12. Бегун
Медблок пах йодом и спиртом.
Томас сидел на койке - перевязанный, уставший, но с горящими глазами. Мари меняла бинты на его плече
.
— Ты мог умереть, — сказала она тихо.
— Но не умер.
— Это не аргумент.
Он усмехнулся:
— Ты всегда так ругаешь пациентов?
— Только упрямых.
Пауза.
— Расскажи, — сказала она. — Что ты видел.
Он долго молчал, будто решал, можно ли.
Потом всё же начал:
— Лабиринт… меняется. Не просто стены. Логика. Маршруты. Как будто он… учится.
Она не перебивала.
— Я убил гривера. Надеюсь, он мёртв.
— О чем ты?
— Его задавило стенами. Но... Было чувство будто он не настоящий.
Она нахмурилась:
— Что?
— Как машина.
Тишина.
— И ещё, — добавил он. — Они стали агрессивнее ночью. Будто знали, что мы там.
Она завязала бинт:
— Значит, смерть одного что-то изменила.
Он посмотрел:
— Ты не удивлена.
— Я боюсь, — честно сказала она. — Но не удивлена.
— Я закончила, Томас. Можешь идти отдыхать.
Тут минхо без стука вошёл в медблок, бросил на стол свёрнутую карту.
— Шнурок, выйди.
Томас был удивлен, но всё же послушался.
— Смотри.
Она развернула. Секция Восьмая. Коридоры, пометки, тупики.
— Здесь я нашел притворяющего гривера, — он ткнул пальцем. — А вот тут начался хаос.
Она склонилась ближе.
— Эти линии… ты их не рисовал раньше.
— Потому что их не было.
Она подняла глаза:
— Лабиринт перестраивается быстрее?
— Да. И не по циклу.
Она провела пальцем по точке, где лежал гривер:
— А другие?
— Видели ещё одного. Был просто до жути агрессивен
— Значит… это не случайно. Кто-то вмешивается. Или система ломается. В любом случае — это плохо. Нам нужно выбираться.
Он усмехнулся:
— Вот поэтому я показываю тебе, а не остальным.
Вечером прозвучал рог собрания.
Все собрались у Карты.
Ньют стоял в центре.
Кураторы — полукругом.
Томаса вывели вперёд.
— Ты нарушил главное правило, — сказал Ньют. — Вышел в Лабиринт без разрешения.
Томас молчал.
— Ты понимаешь, что мог погибнуть?
— Да.
— И всё равно пошёл.
— Да.
Шёпот прошёл по кругу.
Ньют смотрел долго.
— Почему?
Томас ответил честно:
— Потому что вы бы не вернулись.
Тишина стала тяжёлой.
Минхо скрестил руки.
Галли отвёл взгляд.
Ньют сказал:
— За нарушение — наказание.
Пауза.
— Ночь в кутузке. Без воды. Без еды.
Чак тихо выдохнул:
— Чёрт…
Тереза сжала кулаки.
— Ты серьёзно? - возмутился Галли. — Ты думаешь это остановит его нарушать правила и не выходить в лабиринт?
— Нет, - спокойно ответил Ньют. — Он не должен нарушать правила. Так что с сегодняшнего дня, Томми, Ты — бегун.
Зал заполнился звуками. Кто то был против. Кто то нет.
— Томас будет бегуном и на этом точка! Собрание окончено всем идти работать. - сказал Ньют и ушёл.
— Чёрт возьми. - Галли злобно посмотрел на Томаса — Это не сойдёт тебе с рук, Сопляк.
— Галли, у тебя что работы нет? Мне тебе её подкинуть? - с усмешкой сказал минхо.
Галли ушел. Томаса увели в кутузку.
Тереза хотела пойти следом, но Мари остановила её.
— Ему нужно это пройти.
— Это жестоко.
— Это правила. И он их принял.
Тереза прошептала:
— Я всё равно боюсь за него.
Мари тихо ответила:
— Я тоже.
А в стороне Минхо и Галли стояли молча.
— Он не выживет. — сказал Галли.
