7. Первый костер.
После завтрака Мари услышала жалобные стона. Это были мясники. Они поранились в попытке поймать сбежавшую курицу. Джефф и Клинт не справлялись со всеми сразу.
— Эй, медаки вы чем там занимаетесь?! Я будто щас помру! - крикнул кто то из мясников.
— Не видишь что ли? Твоего брата по разуму обрабатываем. Как вы вообще додумались бежать за курицей с ножами?! Будто она летать умеет - с явной злостью сказал Джефф.
Мари эта сцена позабавила. Она решила помочь им.
— Эй, Джефф, я вижу вам тут не помешает помощь?
Парни на секунду застыли. Это был первый раз когда они услышали голос Мари. До этого она старалась молчать.
Только Клинт уже был знаком с ней, и сказал:
— Конечно! Но только если умеешь. Если же нет тебе лучше попробовать себя в чем то другом. Иначе эти плаксы совсем достанут нас со своим нытьём.
Мари кивнула. Она уже хотела приступить к работе, но вдруг услышала крик.
— Медиков сюда! Быстро!
В медблок втащили сразу двоих мясников — одного боднул кабан, второму распороло бедро крюком. Крови было столько, что пол уже пропитался. Клинт и Джефф работали быстро, но раненых было слишком много сразу.
— Давление держи! — рявкнул Джефф помощнику.
Тот замешкался. Мари уже стояла рядом.
— Я возьму этого, — сказала она, опускаясь к раненому с бедром.
— Новенькая, не мешай
— Он теряет кровь, — спокойно перебила она. — Если не зажмёшь артерию сейчас — он умрёт.
Джефф на секунду замолчал… и отступил.
Она действовала быстро:
ткань - глубже в рану,
давление - точка, не вся площадь,
нога - приподнята.
— Иглу. Кипяток. Нить, — сказала она, не поднимая глаз.
Клинт бросил ей набор, наблюдая.
— Ты уверена?
— Нет, — ответила она. — Но времени спрашивать нет.
Шов шёл ровно. Уверенно. Не как у новичка. Раненый застонал - значит, приходил в себя.
— Кровь остановилась, — тихо сказал Джефф, проверяя.
Он посмотрел на шов.
Потом на свой… на другом пациенте.
— Чёрт.
Клинт усмехнулся:
— Она сделала чище, чем ты.
— Заткнись, — буркнул Джефф, но без злости.
Он повернулся к Мари:
— Где ты училась?
— На ошибках, — ответила она, завязывая узел.
Тишина повисла в медблоке.
Потом Клинт хлопнул её по плечу:
— Всё. Решено.
— О чём ты? — спросила она.
Джефф кивнул:
— С сегодняшнего дня ты работаешь с нами.
— Официально. — добавил Клинт.
Мари выпрямилась, вытирая руки
.
— Ладно. Только предупреждаю - я не люблю, когда медлят.
Джефф усмехнулся:
— Тогда ты точно медик.
Мари осталась помогать с мясниками пока не стемнело .
Дверь скрипнула. Это был Минхо.
Он уже собирался позвать Клинта…
Но остановился. За столом сидела Мари. Рукава закатаны. Руки в крови — чужой. Спокойная. Собранная. Она даже не сразу заметила его.
— Садись, — сказала она, не поднимая глаз.
Он хмыкнул:
— Ты теперь тут работаешь?
— А ты наблюдательный.
Он сел, опираясь локтями о колени:
— Джефф уже доверил тебе швы?
— Да. - сказала она сухо
Она подошла ближе, осторожно снимая его повязку. Порез был глубокий, но заживающий.
— Лабиринт? — спросила она.
— Гривер задел. Ничего особенного.
Она приподняла бровь:
— «Ничего» — это когда не до кости.
Он усмехнулся:
— Ты говоришь как бегун.
— Я говорю как медик. Не дёргайся.
Она обрабатывала рану быстро, но аккуратно. Минхо наблюдал за ней.
Не за руками — за выражением лица. Ни страха. Ни брезгливости. Ни сомнения.
— Ты не выглядишь так, будто это впервые, — сказал он.
— Это не впервые, — ответила она.
Тишина.
Она закончила перевязку, затянула узел.
— Готово. Через два дня сменишь.
Он не встал.
— Значит… ты теперь лечишь тех, кто бегает в Лабиринт.
— Если они возвращаются — да.
Минхо кивнул.
— Ты же знаешь про праздник для новичков? Он будет сегодня.
— Знаю. Ньют рассказал мне о нём сегодня утром.
