Пролог
«Много лет спустя»
Годы после войны оказались тише, чем Шикамару ожидал.
Тише — и тяжелее.
Слишком много решений.
Слишком много долга.
Слишком много людей, от которых нельзя отвернуться.
И где-то между отчётами, стратегиями и ночами без сна он перестал думать о том, что сделал правильный выбор.
Он перестал думать о Хидане вообще.
По крайней мере, так он говорил себе.
Пока однажды утром не получил короткое, до абсурда спокойное сообщение от АНБУ:
«Субъект J–122 запрашивает разрешение на личную встречу.
Указывает тебя как единственного допустимого посетителя.»
Шикамару долго смотрел на это сообщение.
Так долго, что чай остыл.
Никто не называл Хидана по имени много лет.
Его существование признано, но не проговаривается.
Закрытая зона. Контроль. Наблюдение.
Шикамару вздохнул:
— Опять ты... — выдохнул он, сам не заметив, как голос дрогнул.
Он не знал, зачем идёт туда.
По долгу службы?
По старой привычке?
Или потому, что единственный человек, к которому он когда-то опустил голову на плечо, вдруг снова напомнил о своём существовании.
Дверь в изолятор открылась тихо.
Слишком тихо, будто комната сама затаила дыхание.
Хидан сидел, как всегда, вольготно — будто не стены держали его, а он держал стены.
Но теперь он выглядел иначе.
Старше.
Страшнее.
Тише.
Волосы чуть длиннее.
Шрамы глубже.
Взгляд — спокойный, будто он заранее знал, что Шикамару придёт.
Он даже не поднял брови.
— Шика, — сказал он низким, хрипловатым голосом.
— Ты всё-таки подумал.
И тут, впервые за все годы, Шикамару понял:
он не готов.
Ни к этому голосу.
Ни к этой тишине.
Ни к тому, что внутри всё сжалось одинаково — от страха, злости и чего-то еще.
— Я не за этим пришёл, — сказал он, но Хидан лишь слегка наклонил голову, как хищник, наслаждающийся первым движением добычи.
— Ага.
— Он улыбнулся уголком губ.
— А пришёл почему?
Шикамару сжал пальцы в кулак.
Он тоже не знал.
Но одно он понял точно: то решение, которое он шесть лет назад оставил «подумать», снова настигло его. И бежать больше не получится.