Тайсуй / TaiSui / 太岁

Государство Чу, округ Юцзявань.

Юцзявань располагался к северо-востоку от уезда Таосянь, несколько выше на зажатых среди гор участках реки Ся.

Если смотреть сверху, можно сказать, что по всему округу практически не было ровной земли. Если бы там было десять му земли, этого было бы достаточно на постройку города. А если местные жители хотели одолжить у соседей зеленый лук, им приходилось подниматься на несколько десятков ступенек. Тонкие, зигзагообразные горные дороги, как нити, связывали воедино разные части округа, представляя собой ужасающее зрелище, словно они вот-вот порвутся при дуновении ветра. Большинство людей наскребли себе несколько кусочков голой земли на переднем или заднем дворе, сажая продовольствие везде, где только видели прорехи. Тем временем их средства к существованию в основном зависели от двух руд. На западе Юцзявань находились железорудные шахты, окруженные полагавшимися на них золотоплавительными заводами. Говорят, что одна треть дуюэцзиня Великой Чу пришла отсюда. Тем временем на севере находилась большая гора зеленой руды, высоченная в террасных полях, которые ежегодно производили большое количество лекарственных трав.

В этом мире, кроме похищения людей с целью получения выкупа или занятий темного искусства, действительно было не так много ремесел, что приносили бы больше грязной прибыли, чем золотоплавительные заводы или зеленорудные поля. Юцзявань был частью драгоценной земли с неприятной атмосферой.

В юго-западном углу Юцзявань был холм, немного выше остальных вокруг него, который назывался Пик Долголетия — имя, выбранное каким-то подлым человеком, который, казалось, намекал на что-то: этот холм был лысым.

Возможно, что-то не так с его фэншуем: этот Пик Долголетия часто привлекал удары молнии, и время от времени возникали пожары, сжигая его, полный ухабов и выбоин, начиная с середины пути. На вершине также находился полуразрушенный храм, от которого остались только обугленные руины. Оборванное знамя, висевшее у двери, почернело и "гудело" от дуновения ветра. Местные жители избегали этого места, особенно ночью. Все говорили, что в полуразрушенном храме обитают приведения.

Западное солнце уже скрылось за горами, и вечерний ветер стал немного прохладным. По каменным ступеням, заросшим бурьяном, поднимался молодой человек с большим деревянным ящиком на спине.

Молодой человек снял поношенную дырявую бамбуковую шляпу и посмотрел на исписанную табличку на полуразрушенном храме, и нанес несколько ударов в воздухе голыми руками. Духовная энергия зашевелилась на кончиках пальцев мужчины, и заклинание без носителя обрело форму и незаметно вылетело. Раздался грохот, полуразрушенный храм, словно отражающая в воде луна, разлетелся вдребезги от заклинания. Обугленные стены внутреннего двора исчезли, открыв маленькое здание в стиле Западного Чу. 

У двери небольшого здания стояла пара карликовых полукукл ростом около трех чи. Они могли родиться однояйцевыми близнецами, или их могли изменить, чтобы впоследствии они выглядели одинаково. Высунув длинные, тонкие, как у змеи, языки, они жадно следили за посетителем. В унисон они сказали:

— Добро пожаловать, гость. Прошу, входите.

Оказалось, что это был перевалочный пункт, специально предназначенный для приема совершенствующихся, и оно тоже была довольно надменным: многие из выскочек Западной Чу десятилетиями наполняли себя эликсирами и духовными камнями для пробуждения духа. Эти люди не совершенствовались, а пробудили свой дух исключительно для того, чтобы продлить свою жизнь и сохранить молодость. Они ничего не знали о заклинаниях, массивах и письменах, и были более обычными, чем обычные. Снаружи небольшого здания располагался защитный массив. Истинный вид могли увидеть те, у кого достаточно навыков на то, чтобы пробить защиту — ясно показывая, что эти поддельные совершенствующиеся не приветствуются.

"Полукуклы получают чаевые духовными камнями, — голос Си Пина прозвучал в ушах молодого человека — Вэй Чэнсян. — Дай им немного."

Вэй Чэнсян уже чувствовала, что потратила впустую духовные камни, рисуя заклинание для входа.

