Тайсуй / TaiSui / 太岁

— Лу-у... Хм?

Си Пин небрежно объяснил своему Наставнику, а затем пропустил дух через дерево перерождения, намереваясь спросить Сюй Жучэна, что происходит — он не ожидал столкнуться с неожиданной проблемой.

Сюй Жучэн был заперт в маленьком дворике, все его меридианы были запечатаны, и он не мог управлять ни каплей духовной энергией. Его окружали отец Чжао Циньдан и несколько совершенствующихся, что изначально были частью Канцелярии Небесного Таинства.

Только что эти люди внезапно ворвались, и Сюй Жучэн, увидев, что что-то не так, немедленно послал крик о помощи Тайсую. Но он даже не успел убедиться, что его услышали, прежде чем его сознание заблокировал Заложившим Основы семьи Чжао. Этот Заложивший Основы совершенствующийся использовал некую секретную технику: как только Сюй Жучэн попал в него, Интуитивное Восприятие, казалось, исчезло из его пяти чувств. Не говоря уже о его товарищах, он даже не мог почувствовать дерево перерождения, что было с ним! 

— Что ты делаешь?

Глаза Заложившего Основы Чжао скользнули по его лицу, как будто он хотел содрать с него кожу и посмотреть на что-то. Он медленно сказал:

— До меня дошли слухи, что Чжоу Ин из управления Просвещенных имеет в своем распоряжении группу шпионов под названием Лу-у, что давно начали проникать в соседние страны. Эти люди носят своего рода маску, что способна скрыть духовный образ человека, даже обмануть глаза и уши Вознесшегося... Я не знаю, правда это или ложь.

С профессиональной самоотдачей Сюй Жучэн сузил ивовые глаза юной госпожи, словно ничего не понимая, но на самом деле он был в такой панике, что его сердце чуть не разучилось биться:
— Брат-наставник, о чем ты говоришь?

— Если ты не слышала о них, то забудь, — мягко, но холодно сказал Заложивший Основы. — Скрытое царство — теперь единственное, на что мы можем опереться. Мы, конечно, не можем позволить этому червю проникнуть внутрь. В целях предосторожности каждый человек должен пройти проверку. Прости меня, сестрица. 

Не успел он договорить, как Сюй Жучэн почувствовал холод по всему телу: заклинание проник в центр его лба, и холодное сознание прощупало его дух.

Си Пин, что в этот момент находился над уездом Таосянь, пробормотал в недоумении:
— Шумный тупица, как он оказался с замком на мозгах?

Чжи Сю не понимал эту грубую жаргонную речь Чу, но чувствовал, что в сказанном нет ничего хорошего: "Что?"

Си Пин тут же превратил сою речь в идеальный цзиньпинский акцент и, демонстрируя приличия, сказал:

— Я сказал, что на дух этого брата Лу-у наложен запрет... Ладно, пойду посмотрю, что можно сделать.

Сюй Жучэн был совершенно неподготовлен, что понятия не имел, где совершил ошибку. Он был пригвождение к месту, а сознание Заложившего Основы следовало за заклинанием, вторгаясь в его дух и медленно проходя сквозь него, как вода, не пропуская ни единой трещины.

Все Лу-у — полубессмертные, а маски Лу-у, естественно, были бессмертными артефактами уровня Пробудившего Духа, которые, в конечном счете, были всего лишь превосходной отвлекающей тактикой, и способные обмануть совершенствующегося более высокого уровня, пока их не станут подозревать. Но если другая сторона начнет о чем-то догадываться и будут настаивать на проведения расследования, то как артефакт уровня Пробудившего Духа может противостоять Заложившему Основы культиватору?

Что ему тогда делать? Самому уничтожить свой дух?

Но уничтожить собственный дух будет равносилен признанию без пыток. Он не был единственным Лу-у в скрытом царстве семьи Чжао. Теперь слишком поздно связываться с товарищами...

У него больше не было времени на тщательные размышления. Как только в голове Сюй Жучэна промелькнуло несколько мыслей, сознание Заложившего Основы достигло места, где соединялась маска духовного образа!

