Тайсуй / TaiSui / 太岁

Передав последнее известие, Юй Чан сломал дерево перерождения. Он достал жемчужину и положил ее в рот, бесшумно «растворившись» в тенях — это была жемчужина, позволяющая превращаться в тень. Его последний спасительный козырь.

С жемчужиной превращения в тень во рту он мог слиться с тенями всего сущего, свободно перемещаться, а также оставаться неподвижным, позволяя теням других вещей нести за собой. Один лишь луч света мог увести его на огромное расстояние. С уровнем культивации Юй Чана, пока никто не видел его превращения в тень, он мог даже избежать ушей и глаз Высвободившихся.

Единственным недостатком было то, что он не мог использовать духовную энергию, иначе он сразу же выдал бы свое местоположение.

Это была та вещь, которую Юй Чан втайне заказал у создателя артефактов на черном рынке, используя свою собственную духовную сущность. После завершения работы он убил создателя артефактов, дабы сохранить секрет.

На задней части горы в главной резиденции семьи Юй, под мерцанием звездного света всюду виднелись колышущиеся тени деревьев и цветов. Они прекрасно укрывали его от посторонних глаз.

Духовные камни, которые он взорвал, содержали ровно столько духовной энергии, сколько выделяет культиватор, находящийся в полушаге от Вознесения, после смерти. Он «лишается рассудка и умирает»; его труп обращается в прах, а духовное сознание уничтожается.

«Я просто «умру» в знак уважения.»

Среди пляшущих теней деревьев Юй Чан изменял свою форму, то удлиняясь, то сжимаясь, колыхаясь от ветра и света. Уверенный в своей безопасности, он подумал: «Пусть эти двое поступают как им заблагорассудится.»

Жаль, что у него не было пригоршни острых тыквенных семечек. Так он мог бы плюнуть ими в лицо этому демону с цинем.

Си Пин был связан с духом Юй Чана. Теперь он смутно чувствовал приблизительное местоположение этого бешеного пса-предателя, но втянуть его в артефакт Разрушителя Законов, пока тот был в ясном уме, он не мог. Юй Чан не был Пробудившим Сознание культиватором — это подобно тому, как если бы сильный человек мог без особых усилий поднять ребенка, почти не прилагая усилий, но не мог поднять человека такого же телосложения, как и он сам.

Си Пин, казалось, был на волоске от гибели, но, словно обезумев, он вдруг разразился смехом.

В следующее мгновение духовное сознание Вознесшегося культиватора, который уже достиг предела, накрыло их, окутав собой весь уезд Юйцзявань.

Но перед тем, как их накрыло духовное сознание Вознесшегося, бумажный человек, которого занял Си Пин, закружился в воздухе и его унесло массивом телепортации.

Юй Чан, наблюдавший за ним сквозь трехногих черепах, что устилали всю долину, замер: неужели он просто так сдался?

Юй Чан снова поневоле вздохнул от восхищения. Тайcуй был так осторожен, так сдержан — он не поддавался искушению и подавлял свою жадность, когда перед ним возвышалась гора золота. Потерпев поражение на грани победы, он, не колеблясь, мог отрубить себе хвост, лишь бы выжить.

Неудивительно, что он сумел достичь почти полного Вознесения, при этом никак себя не выдав.

«Если такой тип не умрет, то неизвестно, как далеко он зайдет в будущем, — подумал Юй Чан. — Он еще страшнее, чем эта наглая и заносчивая Цю Ша. Может быть, мне стоит сделать доброе дело? Пока он еще не достиг Вознесения, я приведу мастера клана Сян в уезд Таосян и дам этим двоим шанс «подружиться»...»

Но этот Тайcуй в конечном итоге спас ему жизнь и способствовал извлечению клейма.

Между их историями и стилями решения проблем была чудовищная разница, но в глубине души между ними чувствовалось едва уловимое сходство. Это было не то чтобы «встреча с близким другом у высоких гор и текучих вод [1]», а скорее «встреча мухи и муравья в навозной яме»... Может быть, именно потому Тайcуй и протянул ему руку помощи.