— Я не буду. Местные обычаи неадекватные.

Си Пин, смеясь, сказал: "Ты не боишься, что они что-то подложат тебе в еду?"

Вэй Чэнсян опустила голову, делая вид, что не видит лиц полукукл.

— Я бедна. Они могут травить меня до смерти, а я им все равно ничего не дам.

Эта скряга нашла темный угол, села и положила рядом с собой большой деревянный ящик с лотерейными призами. Эта штука была громоздкой и занимала много места — оно быстро привлекло косые взгляды окружающих. Девушка не обратила внимание, позволив Си Пину помочь ей прочитать меню, написанное почерком Чу, который она не очень хорошо понимала. Запомнив множество иероглифов она заказала самую дешевую лапшу.

На перевалочном пункте, специально предназначенный для приема совершенствующихся, в еду обычно добавляли лекарственные травы, а в дешевые блюда — нет: они предназначались исключительно для утоления голода. Полукукла, не получив чаевые, поняла, что это нищенка, закатила глаза и сказала:

— Сначала заплати. Мы берем духовные камни.

— Полцяня зеленой руды четвертого сорта, — Вэй Чэнсян указала на незнакомую надпись Чу в меню. Нахмурившись, она проворчала, — почему бы просто не пойти на грабеж?

Затем, на глазах у всех, она достала небольшой набор весов из тех, что используются в аптечных магазинах, и голыми руками соскребла несколько крошек с кусочка низкокачественной зеленой руды размером с ноготь и взвесила — не больше, не меньше, ровно полцяня. Затем аккуратно собрала крошки в бумажный пакет и предложила полукукле: — Держи.

Полукукла: ...

Си Пин: ...

В области скупости даже Пан Вэньчану пришлось бы признать поражение.

Полукукла пришла в себя, выхватила бумажный пакет, а затем ушла проклиная.

"Вэй лаобан, — вздохнул Си Пин, — ты ведь вступила на Путь, питаясь синим самоцветом."

— Я была молода и неосведомленной, и ты не предупредил меня. Если бы я тогда знала, сколько стоит синий самоцвет, я бы не взяла его, даже если бы это означало превратиться в гнилую дыню. — Вэй Чэнсян была все еще недовольна ценой. — Старший, а не мог ли человек, с которым вы договорились о встрече, пойти куда-нибудь еще? Обязательно было приходить в такое дорогое место?

Если бы она была одна, она могла бы добраться до Дунхэна, грызя полный карман лепешек. Эта еда стоит достаточно, чтобы купить целую тележку лапши!

"Это место он выбрал. Он важная личность, очень осторожный и не желающий показываться за пределами своей территории, — неспешно сказал Си Пин. — Следы клана Чжао сошли на берег в Юцзяване, и нам придется полагаться на них, чтобы попасть в Дунхэн. Нам как раз по пути."

— Кто он? — спросила Вэй Чэнсян.

Си Пин сказал: "Ты слышала о "мастерах ночниц"?"

Услышав это, Вэй Чэнсян машинально посмотрела на карликовых полукукл, суетящихся по магазину.

Много путешествовав, она, конечно, знала, что такое "мастерство ночниц" — это был особый способ изготовления инструментов: материалы, которые они использовали, были не духовными зверями или духовными камнями, а живыми существами.

Когда Отступники крали Небесный Порядок в каком-то месте на долгое время, это отражалось на окружающих смертных, особенно на беременных женщин и маленьких детей. Новорожденные часто деформировались, а младенцы заражались своеобразными заболеваниями. Если о них не заботиться, они вскоре умрут молодыми. Поэтому существовала такая не традиционная практика, превращавшая полумертвых детей в полукукл. Хорошо сделанные полукуклы даже обладали совершенствованием и магическими способностями, как только были созданы.

Поскольку этих полукукл также называли "куклами-ночницами", мастеров по изготовлению инструментов называли "мастерами ночниц".