На мгновение разум Сюй Жучэна опустел, и в этот момент зазвенела струна циня. Холодное сознание подпрыгнуло вместе со звуком циня, перескочив через шов маски и пролетая мимо, ничего не заметив.

Сюй Жучэн: ...

Что это был за звук?

Затем в его ушах раздался знакомый и отталкивающий голос: "Что, облажался?"

Ноги Сюй Жучэна чуть не подкосились. Он никогда раньше не находил этого великого Отступника столь любезным: "Старший! Старший, они заблокировали мое сознание, как вы смогли со мной связаться?"

"Это тебя заперли, а не меня. — Си Пин великодушно выставил на показ то, что не удалось изобразить перед А-Сян. — Ничтожный запрет Заложившего Основы...тцц."

Сюй Жучэн был потрясен настолько, что не услышал, что за хвастовством "великого Отступника", казалось, последовал вздох, будто он получил пощечину.

Он мог сказать "ничтожный Заложивший Основы" просто так — тогда кем был "Тайсуй"?

За последнюю тысячу лет Цю Ша была единственной Вознесшийся Отступницей, и переполох был настолько большим, что заставило четыре великих духовных горных хребта вздрогнуть и объединиться, дабы подавить ее. Другими словами, если этот "Тайсуй" был Вознесшимся, он не мог быть Отступником... Может, он какой-то властитель вершины внутренней школы Сюаньинь, что тайно проник в государство Чу?!

Неудивительно, что его господин безоговорочно доверял ему. И неудивительно то, что он не мог раскрыть свою истинную форму и его дух всегда казался ограниченным.

Си Пин не знал, что этот старший брат так много переосмыслил в одно мгновение. Он сказал: "Я отвел от тебя взгляд на одну ночь, а ты уже вляпался в неприятности. Что такого унизительного ты сделал под видом юной госпожи? Что, юбка по швам разошлась пока наклонялся?"

"Я не делал этого! — быстро сказал Сюй Жучэн. — После того, как они наложили заклинание сожаления на меня... боже, на Чжао Циньдан, они заставили ее мать прийти и поговорить. Что было бы, если бы я не подчинился даже после таких пыток? Я побоялся, что они придумают еще один ход как помучать меня, поэтому сказал "хорошо"... и тогда они заподозрили, что я фальшивка! Что, черт возьми, не так с этими Чжао? Я не могу сказать ни да, ни нет.

Услышав это, Си Пин в недоумении сказал: "Не слишком ли быстро ты согласился?"

"Этого не может быть. Полночи я заставлял ее мать уговаривать меня, а потом согласился, как будто терпел за это большое унижение, — сказал Сюй Жучэн. — Услышав это, ее мать сначала вела себя так, будто с нее сняли бремя, а потом сказала, что в последнее время мое психическое состояние пережило взлеты и падения, что отрицательно сказались на моем совершенствовании, поэтому она позвала женщину-целительницу, которая была с ней, и проверила мой пульс и состояние. И как только она проверила, что-то пошло не так."

Си Пин сразу же спросил: "Что есть у Чжао Циньдан, чего нет у тебя?"

Сюй Жучэн сказал: "Довольно много чего... Но эта культиватор-целительница всего лишь полубессмертная, как она смогла увидеть сквозь маску духовного образа Лу-у?"

Пока Сюй Жучэн яростно изливал свои обиды Си Пину, обвиняющим тоном он сказал Заложившему Основы Чжао:

— Вы закончили свою проверку? Пожалуйста, скажи мне, брат-наставник, со мной что-то не так?

Заложивший Основы Чжао нахмурился, а затем сказал, как ни в чем не бывало, улыбаясь:
— Разумеется, с Дандан все хорошо. Это только в целях предосторожности.

Сюй Жучэн нахмурился брови:
— Тогда отпусти меня!

Но глава клана Чжао — отец Чжао Циньдан — махнул рукой и тепло сказал:

— Дандан, ты помнишь, какие наставления я тебе дал, прежде чем ты отправилась в Храм Совершенствования?