[1] 高山流水 (gāoshānliúshuǐ) — высокие горы, текущие воды (о прекрасной, выразительной музыке, по рассказу из «Ле-цзы» о музыканте Боя 伯牙, слушая которого можно было угадывать, когда, играя на цине, он представлял себе горы, а когда реки)

Размышляя об этом, Юй Чан тихо вздохнул: если бы не тот факт, что Великий Небесный Путь был долгим и изобиловал преградами, а этот человек знал о нём слишком много, то, на его взгляд, они вполне могли бы поладить.

Но как раз в тот момент, когда Юй Чан в кои-то веки нашел в себе совесть и решил «Забудь, я поступлю честно и оставлю нам луч надежды встретиться в будущем», Интуитивное Восприятие Юй Чана резко вздрогнуло, подавив его столь редкие благие намерения.

Блуждая в тенях, Юй Чан резко вскинул голову: Стоп, что-то не так. Почему он чувствует... свою собственную ауру?!

Си Пин подумал, что, уничтожив амулет дерева перерождения, с помощью которого они поддерживали связь, Юй Чан вознамерится задушить его до смерти. Сейчас же ему негде было выразить свое самодовольство и издевку — человек, попавший в артефакт Разрушителя Законов, сколько бы он ни старался избежать повторного проникновения, его следы уже навсегда сохранялись в артефакте Разрушителя Законов.

«Уезд Таосян и Юйцзявань вместе взятые составляют около сотни ли земли. За день-два их может пересечь даже смертный, не говоря уже о культиваторе. Зачем же тогда нужен массив телепортации? Как забавно.»

Юй Чан был надменным, самоуверенным и необычайно хитрым. Си Пин был вынужден воспользоваться им, но не осмелился довериться ему... он рассчитывал использовать его для совершения чего-то весьма нечестного.

В то время, когда все только начиналось, Си Пин продублировал два духовных сознания «Юй Чана», а затем вывел их в мир с помощью бумажных человечков — это были дубликаты того «Юй Чана», который в самом начале попал в артефакт Разрушителя Законов. Они не подписывали Кровного Завета с Си Пином, не знали о его планах, не знали, что клеймо Юй Чана уже снято... Именно этот Юй Чан, увидев подлинника, понял, что тот собирается использовать его в качестве заменителя клейма, и в целях самозащиты нанес удар первым.

Копии Юй Чана были чудесными. Когда Си Пин не обращал на них внимания, они разделяли злые умыслы своего оригинала. Но, будучи творениями Циня Тайсуй, они также были подобны двум ходячим деревьям перерождения, духи которых Си Пин мог взять под контроль в любой момент. Причем сами они могли вовсе об этом не знать.

В частном порядке Си Пин решил называть этих двоих «Юй Чан Первый и «Юй Чан Второй».

Если бы Юй Чан не создавал проблем, то эти два бумажных человечка могли бы стать помощниками Си Пина. В случае, если Юй Чан затеет какую-нибудь каверзу прямо перед схваткой, эти двое могли бы удерживать его.

Два дорогих товарища «Первый» и «Второй» родились с разницей в половину шиченя и даже не виделись друг с другом. Они не знали о существовании друг друга, каждый из них считал, что его скопировали, дабы он послужил «сосудом» для клейма настоящего Юй Чана, и достигли соглашения с Тайсуем, который «вроде бы сотрудничал с оригиналом, но на самом деле был против него». Они плели одну и ту же затею: сперва вместе с Тайсуем убить оригинал, а затем, после замены настоящего Юй Чана, попытаться вывернуться и расправиться с Тайсуем.

Прямо сейчас Юй Чан Первый, стоя на своем мече, уже добрался до долины клана Юй.

