Тайсуй / TaiSui / 太岁

Цинь Тайсуй полностью опустошил духовную сущность Си Пина — к счастью, когда он Заложил свои Основы, он находился на дне Непроходимого моря, которое разграбило половину южных шахт. У него не было дефицита духовной сущности, иначе он не смог бы выдержать такое опустошение.

Сразу же после этого жемчужина водяного дракона на его теле ярко вспыхнула. На паромной переправе на реке Ся измученный путешествием "ученый средних лет" и его седовласый и седобородый "старый слуга" одновременно что-то почувствовали.

"Старый слуга" тихо сказал:
— Мой господин, что-то не так с бумажным человечком, которого я передал молодому господину.

"Ученый средних лет" — не кто иной, как Чжоу Ин, надевший духовную маску Линь Чи, — впервые почувствовал, что драгоценной жемчужины водяного дракона может быть недостаточно. В те времена даже детеныши водяных драконов не могли доставить столько хлопот, как некоторые.

В скрытом царстве семьи Чжао в Юцзявань Чжао Циньдан, спрятавшейся среди охранников, потребовалось около двух или трех вдохов, чтобы прийти в себя. Инстинктивно она начала формировать амулет в своей руке.

Не успел амулет приобрести форму, как его рассеяла чья-то рука. Губы Вэй Чэнсян почти не двигались. Ее голос донесся до ушей Чжао Циньдан: "Что ты делаешь?"

Чжао Циньдан даже не удосужилась обратить внимание, кто был рядом с ней, и изо всех сил пыталась вырваться.

Она не знала, кто был на платформе и теперь получал клеймо духовного образа вместо нее, и она не знала, какова была цель власти, подтолкнувшей этого человека вперед... но она знала, что никто добровольно не примет такого рода наказание, которого не избежать ни в жизни, ни в смерте. Это наказание должно было стать ее судьбой.

Этот шип для клейма длиною в три чи напоминал легендарный Нюэр Хун [1], закопанный в день ее рождения и на котором был записан счет двадцатилетнего обеспечения семьи Чжао. Это был ее долг.

[1] 女儿红 — разновидность вина из желтого риса города Шаосин. По традиции в богатой семье отец закапывал несколько кувшинов с вином в день рождения дочери, а затем выкапывал их, когда дочь выходила замуж, чтобы подарить семье жениха.

— Молодая госпожа Чжао! — сказала Вэй Чэнсян.

Чжао Циньдан вздрогнула и резко повернула голову. Она услышала, как неизвестный охранник, выдавший ее личность, понизил голос и сказал:

— Раз вы уже сбежали, то почему вернулись? Не зацикливайтесь на этом!

— Кто ты? — сказала Чжао Циньдан.

Это длинная история, подумала Вэй Чэнсян. Она даже не была уверена, что сможет объяснить, сколько здесь "Чжао Циньдан", поэтому она просто выпалила какую-то ерунду:

— Моя семья, Тайсуй, случайно услышал о вашей проблеме и был возмущен поступком семьи Чжао. Он также оценил ваши таланты и приказал мне тайно помочь.

К этому моменту Чжао Циньдан уже не верила, что у нее есть какие-то "таланты". Она не знала, чего хочет от нее этот неизвестного происхождения Отступник. Раз он не поскупился столкнуть собственного подчиненного в яму страданий, то может ли он считаться хорошим?

Чжао Циньдан холодно рассмеялась и сказала:
— Вы мне льстите. У меня сейчас ничего своего нет, и я не знаю никакого Тайсуя. Но хотя я, Чжао Циньдан, ничто, я все же хочу спокойной и чистой жизни. Незачем другим держать за меня нож. С сегодняшнего дня мои отношения с кланом Чжао разорваны. Вы все должны заниматься своими делами. Не вынуждай меня кричать и раскрывать тебя перед кланами Чжао и Юй. Прочь с дороги!

Вэй Чэнсян уставилась на нее.