Сюй Жучэн: ...

В то время как он был в безмолвии, он вдруг услышал женский голос, шепчущий, как будто во сне: "Отец сказа: 'Ты смогла достичь таких результатов не потому, что лучше других, а благодаря тысячелетнего наследия клана Чжао. Члены нашей семьи скорее обратятся в прах, чем опозорят семью'."

Сюй Жучэн подумал: "Что за чушь?"

Он просто был в панике и не запомнил первую часть, поэтому процитировал только последнее предложение:
— ...Не опозорить семью.

Дразня Сюй Жучэна, Си Пин нашел Чжао Циньдан, которая была в уезде Таосянь — юная госпожа по неосторожности размазала своей кровью дерево перерождения. Ранее, когда Си Пин еще не вернулся в свое тело, он манипулировал ею. Теперь, окруженный Разрушителем Законов, когда он мог делать в уезде Таосянь все, что пожелает, Си Пин просто "поймал" дух Чжао Циньдан.

Чжао Циньдан услышала только звуки циня в своих ушах и сразу же оцепенела, будто ее одурманили снотворным порошком. В растерянности она услышала, как отец задал ей вопрос, и подсознательно ответила. 

Затем отец спросил ее:
— Тогда ты помнишь, каковы семейные заповеди клана?

Чжао Циньдан невнятно ответила:
— Высшая добродетель подобна воде [1]... текущая из далекого источника в глубины, она собирается и становиться океаном, а когда поднимается северный ветер, она может бросить вызов необъятному небу, и поглотить Кунь и Пэн[2]. В момент опасности она гибка, становясь ручейком, чтобы пройти через отчаянный пролив. А когда она становиться рекой, затаившийся червь наконец может стать настоящим драконом.

[1] 上善若水 - цитата из Дао Дэ Цзин; остальные семейные заповеди не следуют смыслу отрывка, из которого они взяты.
[2] 鲲鹏 — Кунь — легендарная гигантская рыба, которая превращается в Пэн, не менее легендарную гигантскую птицу.

"Боже мой, — сказал Си Пин, — она может выболтать это даже во сне. Должно быть, она двадцать лет ела маньтоу с вырезанными на них словами."

Он вдруг подумал, что раз скрытое царство Разрушителя Законов может даже привлечь дух его Наставника, который был близок к Высвобождению, то может это сработает и на других?

Что будет, если он их втянет в Разрушитель Законов?

Был кое-кто, на ком он может "опробовать" эту идею. Подумав, Си Пин тихо сказал Разрушителю Законов: "Хочу, чтобы Чжао Циньдан пришла сюда."

В ответ Чжао Циньдан появилась в артефакте Разрушителя Законов, глядя перед собой.

Странно было то, что, когда она вошла, в скрытом царстве прозвучал короткий отрывок музыки цинь, в типичном стиле музыки Вань.

У Си Пина был отличный музыкальный слух, и в тот момент он почувствовал, что в музыке есть несколько диссонирующих нот, что не совсем гармонично звучали. Затем он увидел вспышку света, внезапно вспыхнувшую в духе Чжао Циньдан.

Си Пин вскрикнул и схватил то, что было на ней — это были небольшие письмена!

На дух этой барышни наложили письмена?

Си Пин не узнал их, поэтому тихо спросил Чжи Сю: "Наставник, что это?"

"Когда-то давно я слышал, что для защиты своих прямых потомков великие кланы наносили на их души специальные 'защитные письмена', чтобы защитить свой дух и сознание от зла, а также помочь сохранить свои секреты, — сказал Чжи Сю со вздохом. — Я никогда их не видел, но и не думал, что они существуют на самом деле."

Си Пина осенило: "Неудивительно, что они раскрыли Сюй Жучэна. Они, должно быть, заметили, что в его духе отсутствуют письмена... хотя зачем им было проверять его дух?"

Когда письмена на духе были затронуты, Чжао Циньдан в Разрушителе Законов вздрогнула и проснулась.

