Тайсуй / TaiSui / 太岁

— Ты хочешь выдать меня замуж за смертного, — резким голосом сказала Чжао Циньдан. — А что насчет остальной части клана? Что насчет всех моих братьев?

Глава клана Чжао невольно избегал ее взгляда и сбивчиво сказал:
— Никто не может оставаться смертным вечно...

Это правда — проблема кошек и собак заключалась в том, что они не жили достаточно долго: если бы они могли прожить пятьдесят или шестьдесят лет, питаясь ежедневно белыми духами и набиваясь эликсирами, не взирая на цену, они могли бы также вступить на Путь до того, как яд таблеток убил бы их.

Чжао Циньдан, не узнавая своего отца, вдруг подумала: черепахи живут довольно долго. Не знаю, кормил ли кто-то их эликсирами, но мне интересно, скольким черепахам будет способствовать совершенствование учеников так называемой "внутренней школы" Саньюэ.

— Чтобы попасть в Канцелярию Небесного Таинства, нужно пройти три раунда экзаменов, но я не делала этого, так как была третьим человеков в своем классе в Храме Совершенствования, кто пробудил свой дух. Главнокомандующий Канцелярии Небесного Таинства в Цзиньпине лично освободил меня от экзаменов, — тихо сказала Чжао Циньдан. Пик Изумрудного Озера внутренней школы не принимает людей из нашей семьи, но когда Дуаньжуй... когда принцесса Дуаньжуй прибыла преподавать священные писания, она сказала, что если я смогу обрести Духовную Стезю, то Пик Изумрудного Озера может дать мне орден о приеме. Разве я недостаточно хороша?

— Конечно же наша Дандан...

— Тогда почему вы все думаете, что я не смогу защитить свою семью своими собственными силами? Вы скорее продадите 'торт', пока цены высоки, и взамен получите входной билет в Саньюэ!

— Циньдан, — закричал глава клана с суровым выражением лица, — какая наглость!

Чжао Циньдан выпрямила шею и посмотрела на него.

Главе клана Чжао предстояло принять немало решений, его окружили со всех сторон. У него мгновенно кончилось терпение спорить со своей упрямой дочерью.

Если бы их семья все еще была в Великой Вань, как солнце в полдень, она могла бы делать все, что хотела. Никто не стал бы с ней ссориться, независимо от того, о чем она болтала и бредила: все так или иначе нянчились с ней. Но теперь все было иначе. Если они не смогут как можно скорее пустить корни в Западной Чу, благословение их предков и накопленные ресурсы ста поколений быстро превратят их в мишень!

Характер молодых раздувается легче, чем клочок бумаги. Она лишь немного превзошла горстку своих сверстников и получила несколько слов вежливой похвалы, а уже забыла собственную фамилию. И она хочет "защитить свою семью" — проще сказать, чем сделать. Не обращая внимание на нее, осмелилась бы даже принцесса Дуаньжуй сказать такое? Среди всей толпы Вознесшихся мастеров, пожалуй, только Чжи Сю с Пика Нефритовый Полет осмелился бы сказать такое: совершенно один, без лишних ртов, он мог бы хвастаться сколько угодно.

Клан Чжао пал только из-за их Высвободившегося предка, что сошел с ума и стал демоном. Ничего не было бы достаточным, если бы не восстал еще одни Высвободившиеся старейшина. К тому времени, как цикада высвободилась, никто не мог сказать, останутся ли на земле еще цикады.

— Брак — это воля родителей. Какое твое мнение имеет к этому отношение? Твоя духовная печать и карта гороскопа уже отправлены в Дунхэн через семью Юй. Я уже обсудил этот вопрос с Мастерами клана. А пока не смей выходить и не валять дурака. Завтра я попрошу твою мать прийти и договориться, чтобы кто-нибудь научил тебя письму Чу, а также истории и правилам семьи Сян.

Выражение лица Чжао Циньдан сменилось с ярости на возмущение. Подчеркнув слова, она сказала:

— Если случится худшее, я верну вам эту плоть и кровь.

Глава клана не обратил никакого внимания на ее жалкую угрозу. Ухмыльнувшись, он развернулся и ушел.

Девушка была так избалована, что думала, что знает все. Она выросла немного испорченной.

Вена запульсировала в голове Чжао Циньдан. Она подняла свой меч, готовая броситься наружу, но два брата, ранее принадлежавшие Канцелярии Небесного Таинства, подошли и преградили ей путь.