Луч духовной энергии от Чжао Циньдан отбросил ее в сторону. А Тайсуй, что так смело заявлял, что может остановить ее, никак на это не отреагировал.
Вэй Чэнсян быстро сказала:

— Не паникуйте, Юная госпожа Чжао, это не живой человек, а бумажный!

Чжао Циньдан: ...

Я что, действительно похожа на дуру?

Вэй Чэнсян сказала какую-то чепуху:

— Смотрите, шип для клейма застрял!

Хотя Чжао Циньдан совсем не поверила ее словам, она все равно невольно посмотрела на платформу.

Вэй Чэнсян воспользовалась этим случаем и приложила к ее спине амулет сна.

У юной госпожи было мало опыта в этом мире, и ее разум был полон гнева. Без единого звука она попалась на ее махинации. Вэй Чэнсян мгновенно использовала духовную энергию, чтобы удержать ее тело, когда оно падало, и наложила на нее еще заклинание скрытности, чтобы обмануть ее глаз и уши.

После использования этих двух амулетов и заклинаний ее и без того не очень богатые ресурсы стали еще скуднее. Вэй Чэнсян так сожалела о расходах, что уголки ее глаз слегка дернулись. Она небрежно взяла пару духовных камней у Чжао Циньдан, чтобы компенсировать свою потерю, и только тогда посмотрела на жуткую платформу для подношений предкам.

Что? Она моргнула. Как так вышло, что шип для клейма действительно застрял?

Теперь Си Пин наконец-то понял, почему нельзя удалить клеймо духовного образа после нанесения. Когда он силой заблокировал шип для клейма, в нем кипела непреодолимая ярость. Безжалостный остры шип, казалось, обрушил весь огонь самого жестокого палящего полуденного солнца, чуть не сжигая этого безрассудного крошечного Заложившего Основы.

Черт возьми, это действительно то, что называют "Нет никакой надежды на спасение от беды, которую ты сам на себя навлек".

В то время как Заложивший Основы Чжао с завязанными глазами не мог ощущать присутствие Си Пина, он все еще мог чувствовать, как шип для клейма застопорился.

Однако в этот момент, возможно, потому, что он вспомнил, что эта яркая и красивая девушка за последние шесть лет придала немного красок Канцелярии Небесного Таинства в Юйчжоу, или, возможно, потому, что он искренне почувствовал некоторое сострадание ее способностям, Заложивший Основы, держащий шип для клейма, замешкался.

Этот момент его слабости дал Си Пину возможность перевести дыхание. Чем критичнее была ситуация, тем быстрее работал его мозг. Мысли Си Ина мгновенно вернулись к клейму "Дракона и Феникса, символизирующих удачу" — он знал, что продолжать в том же духе нельзя. Во-первых, он больше не выдержит, а во-вторых, этот шип должен был поставить клеймо на духовный образ, и если бы оно было вдруг заблокировано, Заложивший Основы совершенствующийся определенно почувствовал бы что-то неладное, как только у него появилась бы возможность все обдумать.

Си Пину вдруг пришла в голову мысль, что, поскольку духовный образ каждого человека разный, клейма духовного образа должны быть похожи на письмена, скорректированные по-разному в зависимости от обладателя. Другими словами, каждое клеймо соответствовала только одному духовному образу.

Когда они изучали гороскоп Чжао Циньдан, Интуитивное Восприятие и так далее, они должны были проверить ее духовный образ, чтобы избежать проблем — это не было намеренной попыткой унизить ее.

Только...только духовный образ...точно!

В это время полуденное небо и земля никого не ждало. Как только шип для клейма остановился, накопившееся тепло сразу же "хлынуло" через шип в руки Заложившего Основы Чжао. Его руки начали шипеть, как будто горели, извергая поток дыма.

Заложивший Основы Чжао наконец пришел в себя, его губы слегка шевельнулись, будто он вздохнул.

— Дандан, — сказал он почти неслышно, — клан Чжао в долгу перед тобой.

