Предательница

Блейн закрыл дверь кабинета и лишь после этого позволил себе выдохнуть.

— Джаспер.

Тот вошёл без вопросов. Он был одним из немногих, кого Блейн не проверял по три раза.

— Сядь.

Блейн не стал тянуть.

— Девчонка. Амалия Хейл, — он произнёс имя медленно, словно пробуя его на вкус. — Она лжёт.

— Все лгут, — спокойно ответил Джаспер.

— Не так, — Блейн поднял на него взгляд. — Она эта лжет во всем. Она играет.

Он прошёлся вдоль стола.

— Она позволяла себе слишком много. Слишком уверенно. Я не верю ни одному её слову.

Джаспер нахмурился.

— Думаешь, провокатор?

— Думаю, что она опасна, — отрезал Блейн. — И ещё.

Он остановился.

— Парень. Эван. Он боялся. Но не меня. Её. — Блейн усмехнулся холодно. — Он следил за каждым словом, словно боялся ошибиться не передо мной, а перед ней.

Он посмотрел прямо на Джаспера.

— Хочу, чтобы ты за ней следил. Проверил, на что она способна. Без шума.

— Понял, — кивнул Джаспер.

⸻

Комната была почти тёмной. Лампа под потолком мигала, отбрасывая мягкие тени на бетонные стены. Броня Каны лежала на стуле, небрежно брошенная, будто она не хотела к ней прикасаться.

Сама она сидела на койке, в простой тёмной футболке, сползшей с плеча. Волосы распущены. Без маски. Без роли.

Эван стоял у двери, не решаясь заговорить первым.

— Ты можешь сесть, — сказала Кана спокойно. — Я не кусаюсь. Сейчас точно нет.

Он сел напротив.

Несколько секунд они молчали.

— Как ты это делаешь? — наконец спросил он. — На допросе. Ты... вообще не дрогнула.

Кана тихо выдохнула, опираясь спиной о стену.

— Потому что если дрогну — умру, — сказала она просто. Потом качнула головой. — Ладно. Это короткая версия.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Я много читаю. Психология, язык тела. Люди предсказуемы, когда нервничают.

— А ты не нервничаешь?

— Нервничаю, очень... сложно всё держать в контроле — честно ответила она. — Просто не позволяю этому быть заметным.

Эван нахмурился.

— Как?

Кана слегка усмехнулась.

— Сначала — дыхание. Всегда. Медленное, глубже обычного. Мозг верит телу быстрее, чем словам.

Она сделала небольшую паузу.

— Потом фокус. Не думай «меня раскроют». Думай «я рассказываю историю». Не оправдывайся. Не спеши.

— А если страшно?

Она пожала плечами.

— Тогда разреши себе бояться. Но внутри. Эмоции — как шум. Их не нужно убирать, их нужно убавлять.

Эван задумался.

— Ты сегодня... не такая, как всегда.

Кана на мгновение закрыла глаза.

— Потому что я устала, — сказала она тише. — Постоянно держать лицо — выматывает сильнее, чем бегать с оружием.

Он посмотрел на броню на стуле.

— Ты правда всё это спланировала?

— Не всё, — честно ответила она. — Но достаточно, чтобы выжить.

Она взглянула на него уже мягче.

— Ты сегодня молодец. Правда. Ты боялся, но не сломался.

Эван чуть смутился.

— Я боялся сказать что-то не так.

— Я знаю, — спокойно сказала Кана. — Это было заметно. Но легенды ты хорошо придерживался.

Она подтянула колени, устроившись удобнее.

— Запомни: спокойствие — это не отсутствие эмоций. Это когда ты решаешь, что показывать.

Она посмотрела ему в глаза.

— А сейчас просто отдохни. Завтра снова придётся играть.

Эван кивнул.

В комнате снова повисла тишина. Но уже не давящая — живая, тёплая.

⸻

Кухня встретила её резким светом ламп и запахом сырого картофеля. Металл, грязь, пар.

Кана молча взяла нож.

Доска. Картофель. Ровные, одинаковые движения.
Снаружи — тишина. Но внутри... — раздражение.