Она называла их "братьями" по правилам Сюаньинь, но на самом деле в семейном рейтинге поколений они были старше ее отца, а один из них даже Заложил Основы, переплывая западную реку. Между ними была большая разница — он мог остановить ее простым взмахом руки.

— Дандан, не позволяй этому добраться до тебя. — За Заложившим Основы совершенствующимся было сто лет совершенствования, его разум и тон были намного спокойнее, чем у смертного. Когда он безжалостно поставил запрет на вход в комнаты Чжао Циньдан, он любезно отсоветовал ей:

— Это будет похоже на вступление во внутреннюю школу Саньюэ, и ты сможешь продолжить совершенствоваться, как только окажешься там. Разве это не удобнее Канцелярии Небесного Таинства? Если есть короткий путь, зачем уходить так далеко, когда то, что мы ищем, близко? Ты с этим не согласна?

Его манеры были мягкими, создавая у Чжао Циньдан ложное впечатление, что она может его переубедить. Поэтому юная госпожа Чжао горько умоляла:

— Брат, почему мы должны взбираться по этому жалкому осветлению семьи Сян? Разве мы не можем просто охранять тайное царство нашей семьи? Пожалуйста, поговори с моим отцом. Я буду упорно трудиться над совершенствованием, день и ночь...

Заложивший Основы махнул рукой. Улыбнувшись как обычно, он сказал:

— Что ты такое говоришь? Как наша Дандан может вынести такие тяготы?

Чжао Циньдан была ошеломлена.

Когда она только присоединилась к Канцелярии Небесного Таинства, она столкнулась с беспорядками Великой Вань. Отступники и обманутые ими простые люди были повсюду. Ее братья тратили мешок за мешком духовных камней и лекарств для лечения ран. Канцелярии Небесного Таинства не хватало людей.

Все были в отчаянном положении, но она была под защитой своих братьев.

В то время они говорили именно таким тоном: "Это плохое место, не позволяйте Дандан ходить туда," и "Непорядочные граждане — сложная проблема, не берите ее за такую грязную работу..."

Оказывается, в мире нет безрассудной любви. Когда она была заветным хрупким цветком и наслаждалась заботой, ответственные за нее люди вели учет. Теперь пришло время ей отплатить им.

Щелчком пальцев Заложивший Основы выпустил заклинание очищения разума и заклинание сна в центр лба Чжао Циньдан, оставляя ее без сознания. Собрав ее духовные камни и меч, он спокойно махнул рукой. Ветер подхватил юную госпожу и должным образом унес ее обратно в комнату. Совершенствующийся внимательно пронесся своим сознанием по ее комнате — курильница для благовоний и охладитель зажглись и открылись, даже звук часов смягчился.

Затем он добавил еще один запрет снаружи, дабы убедиться, что человек внутри не сможет сбежать, даже если отрастит крылья. Он сделал жест "тихо" в сторону пажа рядом с ним, пришедшего принести что-то юной госпоже.

— Не давай ей больше духовных камней. Пока они ей не нужны. — Словно боясь потревожить чьи-то приятные сны, Заложивший Основы понизил свой голос. — Отдай фрукт горничной и держите его на льду. В этом проклятом месте слишком жарко.

Глупый на вид паж — Сюй Жучэн — пришел в себя и поспешно ответил. Он убежал, держа себя в руках, а внутри непрерывно вздыхая. Он чувствовал, что эта последовательность соответствует сюжетам опер, которые он видел в детстве. После всей этой суеты не были свободны не только молодые девы в операх, но и молодые девы в Канцелярии Небесного Таинства. Слова "юная госпожа" ничего хорошего не значили.

В этот момент неожиданно голос Тайсуя прозвучал в его ушах: "У Чжао довольно хорошее суждение."

Лицо Сюй Жучэна было бесстрастным: незваный гость опять пришел.

Великая Вань выдала им загадочные деревянные щепки размером с медную монету. Ничто не могло быть использовано для их перевозки, только кто-то должен был приехать лично и переправить их через реку. Если пролить на них свою кровь, то с помощью своего духа можно связаться с непостижимым "старшим" в любое время. А если неудобно использовать духовную энергию, тогда, через этого старшего можно связаться с коллегами, у которых были такие же деревянные щепки, и, разумеется, их можно было использовать только за рубежом.

