Часть 1. Изолятор
— Не за этим пришёл, — повторил Шикамару, но голос всё равно дрогнул.
Незаметно — для всех других.
Но не для него.
Хидан приподнял подбородок, скользнув по нему взглядом — медленным, как будто смакуя.
— Шика... — он ухмыльнулся. — Ты так врёшь.
Шикамару сжал зубы, будто пытаясь проглотить раздражение.
— Заткнись.
— Ага, конечно. — Хидан облокотился на колени, чуть подаваясь вперёд. — Шесть грёбаных лет молчал, даже не спросил, жив ли я, — он цокнул языком. — И приходит такой весь важный. «Я не за этим».
Он выдал его интонацию почти идеально, издеваясь.
Шикамару выдохнул медленно — слишком медленно — стараясь не купиться.
— Ты запросил встречу. Вот я пришёл.
— Не пришёл, — хищная улыбка стала шире. — Приполз.
Гордый умник Шикамару Нара.
Тот, кому, конечно же, плевать.
Он поднял запястья — на них были ограничители чакры, но выглядел он так, как будто над ним ни один замок в мире не имел власти.
— Даже спустя годы ты выглядишь так, будто готов меня придушить.
— Хидан скосил взгляд на его руки. — Но не уходишь.
Шикамару подошёл ближе, громко щёлкнув замком контрольной панели.
Не ради него — ради уверенности в собственном самообладании.
— Я здесь по делу.
— Конечно. — Насмешка была липкой. — Всё у тебя «по делу».
Он наклонил голову:
— Тогда скажи мне, Шика... почему ты дрожишь?
— Ты меня боишься?
— Нет.
— Тогда почему смотришь так, будто хочешь меня убить или поцеловать?
Шикамару резко выдохнул.
— Заткнись.
Хидан рассмеялся так тихо, что это было хуже громкого хохота.
Но ты... ты дрожишь от меня.
— Он наклонился ближе, глаза блеснули. — И я хочу это услышать.
Шикамару остановился прямо перед ним.
Прямо перед тем, кого уже однажды связал своим решением — и так и не развязал.
— Ты хочешь услышать? — сказал он тихо.
— Да. — Хидан улыбнулся широко. — Скажи.
Шикамару наклонился вперёд до такой степени, что между ними оставалось воздуха на вдох.
— Хорошо.
Ты меня бесишь.
Каждый раз, когда я смотрю на тебя — я хочу...
— ...убить? — подсказал Хидан сладко.
— ...закрыть тебе рот, чтобы ты больше не нёс эту чушь.
Хидан дернулся назад, но не от испуга — от удовольствия, тёмного и узнаваемого.
— Ням, — ухмыльнулся он. — Соскучился, честно.
Шикамару выпрямился.
— Я ухожу.
— Нет, не уходишь. — Голос Хидана стал низким. Грязным. Опасным. — Потому что если ты выйдешь сейчас — ты всё равно вернёшься.
И ты знаешь, что вернёшься.
Шикамару застыл рукой на дверы.
И ненавидел его за каждое слово.
Потому что это была правда.
Шикамару сделал ещё шаг — и металл ответил раньше, чем он успел что-то сказать.
Звяк.
Глухой, тяжёлый звук кандалов отозвался по камере, как предупреждение.
Хидан даже не дёрнулся.
Только медленно опустил взгляд на свои запястья — широкие кольца, цепи, вмурованные в стену.
Натянулся металл.
Не дал.
— Видишь? — усмехнулся он. — Даже если захочу — не выйдет.
Он нарочно потянулся вперёд ещё раз.
Цепь натянулась сильнее, заскрежетала.
Звяк. Звяк.
— Чёртова штука, — пробормотал он, но в голосе было больше насмешки, чем злости. — Не даёт подойти к тебе ближе, Шика.
Шикамару остановился.
Ровно на той границе, где заканчивалась дозволенная дистанция.
— И не пытайся, — холодно сказал он. — Это не для твоей безопасности.
— Да ну? — Хидан поднял глаза. — А по-моему, как раз для твоей.
Он прищурился, наклоняя голову.
— Потому что если бы этих цепей не было...
— он хмыкнул, — ты бы либо меня ударил, либо сделал кое-что гораздо глупее.
Шикамару стиснул зубы.
— Ты много о себе думаешь.
