//Three
Мы все нуждаемся в обновлении.
Просыпаюсь из-за жара. Душная комната, озаренная лучами, слепит глаза. Приподнимаюсь на локти, откинувшись на подушку головой. С обратной стороны подушка прохладнее, переворачиваю. Так делает каждый, кто нуждается в смене чего-либо в некоторой степени. Тишина омрачает разум. Боль в голове пульсирует так, что хочется лечь и уснуть заново. Во рту привкус чего-то ржавого. Сердце пропускает удар за ударом, в то время как грани моего сознания постепенно расширяются, создавая общую картину. Мозг же действует по своей системе, то есть – иначе. Он молчит покинуть это душное помещение и испробовать новый наркотик. Тело покрылось потом от нашей с ним близости. Случилось то, чего я боялся. Боялся заснуть рядом с Нейтоном, но шел на поводу у своих чувств. Дышу через рот, как дрянная собака, уставшая после забега. Будто это поможет осознать всю ситуацию. Самовнушение страха перед обществом в свете, возникшее у меня в голове, ведёт к разрушению чувств. Он спит, скинув с себя одеяло. Его тело, покрытое тем же потом, блестит под лучами солнца, ровно столько же блестят побочные эффекты недолюбви. Зачем тогда я? Зачем тогда любовь до гроба, если можно лгать и обманывать? Мне душно и жарко, нужен свежий воздух, чтоб кружило голову. Снова смотрю на него. Слегка приоткрыл губы и тихо сопит. Не знаю, что чувствую по отношению к нему. Нейт забавный и лживый. Скидываю одеяло с себя. Мурашки орт холода сменяют слой пота жары. Нейтон спит, как убитый, не реагируя ни на что. Такой тихий и спокойный, будто его сердце дышит тихой гаванью. Это не значит, что мы похожи.
Когда встаю, кровать издает пару скрипов. Нейтон дергает пальцами рук, и слегка приоткрывает глаза.
Пожалуйста, спи.
— Ты куда? - мямлит, откинувшись на подушку.
— Никуда, - замираю на месте, чувствуя, как предаю сам себя, - спи.
— Ладно, делай, что хочешь. Мне все равно, - лицом утыкается в подушку, повернувшись к стене.
Он знает, что я дезертир. По крайней мере, знал это изначально.
А я, запутанный в собственных мыслях, не знаю, что и как, не знаю себя.
Открываю рот, чтобы ответить. Чрезмерно часто моргаю глазами, словно я слабоумный. Пару вздохов и он уже сопит, тихо и мирно, как прежде. Или лживо, как это делает каждый нормальный в неловкой ситуации.
Чувствую себя последним ублюдком, собирая свои вещи по углам этой комнаты. Мой телефон до сих пор в кармане его джинс. Несколько непрочитанных и пропущенных от Эви.
Забавно не знать, что поменялось за один день. Я не хочу звонить Эви. Я хочу остаться в этой комнате, но не хочу получить статус изгнанника-гея. И все же это ни я вчера умолял меня остаться с ним, прийти сюда, но я попросил его лечь поближе ко мне. Так почему теперь ему просто наплевать. Люди непостоянные. Может, мы вместе колеблемся, но, чёрт возьми, мне нужна стабильность и близость, и знать, что между нами. Что поменялось за один чертов день? И если первым о наших отношениях спрошу я - game over for me.
Это ранит слегка, признаю, но:
Ладно, прощай. Я твой последний посетитель.
Закрываю за собой дверь с тихим грохотом. Пусть знает. Разве он чувствует тоже, что я? Паршивое чувство ненужности. Оно же питает все изнутри, словно швы зашиваются, будто я подобие фаната депрессии. Чем дальше нахожусь от двери убогой квартиры, тем чище становлюсь. Такие же использованные, как я, блуждают по коридорам, смотрят осуждающим взглядом. Будто все знают. Будто сами не ошибались. Иду вдоль лабиринта обшарпанных стен, которые изо дня в день дышат алкоголем. Это чертов притон.
Набираю номер Эви, пытаясь занять себя чем-либо. Глупо разблокировать телефон и снова блокировать. Глупо набирать ее номер и стирать. Глупо вообще разговаривать с человеком, находясь на расстоянии несколько километров. Хочется настоящего. Разве интересно слышать, как у человека все хорошо, даже если он лжет. Забавно. Бесплатный сеанс на дерьмовый спектакль. Глупые люди. Спектакль по всюду. Вход бесплатный, не зависимо в первом ли ты ряду или же с первого до последнего сплетнями. Выход стоимостью в мертвую душу, не морально, а физически. Театр масштабный, места всем хватит, смех и презрение донесут с помощью слов от ряда к ряду. Можешь играть главную роль или массовку. Выбор всегда за тобой. Роль влюбленного не прописана, степень и искренность чувств не гарантированы, интенсивные и экстенсивные сцены предусмотрены даже в форме насилия, ганибалы и психи - уходят за кулисы в случае, если не умеют играть в прятки. Мы с Нейтоном играем неизвестные себе роли, словно писатель нашего сценария пишет черным не по белому.
И все же, надеюсь, я твой последний посетитель.
Утром выпивают только богатые и мудаки. Сегодня я отнесусь ко второму подтипу людей. Идя вдоль уже знакомых мне улиц, сворачиваю в магазин. Прохожу вдоль прилавков, в надежде найти алкоголь. Мой сценарист пропишет мне дешевое лекарство, которое приведет к раку печени. И ладно. Меня заменят сотни таких одинаковых. Можно устроить геноцид для нас. Акт - вроде эболы. Массовое вымирание. И все равно люди не перестанут потреблять спиртное, потому что каждый нуждается в спасение путем самоуничтожения. Среди дорогого вина выбираю то, что дешевле. Иду на кассу и оплачиваю.
Начинай вести счет дней, когда мы в одиночку и, когда вместе. Увидишь, оно того не стоило.