Деревянные щепки были ограничены. В целом, они были даны лишь нескольким ответственным лицам. Сюй Жучэн был очень польщен, когда получил одну из этих щепок. Он тщательно вымылся, переоделся, и несколько раз произнес заученное представление о себе, прежде чем, наконец, пролил свою кровь. Затем он услышал знакомый голос, от которого у него разболелась голова: "Я бы заснул, если бы ты промедлил еще немного. Ну что, Сюй-сянсян [1], разве это не приятный сюрприз?"

[1] 香香 означает "ароматный".

Это не было приятным сюрпризом, Сюй Жучэн был ошарашен. Ему казалось, что его череп пронзила молния: как старший, с которым он так стремился встретиться, мог быть духом гнилого дерева, который обманом заставил его поклясться демоном-искусителем? И Его Высочество и господин Бай тоже были им введены в заблуждение!

Он мог только наблюдать, как его коллеги были околдованы этим злым богом и говорили между собой о том, насколько надежным был этот старший под именем "Тайсуй", и это "Хоть он и немногословен, но такой всезнающий и непостижимый"... Да идите вы к черту с этим "немногословен и непостижим"!

Этот совершенно безнравственный злой бог дал ему восемьсот прозвищ и приходил поиздеваться над ним всякий раз, когда у него было свободное время, намеренно выбирая для появления всевозможные неловкие моменты. Несколько раз он начинал говорить, когда Сюй Жучэн был на полпути к опорожнению мочевого пузыря, почти заставляя его помочиться на свои ботинки. Сюй Жучэн выработал способность сохранять спокойное выражение лица независимо от того, что он слышал.

Сюй Жучэн глубоко вздохнул и подправил свое психическое состояние. Он спросил:
— Какое суждение?

"Они приглянулись клану Юй, — сказал Си Пин. — Я не прочь сказать тебе, что этот клан и мне приглянулся."

Сюй Жучэн подумал: "Что, ты тоже хочешь выйти замуж за этого третьесортного имперского внука?"

Со вздохом Си Пин сказал: "Треть дуюэцзиня [2] всей страны и лечебные травы вдобавок к этому — сколько денег, по-твоему, должно быть у этого клана?"

[2] Дуюэцзинь или же "Посеребренное Луной Золото". Упоминается в самой первой главе.

В плавильнях золота, что очищали дуюэцзинь, использовали духовные камни, которые выделялись из государственной казны — немало теневого бизнеса было там замешано. Если продавать лекарственные травы бессмертным горам, то, само собой разумеется, могли быть ложные отчеты, завышенные цены и дрянные товары, выдаваемые за качественные. И излишне говорить, что лекарственные травы, продаваемые на черных рынках за пределами бессмертных гор, были еще более прибыльными.

И деньги были лишь одним аспектом. Если бы они могли удержать дуюэцзинь и лекарственные травы, их связи в Саньюэ должны были превосходить воображение среднего человека.

Отец Чжао Циньдан был прав. Если бы клан Юй не чувствовал себя неполноценным из-за отсутствия семейной истории и не была бы одержима поиском "чистой родословной", которой можно было бы украсить себя, клан Чжао действительно был бы слишком высоко поднятым этими "захолустными" выскочками.

Сюй Жучэн не мог уследить за жуликоватыми мыслями Си Пина, когда они метались повсюду. Он только сказал:

— Сколько бы у них не было денег, все равно это унизительно. Это великий Снизошедший из Канцелярии Небесного Таинства... Слушай, старший, когда она проснется, она правда попытается покончить жизнь самоубийством?

"Сомневаюсь, — небрежно сказал Си Пин. — Разве ты не слышал, что она все еще хочет 'сосредоточиться на совершенствовании и защите своей семьи'?"

Какими бы безжалостными ни были ее слова, пока она не дошла до того, чтобы разорвать все связи, гнев — всего лишь подходящая реакция на то, что ее не балуют. Она всего лишь истерит.

А может истерика пустить кровь?

Си Пин пошел в другом направлении: "Но это действительно безобразно со стороны клана Чжао продать юную деву вот так."

Сюй Жучэн чувствовал, что хотя этот Тайсуй в основном не имел моральных качеств, о которых можно было бы говорить, он все же иногда мог говорить справедливо.