Теперь, когда Си Пин связался с духом Сюй Жучэна, все лужи и пруды внутри Разрушителя Законов отражали обстоятельства Сюй Жучэна. Чжао Циньдан сразу увидела несколько человек стоявших перед ней в пруду. Сначала она неосознанно сделала несколько шагов назад, а затем широко раскрыла глаза, не веря в увиденное:

— ...Отец?

На поверхности воды глава клана Чжао и несколько ее братьев были там, окружая человек... это была сама Чжао Циньдан.

В последние годы Великая Вань изобрела своего рода стеклянное зеркало, которое идеально отражает людей, хотя оно обычно используется в таких местах, как фабрики. Обычные люди не стали бы покупать их для собственного дома и любоваться собой. Чжао Циньдан однажды увидела это зеркало и нашла его жутковатым, поэтому больше никогда не решалась использовала его.

Глядя сейчас на поверхность воды, она как будто отражалась в том самом зеркале. Что еще более странно, в то время как "Чжао Циньдан" в воде на первый взгляд выглядела точно так же, как и она сама, каждый ее жест и выражение лица были немного другими.

Сквозь поверхность воды взгляд "Чжао Циньдан" в воде встретился с настоящей Чжао Циньдан. Глаза человека в воде почти незаметно вспыхнули, отчего по коже Чжао Циньдан пробежались мурашки — этот самозванец мог видеть ее!

Затем "Чжао Циньдан" в воде, не двигая ртом, заговорила, голос звучал вокруг нее, как удар грома: "Юная госпожа, не вздумайте возвращаться, ваша семья ужасна!"

Чжао Циньдан: ...

И это был человек с голосом, похожим на звон большого колокола, достаточно громким, чтобы вызвать головную боль!

Си Пин подумал, что лучше не позволять Крикуну Сюю снова пугать милую молодую девушку до безумия. Поэтому он махнул рукавом, отгоняя дух Чжао Циньдан, а затем отправил эти письмена Сюй Жучэну.

В конце концов, Сюй Жучэн был "Лу-у". Разобравшись в ситуации, он быстро успокоился и выразительным голосом сказал главе клана Чжао:

— Я не забыла семейные заповеди, и я не посмела забыть наставления отца. Вы были теми, кто бросил меня. Каким важным 'отпрыском главной ветви' я являюсь? Я всего лишь товар с указаной ценой!

Глава клана Чжао обменялся взглядами с культиваторами.

Заложивший Основы совершенствующийся сказал:
— Ты знаешь... что ты сама избавилась от защитных письмен на своем духе?

Сюй Жучэн "печально" рассмеялся:
— Брат, я надеюсь, ты понимаешь, что дело не в том, что я не могу уйти, а в том, что я не могу отбросить в сторону свою благодарность стареющим родителям за то, что они меня вырастили.

Си Пин зашипел так, будто у него болят зубы, чувствуя, что тот немного перестарался.

Как и ожидалось, Заложивший Основы Чжао не отбросил свои сомнения, и спросил:

— Ты всего лишь полубессмертная. Как ты смогла убрать письмена?

Сюй Жучэн: ...

Хороший вопрос.

Си Пин: ...

Он умел только взрывать письмена.

Чжи Сю устало вздохнул, чувствуя, что взял на себя ненадежную ношу, такую как этот ученик. Не говоря уже о том, чтобы уйти в уединение, он не сможет закрыть глаза даже после смерти: "Скажи ему, что он использовал 'метод обратного духовного дыхания'."

Си Пин и Сюй Жучэн, два необразованных человека, совсем ничего не поняли, и просто повторили слова.

Услышав это, выражение лица Заложившего Основы, наконец, слегка изменилось. Спустя долгое время, как бы сожалея о чем-то, он сказал:

— Помню, когда сестрица впервые вошла в Канцелярию Небесного Таинства, ее разум был очень спокойным. В таком юном возрасте у нее хватило терпения прочитать неразборчивые древние тексты Канцелярии Небесного Таинства. То, что ты можешь небрежно произнести название такой малоизвестной техники, заставляет меня краснеть от стыда. Если бы не судьба нашей семьи, твои перспективы были бы безграничны.

