Глава 152. Грядущая буря Х
Чжомин услышал, как Вангэ Лобао выгодно продал главу клана Миа, и, взглянув на окровавленные лица людей Миа, он заметил искры пламени в их глазах и подумал: «Тьфу, южные дикари».
Этот сброд Миа, засевшие на своем острове в море, бесконечно топчатся на одном месте. День за днем они живут, подобно животным — только и делают, что едят, спят и плодят детей, обреченных повторить судьбу своих предков. За всю жизнь они так и не постигли ничего, кроме умения пасти скот да расчищать навоз. Их мир ограничен лишь самым необходимым, а потому единственное, за что они способны держаться, — это кровные узы и устаревшие традиции. И чем сильнее их прижимают извне, тем крепче они сплачиваются и цепляются друг за друга до самой смерти.
Скот бешено мчится за кнутом, а глупец готов отдать свою жизнь ради великого, но бессмысленного лозунга.
Но Чжомин не стал создавать новые проблемы, и держал под контролем свое брызжущее слюной скопище ртов, сдержанно говоря на ухо Вангэ Лобао:
— Времени мало. Следуй плану.
Глаза Вангэ Лобао сверкнули и он направился на юг.
На просторах Южного моря, подобно островам, раскинулись огромные духовные звери. Большинство из них были духовными образами животных, но любой из них мог внезапно «ожить» и броситься на Сюань У.
Призванные им гигантские водоросли мгновенно засохли. Рев ярости и агонии духовных зверей разносились далеко по морю. Сюань У оставил остальных и пустился в погоню за Вангэ Лобао.
Стая духовных зверей, недавно замершая под звуки флейты, вновь пришла в движение. Вдруг один из культиваторов клана Миа издал пронзительный, душераздирающий крик.
Никто не отдавал им приказов — Миа переговаривались на своем гортанном языке, подгоняя себя и зверей пока их накрывало волной горячей крови. Кто бы ни начал первым, они снова подняли волну духовных зверей и устремились в погоню за Вангэ Лобао — как и предполагал Чжомин, эти люди не разбредутся в беспомощном смятении, словно овцы. Этап Заложение Основ — это точка невозврата, момент, когда бренное тело разрушается, чтобы родиться заново. Стоило только начать идти по определенному пути, пусть даже навязанной или бесполезной Духовной Стезе, — и он становился единственной дорогой, которой предстояло следовать до конца жизни.
Шестьдесят четыре культиватор Миа, получив приказ главы клана, сразу осознали, что они уже «жертвы», но никто не осмелился возразить, ведь клан был превыше всего. Однако вся эта «жертва ради высшей цели» вызывала у них недовольство и обиду, и Вангэ Лобао разжёг этот огонь всего одной фразой: Если они собираются «умереть за клан», значит ли это, что они не Миа?! Если в жертву приносят целое поколение, кто будет пользоваться полученным скрытым царством? Глава клана и старейшины даже тайно покинули горы Линъюнь. Если задуматься об этих хитроумных уловках, то действительно ли это те традиции, которыми гордился клан Миа?
Хотя Миа только недавно заложили основы, их поток духовных зверей всё равно был ужасающим. Даже Вознесшиеся мастера не решались встать у них на пути. Не видя другого выхода, их тоже захлестнула волна, и они были вынуждены мчаться вместе со зверьми и людьми.
Только что прибывшей Вэй Чэнсян и подавно нечего было и думать. Не успела она толком разобраться в ситуации, как лодку из ивового листа, вмещавшую только одного человека, целиком поглотила облаченная в золотую бронь крылатая лиса — на этот раз ей даже не пришлось тратить силы на определение направления и управление бессмертным артефактом!
Спрятанный в серьге Чжомин негромко сказал Вангэ Лобао:
— Старина Ван, какой же ты хитрый.