Использование живых людей в качестве материала для изготовления оружия уменьшало заслуги, поэтому работа мастеров ночниц имела много запретов, первое из которых заключалось в том что они не могли умышленно причинять вред людям и могли использовать только "живых призраков" — другими словами, людей, которые были заражены злыми духами и умирали. С одной стороны, мастера ночниц вытягивали этих умирающих людей обратно в человеческий мир, совершая спасительное чудо, но с другой стороны, эти полукуклы могли жить за счет духовных камней, и их часто брали в качестве дорогостоящих рабов и плохо с ними обращались, живя жизнью хуже смерти, как Си Юэ, когда он был маленьким. Так что трудно было сказать хорошо это или плохо то, что создавали мастера ночниц. Как бы то ни было, они всегда имели дело со всякими Отступниками, и в глазах известных школ все они были плохими.

Сердце Вэй Чэнсян сжалось, вспоминая рану от полнолуния, которую она нашла на ребенке в уезде Таосянь.

— Что?

"После того, что ты сказала мне тогда, я огляделся и обнаружил в уезде Таосянь довольно много прибывших мастеров ночниц, — сказал Си Пин. — То, что даже травинки не осталось в том месте, где прошла Серебряная Луна, сразу напомнило мне о краже Небесного Порядка. Я подозреваю, что все они пришли искать 'материалы'."

— Но разве 'кража Небесного Порядка' не происходит в долгосрочном плане? — сказала Вэй Чэнсян.

Духовная энергия в мире смертных изначально была скудной и неравномерно распределенной. Даже если Серебряная Луна высушит весь уезд Таосянь одним глотком, небо над ним все равно не закрыто, и ветер вскоре принесет туда духовную энергию из других мест. Хрупкие мертвые саженцы в земле трудно вернуть к жизни, но смертные не должны были так легко пострадать.

"Не знаю... Он здесь, спроси его."

Едва Си Пин заговорил, как Вэй Чэнсян почувствовала запах сосны. Ее зрение затуманилось, и человек, казалось, появился из ниоткуда напротив нее.

На этом человеке были перчатки и парчовых халат, не гармонирующий с окружающей обстановкой: он был таким чопорным, что казалось немного странным.  Мужчина был высок и худ, с гибкой фигурой и точно вылепленными чертами лица, но вместе взятые все это почему-то... не особо привлекало.

Это было что-то вроде непривлекательного, когда не можешь найти в нем ничего плохого, но глядя на него достаточно долго, становиться немного страшно.

Полукукла, что собиралась обслуживать Вэй Чэнсян, едва не опустилась на колени, когда увидела новоприбывшего. Она развернулась и убежала, не решаясь подавать испорченную еду.

Новоприбывший улыбнулся Вэй Чэнсян. Его черты, будто разошлись — только рот шевелился, когда он улыбался. Его глаза были очень прямыми, а голос не был ни мужским, ни женским:

— Приятно познакомиться, барышня. Пожалуйста, передайте мое почтение Его Высочеству Змеелову и "Небесному Владыки Тайсуй", что позади вас.

Вэй Чэнсян удивлено подняла брови: уже давно никто не раскрывал ее личность.

"Отлично, — сказал Си Пин, — передай мои наилучшие пожелания господину "Бессердечному",  строящей за этой куклой."

Вэй Чэнсян была поражена и украдкой спросила его: "Это пустышка? Он самый загадочный мастер ночниц в Чу — Бу Чжичжоу?"

"Успокойся, — сказал Си Пин. — Когда он приходил на большие торги Лисьего края для закупа вещей, ему все равно приходилось платить дань Небесному Дворцу Змеелова."

Вэй Чэнсян: ...

Она могла догадаться, что правительственные силы Великой Вань проникли в Небесный Дворец Змеелова, и, кроме того, они имели глубокую связь с эти Старшим Тайсуем. Поэтому она хладнокровно кивнула кукле и сказала несколько вежливых фраз, как было велено.

Затем кукла сказала:
— Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Это правда, мы все пришли за "живыми призраками", оставленными Серебряной Луной.

Уголок глаза Вэй Чэнсян задергался.

Кукла сказала :
— Мутная энергия Серебряной Луны тяжела, и место, что она охватила, станет Лунной Тенью. По крайней мере, в течение следующего полугода духовная энергия не сможет поступать из окружающей среды. Боюсь, что все малыши до трех лет превратятся в маленьких кукол.

