Речка мама и новая игра
Июнь вступил в свои права, и поселок зацвел. Сирень ломилась под окнами, одуванчики покрывали поля желтым ковром, а воздух стал таким густым и сладким, что хотелось дышать им, как вином. Алекса сидела на крыльце Викиного дома, перебирала кисти, когда из дома напротив вышла мама с Мишей на руках.
— Лекса, — позвала она, подходя к калитке. — Ты сегодня домой?
— Вечером, — Алекса встала, подошла ближе. — Что случилось?
— Ничего, — мама улыбнулась — впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. — Просто хотела сказать, что записалась на курсы. Онлайн. Бухгалтерские. Чтобы работать могла.
— Это хорошо, — Алекса чувствовала, как внутри что-то оттаивает.
— И Миша сегодня первый раз улыбнулся, — мама посмотрела на сына. — Глаза твои. Такие же карие.
— Мои? — Алекса удивилась.
— Твои, — мама кивнула. — У Андрея были серые. А у Миши — мои и твои. Бабушкины.
Они стояли у калитки, смотрели друг на друга, и Алекса чувствовала, как год боли, год тишины, год, который изменил всё, начинает таять. Не исчезать — таять, медленно, по капле.
— Мам, — сказала Алекса.
— Что?
— Я не простила. Еще нет, — Алекса смотрела ей в глаза. — Но я больше не злюсь.
Мама кивнула, вытерла глаза свободной рукой.
— Я подожду, — сказала она. — Сколько надо.
— Я знаю, — Алекса улыбнулась. — Ты иди. А то Миша проснется.
Мама ушла в дом, а Алекса осталась стоять у калитки, чувствуя, как внутри разливается что-то теплое, давно забытое.
— Ты чего? — голос Вики раздался сзади.
— Ничего, — Алекса обернулась. — Мама улыбнулась.
— И ты улыбнулась, — Вика подошла, обняла её. — Хорошо.
— Хорошо, — согласилась Алекса.
— Поехали на речку, — Вика кивнула в сторону леса. — Колян уже там, Лена с Серым. Жарко.
— Сейчас, — Алекса чмокнула её в щеку. — Я только краски уберу.
---
Речка встретила их прохладой и запахом кувшинок.
Вода была прозрачной, дно песчаное, на берегу уже расположились Колян, Лена и Серый с новой девушкой — Катей, тихой, с большими глазами, которая смотрела на Серого с таким обожанием, что Алекса невольно улыбнулась.
— О, приехали! — заорал Колян, размахивая руками. — А мы уж думали, вы опять за своими делами.
— Заткнись, — Вика скинула куртку, осталась в чёрном топе, открывающем татуировки на руках и плечах. — Вода теплая?
— Пиздец, — Колян усмехнулся. — Я уже залез, чуть яйца не отморозил.
— Так у тебя они маленькие, — Лена толкнула его.
— У меня нормальные! — возмутился Колян.
— Не кричи, — Серый лениво потянулся. — Тут девушки.
Алекса рассмеялась, разулась, зашла в воду. Холодно, но приятно. Вика подошла сзади, положила руки на талию.
— Холодно? — спросила она.
— Немного, — Алекса выдохнула.
— Сейчас согрею, — Вика прижалась к ней, и Алекса почувствовала, как её тело напряглось.
— Вика, — прошептала она. — Люди.
— Какие люди? — Вика усмехнулась, провела губами по её шее. — Там наши.
— Именно поэтому.
— Не бойся, — Вика отстранилась, взяла её за руку. — Пойдем, покажу кое-что.
Они отошли к другому берегу, где деревья росли плотнее, где вода была глубже, а берег — выше.
— Здесь нас не видно, — сказала Вика, останавливаясь.
— И что мы здесь будем делать? — Алекса чувствовала, как сердце колотится.
— Купаться, — Вика сняла топ, осталась в одном чёрном купальнике. — Или ты о чем-то другом подумала?
— Ты специально, — Алекса покраснела.
— Специально, — Вика подошла ближе. — Ты такая красивая, когда краснеешь, принцесса.
— Не называй меня так.
— А как? Кошка? Милая? — Вика провела пальцем по её ключице. — Маленькая?
— Я не маленькая.
— Для меня — маленькая, — Вика наклонилась, поцеловала её в плечо. — И очень красивая.
— Вика, — Алекса выдохнула.
— Что?
— Ты опять меня дразнишь.
— А ты хочешь, чтобы я перестала? — Вика смотрела на неё, и в глазах горел огонь.
— Нет, — Алекса облизала губы. — Но здесь вода холодная.
— Значит, будем греться, — Вика усмехнулась, нырнула и вынырнула уже в метре, отряхивая волосы.
— Ты издеваешься!
— Учусь, — Вика усмехнулась. — У тебя.
— Ты невыносима.
— Знаю, — Вика подплыла, обняла её за талию. — Но ты любишь меня.
— Люблю, — Алекса поцеловала её.
Поцелуй был долгим, медленным, вода плескалась вокруг, солнце пробивалось сквозь листву, падало на их лица. Вика целовала её, гладила спину, бёдра, живот.
— Вика, — прошептала Алекса.
— М?
— Нас могут увидеть.
— Не увидят, — Вика провела губами по её шее. — Я смотрю.
— Ты говорила, что не будешь так делать при всех.
— А мы не при всех, — Вика усмехнулась. — Мы одни.
— Почти.
— Почти не считается, — Вика поцеловала её в ключицу.
Алекса чувствовала, как тает, как ноги подкашиваются, как мир сужается до губ, рук, дыхания.