Но Вангэ Лобао было не до него. Сюань У следовал за ним по пятам. Даже несмотря на преимущество в виде благоприятной местности и Южного моря, полного бесчисленного множества духовных зверей, готовых откликнуться на его призыв, его все равно подстерегали опасности, пока он бежал.
— Эти идиоты из твоего клана сами не знают, чего хотят, но ты-то знаешь. Ты дашь им то, чего они хотят. Эти люди пойдут за тобой, как прирученные лошади, — возможно, Чжомин не смог удержать язык за зубами, потому что у него было слишком много ртов. В итоге он все же начал раздраженно болтать. — Недаром ты следуешь пути укрощения зверей... А знаете что? Глава твоего клана и старейшины в бешенстве.
Глава клана Миа и старейшины уже знали, что потеряли контроль над Вангэ Лобао, ещё когда в море начался хаос.
Три тысячи стези в Великом Пути, и нет одного истинного — все они равны по силе. Так было и в других Бессмертных горах, но только в горах Линъюнь предвзятость стала нормой. Даже сами Миа считали, что пути создания эликсиров и изготовления артефактов уступают другим путям.
— Путь укрощения зверей... — вздохнул старейшина пути эликсиров с глазами цвета янтаря. Когда все вовлеченный в процесс являются Вознесшимися, практикующий путь укрощения зверей не может добровольно позволить другим манипулировать собой.
— К тому же смешанной крови, — с горьким смешком заметил глава клана. — Как можно было ожидать, что он не окажется неблагодарным негодяем?
Говоря это, он раскрыл ладонь, на которой появились сложные письмена — если бы Си Юэ увидел их, то он наверняка узнал бы, что основная конструкция этих письмен очень похожа на ошейник для укрощения драконов, который висел у него на шее уже более полугода, — только эти были гораздо сложнее.
Цепь укрощения драконов изначально был особым артефактом Южного Шу. Она могла приручать зверей, а значит, и людей тоже.
После того как Духовная Стезя основателя выбрала Вангэ Лобао, глава клана лично встал на защиту и в момент заложения основ поместил артефакт в его духовное сознание.
Какая жалость. Если бы только Вангэ Лобао был послушным и вел себя хорошо...
Над Южным морем несущийся Вангэ Лобао внезапно почувствовал, как на шее загорелось кольцо золотого света, похожее на ошейник, и из него выползли бесчисленные письмена, расползаясь по всему его лицу.
Вангэ Лобао остановился.
Повидавший и познавший многое Сюань У, сразу понял, что это:
— Даже у рабов Миа могут быть внутренние распри.
Такую возможность нельзя было упускать — Сюань У схватил Вангэ Лобао и поднял его в воздух:
— Отступник...
Но в этот миг Вангэ Лобао внезапно поднял голову, и его разноцветные глаза уставились на белую маску Сюань У.
Цветок лотоса вдруг вырвался из центра его лба и в мгновение ока поглотил все письмена цепи укрощения дракона.
— Прошу прощения, — раздался до боли знакомый Сюань У голос, — но его духовное сознание уже давно принадлежит мне.
Прежде чем выражение на маске Сюань У успело измениться, из воды снова вырвались гигантские водоросли. В тот же миг, как они поднялись, их захлестнули тёмно-красные стебли лотоса и обвились вокруг конечностей Сюань У.
— Чжомин! — яростно выкрикнул Сюань У.
Вторая половина имени прозвучала не совсем точно — луч раскалённого «лунного света» внезапно метнулся в сторону, скользнул по стеблям лотоса, оплетающим Сюань У, и с глухим ударом пришёлся ему в спину. Сюань У стиснул зубы, сдерживая крик: верхняя часть тела окаменела, словно готовая переломиться, а синие вены на шее были готовы лопнуть.
— Этот рубец полнолуния, оставленный мне Серебряной Луной, я очищал восемь лет, — раздался голос, исходящий из стеблей лотоса. — Как ощущения, почтенный учитель? Ах... неблагодарный ученик забыл, что ваша истинная сущность была пробита Серебряной Луной...