— Выживет. — ответил Минхо.
— Почему ты так уверен?
Минхо посмотрел на кутузку.
— Потому что он уже выжил там, где не должен был.
Пауза.
— И потому что она его тренирует.
Галли хмыкнул:
— Тогда, может, и правда выживет.
Это был первый раз, когда они согласились.
Кутузка была выкопана в дальней части Глейда. Только холодный пол и решётка. Когда дверь закрыли, Томас сел у стены. Сначала он держался.
«Я справлюсь. Это просто ночь.»
Но тишина делала своё.
Он слышал, как за стенами Глейд засыпает: шаги, смех, звон посуды. А потом — ничего. Мысли полезли сами. Лабиринт. Гриверы. Крики. Темнота. И лицо Терезы, когда он уходил. Он провёл руками по лицу:
— Я должен стать бегуном… иначе всё это было зря.
Поздно ночью он услышал тихии шаги. Он поднял голову.
— Ньют?
Но это был не Ньют. Решётка чуть приоткрылась, и внутрь проскользнула фигура.
Мари.
— Ты нарушаешь правила, — тихо сказал он.
— Знаю.
Она поставила рядом маленький свёрток и флягу.
— Еда. И вода.
Он покачал головой:
— Мне нельзя.
— Мне тоже нельзя было приходить.
Пауза.
— Это Тереза.
Он сразу понял.
— Она переживает?
— Она не спит.
Томас выдохнул:
— Скажи ей, что я в порядке.
— Скажу. Но сначала поешь.
Он взял свёрток.
— Спасибо.
Она уже собиралась уйти, но он тихо сказал:
— Ты думаешь, я справлюсь?
Она обернулась:
— Я думаю, ты боишься.
— Это ответ «нет»?
— Нет. Это ответ «да». Потому что бегунами становятся не те, кто не боится. А те, кто идёт, несмотря на страх.
Пауза.
— Спи, Томас. Завтра тебе понадобится каждая минута сил.
Она закрыла решётку так же тихо, как пришла.
Дверь кутузки открыли на рассвете.
Ньют присел:
— Живой?
— Похоже на то.
— Тогда пошли. Минхо уже орёт, что новенький опаздывает.
Тренировочное поле было в тумане.
Бегуны собирались у ворот. Минхо стоял впереди, скрестив руки.
— Ну что, герой ночёвок, готов?
— Готов.
— Посмотрим.
Он бросил ему рюкзак:
— Карта. Вода. Нож. Не теряй.
Томас надел снаряжение. Сердце билось так, будто он снова стоял у ворот ночью.
Минхо наклонился ближе:
— Запомни. В Лабиринте нет героев. Есть только быстрые и мёртвые. Старайся быть первым.
Ворота начали открываться. И впервые Томас стоял не как наблюдатель. А как бегун.
Мари стояла у стены имён. Как будто случайно. Но на самом деле — ждала.
Когда ворота открылись, бегуны вышли. Пыль. Шаги. Голоса. И среди них — Томас. Живой. Уставший. Но с другим взглядом. Он заметил её сразу. Подошёл.
— Я справился.
Она внимательно осмотрела его — автоматически, как медика.
— Новые ссадины. Порез на запястье. И ты не пил достаточно воды.
Он усмехнулся:
— Конечно, мам, но ты могла бы просто сказать «молодец».
Пауза.
Она всё же сказала:
— Молодец.
Он выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться.
— Спасибо за ночь.
— Благодари Терезу.
— И тебя. Ты всё равно пришла.
Она посмотрела на него серьёзно:
— Не привыкай. Я не спасаю бегунов от наказаний.
— Нет. Ты просто следишь, чтобы мы выжили.
Она не ответила.
Но, когда он уже уходил к Минхо…
Тихо добавила:
— Возвращайся каждый день. Тогда я привыкну.
Он обернулся:
— Постараюсь.
А вечером она дорисовала ещё одну страницу в альбоме. Теперь там был не только гривер. Но и бегун, выходящий из Лабиринта на рассвете.