Сказав это, духовная энергия в его руках резко возросла, и он быстро толкнул шип вперед.

Руки Си Пина двигались так быстро, что расплывались. С трудом заблокировав шип для клейма, он без промедления достал Цинь Тайсуй, и создал еще две идентичные копии духа Чжао Циньдан внутри артефакта Разрушителя Законов. В то же время он установил пару массивов телепортации в Разрушителе Законов и на духе бумажного человека, напрямую активировав его собственной почти истощенной духовной сущностью.

Разделив свое внимание, шип для клейма мгновенно пронзил его щит.

Си Пин использовал свой дух, чтобы защитить бумажного человека, из-за чего в его глазах потемнело.

Сразу же после этого два духа Чжао Циньдан втиснулись в одного бумажного человека через массив.

Не было абсолютно никакой разницы между дублированными духами. Бумажный человек, признавший Чжао Циньдан своим владельцем, нисколько не отверг их. Три духа образовали треугольник. Израненный дух Си Пина едва ли мог продержаться дольше, поэтому он просто изъял его из бумажного человечка.

Он упал обратно в разрушитель Законов, а его настоящее тело выплюнуло полный рот крови.

Но в то же время шип для клейма остановился посреди трех сознаний Чжао Циньдан. Треугольник был очень устойчивым строением. Три идентичных духа толкали и тянули шип с одинаковой силой. Вероятно, это был первый раз, когда шип столкнулся с такой ситуацией. Он даже не знал, что делать дальше.

После минутной паузы, шип для клейма пришел к тому же "мнению", что и бумажный человек, — одинаковых духов не бывает, а эти "три духа" хоть и принадлежат одному человеку... их форма довольно необычная.

Внутри кольца трех духов, шип начал вращаться, и спустя мгновение клеймо Дракона и Феникса приобрело форму тотема, подвешенного среди трех духов бумажного человека.

Затем шип, начиная с кончика, превратился в рассеянный свет и устремился к клейму Дракона и Феникса.

Церемония завершена.

На чистой и безупречной коже бумажной Чжао Циньдан клеймо вспыхнуло, как татуировка, а затем погрузились в ее белоснежное овальное лицо.
Заложивший Основы Чжао вздохнул с облегчением, а вся его спина к тому моменту промокла от холодного пота.

Он опустил глаза и наклонил голову, глядя на лицо Чжао Циньдан, настолько белое, что казалось бумажным. Он заставил себя сдержать свое выражение лица и спокойно приказать служанкам отвести юную госпожу немного отдохнуть. Заложивший Основы повернул голову, встречая толпу то ли охваченных паникой, то ли слегка ожидающих лиц, и вдруг почувствовал отвращение. Чувствуя, что его дыхание участилось, а в Духовной Стези показались признаки нестабильности, он поклонился и ушел.

Как только Заложивший Основы ушел, Си Пин тут же перевел дыхание и схватил два дополнительных духа, и подвешенное между ними клеймо духовного образа.

Бумажный человек обмяк на руках горничных.

Присутствующие культиваторы все еще чувствовали последствия крика. Они не показывали этого на своих лицах, но в душе чувствовали себя более или менее тревожно. Никто из них не произнес ни слова. Только глава клана Чжао, ничего не слышащий смертный, выглядел как обычно, а это счастливое выражение, отпечатанное на его лице, также само походило на клеймо преступника.

Духовная сущность Си Пина была истощена, а все его меридианы адски болели. Он даже не успел внимательно посмотреть на первое в мире успешно снятое клеймо духовного образа с человеческого тела. Он только бросил эту вещицу в артефакт Разрушитель Законов и протянул руку, чтобы ощупать его. Но у него не было даже одной яшмовой печати!

В Разрушителе Законов были спрятаны духовные камни, но над головой Си Пина висела нехватка сотен тысяч белых духов. Он не мог их использовать. В этом мгновенном замешательстве Цинь Тайсуй рассеялся в воздухе и просто выбросил его дух. Си Пин даже не мог нормально летать на мече, и весь в крови он упал с облаков.