Предлогом Си Пина для «Первого» было: «Для расследования деятельности лазутчиков Южной Вань Саньюэ послал своего мастера на проверку границы между Вань и Чу. Первой остановкой станет Юйцзявань, где семья Чжао сошла на берег. Настоящий Юй Чан планирует инсценировать свою смерть и сбежать из Юйцзявань, скрыться на некоторое время после извлечения клейма, а затем, когда Саньюэ уйдет, вернуться в Юйцзявань, и отомстить.»

«Гость из Саньюэ» — это была изначально выдуманная Си Пином причина, чтобы обмануть «Первого братца», но оказалось, что в такой важный момент Юй Чан действительно вызвал великую особу из внутренней школы Саньюэ, полностью оправдав ожидания, как предатель на поле боя.

И правда, интриганам не везет — в этих словах нет ничего плохого. Юй Чан-сюн прекрасно это знал.

К сожалению, знание — это одно: его знания не соответствовали его действиям. Он продолжал ползать в яме, которую сам себе вырыл.

Когда настоящий Юй Чан взорвал заднюю гору и погрузился в жемчужину превращения в тень, Юй Чан Первый, незаметно проникший в долину клана Юй, уже «прекрасно понимал» всю ситуацию.

Никто не способен понять человека лучше, чем он сам. Даже с закрытыми глазами Первый братец мог определить путь, по которому сбежал оригинал с помощью жемчужины превращения в тень.

И вот теперь «Первый» услышал в своем ухе «слабый и хриплый» голос Тайсуя: «Я схватил главу клана Юй... Кхе-кхе, я... я не могу надолго покинуть уезд Таосян, смогу помочь тебе только на таком расстоянии.»

Юй Чан Первый сказал: «Понял, спасибо.»

Однако его мысли были таковы: «Значит, его действия ограничены. Ничего удивительного. Он, должно быть, понял, что настоящий предаст его, и просто хотел подменить его мной, превратив собаку клана Юй в свою собаку... «Я» действительно прошу у тигра его шкуру. Этот человек, должно быть, подделал меня. Я не буду торопиться и, как только все выясню, сразу же избавлюсь от него.»

Тайсуй оборвал связь с ним во время приступа почти бездыханного кашля.

Си Пин, уже вернувшись в Разрушитель Законов, схватился за горло и обронил на Си Юэ кожурки соевых бобов, с которой капало горячее масло. Он даже прослезился.

— Пытаешься убить меня специями, маленький негодяй?!

Юй Чан Первый выпустил из кончика пальца заклинание трехногой черепахи, намеренно оставив след в комнате главы клана. После этого он направился прямо к задней горе.

У настоящего Юй Чана, находившегося на задней горе, сразу же возникло плохое предчувствие. Он развернулся и бросился бежать. Но ветра не было. Ни одна из теней не двигалась, и он не мог использовать духовную энергию. Так кого же он мог обогнать?

И в самом деле, как только его взгляд расплылся, перед ним появился «он». Встретившись с ним взглядом, без лишних слов луч духовной энергии, словно нож, вонзился в его тень!

Юй Чан знал, что Тайсуй мог использовать бумажных человечков для копирования духовных сознаний, и эти бумажные человечки, которые внешне неотличимы от реальных людей, могли использовать массивы телепортации в качестве средства передвижения. Но такие массивы должны иметь два конца. Он был настороже, опасаясь такого шага Тайсуя. И несмотря на то, что сам он сумел сбежать, он не забыл использовать трехногих черепах для слежки.

Но никакого массива телепортации не было. Иными словами, бумажный человек прибыл в Долину клана Юй на своем мече — он был подготовлен заранее!

Только сейчас, увидев нежданное появление мастера Саньюэ и поняв, что у Тайсуя больше нет шансов, он в последний момент придумал план, но этот парень как всегда схитрил. У него изначально не было благих намерений.

Этот Тайсуй, должно быть, чертовски культивирует путь нечестивости, не так ли? А ведь его совесть только что тревожилась за этого ублюдка!