Тем временем Вангэ Лобао без колебаний рассёк себе ладонь и с силой прижал её вниз.
Огромная рука, высотой более десяти ли, опустилась на морскую гладь, оставляя глубокий отпечаток. В местах где упали капли крови, закружились водовороты, вращавшиеся с неуловимой скоростью. В мгновение ока они всколыхнул всю морскую гладь.
Небо внезапно потемнело, солнце на небе затмилось.
Пустившийся в погоню Снежный волк Северного Ли, поднял голову и посмотрел вдаль. Благодаря зрению Вознесшегося он смог разглядеть побережье на севере.
Неужели это и есть легендарное Скрытое Царство Южного моря?!
Водоворот закручивался все быстрее и быстрее. Пятеро Вознесшихся и волна духовных зверей Миа, преследовавших их, теперь чувствовали, что вот-вот будут втянуты в этот водоворот, и они уже не властны над собой.
Сюань У, который находился ближе всех к водовороту, первым оказался втянут в него. Вместе с ним в воду были утянуты и тысячи стеблей лотоса, опутавших его тело. Следом в водоворот погрузился и сам Вангэ Лобао.
Внутри водоворота печати лотоса постоянно пытались вторгнуться в сознание Сюань У — его лицо было скрыто белой бумажной маской, оставляя открытыми только уши. На стеблях лотоса выросло множество ртов, и в тот же миг тысячи обрывков фраз хлынули прямо в уши Сюань У.
— Почтенный мой учитель,я до сих пор не могу понять: я с радостью последовал за тобой в духовные горы, не совершил перед тобой ни единого проступка, не проявил ни капли неблагодарности. Почему же ты так меня ненавидишь?
— Позже я понял, что ты смотришь на меня, как на самого себя. И ненавидишь меня так же, как самого себя.
— Даже имя, которое ты мне дал, похоже на тебя самого [1].
[1] Имя 濯明 (濯[zhuó] — означает не только лысый, голый (о горе), но и смывать позор; очищать (от греха). 明[míng] — светлый; ясный) — Чжомин подразумевает, что Сюань У дал ему это имя из желания очиститься самому.
— Учитель, ты отчаянно оберегаешь истинные учения Бессмертных гор, потому что сам к нему не принадлежишь.
— Человек, который не является частью "истинного учения", всю жизнь жаждет, чтобы так называемые "праведные" признали его... Ха-ха, и вот ты пал до состояния изгнанного пса, но всё ещё не сошёл с ума.
Вместе с этими словами, коварные печати лотоса, подобно чудищам, впились в уши Сюань У. Стоило ему хоть на мгновение поддаться какому-либо слову, и печать Лотоса Бездушия тут же обволакивала его духовное сознание, словно неизлечимая язва на костях.
Стебли лотоса удерживающие Сюань У, постоянно истлевали, но вся гигантская морская растительность Южного Моря, казалось, откликнулась на зов Вангэ Лобао. Водоросли продолжали все расти, беспрестанно поглощая лотос бездушия.
Сюань У, чьи старые раны открылись в отблесках Серебряной Луны, оказался в самом центре водоворота, вступив в схватку сразу с двумя великими Вознесшимися.
— Помогать тирану в его преступлениях[2], — Сюань У был готов прокусить себе язык до крови. — Чжомин... ты же знаешь, что будет в итоге... как только скрытое царство, связанное с духовными горами, попадет в руки Отступникам... ты же знаешь, что будет, если Отступники получат возможность восстать против бессмертных... угх...
[2] 助纣为虐 (zhùzhòuwéinüè) — помогать Чжоу (тирану конца Шанской династии) совершать жестокости (обр. в знач.: помогать злодею творить преступления)
— Не знаю, — Чжомин высунул голову из стеблей лотоса, из его рта выпал цветок лотоса. — И какое мне до этого дело?