В этот момент, словно молния, мелькнула белая тень, и Бай Лин, что следовал за жемчужиной водяного дракона, поймал его.

Затем человеческая фигура образовала густой туман над уездом Таосянь. Чжоу Ин появился из тумана, слегка сузив зрачки.

— Брат... — Си Пин потратил целую вечность, чтобы сосредоточиться, прежде чем, наконец, ясно увидел знакомое лицо. Он слабо схватился за рукав, но на полпути его пальцы потеряли силу и соскользнули вниз.

Чжоу Ин схватил его все еще окровавленное запястье. Не задавая подробных вопросов, с бесстрастным выражением лица он только спросил:
— Где болит? Кто это был?

Си Пин тяжело вздохнул:
— Это была бед...бедность.

Чжоу Ин: ...

— Брат...ох...У меня опять нет денег, дай мне немного духовных... брат!

— Бай Лин, — сказал Чжоу Ин, отбрасывая лапу Си Пина и вынимая шелковый платок, чтобы вытереть руки, — брось его.

Бай Лин вздохнул и положил руку на лоб Си Пина. Си Пин не сопротивлялся. Облегченно вздохнув, он потерял сознание на его руках.

В скрытом царстве семьи Чжао те, кто пришел принести подарки на помолвку и присутствовать на церемонии семьи Юй, обменялись завуалированными взглядами.

Среди членов клана Юй, пришедших на этот раз в дом Чжао, главой был старший внук главы клана, "кровный дядя" третьего императорского внука. "Кровный дядя" не спешил говорить. Первым делом он направил свой взгляд на стоящего рядом молодого человека, похожего на охранника.

Только тогда собравшаяся толпа увидела, что это был длиннолицый молодой человек в белом, с довольно изящным взглядом и улыбкой в уголках рта, но со складкой посредине лба. У этого охранника в белых одеждах, казалось, было заклинание скрытности. Если бы "кровный дядя" не взглянул на него, все совершенствующиеся и смертные вокруг не заметили бы присутствие этого человека.

Как только появился охранник в белом, Интуитивные Восприятия культиваторов Чжао были одновременно затронуты — уровень совершенствования этого охранника, безусловно, превышал стадию Пробуждения Духа!

Даже старший внук главы клана относился к нему с уважением. Он тихо спросил:
— Что вы думаете об этом?

Охранник в белом отвел взгляд от удаляющейся "Чжао Циньдан" и защемил уголки глаз. Складка на лбу стала еще глубже. Затем, ценя слова как золото, он кивнул стоящим рядом людям семьи Юй:
— Церемония завершена.

Только с его утверждением люди семьи Юй поверили, что печать Феникса завершена. Толпа неотесанных выскочек мгновенно сорвалась с места.

— Замечательно, теперь мы все родственники!

— Какая радость, великая радость!

Горло охранника в белом слегка дернулось, как будто он что-то проглотил. С улыбкой понаблюдав за ними некоторое время, он, словно туман, исчез у всех на глазах.

Люди, чьи взгляды обычно были проницательны до мельчайших деталей, невольно теряли фокус. Даже совершенствующиеся, чьи Интуитивные Восприятия только что были затронуты, забыли о существовании этого человека, и несознательно собрались вокруг "кровного дяди".

"Кровный дядя" громко вынес решение в скрытом царстве Чжао:
— Соглашусь, что ваше скрытое царство достаточно бессмертно, но слишком консервативный. Обычно все технологии приходят с востока, так почему же это место до сих пор освещается ярким жемчугом и акульим жиром? Эти вещи весьма роскошны, но они не практичны! В другой раз я пришлю вам партию газовых ламп. Я гарантирую, ночью они будут светить так же ярко, как и днем.

Сказав это, он также хвастался своими семейными фабриками по производству дуюэцзиня и количеству содержащих в них рабочих, также не забыв упомянуть о том, что "если бы не разногласия между Вань и Чу, что задерживали 'Возносящихся к Облакам Речных Драконов', их клан насчитывал бы более ста тысяч белых духов" и так далее.