Вэй Чэнсян выпалила:
— Саньюэ Дунхэна...

... ничего не собирается с этим делать?

"Не говори ерунды, — прервал ее Си Пин. — Многие маленькие ребятишки умираю в голодные годы. Когда неурожай, люди съедят своих детей или закопают заживо, во время эпидемии. В этом нет ничего нового. Чего это стоит? Скажи Бу Чжичжоу, что когда он придет на ночные пиры Небесного Дворца, независимо от того, чем он занимается, половина стоимости будет вычтена. Спроси его, что делать."

Услышав это, кукла улыбнулась, на его лице появились два пугающих куска плоти. Словно заранее приготовленный, он взял рулон благоухающего шелка.

— Я всегда говорил, что Отступники не всегда более бесчувственные, чем родители: это собирающий духов массив.

Вэй Чэнсян уже собиралась протянуть руку и взять его, но кукла задержала ее :

— Но позвольте мне предупредить вас, ваша светлость, это не стоит вашего времени.

Вэй Чэнсян фальшиво улыбнулась ему, выхватила шелк и развернула его. Она увидела массив, скрупулезно нарисованный на шелке. Как будто боясь, что она не поймет, он очень осторожно расклеили карту уезда Таосянь.

Она только взглянула, и сердце тут же сжалось — массиву требовалось астрономическое количество белых духов.

— Собирающему духов массиву нужно время для сбора духовной энергии. Массив должен быть завершен не позднее Праздника Середины Осени. — Мягко, кукла с сарказмом сказала, — Увы, уже конец седьмого месяца. Боюсь, у нас не будет времени перевезти духовные камни с бессмертных гор Саньюэ, но во всяком случае, я подам вам идею. Вы не сможете вернуть условия, которые поставили.

— Вы... — когда Вэй Чэнсян подняла голову, место напротив нее уже было пустым. Кукла исчезла.

Именно тогда карликовая полукукла добросовестно принесла ей еду в большой миске, похожей на сервированную тарелку, вместе с блюдом из говяжьей рульки, пол цзиня ветчины, нескольких гарниров и дополнительного кувшина Шаосинского вина высшего качества, чей аромат ударил в нос.

Но Вэй Чэнсян потеряла аппетит. Они оба какое-то время молчали.

В это время она услышала, как совершенствующийся поблизости тихо сказал:

— ... я слышал, что в Юцзявань есть отделение Чжао Великой Вань. Их принял лично патриарх семьи Юй, а кто-то даже пришел из внутренней школы Саньюэ.

— Столько церемоний?

— Чжао один из четырех больших родов Сюаньинь. Куда бы они не пошли, они несут срытое царство. Небеса, только сами Чжао могут войти туда, и как только они откажутся внутри, никто не сможет их найти. Клан Чжао показали себя в Юцзяване, дабы завести друзей. Кому не хочется съесть такой большой кусок жирного мяса? Тысячи лет накопленных ресурсов набожного клана: сколько всего хорошего они должны иметь?

Вэй Чэнсян глубоко вдохнула, заставила себя собраться и принялась есть, как вихрь, сметая все начисто. Словно чтобы отвлечься, она подхватила тему других и спросила Си Пина: "Что за семья Юй? Большой клан Саньюэ?"

"В Чу нет так называемых "больших кланов", кроме клана Сян, — сказал Си Пин. — Здесь говорят о местных головорезах."

Чу и Вань были соседними странами, но хоть их и разделяла только река, их ландшафты и рельефы были очень разными.

В Вань, за исключением Цзинчжоу, который соединялся с горным хребтом Сюаньинь, и некоторых горных районов в Хунъинь и Шуочжоу на севере, все остальные регионы были равнинами. Всего в стране было девять больших провинций с подчиненными им префектурами и округами. С севера на юг проходил канал и транспорт был хорошо развит. Если бы ветер поднялся в одном месте, он бы за несколько дней разнесся по всей стране. Некоторые полномочия, такие как бывшее управление водными перевозками, были установлены вдоль системы каналов; другие, между тем, представляли собой транспровинциальные объединения чиновников и купцов, имевшие повсюду сложную паутину связей, переплетавшуюся во всех направлениях; можно говорить об этом день и ночь, не чувствуя, что объяснили все как следует.