Направляющиеся на смерть культиваторы Миа, увидев, что Вангэ Лобао тоже втянут в водоворот, один за другим направили волну духовных зверей прямо внутрь. Первым опомнился Император Востока. Одним движением он вернул свое духовное оружие и нацелил его на спину Сюань У:
— Господа, такой шанс нельзя упускать! Скрытое Царство Южного Моря требует огромного количества духовной энергии. Разве не идеально будет использовать Сюань У для его наполнения?
Сквозь толщу воды Вангэ Лобао услышал эти слова. Не колеблясь, он макнул палец в собственную, ещё не засохшую кровь и нарисовал в воздухе письмена, после чего прижал его к своему лбу. Истинная клятва демона искусителя требует письмен. Культиваторы классом ниже не способны нарисовать их самостоятельно — для этого нужен мастер, который станет «свидетелем». Такие письмена навечно запечатывает клятву, и судьба того, кто ее нарушал, была поистине плачевной. Это было совсем не похоже на то, как Си Пин обманом заставил Сюй Жучэна помочь ему в уезде Тао: он просто дал клятву, назвав ее «клятвой демона искусителя» — а потом даже деревья срубить ровно не смог.
— Я, Вангэ Лобао, готов принести клятву демона искусителя, — духовные звери вокруг заговорили на языках государства Чу, Хэ и Ли. — Если сегодняшнее дело увенчается успехом, клан Мия навсегда заключит союз с вами и разделит ресурсы скрытого царства.
Впрочем, даже не давая клятву демона искусителя, Вангэ Лобао не было ни одной причины предавать этих Вознесшихся мастеров.
Теперь стало ясно, что Скрытое царство Южного моря явно отличается от искусственных «скрытых царств», созданных крупными семьями. Здесь расположена настоящая скрытая духовная гора.
Вангэ Лобао только что явно предал людей Миа, которые принадлежали школе. Надежда на то, что он сумеет защитить духовные горы лишь своими силами и силами толпы культиваторов Миа, вынужденных заложить никчемные основы, было не более чем пустой иллюзией — и рассчитывать на божественное оружие гор тоже не стоило.
Сейчас лучшим выбором для клана Миа является союз с "Отступниками", жаждущими ресурсов и места для обитания.
— Первый человек, который ломает восточную стену, чтобы починить западную, — рассмеялся Чжомин. — Старина Ван, ты первый, кого я знаю, кто смог так далеко зайти, продавая себя направо и налево! Вот уж талант!
Клятва демона искусителя разнеслась на сотни ли, отозвавшись в сердце каждого Вознесшегося культиватора.
Юй Чан поджал губы. Если бы у них была духовная гора, то таким бродячим псам без крова, как они, больше не пришлось бы прятаться и бояться, что их просто сотрет с лица земли божественное оружие духовных гор, как в случае с Цю Ша.
Морской ветер растрепал волосы Королевы-Матери Запада. Может, в будущем они смогут встать вровень с сохранившимися великими духовными горами этого мира, изгнать четыре государства, что разделили гору Ланьцан, обратно в их владения и вернуть Южному Хэ былую славу. Паровые машины больше не будут зависеть от духовных камней, а трагедия, когда дуюэцзинь спустился в мир людей, приведя к гибели государства, больше не повторится. Ведь Южный Хэ — родина искусных ремесленников...
На мгновение выражения лиц всех Вознесшихся стали крайне сложными. Каждый из них что-то обдумывал, каждый наблюдал за остальными.
Император Востока снова приготовился говорить первым, чтобы одним ударом гонга решить дело. Юй Чан уже сделал мысленное решение и поднял заднюю пятку... но в этот момент из безжизненного дерева перерождения наконец раздался ответ Тайсуя.
Тай Суй сказал: «Спасай Сюань У!»
Юй Чан: ...
Он чуть не свернул себе лодыжку.
«...Что?»