(Великолепно, — язвительно подумала она. — Лучший агент. Маникюр за 10k долларов. И я чищу картошку для этих идиотов.)

Ногти жалобно царапнули кожуру.

(Дали хотя бы мясо резать. Мне к маникюру подходит кр0вь, а не картошка.)

— Новенькая, — протянул Винни, облокотившись на стол. — Ты так молчишь, будто тебе язык отрезали.

Кана не подняла глаз.

— Работаю, — ровно ответила она.

Рой прыснул со смешком.

— А какой характер. Мне нравится.

(Как близко ко мне твоя шея, — холодно отметила Кана про себя.)

Она чувствовала их взгляды спиной. Липкие, оценивающие. Пальцы сжались на рукояти ножа чуть сильнее, чем нужно.

(Раз. Два. Три. Контроль.)

— А ты красивая, когда злишься, — сказал Рой, делая шаг ближе.

Кана медленно подняла взгляд. Спокойный. Пустой.

— Я не злюсь.

И это было почти правдой. Злость требовала эмоций. А у неё сейчас был только холод.

Рой потянулся её коснутся — будто случайно.
В тот же миг в дверях появился Джаспер.

— Что здесь происходит?

Голос ровный, но взгляд — острый.
Рой тут же убрал руку.

— Ничего, — усмехнулся он. — Общаемся.

— Общаться будете вне кухни, — отрезал Джаспер. — Работать — здесь.

Он посмотрел на Кану.

— Проблемы?

Кана вытерла руки о фартук, не спеша.

— Нет, — сказала она спокойно. — Всё под контролем.

(Пока что, — добавила про себя.— потом этим двоим кое что отрежу)

Джаспер кивнул и ушёл.

Кана снова опустила глаза к доске. Нож продолжил двигаться ровно, точно.

(Вы уже в моей тетради смерти. Просто я подожду момента)

⸻

Двор тюрьмы. Сумерки.

Металлические мишени стоят в ряд. Песок под ногами утоптан. Холодный воздух режет легкие.

— Линию не переступать! — голос Блейна ровный, жесткий. — Пальцы с крючка до команды.

Бойцы выстраиваются. Оружие разное: старые автоматы, пистолеты, пара винтовок.

Эван получает пистолет. Тяжелый. Холодный.

Он встает неровно. Вес на одной ноге. Плечи подняты.

— Цель — грудь. Два выстрела, — говорит Блейн. — Огонь.

Эван поднимает пистолет. Руки дрожат.

Щелчок.
Промах. Пуля уходит ниже.
Блейн хмурится, но молчит.

На крыше, у открытого люка, Кана сидит на краю. Ноги свисают. В наушнике — канал открыт.

— Стоп, — тихо говорит она. — Ноги.

Эван почти незаметно переставляет ступни.

— Левая чуть вперед. Вес — на носки. Не заваливайся назад.

Он выдыхает.

— Плечи опусти. Ты их зажал.

Он опускает плечи.

— Локти не блокируй. Пусть мягкие будут.

Эван снова поднимает пистолет.

— Смотри на мушку, не на мишень. Мушка — четко, мишень — размыта.

— Понял... — почти беззвучно.

— Палец. Не дергай. Плавно. Как будто нажимаешь кнопку лифта.

Команда Блейна снизу:

— Повтор.

Эван целится.
Выдох.
Выстрел.
Металлический звон.

Попадание.

Эван моргает, будто не верит.

— Еще раз, — говорит Кана. — Не спеши.

Второй выстрел.
Выше. Почти центр.

Внизу кто‑то присвистывает.

Блейн делает шаг вперед. Смотрит внимательно.

— Кто тебя учил? — спрашивает он.

— Никто, — отвечает Эван честно.

— Еще.

Эван снова поднимает оружие. В этот момент Блейн замечает тонкую петлю на запястье. Почти незаметную. Черную.

Блейн прищуривается.

— Опусти оружие, — говорит он.

Эван медленно опускает пистолет.

Блейн подходит ближе. Берет его за руку. Поворачивает запястье.

Петля.

Кана на крыше сжимает челюсть.

— Что это? — спокойно спрашивает Блейн.

Эван молчит.