— Вика, — выдохнула она.
— Что?
— Если ты сейчас не остановишься, я не смогу…
— Не сможешь что? — Вика подняла голову, усмехнулась.
— Ходить, — Алекса покраснела. — Весь день.
— А это плохо? — Вика приподняла бровь.
— Ты знаешь.
— Знаю, — Вика поцеловала её в уголок губ. — Поэтому и делаю.
— Ты жестокая.
— Это ты виновата, — Вика отстранилась. — Пойдем, а то Колян придет искать.
— Вика!
— Что?
— Ты не доделала.
— Я только начала, — Вика усмехнулась, вышла на берег, надела топ. — Вечером закончу.
— Вечером?
— Вечером, — Вика протянула ей руку. — А сейчас иди сюда. Надо делать вид, что мы просто купались.
Алекса вышла из воды, чувствуя, как каждое движение отзывается в теле.
— Ты специально, — прошептала она.
— Специально, — Вика взяла её за руку, повела к компании.
---
На берегу Колян жарил сосиски на костре, Лена нарезала хлеб, Серый с Катей сидели в стороне, тихо переговаривались.
— Вы где пропадали? — спросил Колян, не поднимая головы. — Мы уж думали, вы утонули.
— Купались, — Вика села на плед, потянула Алексу за собой.
— Купались, — Колян усмехнулся. — Я видел, как вы купались.
— Заткнись, — Вика взяла банку пива.
— Я молчу, молчу, — Колян поднял руки. — Алекса, ты чего красная? Солнце печет?
— Солнце, — Алекса чувствовала, как горят щеки.
— Солнце, — повторил Колян, хитро прищурившись. — Ну-ну.
— Колян, — голос Вики стал опасным.
— Молчу, молчу, — он отвернулся, но Алекса видела, как трясутся его плечи от смеха.
Лена подсела к Алексе, протянула банку пива.
— Держи. Отойдешь.
— Спасибо, — Алекса взяла, отпила.
— Она тебя дразнит? — спросила Лена тихо.
— Постоянно, — Алекса вздохнула.
— И ты терпишь?
— А что мне делать? — Алекса усмехнулась. — Я её люблю.
— Тогда терпи, — Лена подмигнула. — Она того стоит.
— Стоит, — согласилась Алекса.
Вика сидела рядом, рука на талии, пальцы иногда касались голой кожи, вызывая мурашки. Алекса чувствовала, как каждое прикосновение отзывается в теле, как желание нарастает, как хочется схватить Вику за руку, увести в лес, в воду, куда угодно, лишь бы она не останавливалась.
— Ты дрожишь, — прошептала Вика.
— Холодно.
— Врешь, — Вика усмехнулась. — Но я тебя согрею. Вечером.
— Вечером, — повторила Алекса, чувствуя, как жар разливается по телу.
---
Вечером они сидели на крыльце Викиного дома.
Солнце садилось, небо горело розовым, на улице было тихо, только сверчки стрекотали. Алекса смотрела на дом напротив, где горел свет, где мама кормила Мишу, где бабушка возилась на кухне.
— Ты сегодня с ней говорила, — сказала Вика, садясь рядом, протягивая кружку чая.
— Да, — Алекса взяла кружку. — Она улыбнулась.
— И ты улыбнулась, — Вика обняла её.
— Я отпускаю, — Алекса посмотрела на неё. — Не прощаю. Но отпускаю.
— Это хорошо, — Вика поцеловала её в висок. — Это правильно.
— Ты думаешь?
— Знаю, — Вика сжала её руку. — Ты сильная. Ты справилась.
— Мы справились, — Алекса улыбнулась.
— Мы, — согласилась Вика. — А теперь иди сюда.
— Зачем? — Алекса почувствовала, как сердце забилось чаще.
— Я обещала согреть, — Вика притянула её к себе. — И я всегда выполняю обещания.
— Вика…
— Не говори ничего, — Вика поцеловала её. — Просто будь здесь.
Алекса закрыла глаза, чувствуя, как Вика целует её, как руки скользят по телу, как мир сужается до одной точки — до них двоих.
— Я люблю тебя, — прошептала Вика.
— Я тоже, — ответила Алекса.
Они сидели на крыльце, обнявшись, и Алекса чувствовала, как боль отпускает, как страх уходит, как внутри разливается тепло. Это лето было похоже на то, три года назад, но было другим. Глубже. Сильнее. Настоящее.
— Вика, — сказала она.
— М?
— Давай завтра съездим на карьер? Как раньше.
— Как раньше? — Вика усмехнулась. — Это где ты первый раз призналась, что я тебе нравлюсь?
— Это где я сказала, что не знаю, что со мной происходит, — Алекса покраснела.
— И что теперь? — Вика смотрела на неё.
— Теперь я знаю, — Алекса взяла её лицо в ладони. — Я знаю, что люблю тебя. Что хочу быть с тобой. Что никуда не денусь.
— Даже если я буду тебя дразнить?
— Особенно если, — Алекса усмехнулась. — Я привыкла.
— Привыкла, — Вика рассмеялась. — Тогда завтра едем. И я покажу тебе, что значит «как раньше».
— Что ты имеешь в виду?
— Увидишь, — Вика поцеловала её в лоб. — А сейчас иди спать, кошка.
— А ты?
— А я здесь, — Вика обняла её. — Куда я денусь.
Алекса закрыла глаза, чувствуя, как Вика гладит её по спине, как её дыхание становится ровным, как внутри разливается покой.
Это лето было особенным. Оно пахло соснами, речкой, свободой. Оно пахло Викой. И Алекса знала — это только начало.