отпустит. Между нами тишина на фоне басов и людского крика. Ухмыляюсь сквозь боль и встаю. Ноги подкашиваются, тело трясёт - побочные эффекты алкоголя. Нейтон хватает меня за руку, не давая сделать и шагу. Я рад. Он смотрит на меня несколько секунд и морщится. Открывает рот, чтобы что-то сказать и вновь тишина. Теперь за оболочкой жизнерадостного человека он кажется таким уязвимым.
- Не уходи, пожалуйста, - ребячески просит. Вздыхаю. Я и не хочу уходить. Просто, я уверен, что когда-нибудь это закончится гораздо хуже для меня. Мой отец никогда не посмотрит на меня, если узнает, что я проводил время с парнем. В смысле, с парнем. Не с другом.
Вот, черт, - думаю я. Застрял в паутине собственных мыслей.
- Я должен объяснить тебе, - снова сажусь на барный стул. Нейтон содрогается, ожидая, что я скажу. Не хочу ничего говорить. Хочу приятную тишину и обладать телепатией. Хочу остаться здесь и жить другой жизнью.
- Ты не гей? - улыбается он. Лживо. Представляю, что он чувствует. А если он боится, что я с ног на голову переверну его мир? Тоже боюсь этого. Я бы никогда не стал встречаться с парнем и покрывать себя грязью до конца этой жизни.
- Нет, - равнодушно произношу.
Но ты чертовски красивый.
- Я знаю. Ломаешься, как девственница, разговаривая со мной, но, эй, ты же до сих пор здесь, никуда не ушёл, - уже серьезно произносит Нейтон.
Он пытается оттолкнуть меня?
- Ну, вот и прояснили. Не строй на меня планы.
- Я просто хотел, чтобы ты остался. Мне скучно одному. Тут все такое одногранное и серое, просто побудь со мной до закрытия.
Нейтон осторожно касается стакана и начинает тереть его полотенцем, глядя на меня. Он сам не замечает, как нервничает. Мне становится так душно, как если бы люди вокруг зажали меня своей численностью. Мне не нравится это. Мы оба о чем-то волнуемся.
- Налей мне, - бормочу, выхватив свой телефон и бумажник из кармана. Достаю зелёную купюру и протягиваю ее. Нейтон не берет моих денег. Медленно, но верно эта грязь начинают топить меня в своём омуте. Отец не будет гордиться мной.
- Тебе 22, - тихо произносит себе под нос. Раздраженно киваю. Наверняка, успел увидеть половину информации о моей жизни, глядя на карточку моего бумажника. - Ты путешествовал? Ну, куда-нибудь, кроме Чехии.
- Нет, а ты хочешь? Когда-нибудь я точно смогу свозить тебя в Прагу.
- Правда? Круто. Наверное, это здорово - проснуться утром и понять, что потерялся в незнакомом городе с кучей денег, жить в отеле на самом высоком этаже и просить консьержу менять простыни каждый день. Не знаю, что может быть лучше запаха свежих простыней.
Нейтон просто хочет убежать от настоящего. Неужели все так дерьмово? Эви уже убежала. Все куда-то бегут, только, в конце концов, теряются. Глупые люди. Странствия по миру не созданы, чтобы скрыться от реальности и за каждым новым местом оставлять частичку себя. Для этого есть этот бар. За занавесом. Парень снова покусывает нижнюю губу, заставляя меня улыбнуться. Он красивый. Его мечта кажется такой банальной и наезженной, выставляя его необратимым романтиком.
- Тебе нравится в Штатах? - бормочет.
- Определённо.
- Самая качественная и дешевая дурь. Местами легальна. Зайдя в автобус, к тебе пристают дешёвые шлюхи, кому не понравится? - с болью в голосе произносит Нейтон. Ухмыляюсь. Он прав. Перевожу взгляд на его покусанные до крови губы. На фоне бледной кожи они настолько нереальные и заманчивые - побочный эффект алкоголя, уверен. И разве стоит из-за таких губ забывать про свои принципы? Конечно, только здесь и сегодня, не ощущая степень реальности.
- Хочешь еще? - спрашивает он, протягивая мне прозрачный стакан с красной жидкостью и долькой грейпфрута на плаву. Я соглашаюсь, в погоне забыться. Чувствую, как Нейтон делает из меня человека. В смысле, я становлюсь живым, глядя на себя со стороны, и это буквально эйфория. Мне нравится быть ближе к нему, и в тоже время меня не должно было быть здесь.
- Итан идёт, - вяло произносит парень и собирается отойти в противоположную сторону бара, избегая пустых разговоров, затем останавливается и смотрит на меня, - Джианни?
- Да?
- Не уходи, никуда, ладно?
- Я не оставлю тебя, дал же слово.
Итан с грохотом садится на барный стул рядом со мной и сканирует меня глазами, налитыми кровью. Мудак. Затем замирает, не дышит, словно почувствовал что-то внутри, разъедающая конечности.
//Loading//
Загрузка данных для преобразования его нелепых фраз в предложение. Я это все проходил и не раз. Под действием алкоголя, словно анонимно, он станет со мной откровенным. Правда, у меня апатия к его разговорам. Так и хочется вскрыться быстрее. Если ложь всегда подпитывала душу каждого, то я молюсь, чтобы он лгал, говоря о том, что без ума от меня. Это никогда не будет взаимным.
- Вы подружились, - констатирует Итан, указывая на бармена. Улыбаюсь, глядя на Нейта. Искренне. Но под воздействием возбудителя. Значит все лживо?
Киваю, как бы гордясь собой, чтобы заставить Итана ненавидеть меня. За пределами этого бара он становится другим. Он становится моим другом. И, выйдя отсюда в городскую суету, нам следует почистить карму.
- Он славный, - слащаво произношу.
- Ты тоже, - вздыхает. От него прет алкоголем, будто он в запое несколько дней. Впрочем, я сижу у бара, где все пропитанно алкоголем, вплоть до меня.
- Ты ему нравишься, просто помни, не используй его, - с опаской бормочет Итан. Так невнятно.
- Фактически я свободен.
- Но, потенциально, у тебя есть жена, - повторяемся. Вместе. Это даже не дежавю. Не знаю, что веселого, но я смеюсь. И в этот момент Нейтон, замерев на месте, смотрит на меня, будто создает кинопленку с моими фотографиями у себя в голове. Одна полароидная фотография для нас двоих. Делить вещи приятно, когда делаешь это с нужным человеком. Смотрю на него, но не могу понять, что он чувствует. Образы людей плавно размываютя, забавно. - Мы оба знаем, что, в конце концов, ты бросишь его.
А что если нет?
- Эй, - тяжелая рука Итана ложится на мое плечо. Нервно вздыхаю. - Я вызвал такси, тебя подбросить?
- Я обещал остаться до закрытия.
Итан понимающе смотрит на меня, а потом на Нейтона, а потом снова на меня и кивает.
- Хорошо. В любом случае, сегодня вы в комплекте, - взглядом указывает в сторону блондина, который, как вкопанный стоит на месте. Представляю пустоту в этих серых глазах, когда он смотрит на меня и Итана. Ему больно?
- Мы не вместе.
- Увидимся, - игнорируя меня, произносит. Мы прощаемся, и он уходит, оставляя меня с Нейтом вместе.
Ведь этого я и хотел.