Каких только чудес не бывает в этом мире. Даже в смерти Юй Чан не мог представить, что однажды испытает на себе обиду «хорошего человека, которого подвели».

Хуже того, у него не было возможности объясниться с этим «я», которое хотело уморить его до смерти, не было возможности связаться и подстрекнуть к восстанию — духовное сознание Сян Вэньцина уже глядело в его сторону. Если он заговорит, его раскроют!

Узнав о том, что произошло на задней горе, первым делом Сян Вэньцин направился к главе клана Юй. Увидев, что глава клана таинственным образом пропал, а в комнате остался след ауры Юй Чана, он сразу же понял, что главное подношение клана Юй замышляет нечто недоброе.

«Юй Чан Первый» рассмеялся:

— У меня всего лишь тело бумажного человека, а вот ты...

Настоящий Юй Чан выругался внутри себя: «"Всего лишь тело бумажного человека", мать его! Когда уничтожат этого бумажного человека, посмотрим, будешь ли ты все еще существовать!»

Вознесшийся мастер уже на подходе. Убийственный удар «Юй Чана Первого» метнулся в сторону скрывшегося в тени настоящего Юй Чана.

— Посмотрим, вылезешь ли ты!

Если он не выйдет, то будет забит до смерти. А если выйдет, то его схватит Вознесшийся из внутренней школы Саньюэ...

В глазах Юй Чана сразу потемнело.

Но казалось, небеса не желали его смерти. Внезапно поднялся ветер, и по небу вдруг проплыло облако, заслонив свет луны и звезд!

Тень облака мгновенно накрыла собой все вокруг. Юй Чан поспешно скрылся в тени облака, растянувшись в десятки раз, едва избежав удара в жизненно важные места, пока принимал этот удар от «себя».

В это мгновение подоспел Сян Вэньцин и нанес удар по бумажному «Юй Чану Первому».

Смеясь, Юй Чан Первый сказал:

— Бедствия длятся целые века. Все-таки тебе немного не повезло!

В момент схватки между Сян Веньцинем и Юй Чаном Первым, настоящий Юй Чан, воспользовавшись стремительно летящей тенью облака, перебрался через заднюю гору. Затем, выплюнув жемчужину превращения тени, он скрылся!

Разница в уровне совершенствования между «в полушаге до Вознесения» и «средним Вознесенным» была немалой, и, к тому же, Сян Вэньцин был всегда тесно связан с кланом Юй. Он прекрасно понимал всю глубину так называемого «главного подношения».

В этом сражении не было практически никакого напряжения. Пыль осела быстрее, чем палочка благовония успела догореть до половины. Видя, что Юй Чан осмелился дать отпор, мастер из внутренней школы Саньюэ не стал выслушивать его объяснения. В мгновение ока он схватил Юй Чана Первого под контроль и попросту занялся исследованием его души.

Си Пин был удивлен тем, что Юй Чан Первый рухнул от первого удара, словно смертный, и быстро извлек его духовное сознание.

Духовное сознание рассеялось сразу и бумажное тело показало свои швы.

Сян Вэньцин тут же нахмурился. Подняв голову, он направил свое сознание и мгновенно обнаружил настоящего Юй Чана, бежавшего в сторону юго-запада.

В секретном докладе, который получила внутренняя школа Саньюэ, сообщалось, что создание бумажных человечков было под силу полудемону из Лу-у по прозвищу Бай. Получается, Юй Чан вступил в сговор с Лу-у!

Не раздумывая, Сян Вэньцин устремился в погоню.

Настоящий Юй Чан, стиснув зубы, со злостью проглотив полный рот крови. Он чувствовал, как бурлят все его внутренности.

— Тай-суй, — прошипел он сквозь зубы, — раз ты такой бессердечный, то не вини меня в неверности. Раз так, то я приведу этого мастера внутренней школы в уезд Таосянь, чтобы он лично изъявил благодарность Вашему Превосходительству!

И как только эти двое покинули Юйцзявань, прибыл второй бумажный человек, которого подготовил Си Пин — «Юй Чан Второй».