Но по эту сторону реки Ся, местные обычаи Чу были гораздо более изоляционистскими.

В Чу было много гор и холмов. Раньше, когда не было паровой машины, чтобы прорубать горы и проложить дороги, требовалось несколько дней езды на повозке, дабы добраться с одного склона горы на другой. И транспорт, и связь были затруднены. Из-за этого с древних времен в Чу не было больших провинций, а были лишь различные префектуры и уезды, разграниченные горами. Чтобы ездить между разными округами, часто приходилось пересекать горные хребты со многими препятствиями, и местные головорезы владели огромной властью.

Выше всех в Западной Чу был клан Сян, доминировавший над Саньюэ Дунхэна, — божества на небесах, императоры, назначенные небесами, где в каждом регионе был свой местный деспот.

Здешними деспотами Юцзявань был местный большой клан — клан Юй. Они заняли эту драгоценную землю и обладали несметным богатством и властью. Глава клана был полубессмертным, ставшим таковым самовольно... из тех, кто не совершенствовался, что не мешало ему жить с большей роскошью и церемониями, чем Вознесшиеся и Высвободившиеся гор Сюаньинь: в округе Юцзявань было несколько храмов предков, посвященных только поклонению главе клана. У дверей золотоплавительных печей стояли большие статуи главы клана высотой более чжан: ксли бы вы небыли осведомлены, то подумали бы, что он изобрел искусство создания драгоценных металлов. Говорили, что у этого главы клана также была внучка, которая вышла замуж за принца в Дунхэне и родила ему якобы многообещающего сына, который вошел на Западную Вершину трех основных вершин Саньюэ — Восточного, Центрального и Западного.

Си Пин добавил: "Я думаю, что Сян Чжао, чьи кости, возможно, все были собраны, а может и нет, пришел с Западной Вершины."

— Я понимаю. Безграничные перспективы, — сказала Вэй Чэнсян, а затем вздохнула. — Почему в уезде Таосянь нет местного головореза с такими несметными богатствами и властью?

Если бы он был, они могли бы придумать способ грабить, не заходя далеко.

Си Пин подумал, что уезд Таосянь отдален и отсталый, и не по соседству. А по соседству только что прибыла толпа из богатого и высокомерного клана Сюаньинь.

Прямо сейчас, в Небесном Дворце Змеелова, "Змееловом" стал Лао Чжан, в то время как Сюй Жучэн последовал приказу и присоединился к другой группе "Лу-у" для проникновения в скрытое царство, где были спрятаны Чжао.

Сегодня глава клана Юцзявань развлекал главу клана Чжао. Глава клана присутствовал на пиру с несколькими полубессмертными из Канцелярии Небесного Таинства. Пока они были в отъезде, Сюй Жучэн быстро разместил повсюду невидимые шпионские талисманы.

Но Чжао вернулись раньше, чем он ожидал.

Молодая госпожа семьи Чжао, Чжао Циньдань, подправила свои черты, чтобы не дать лицу упасть. Как только они вернулись в тайное царство семьи Чжао, где временно остановились, еще до того, как она успела найти опору, ее гнев вспыхнул:

— Отец, что они имеют в виду?

Чжао Циньдань была дочерью главы клана Чжао в Юйчжоу. Этот клан был далек от основной семьи. И хотя они полагались на свою удаленность от столицы и отсутствие надзора, чтобы тайно вырастить несколько полубессмертных в своем клане, они все еще не осмеливались нацелиться на Великий Отбор горы Сюаньинь. Шесть лет назад во время Великого Отбора клан, как обычно, представил имена нескольких младших членов соответствующего возраста случайным образом, среди которых была Чжао Циньдань.

Они представили имена, но никто не думал, что из этого выйдет. Откуда они могли знать, что на этот раз генерал Чжи будет лично руководить Великим Отбором? Никто не знал, по каким критериям этот бог меча отбирал людей, но, во всяком случае, когда Пропуск Избранного был доставлен в Юйчжоу, вся семья была ошеломлена, как и поместье Юннин-хоу.