Юй Чан слышал о событиях в Западном Чу даже находясь далеко в море Дремлющего Дракона. Если он не ошибается, этот Тайсуй, кажется, несколько раз едва не погиб от рук Сюань У... Он только что сказал, что хочет спасти кого? Может, это у Юй Чана проблемы со слухом из-за истощения истинной сущности, или у Тайсуя проблемы с головой?
В это время, на горе Линъюнь руки Си Пина не переставали дрожать.
Еще мгновение назад Си Пин изучал массив, оставленный сбежавшим главой клана Миа, пытаясь выудить из него хоть какие-то зацепки, а затем сыграть роль "как настоящая иволга преследует богомола". Хотя события развивались несколько иначе, чем он предполагал, и надежды забрать скрытое царство из-под носа у всех была невелика, все же можно рассчитывать на возможность урвать хоть что-то.
Кто не захочет больше денег?
Но кто бы мог подумать, что после того как Вангэ Лобао пробудил Скрытое Царство Южного моря и началось солнечное затмение, истинные горы Линъюнь вдруг издали звук, похожий на вздох скорби.
Этот звук было очень трудно описать. Совсем не тот грохот, с которым раскалывалась гора и скатывались гигантские валуны во время схватки Сян Жуна и Сюань У.
В каком бы плачевном состоянии ни находились горы Саньюэ, создавалось впечатление, что это временно. Никто не беспокоился о том, что разрушение гор Саньюэ на что-то повлияет. Все знали, что после битвы, даже если Вознесшиеся или Высвободившиеся не вмешаются, духовная гора все равно медленно восстановится сама.
Звук был не таким ужасающим, как вздох гор Линъюнь.
Этот скорбный гул пронзил всех, кто находился на горе... всех разумных существ в горах. Стая птиц приземлились, духовые звери, свободно разгуливавшие по горным вершинам, опустились на колени. Сердце Си Пина дрогнуло, едва не погрузившись в беспричинную панику.
За восемь лет пребывания в статусе Вознесшегося он прошел через смертный мир как небожитель, почти забыв о чувстве паники. Но сейчас он снова почувствовал себя муравьем, сметённым бурным потоком, будто все его полёты по небу и погружения под землю были лишь сном о царстве Нанькэ [3].
[3] 南柯一梦 (nánkēyīmèng) царство Нанькє ( в легенде рассказывается о человеке по имени Чунью Фэнь, который уснул под деревом и во сне попал в царство Нанькэ. Там он прожил долгую, наполненную почестями жизнь. Однако он проснулся и понял, что это был лишь сон, а царство находилось внутри муравейника под деревом). Эту идиому используют, когда хотят сказать о несбыточных грёзах или фантастических мечтах.
Духовные звери в горах, в одинаковой позе подняли головы. Рев наземных животных и крики птиц слились воедино, перекликаясь с голосом самой горы.
Си Пин ощутил, как на сердце давило что-то из внешнего мира. Сердце, на которое он обычно не обращал внимания и не чувствовал ударов, теперь билось о ребра. Одна мысль коснулась его интуитивного восприятия: духовные горы умирают.
Но как горы могут «умереть»?
Какое отношение имеет к нему, случайному наблюдателю, умирают ли горы Линъюнь или нет?
Даже если весь западный континент погрузится в море, Вознесшегося это не затронет...
Разум Си Пина на мгновение не поспевала за его интуитивным восприятием, и он позволил страху и беспокойству охватить себя. Его первой реакцией было отослать духовное сознание Чжоу Ина.
Среди духовных гор все больше и больше духовных зверей присоединялись к этому нескончаемому воплю скорби, который мощным эхом разносился по всем горным долинам.
Си Пин в изумлении повернул голову и увидел, что солнце полностью скрылось за вершинами гор Линъюнь. Насыщенные цветами благоприятные облака потемнели, став похожими на темные знамена.