— Я слышал, она была освобождена от экзаменов на вступление в Канцелярию Небесного Таинства. С одним классом Храма Совершенствования каждые десять лет, можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько было освобождений от экзаменов на вступление в Канцелярию Небесного Таинства. Какая жалость. Вижу, ее смертные родители как раз в самом расцвете сил, так что она сама, должно быть, совсем молода. Ее нельзя винить за грехи клана Чжао, но именно этой маленькой девочке придется нести горькие последствия вместо них.

"Верно. Это некрасиво, вот что это такое, — напыщенно согласился с ним Си Пин. Затем его голос смягчился от злого умысла. — Герой наш, у меня есть идея, как спасти девицу от ее уныния. Хочешь попробовать?"

Сюй Жучэн: ...

У него было плохое предчувствие.

Когда Чжао Циньдан проснулась, было уже совсем темно.

Осень в Чу была теплой, и с приближением восьмого месяца, цикады все продолжали громко кричать. Но ни одна капля тепла не могла проникнуть в ее маленькой дворик. Здесь было тепло зимой и прохладно летом, необычайно уютно, как в позолоченной клетке.

Она была птицей в клетке, цветком в горшке: они даже забрали ее меч и духовные камни.

Без духовных камней полубессмертный мог только высасывать духовную энергию с окружения, чтобы рисовать амулеты. Оставляя в стороне вопрос об эффективности, это было скрытое царство клана Чжао, поэтому, если она переместит сюда духовную энергию, то скрытое царство немедленно всех оповестит.

Она и шагу не могла ступить.

Вдруг раздался скрип. Ее личная служанка тихонько вошла и поставила поднос с фруктами, лежащие на льду, — эта "служанка" почему-то сегодня сутулилась опустив голову, и шла скованно. Необычайно неуклюже она с грохотом поставила поднос с фруктами.

К счастью, юная госпожа была занята и ничего не заметила.

— Они сказали тебе прийти накормить и напоить меня? — без выражения сказала Чжао Циньдан.

Обычно очень умная "служанка", испугалась своего внезапного голоса. Она мямлила, запиналась и не отвечала.

Чжао Циньдан не была в настроении придираться к слугам. Она холодна рассмеялась.

— Выйди.

"Служанка" не сдвинулась с места.

Чжао Циньдан раздраженно повернула голову:
— Я сказала тебе выйти...

Тогда "служанка" вдруг сделала шаг вперед и вытащила из рукава мешочек с духовными камнями.

— Юная госпожа, бегите отсюда!

Чжао Циньдан была ошеломлена.

— Я тайно хранила духовные камни, — сказала "служанка". — Этого будет достаточно. Юная госпожа, я знаю ваши амбиции. Почему вы должны снисходить до того, чтобы брать то, что предлагается ради них? Быстрее, бегите!

Ее голос был резким и тонким, она говорила так быстро, что сбивало с тона. Чжао Циньдан просто не понимала ее.

— Помедленней... говори медленней, Сюйюй. Что у тебя с горлом?

В это же время Си Пин тихо сказал Сюй Жучэну, что был замаскирован под горничную: "Если ты снова заговоришь фальцетом, я прокляну тебя и ты застрянешь вот так."

Сюй Жучэн: ...

Жизнь действительно трудна.

Чжао Циньдан открыла мешочек духовных камней и увидела, что в нем есть все, от белых духов до зеленой руды, подходящих на все случаи жизни. Очень продумано.

Невольно юная госпожа огорчилась: в Храме Совершенствования даже девятой принцессе пришлось самой расчесываться. Она привыкла к этому. С тех пор, как Чжао Циньдан вернулась домой, она не нуждалась в личной служанка и раздражалась, когда вокруг было слишком много людей. Вдобавок ко всему, она была гордой и высокомерной полубессмертной из Канцелярии Небесного Таинства, и ей нечего было сказать этим молодым служанкам, которые никогда не покидали величественные дворцы. Она всегда была нетребовательной, но и неприступной госпожой.

Юная госпожа не думала, то молодая девушка, которой она никогда не смотрела в лицо, будет готова пойти на такой большой риск ради нее.

Чжао Циньдан на мгновение замолчала, а затем спрятала мешочек духовных камней в свою одежду. Она посмотрела на маленький дворик, в котором была заперта, и сказала с горькой улыбкой:

— Ты очень хорошая. Спасибо тебе. Но даже если бы ты украла у меня целую комнату духовных камней, я все равно не могу нарушить запрет, наложенный на ворота моим Заложившим Основы братом, не говоря уже о том, чтобы войти или выйти из скрытого царства без оповещения других.

