22. Вторая ночь.
Рассвет пришёл медленно.
Будто солнце тоже боялось подниматься над Глейдом.
Первое, что увидела Мари, выйдя из медблока — ворота. Они были открыты. Настежь. И не двигались. Ни скрежета. Ни вибрации. Ни намёка, что камень когда-нибудь снова сдвинется. Она стояла долго. Слишком долго. Пока рядом не остановился Минхо.
— Всё ещё надеешься, что закроются?
Она тихо:
— Они обязаны…
Он покачал головой:
— Нет, цыпочка. Больше нет.
Обычно утро означало безопасность.
Сегодня — нет.
Лабиринт смотрел прямо на них. Открыто. Как пасть. Бегуны не выходили. Никто не смел первым сделать шаг.
Ньют сказал коротко:
— Сегодня без забегов.
И это напугало всех сильнее, чем нападение.
Медблок снова наполнился.
Ночь не прошла бесследно. Мари перевязывала плечо одному из мясников. Яд прожёг кожу.
Клинт рядом считал:
— Двое укушенных.
— Семь тяжёлых.
— Остальные — порезы.
Джефф прошептал:
— Мы бы не пережили вторую такую ночь.
Мари не ответила. Потому что все понимали: вторая ночь обязательно будет.
Чак сидел рядом, наблюдая, как она работает.
— Ты их ранила вчера.
Она пожала плечами:
— Повезло.
— Нет. Ты не убежала.
Она перевязала его щёку и тихо сказала:
— Просто… в одном месте мне было хуже.
Он не стал спрашивать.
У двери стоял Галли. Скрестив руки.
Он увидел как она держит скальпель
И вспоминал ночь.иКак она встала между гривером и пацаном. Когда она подняла взгляд — он быстро отвернулся. Это было больше чем уважение. Симпатия.
К полудню собрали Совет.
Атмосфера была тяжелее, чем обычно.
Алби начал:
— Ворота больше не закрываются.
Тишина.
— Значит, правила изменились.
Ньют:
— Они могли нас перебить.
Минхо:
— Их было больше, чем обычно.
Томас:
— Но они отступили одновременно.
Алби посмотрел на Мари:
— Ты что думаешь?
Она не сразу ответила.
Потом тихо:
— Это была проверка.
Галли фыркнул:
— Проверка? Мы что, лабораторные крысы?
Она спокойно:
— Да.
Тишина стала глубже.
— Враг сначала проверял слабые места. Давил страхом. Смотрел реакцию.
Ньют:
— Думаешь, гриверы действуют так же?
— Думаю, ими управляют.
Тереза вздрогнула.
Минхо разложил карту секций.
— Есть ещё кое-что.
Он указал на отметки.
— Ночью они пришли из разных зон. Не хаотично. Скоординировано.
Томас нахмурился:
— Значит, их направляли.
Минхо кивнул:
— Именно.
— И ещё, — добавил он. — Когда мы были внутри… гриверы вели себя иначе. Будто знали, что делают.
Алби:
— Знали что?
Томас:
— Что скоро всё изменится.
Ньют сказал:
— Теперь Глейд — не убежище. Это поле боя. Нужно готовиться к нападению.
Когда все расходились, один из парней хлопнул Мари по плечу:
— Сильный бросок вчера.
— Спасибо.
Галли стоял рядом и услышал.
Позже, у склада, он остановил её:
— Ты дралась лучше половины бегунов.
Она удивилась:
— Это комплимент?
— Не привыкай, — буркнул он, но взгляд был мягче.
Солнце снова садилось.
Ворота оставались открытыми.
Бегуны точили оружие. Медики готовили бинты заранее. Мари стояла у прохода в Лабиринт.
Минхо подошёл:
— Не смотри туда так долго.
— Почему?
— Он смотрит в ответ.
Она не отвела взгляд.
Потому что впервые подумала:
Чтобы выбраться…
придётся зайти внутрь.
Солнце ушло.
И лабиринт остался открытым. Тишина длилась дольше, чем в прошлую ночь. Это было хуже всего. Потом… Скрежет.
Второе нападение
На этот раз они были готовы. Первый гривер появился — и сразу получил копьё в сустав. Второй — попал в ловушку с крюками. Но их было больше. Сильнее. Быстрее.
Мари не стояла в центре.
Она двигалась между ранеными и бойцами. Перевязка — удар — шаг назад. Один гривер рванулся к носилкам. Она метнулась вперёд.
Кинжал Минхо. Тот что он подарил на костре. Он вошёл между пластинами.
Тварь дёрнулась. Металл взвизгнул.
— Назад! — крикнул Минхо, появляясь рядом.
— Я держу!
— Ты держишь слишком много!
Другой гривер обошёл сбоку.
Мари не заметила. Заметил Галли. Он врезался в неё плечом, сбивая с траектории удара. Лезвие гривера прошло в сантиметре от её головы. Они упали вместе.
Она выдохнула:
— Ты…
— Потом поблагодаришь!
Он вскочил и ударил копьём.
Минхо видел как Галли закрыл её собой. Как держал её за плечо, поднимая. Что-то внутри него резко потяжелело. Он ударил гривера с такой силой, что древко треснуло.
Как и прошлой ночью…
В какой-то момент всё оборвалось.
Гриверы замерли. Один за другим. Тот, что бился с Минхо, остановился прямо перед ударом.иСенсоры вспыхнули.
И снова…
Они начали уходить. Без причины. Без сигнала. Без победы.
Тишина вернулась.
Но облегчения не было.
Ньют сказал:
— Это уже не проверка.
Томас:
— Тогда что?
— Подготовка к чему-то большему. - ответила Мари.
Раненых было больше, чем в первую ночь. Она зашивала плечо Галли. Он морщился, но молчал.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— За что?
— Ты знаешь.
Он пожал плечами:
— Не люблю, когда моих людей режут.
Она усмехнулась:
— Я не твой человек.
Он посмотрел прямо:
— Пока нет.
Позже Минхо зашёл перевязать руку. Рана была неглубокой. Но он не уходил.
— Он толкнул тебя.
— Спас.
— Я бы тоже спас.
— Знаю.
Тишина повисла тяжёлая.
Он тихо:
— Просто будь осторожнее рядом с ним.
Она прищурилась:
— Боишься его?
Он усмехнулся:
— Фрикдрейну? Смешно.
Но взгляд выдал его.
Мари улыбнулась.
— С чего вдруг называешь его так? Я ведь не объясняла тебе что это значит.
— Раз ты называла этого придурка так я уверен это не значит ничего хорошего.
— Боже мой, ты прям как Харриет. - с усмешкой сказал она.
— Харриет? Это ведь твоя сестра?
— Да. - она сняла улыбку с лица, поняв, что начала слишком много болтать
— Ну что ж, цыпочка. Я очень рад, что напоминаю тебе твоих близких людей.
Он смотрел ей прямо в глаза.
— Не обольщался. Я закончила можешь идти.
К утру никто не спал.
Глейд держался… но трещал. Мари сидела у костра с кинжалом на коленях. Теперь она понимала:
Первая ночь — страх.
Вторая — проверка обороны.
Значит, будет третья.
И она станет хуже.