«Первый» был создан для того, чтобы в последнюю минуту Юй не вздумал выкинуть какую-нибудь пакость. «Второй» — на случай попытки злого умысла со стороны Юй Чана во время показа ему массивов.

Си Юэ гениальный... птенчик.

Он прожил всего двадцать с небольшим лет, причем более десяти лет из них — как глупый и бестолковый маленький ребенок. В общей сложности его изучение массивов длилось не более шести лет. Четырехсотлетней черепахе Юй Чану, посвятившей себя «пути предательства», достаточно было уделить массивам совсем немного своего внимания; он был гораздо опытнее Си Юэ.

Если бы их «подосланный агент» вздумал обмануть их, то Си Юэ не смог бы победить его.

Поэтому Си Пин сказал «Юй Чану Второму» следующее:

— Твой подлинник готовится нарушить духовную энергию долины, подстроив свою ложную смерть, и использовать эту возможность, дабы проникнуть в центр массивов, оборвать их работу и присвоить богатство клана Юй себе.

Юй Чан Второй добрался до Долины Семьи Юй чуть позже своего «дагэ» Брата Первого. Увидев издалека силу, выпущенную Сян Вэньцином, он не решился на опрометчивый шаг, а быстро оценил сложившуюся ситуацию: подлинник, должно быть, выполнил свой план наполовину, а потом наткнулся на мастера из внутренней школы Саньюэ, прибывшего в Долину клана Юй... Что же это за воплощение невезучей звезды, что неустанно строит заговоры? Чем больше он замышлял, тем сильнее его подводила удача?

Мгновение спустя Юй Чан Второй почувствовал, что эта важная персона покинула Долину клана Юй и направилась на юго-запад.

Похоже, Второй брат также прекрасно понимал «себя». Он усмехнулся: «Подлинник навлекает воды зла на уезд Таосянь? Прекрасно, пусть этот великий представитель внутренней школы Саньюэ убьет этого причудливого Тайсуя, а я буду ждать его здесь, и когда он вернется, устрою ему приятный сюрприз.»

Затем, словно тень, он проник в суматошную Долину клана Юй, уверенно направляясь к центру массивов.

Си Пин сразу же сказал Си Юэ:

— Ты говорил, что массивы Долины Семьи Юй сложны и глубоки, так ведь? Внимательно следи, как этот старый лис возиться с ними. Нельзя упускать такую возможность. Канцелярия Небесного Таинства и древние писания Сюаньинь не научат тебя этому.

Си Юэ сказал:

— ...В конце-то-концов, зачем ты привел меня сюда?

Он думал, что пришел на помощь, но вместо этого его душа посреди ночи перенеслась в Западный Чу, и, как выяснилось, его похитили только для того, чтобы он посетил занятие!

Си Юэ спросил:

— Так зачем же ты заставил меня заранее изучать структуру массивов Долины клана Юй и ломать голову над тем, как их взломать?

— Это же очевидно, — вполне обосновано ответил Си Пин, приняв вид старейшины семьи. — Разве может обучение в виде беглого взгляда иметь тот же результат, что и подготовка к заданию после тщательного изучения?

Си Юэ: ...

Если бы он не видел карикатурных лиц, нарисованных в литературных книгах в поместье Юннин-хоу, он бы на такое повелся.

Си Юэ сказал:

— Постой, этот Юй Чан уже добрался до уезда Таосянь, а следом за ним и совершенствующийся из внутренней школы Саньюэ. Уровень совершенствования этого члена семьи Сян примерно такой же, как и у владыки пика. Как ты вообще еще можешь...

— Примерно такой же, как чей? Не оскорбляй владыку пика за его спиной. Соберись, малец. Как много у тебя переживаний. Если ты не сделаешь то, что я скажу, то я ударю тебя по руке. — Си Пин схватил его за затылок, поворачивая в сторону формации массива — когда он был маленьким, сань-гэ неоднократно подталкивал его к книгам таким движением. Наконец-то у него появился шанс опробовать это на ком-то другом. Хех, эта голова была такой круглой. Ощущение было великолепным!