Рядом с ним другой Чжао сказал:
— Брат, ты оговорился. Заключение брака с членом императорской семьи Западного Чу — это невыразимо высокое положение. Как только она выйдет замуж, она войдет во внутреннюю школу Саньюэ. Так разве у нее не будет лучшего будущего, чем в  Великой Вань?

Заложивший Основы махнул рукой и ушел, не сказав ни слова.

Си Пин и Сюй Жучэн одновременно вздохнули с облегчением — после того, как Заложивший Основы ушел, даже воздух вокруг них, казалось, начал циркулировать. Все остальные совершенствующиеся были полубессмертными. Они не могли случайно коснуться его духа.

Дела там были более или менее сглажены, и когда Си Пин слушал Сюй Ручэна, который разбирал дела с Чжао, он почтительно проводил своего утомленного Наставника.

Ему было очень интересно узнать значение мелодии, что заиграла, когда Чжао Циньдан вошла в Разрушитель Законов — мелодия прекратилась, когда вошел Наставник. Так что Си Пин достал свой Цинь Тайсуй и попытался повторить мелодию.

Как только он закончил играть, перед его глазами промелькнула человеческая фигура. "Чжао Циньдан" приземлилась перед ним, как будто живой человек.

Си Пин был поражен и быстро расширил своё сознание, чтобы взглянуть на саму Чжао Циньдан. Он увидел, как она в замешательстве держится за лоб. Но она прекрасно себя чувствовала в уезде Таосянь, в ней не было ничего необычного.

Мелодия... создала копию духа Чжао Циньдан внутри Разрушителя Законов?

Си Пин задумался и снова сыграл на Цине Тайсуй несколько нот, которые, по его мнению, были диссонирующими. В ответ рядом с ним приземлились письмена, точно такие же, что были на духе Чжао Циньдан.

Си Пин осторожно поднял письмена — он не изучал резьбу письмен, но сделал точно такую же копию.

Возможно, из-за того, что артефакт Разрушитель Законов поселился внутри циня, казалось, он представлял всех пришедших извне людей и вещей мелодиями. Так что... если он воспроизведет эти мелодии внутри этого скрытого царства, разве он не сможет скопировать что-нибудь на земле?

Когда зашел Наставник, Разрушитель Законов не издал ни звука.

Может быть, это потому, что совершенствование Наставника было слишком высоким, поэтому с нынешним уровнем Циня Тайсуй, он не мог его понять?

Си Пин как раз собирался поймать нескольких человек для проведения некоторых испытаний, когда услышал, как культиватор Чжао сказал Сюй Жучэну:

— Дитя мое, хорошо, что ты сама обо всем хорошо подумала. В таком случае мы больше не будем ничего от тебя скрывать. Должность твоего будущего мужа ценна. Хотя у него большие перспективы, что касается совершенствования... он на шаг позади тебя — ты это знаешь. Согласно обычаям Западного Чу, женщины, вступающие в брак с членами императорской семьи, должны иметь на своих духовных образах печать 'Дракона и Феникса, символизирующих удачу'. Это их обычай. Мы уже договорились о помолвке, и в незначительных вопросах, как этот, мы, конечно, должны следовать местным обычаям. Ты так не думаешь?

Печать чего на духовном образе?

Сюй Жучэн не понял.

Но Си Пин, который год за годом слонялся в Лисьем крае, слегка изменился в лице.

У так называемого "Дракона и Феникса, символизирующий удачу", было две печати: "дракон" и "феникс". Условно, у мужа и жены была печать, что символизировала "навеки вместе". В действительности, не было никаких ограничений для того, кто носил печать дракона; он мог иметь три жены и четыре наложницы, как ему нравилось. Но ту, у которой была печать феникса, можно было сопоставить только с одной печатью дракона, и она встретила бы негативную реакцию, если бы предала этого человека. Более того, точно так же, как и "Стигма на духовном образе", которое клан Чжоу наложил на Лян Чэня и других, эта печать на всю жизнь.