Семейное происхождение Чжао Циньдань, внешность, природные данные... даже ее удача — все это было поразительным. В Храме Совершенствования она была одной из первых учениц, кто пробудил свой дух. Она попала прямо в список Канцелярии Небесного Таинства, и покинув город как и следовало ожидать, присоединилась к отделению в Юйчжоу.

В отделении Юйчжоу было много членов клана Чжао, а помощник командира был старшим выходцем из главной семьи в Цзиньпине. Когда такая молодая девушка внезапно появилась, само собой разумеется, что ее обожали во множестве способов, все хвалили ее и уступали ей. Обычно всякий раз, когда что-то хорошее приходило из внутренней школы, она имела право первого выбора, и ей никогда не разрешалось прикасаться к какой-либо грязной или утомительной работе.

Раньше она считала себя славной дочерью небес, которая одна на миллион.

Кто бы мог подумать, что мирские заботы могут быть такими непостоянными? Старый предок семьи Чжао пал, а бывший "великий бессмертный клан" стал всеобщим посмешищем и мишенью — крысой, переходящей улицу. Она пересекла запад через реку Ся вместе с несколькими старшими из Канцелярии Небесного Таинства, с тех пор став безродной путешественницей на чужих землях.

Как грубы были люди в Чу. Человек, чье видение ограничивалось простым уездным городом, в самом деле сказал прямо в лицо ее родителям, что они хотят, чтобы она вышла замуж за императорского внука семьи Юй из внутренней школы, о котором никто ничего не знал!

— Кто они такие? Стоят ли они...

Глава клана Чжао махнул рукой, перебивая ее:

— Независимо от того, каково происхождение семьи матери, он все еще императорский внук Великой Чу, а наша семья — всего лишь ветвь семьи из пограничного места. Что касается семейного положения, для нас это будет считаться шагом вперед. Неважно, что Его Высочество является учеником внутренней школы главной вершины Саньюэ...

— Ха! — Чжао Циньдань холодно рассмеялась. — Ученик внутренней школы, который не смог пробудить свой дух после восьми лет среди бессмертных гор?

Эта насмешка исходила из того факта, что все внутренние школы бессмертных школ были недосягаемо высоки, за исключением Саньюэ.

Сюаньинь набирал один класс учеников каждые десять лет. Независимо от того, из какой семьи происходили ученики, Храм Совершенствования позволял им оставаться только триста шестьдесят дней. Если они не смогут пробудить свое создание в течение этого времени, их отправят туда, откуда они пришли: второго шанса не будет. Даже если бы ты был принцессой или принцем, ты все равно должен проснуться до рассвета.

Но у Саньюэ не было так называемого "Великого Отбора". Они брали учеников по "предназначению", то есть по связям. После того, как туда отправлялись ученики, они должны были платить дань своим учителям. Например, Западный Пик, чья "прекрасная среда взрастила великие таланты", не требовала оплаты от своих Заложивших Основ учеников; если они выполняли какую-то пустяковую работу, они могли даже собирать духовные камни для использования. Ученики ниже Заложивших Основ были разделены на четыре степени в соответствии с их природными способностями. Каждый из высшего класса должен был ежемесячно платить три ляна белых духов. С каждым понижением "плата за преподавания" удваивалось — чем бесполезнее ты был, тем больше платил. 

Пока у вас есть деньги и вы можете себе это позволить, вы можете бродить по бессмертным горам, пока не умрете от старости. 

Племянник императорского внука семьи Юй принадлежал к третьему классу. Ему приходилось ежегодно платить Саньюэ около ста пятидесяти белых духов: что это значило на практике? Если рассчитать стоимость золота и серебра по рыночным ценам, то можно предположить, что годовой налоговый доход всего округа по соседству в уезде Таосянь может составить столько же. А они платили восемь лет. Вошел зеленым подростком, а теперь он отрастил борону и остался все таким же смертным. Какая сила воли!

Но глава клана Чжао сделал паузу и тактично сказал:

— В конце концов, мы посторонние. Если мы хотим пустить корни в Саньюэ, наш лучший выбор — заключить брачные узы с кланом Сян.

Чжао Циньдань поняла намек своего отца и долго смотрела на него с недоверием:

— Значит, ты согласен?