Пир был устроен так же гладко, как текущая вода. Слуги выгружали подарки клана Юй, унося их, как муравьи с небывалым урожаем.

На складе низкоуровневый бессмертный артефакт, сжигающий парафин и духовные камни, автоматически печатал список подарков.

Заиграла музыка и барабанный бой, раздали кубки с вином, и везде царила радость. Только никто не вспомнил о юной госпоже на алтаре, что была опалена палящим солнцем.

— Старший, Старший Тайсуй...

Вэй Чэнсян несколько раз пыталась мысленно позвать Си Пина, но не получила ответа. Ни один человек не был надежен, когда дело доходит до критических моментов.

Она колебалась, не решаясь подойти к семье Юй.

Юй были невежливы в своих речах и поведении, и большинство из них были смертными, но только что что-то коснулось ее Интуитивного Восприятия, предупредив ее не приближаться. Вэй Чэнсян не отличается безрассудным характером. Она решила прислушаться к своим инстинктам и вытащить Чжао Циньдан.

Забудь. Юной госпоже небезопасно находиться здесь. Сначала она выведет ее отсюда, а потом подумает, что делать дальше.

Вэй Чэнсян не обладала хорошей памятью в чтении, но она хорошо запоминала дорогу. Особенно она была превосходна в наблюдательности — навык, полученный в результате охоты. Тащив живого человека, она беспрепятственно вернулась тем же путем, что и пришла, легко избегая патрулирующих стражников.

Как раз когда она собиралась покинуть скрытое царство семьи Чжао, в ее ушах раздался тихий смех.

Вэй Чэнсян сразу схватила несколько игральных костей.

— Кто здесь?!

Едва она заговорила, как в ее глазах помутнело. Словно она попала в чье-то Горчичное Зерно, и окруженная туманом, она увидела высокого человека в белом, что мягко улыбался ей.

С проницательностью Вэй Чэнсян, она не смогла заметить его приближение.

Это Заложивший Основы... нет, его совершенствование даже выше, чем у обычного Заложившего Основы...

— Здравствуйте, барышня, — сказал мужчина в белой одежде сразу раскрывая ее личность.

Взгляд Вэй Чэнсян упал на герб клана Юй, вышитый на его одежде. Ее сердце подпрыгнуло. Сейчас на ней была маска Лу-у, и хотя это не та маска, которую мастер Линь сделал сам, ей все же удалось пройти через Лисий Край под взором дюжины Вознесшихся. Как он может видеть сквозь эту маску?

— Меня зовут Юй Чан. Я страж семьи Юй. Мне было приказано присутствовать на этой церемонии на случай, если семья Чжао не сможет отказаться от своей родной дочери и тайно используют какую-то уловку, — улыбаясь, сказал мужчина в белом. — Я не ожидал, что стану свидетелем такого чуда. Оказывается, действительно есть кто-то, кто может увековечить мошенничество и на месте украсть клеймо духовного образа.

"Старший, — холод прошелся по спине Вэй Чэнсян. Она еще несколько раз крикнула "Тайсуй", но все безуспешно. — Нас видели насквозь!"

Как будто Тасуй ушел в землю. Никто не отвечал.

Но человек в белом склонил голову и прищурился.

— О, так этого мастера зовут Тайсуй?

Вэй Чэнсян: ...

Кто этот человек? Как он мог слышать, как она говорит через свой дух?

— Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, и пока не планирую рассказывать об этом другим... — В этот момент мужчина в белом внезапно схватился за грудь и выкашлять полный рот крови, но это было так, будто он просто выплюнул застрявшую между зубами зелень. Вытерев руки, его выражение лица не изменилось, и он продолжил то, что говорил:
— Стигма духовного образа капризничает, прошу прощения — я только хочу встретиться с этим мастером и обсудить с ним одну сделку.

Twitter: pippuns