— Я очистил Небесный Дворец Змеелова. Оно ждет его. Если бы он не пришел, мне пришлось бы подготовить «Юй Третьего», чтобы заманить его туда.

Си Юэ: ...

Раньше он был свидетелем того, как этот лжец в одиночку одурачил Линь Чжаоли и довёл Лю Чэнъи с Чжао Чжэньвэя буквально до смерти. Он и подумать не мог, что за все годы отсутствия, этот человек не только выучит кучу талисманов и массивов с основным принципом «экономии денег», но и поднимется на ступеньку выше в рытье ям и закапывании в них людей!

Си Пин рассмеялся:

— Эта история учит нас тому, что в будущем, когда ты будешь состоять в Канцелярии Небесного Таинства и столкнешься с Отступником вроде меня, даже если его совершенствование не так высоко, как у тебя, ты не должен считать, что сможешь справиться с ним в одиночку. Обязательно вернись и возьми с собой Лао Пана. Канцелярия Небесного Таинства не поощряет поединки один на один.

Си Юэ четко уловил что-то в его словах и резко отбросил его руку в сторону.

— Что за чушь ты несешь! Что значит такой Отступник, как ты!

Как ни в чем не бывало, Си Пин сказал:

— Эй, я просто привел пример. Тсс, смотри...

Си Юэ еще несколько раз безуспешно пытался вырваться, но его внимание быстро привлекли резкие движения Юй Чана Второго.

Си Пин наклонил голову и посмотрел на него. Он постучал по столу, и маленький чайник, стоявший рядом с ним, взлетел в воздух и налил Си Юэ чашку фирменного напитка государства Чу.

Затем, взмахнув веером, он негромко рассмеялся:

— Твой старший брат — «Великий Отступник», которого запечатали Великие Старейшины горы Сюаньинь. Теперь я на равных с роем демонов. Потрясающе, не правда ли?

Уезд Таосянь был таким же, как он. Он хотел жить в мире, хотел вернуть себе то, что принадлежало ему, но действовать мог только втайне, скрывая себя.

Ну что за несправедливость!

В Долине клана Юй под вой духовного ветра, поднятого «смертью» культиватора, почти достигшего уровня Вознесения, никто даже не заметил, как остановились массивы ядра.

Без каких-либо препятствий Юй Чан Второй прошел сквозь три уровня барьеров и вошел в хранилище Долины клана Юй.

Си Пин провел все эти годы в заточении на территории маленького приграничного городка. У него не было никаких причин представлять себе, что из себя представляет семья Сян. Но он подозревал, что императорская сокровищница во дворце Гуанъюнь в Цзиньпине и близко не сравнится с этим. Внутри хранились бессмертные орудия всех видов, более тысячи бессмертных артефактов пониженного уровня, а духовные камни свалены в одно «духовное хранилище» за другим. Си Пин узнал письмена, предотвращающие утечку духовной энергии из духовных хранилищ. Содержание духовной энергии в одном из них было равно примерно трем тысячам лян белых духов.

Духовных хранилищ было так много, что сразу их не перечесть.

Письмена озарили лицо Юй Чана Второго белоснежным светом. Он рассмеялся и протянул руку, чтобы создать трехногую черепаху, готовую устроить засаду настоящему Юй Чану...

Не успев обрести форму, трехногая черепаха развеялась.

Юй Чан Второй стоял неподвижно, подобно деревянной марионетке. Его духовное сознание рассеялось и место бумажного человечка занял Си Пин.

— Раз, два... — Си Пин внимательно считал, указывая на одно полностью заполненное духовное хранилище за другим. Куда бы он ни указал, все духовные камни, находящиеся в них, попадали в Разрушитель Законов. — Сорок.

Он замер на месте.

Этого было достаточно для массива сбора духов.