Духовная энергия стекала вглубь земли. Невооруженным глазом было видно, как природные белые духи на кряжах теряют свой блеск. Бессмертные дворцы, возведённые на грудах духовных камней, начали двигаться без ветра, а культиваторы, как и Си Пин, стояли крепко прикованными к земле.
В тот момент в голове Си Пина раздался гул, и перед глазами промелькнуло бесчисленное множество размытых сцен — и не только у него. Это видел каждый житель гор Линъюнь, дошедший до уровня Высвобождения или обладающий достаточно сильным интуитивным восприятием.
Духовные горы рушились. Стальные и железные монстры извергали пар, скрывая облака и затмевая солнце. Грязные воды заливали обширные сельскохозяйственные угодья. Тропические леса пылали даже под дождём, осыпаясь обугленными ветвями и вздымая в воздух густую пыль, под покровом которой прятались разлагающиеся останки духовных зверей.
Люди — неизвестно, культиваторы или смертные — сражались друг с другом, словно превратились в демонов на дне Непроходимого моря. Сюйи, с искажёнными яростью лицами, сжимали в руках новейшее огнестрельное оружие из Западного Чу. Одно нажатие на курок — и люди Миа напротив падали замертво, точно скошенные ростки пшеницы. У кого-то тело ещё стояло, но полголовы уже было снесено выстрелом. Из тени вырвался Миа, ненависть пылала в его глазах, пальцы судорожно нажимали что-то. Позади него семь или восемь машин Парящих в Облаках Водные Драконы взорвались на куски. Горящие останки с грохотом обрушились вниз, придавив маленького, худого Миа, но даже лежа на земле он продолжал истерично смеяться...
«Шиюн!»
Среди гула скорби, зловещий треск и крик Чжи Сю одновременно пронзили уши Си Пина, заставив его вздрогнуть, словно этот треск был звуком его собственного ломающегося позвоночника.
«Наставник... что это за голос?»
«Разрыв земной жилы, — голос Чжи Сю в его духовной платформе тоже был напряжён. — За всю свою жизнь я слышал его лишь однажды.»
«Только что я видел... — Си Пин никогда не достигал границы «настолько погрузился в себя, что потерял дар речи» во время тренировок с мечом, но сейчас он испытал это в полной мере. Он прикусил кончик языка, и благодаря металлическому привкусу крови пришёл в себя. — Духовная энергия горы Линъюнь утекает наружу, не так ли? Почему так происходит? В прошлый раз, когда Сюань У и Сян Жун разрушали гору Саньюэ, такого не...»
Чжи Сюй молчал.
Но Си Пин сам замолчал: заложившему основы нужно рассказывать о скрытых законах неба и земли, но Вознесшийся мог постичь их сам.
Его интуитивное восприятие, соединённое с готовой обрушиться горой Линъюнь, уже дало ему ответ: распри между Сюань У и Сян Жуном была внутренним конфликтом. До сих пор, пусть Сюань У и был номинально объявлен миром культивации в розыске, он никогда по-настоящему не восставал против ортодоксальных бессмертных школ. А этот мятеж клана Мия, начавшийся из-за каких-то межрасовых трений, независимо от того, с какого крошечного ростка поднялся ветер, в итоге неожиданно привёл всех к одному, совершенно непредвиденному итогу: "Отступники" хотят захватить духовные горы.
"Порядок" западного континента вот-вот рухнет.
Си Пин, всегда считавший себя "Отступником", должен был радоваться падению духовных гор и с удовольствием наблюдать за их несчастьем. Но он не мог смеяться.
Ни с того ни с сего его охватило дурное предчувствие.
«Спаси Сюань У! Ты подписал кровный договор — в течение десяти лет ты должен выполнить для меня три дела, а срок ещё не прошел! — Си Пин не стал раздумывать дальше и тут же передал сообщение Юй Чану, находящемуся далеко в Южном море. — Я отдам тебе книгу «Отбрось Ложь и Сохрани Истину»!»