— Ну ладно, увидимся там, цыпочка.
К ночи Глейд изменился.
Днём — это было место работы, криков, скрипа ворот. Ночью — он становился почти… домом. В центре уже горел большой костёр. Искры поднимались в тёмное небо, отражаясь в высоких стенах лабиринта.
— Праздник в честь новеньких! — объявил Фрайпен, размахивая половником. — Так что жрите, пока дают!
Глейдеры засмеялись.
Мари стояла чуть поодаль, рядом с Терезой. Та всё ещё выглядела потерянной будто физически здесь, а мыслями где-то далеко.
— Они всегда так? — тихо спросила она.
— Похоже, — ответила Мари, наблюдая. — Это способ не сойти с ума.
Алби встал на бревно :
— Сегодня мы празднуем наших двух новых шнурков- он указал пальцев в нашу сторону — Тереза и Мари!
Глейдеры зашумели. Слишком сильно. После бесшумных ночей в элиндре и постоянно страха, что нас заметят. Этот шум был для Мари настоящим адом.
— Эй! Вы чего стоите как статуи?
Чак подбежал, запыхавшийся, с двумя кружками.
— Держите. Это… ну… что-то вроде сока.
Мари взяла кружку:
— Спасибо.
Тереза тоже, но неловко:
— Спасибо, Чак.
Он просиял:
— Ты запомнила моё имя!
— Конечно. Ты первый, кто со мной нормально заговорил.
Он смутился:
— Ну… я просто знаю, как это — быть новеньким.
Он сел рядом с ними прямо на траву:
— Не бойтесь. Они шумные, но хорошие. Даже Минхо… иногда.
— Иногда? — переспросила Мари.
— Когда спит. — шёпотом сказал Чак.
Тереза тихо рассмеялась впервые за вечер.
Томас подошёл неуверенно. Остановился в шаге.
— Можно?
Мари кивнула. Тереза подняла взгляд
.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он её мягко.
— Лучше… но странно. Будто я должна что-то сделать.
Томас замер:
— Ты… говорила во сне.
Тереза нахмурилась:
— Что?
— Моё имя.
Тишина между ними стала плотной.
— Прости, — сказала она. — Я не помню тебя.
— Я тоже не помню тебя, — ответил он. — Но… ощущение есть.
Мари наблюдала молча.
Связь, — отметила она про себя. — Невидимая, но сильная. Она откинулась на бревно, позволяя разговору течь без неё. И начала смотреть. Не как новенькая. Как охотник, оценивающий стаю.
Алби — лидер. Жёсткий, но держит порядок.
Ньют — мост между страхом и доверием.
Фрайпен — кормит, значит, удерживает мораль.
Галли — вспыльчивый, но люди его боятся. Преимущество.
Бегуны — отдельная каста. Опасные.
Её взгляд остановился на них.
На том, кто стоял чуть в стороне от костра. Минхо.
Он смеялся с другими бегунами, но глаза всё равно сканировали периметр. Всегда на страже.
Не расслабляется даже на празднике. — отметила Мари. И тогда она увидела его. Кинжал. Закреплён на поясе. Не показной. Рабочий. Потёртая рукоять, удобный хват. Не декоративное оружие. Использует часто. Вспомнив разговоры парней, она поняла. Он ей нужен. Минхо поймал её взгляд. На секунду.
Он не улыбнулся. Только слегка прищурился — будто понял, что она оценивает не его… а оружие. И кивнул. Едва заметно. Заметил, — подумала она. Томас отвлёк её от анализа среды.
— О чём думаешь?
— О выживании.
— На празднике?
— Именно. Здесь все выживают по-разному.
Он проследил её взгляд. На Минхо.
— Он лучший бегун, — сказал Томас.
— Я вижу.
— И самый упрямый.
— Я тоже, — спокойно ответила Мари.
Томас усмехнулся:
— Тогда вы либо подерётесь… либо сработаетесь.
— Посмотрим.
Костёр трещал.
Чак уже спорил с Фрайпеном из-за добавки. Тереза слушала истории, которые рассказывал ей Томас, всё ещё осторожно, но уже с тенью улыбки. Ньют наблюдал за всеми, как старший брат. А Мари сидела в полутени. С кружкой в руках. С тысячей мыслей в голове. Её взгляд снова скользнул к кинжалу на поясе Минхо. Оружие - продолжение человека, - подумала она. — А значит… он опаснее, чем показывает.
Минхо снова посмотрел на неё через огонь. И на этот раз… усмехнулся. Праздник продолжался. Но между ними уже началась своя, тихая игра наблюдений.