— Я просто хорошо тебя помню, — ответил Хидан спокойно.
И снова дёрнул рукой — уже лениво, будто проверяя границы.
Металл звякнул снова.
— Смешно, да? — продолжил он. — Я тут заперт, как зверь.
А всё равно именно ты стоишь и не знаешь, куда деть руки.
Он медленно поднял взгляд, малиновые глаза блеснули.
— Подойди ближе.
— Цепь не позволила ему сократить расстояние, и от этого его улыбка стала только шире. — А, точно. Ты же не можешь.
Шикамару выдохнул.
— Ты наслаждаешься этим.
— Ещё как, — честно ответил Хидан. — Ты — нет.
Между ними повисла тишина.
Нарушаемая только тихим звоном кандалов, когда Хидан едва заметно двигался.
И Шикамару вдруг понял: эти цепи держат не того, кто за стеной.
***
Хидан холодно, почти лениво провёл пальцами по металлическому кольцу на запястье.
Пальцы были длинные, уверенные — те самые, которыми когда-то он...
Шикамару резко отвёл взгляд.
Тень от прошлого ударила неожиданно — не воспоминанием, а телесной реакцией.
Хидан, конечно, это заметил.
— О, — губы растянулись в широкой ухмылке. —
Ты вспомнил.
Шикамару сделал шаг назад — едва заметный.
Но для Хидана этого хватило.
— Вспомнил, как я тебя там держал, драл, то как ты дрожал, молился, злился?
Его голос стал ниже.
Грязнее.
Опаснее.
— То, как ты орал от боли, но шептал мое имя?
Как я тянул тебя к себе за волосы?
Как ты пытался вырваться, даже когда я тебя уже прошил насквозь?
Металл звякнул — Хидан чуть рванул цепь, показывая, что если бы не ограничители... он бы уже встал.
Шикамару выдохнул сквозь зубы:
— Заткнись.
— Нет, — отрезал Хидан.
— Ты пришёл сюда, чтобы услышать.
И будешь слышать.
Он поднял голову, и в его взгляде было то самое —
признание, которое не звучит словами:
«Я ломал тебя. И ты помнишь каждую секунду, как будто это было вчера.»
— Что, Шика? — тихо спросил он. —
Тебе тяжело стоять так близко?
Живот сводит?
Руки помнят, как дрожали?
Маленькая, почти незаметная дрожь прошла по плечам Шикамару.
И этого хватило, чтобы Хидан победно усмехнулся:
— Да-а... ты всё ещё мой любимый проект.
Шикамару резко подошёл ближе — намеренно, опасно близко к зоне цепей, но не пересек её.
Хидан вскинул подбородок, будто оживился.
— Я тебе не принадлежу, — твёрдо произнёс он.
— Ты пришел сюда добровольно. — Хидан ухмыльнулся. —
Ты принадлежишь мне больше, чем когда-либо.
Шикамару вдохнул медленно.
Очень медленно.
— Я пришёл, чтобы поставить точку.
Хидан хмыкнул.
— Конечно. Поэтому стоишь прямо там, где я могу тебя достать...
если цепи хоть на полметра длиннее.
Он резко дёрнул кандалы, и металл взвыл, будто скрежеща по костям.
Звяк. Скрип. Щёлк.
Шикамару вздрогнул — рефлекторно.
На долю секунды.
И Хидан это увидел.
— Знаешь, что самое смешное? — прошептал он.
— Ты всё ещё боишься не того, что я сделал...
а того, что я сделаю, если меня освободят.
Шикамару выпрямился, пытаясь вернуть дыхание к норме.
— Это не повторится, — сказал он холодно.
— О, Шика... — Хидан наклонил голову.
— А если я скажу тебе, что уже повторилось?
Шикамару резко нахмурился.
— Что?
Хидан, всё ещё сидя на полу и скован цепями, медленно подался вперёд, насколько мог,
глаза вспыхнули хищно:
— Ты думаешь, я тут сидел шесть лет просто так?
Без гостей?..
Шикамару замер.
Хидан улыбнулся слишком спокойно.
— Вчера.
Кто-то приходил.
И знаешь, что он мне сказал?
Шикамару медленно сузил глаза.
— Что?
Хидан шепнул, почти довольный:
— Что сегодня... меня освободят.