— Я слышала, что если возиться с письменами бессмертных, то они могут взорваться. Письмен внутри и снаружи нашего двора довольно много, юная госпожа, посмотрите. — Молодая служанка — Сюй Жучэн — протянула руку в соответствии с паршивым планом Си Пина. На его ладони были письмена третьего класса, которые он вырезал из стены. — Пока горит двор, в суматохе вы сможете сбежать. У нас, слуг, есть специальный жетон для входа и выхода. С одним из них вы можете сбежать из скрытого царства.

Чжао Циньдан была так поражена, что подпрыгнула:

— Положи это, письмена не игрушки! Ты хочешь убить себя?

— Хе-хе, — сказал Сюй Жучэн, как глупая девочка, — у меня не было никаких проблем с его вырезанием. Мне всегда везет.

— Я только немного изучала письмена, — серьезно сказала Чжао Циньдан. — При неправильном использовании можно навредить себе и другим. Храме Совершенствования один из моих одноклассников, что был гением, собирался первым в нашем классе пробудить свой дух, но он потерпел неудачу именно потому, что дурачился с письменами. Если бы там случайно не оказались какие-то старшие из внутренней школы, половина долины Храма Совершенствования была бы снесена до основания его письменами. Откуда ты вырезала эти иероглифы?

Си Пин был немного ошеломлен этим неожиданным обвинением, летевшим в его сторону. Что за бред, это всего лишь обычные противопожарные письмена. Су Чжунь, ты не человек! Возложил на меня вину за проступки Лянь Чэня!

Когда Сюй Жучэн услышал эту историю, он с чувством сказал Си Пину: "Тц, как может быть так много негодяев, которых мало били в детстве?"

Си Пин: ...

Идиот Сюй, тебе конец.

"Как много чепухи, — холодно сказал внезапно капризный злой бог на ухо Сюй Жучэну. — Шевелись!"

Поэтому Сюй Жучэн притворился панирующим, перебирая письмена из руки в руку, как будто держал горячую картошку.

— Тогда... тогда что мне делать... Юная госпожа, я...

В момент "отчаяния" он отшвырнул письмена, заткнул уши и сел на корточки. Услышав, что эта штука способна взорвать полдолины, его первой реакцией было не осторожно положить ее, а поднять руку и отшвырнуть. Чжао Циньдан не могла предположить, что в мире может существовать такой сверхъестественный идиот. Она была застигнута врасплох.

— Нет!

Но было уже слишком поздно.

Хоть Сюй Жучэн и Си Пин мало что знали о письменах, за деревом перерождения стоял Его Высочество Чжуан-ван. Эта особа осмелилась разобрать печать демона Высвободившихся старейшин: так какое препятствие создавали эти письмена третьего класса во дворе клана Чжао?

Следуя его инструкциям, Си Пин приказал Сюй Жучэну поменять местами письмена во дворе. Вот так выбрасывать письмена было подобно сожжению последовательных лагерей [3]. 

[3] Отсылка к событию во время военного похода в эпоху Саньго ( или же Троецарствия ), когда Лу Синь, генерал У, приказал своим солдатам сжечь более сорока лагерей, принадлежащих противостоящей армии Шу.

Огненной дракон внезапно поднялся во дворе Чжао Циньдан, но он даже не коснулся висящих внутри колокольчиков, а с ревом бросился на запрет на воротах, установленный Заложившим Основ.

Сюй Жучэн сказал:
— О, юная госпожа, смотрите, оно взорвалось снаружи. Я знала, что мне повезет!

Чжао Циньдан: ...

Сюй Жучэн быстро дал ей заранее приготовленный комплект одежды охранника и жетон с вырезанными на нем письменами входа и выхода.

— Поспешите, не мешкайте!

В этот момент, независимо от того, как медленно Чжао Циньдан соображала, она должна была знать, что с этой служанкой что-то не так. Но снаружи послышались голоса. Интуитивное Восприятие подсказывало ей, что ее братья уже здесь.

В этот момент опасности у нее не было времени на подозрения. Она склонилась перед собственными инстинктами.

Сюй Жучэн чувствовал, что сделал доброе дело. Среди всей этой суматохи он украдкой наблюдал за юной госпожой Чжао, когда она сбегала и спросил Си Пина:

— Старший, что теперь?

"Смени свою маскировку, — в спешке сказал Си Пин."

— На кого? — спросил Сюй Жучэн.

"На будущую невесту."