STAY ALIVE

Эпиграф: «Когда весь мир рушится, остаётся только одно — держаться за того, кто держит тебя»
Саундтрек: David Guetta, Sia - Titanium

Девочки тут же подхватили меня под руки. Их ладони дрожали — то ли от страха, то ли от злости, которую приходилось сдерживать. Мы вышли в коридор. Чонгука и Драконов уже не было. Только несколько учеников, застывших у стен с растерянными лицами. Они украдкой косились на нас, пытаясь понять, что произошло. Я попыталась идти сама, но колени предательски подогнулись.

— Осторожнее, — тихо бросила Лиса, крепче перехватывая мою руку. — Не выпендривайся.

Я слабо усмехнулась, но ответить не успела. Из-за поворота появилась медсестра. И всё сразу встало на свои места. Пока я приходила в себя, Чон Лисан успел подготовить идеальную версию событий. Наверняка объявил всем, что мне стало плохо, попросил никого не паниковать... Настоящее представление. От абсурдности происходящего едва не вырвался смешок. Пришлось до боли прикусить губу.

— Пак Чеён? — окликнула медсестра. — Пойдёмте со мной. Нужно осмотреть вас.

Я молча кивнула. Джису переглянулась с Лисой. Ни одна из них не знала, что сказать. И не нужно. Сейчас самое безопасное — продолжать играть по его правилам.

Медсестра осторожно взяла меня под локоть.

— Мы поговорим завтра, — тихо сказала Дженни, когда мы подошли к медкабинету.

— Обязательно, — еле слышно ответила я.

Дверь закрылась за моей спиной.

***

Я сидела на кушетке, пока медсестра хлопотала вокруг, и чувствовала, как волосы, мокрые от пота, прилипают к шее, закрывая следы от его пальцев. Я специально не убирала их, чтобы она не заметила — но она и не смотрела. Ей было всё равно. Она просто делала свою работу: ставила градусник, проверяла давление, записывала что-то в карточку, а я смотрела на белую стену и слушала, как тикают часы.

— Поставим капельницу, — спокойно произнесла медсестра. — Вам нужно восстановить силы. Сегодня останетесь здесь, под наблюдением.

Я лишь кивнула. Спорить не хотелось.

***

Игла неприятно тянула руку каждый раз, стоило немного пошевелиться. Несколько минут в голове было непривычно пусто. Наверное, организм просто устал бояться. Но тишина длилась недолго. Мысли одна за другой возвращались обратно. У нас ничего нет. Мы не можем шантажировать директрису. То, что увидели, — не доказательство. Кто вообще поверит нашим словам? В мире Лисана слова ничего не стоят. Мы слишком долго тянули. Флешка, которую Дженни получила от Чонгука, лежала у нас уже несколько недель. Мы всё ждали идеального момента, чтобы открыть её. Теперь стало очевидно —  идеального момента не существует. Он никогда бы не наступил.

Перед глазами снова возникло лицо Лисана.

«Твоя мать была слишком любопытной».

«Лезла туда, куда не следовало».

«Я её не убивал».

Последняя фраза крутилась в голове сильнее остальных. Он не отрицал её смерть, не отрицал, что знал о случившемся. Только снял с себя вину.

Я не верила ни единому его слову. Но тогда... Если не он, то кто? И что означали его слова о том, что мама «заплатила за свою ошибку»? Ответов не было. Но одно я понимала точно —  если хочу когда-нибудь докопаться до правды, останавливаться нельзя, как бы страшно ни было.

Мысли снова вернулись к Чонгуку. К тому моменту в коридоре. Он стоял совсем рядом, а я даже не обернулась. Хотелось, очень хотелось, но стоило бы мне встретиться с ним взглядом — и я бы не смогла сделать ни шага вслед за Лисаном. Теперь он наверняка винит себя. Думает, что должен был остановить отца, думает, что подвёл меня, хотя вины Чонгука в этом не было ни капли.

***

Утро встретило меня тихим писком капельницы. Открыв глаза, я сразу наткнулась взглядом на Чонгука. Он сидел рядом с моей койкой, сгорбившись на неудобном пластиковом стуле. Бледный, с тёмными кругами под глазами и растрёпанными волосами — будто за всю ночь так ни разу и не сомкнул глаз. Плотно задвинутые шторки вокруг кровати отрезали нас от остальной палаты, словно на несколько часов мир сузился только до нас двоих.

Он тут же поднял голову.

— Проснулась, — выдохнул с облегчением. — Как ты? Лучше?

Я кивнула.

— Намного. — Голос оказался хриплым. — А ты что здесь делаешь?

Он нервно усмехнулся и устало потер лицо ладонью.

— Не смог уйти. Директриса отвела меня в другой кабинет и сказала ждать отца. Говорила, тебе резко стало плохо, врачам нельзя мешать... Я даже не понимал, что происходит.

С каждым его словом внутри всё сильнее закипала злость. Кан всё знала. Она специально увела Чонгука, чтобы он не оказался рядом. Она была в этом замешана с самого начала.

— Чонгук...

Он сразу напрягся.

— Что?

Я глубоко вдохнула, пытаясь подобрать слова. Но их не существовало. Такое невозможно сказать правильно.

— Это было не просто "плохо".

Он молчал. Наверное, ждал.

— Твой отец душил меня.

Воздух словно застыл.

— Что?

— Он прижал меня к стене. Сказал, что убьёт, если я полезу дальше. Сказал, что мама была слишком любопытной, что она поплатилась за это. И что правду я никогда не узнаю.

Чонгук перестал моргать. Казалось, он даже перестал дышать.

— Нет...

Он медленно поднялся.

— Чонгук...

— Нет.

Его голос прозвучал неожиданно спокойно. Слишком спокойно.

— Он этого не сделал.

— Сделал.

— Нет...

Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Я уже знала этот взгляд. Так он выглядел только однажды — когда понял, кем на самом деле является его отец.

— Чонгук...

Он резко развернулся.

— Я убью его.

Было понятно — он не шутит.

Я выдернула иглу из руки, даже не заметив, как по запястью скатилась тонкая полоска крови.

— Чеён! — окликнула медсестра где-то позади.

Я даже не обернулась. Выскочила из палаты, на ходу надевая обувь. Чонгук уже почти дошёл до выхода из корпуса.

— Чонгук!

Никакой реакции.

— Чонгук, остановись! Ты не можешь просто пойти и сделать это! Ты даже из академии выйти не можешь!

Он продолжал идти. Я догнала его только на улице и схватила за запястье.

— Хватит!

Он резко остановился. Медленно повернулся ко мне. В его глазах не осталось ничего, кроме ярости.

— Отпусти.

— Нет.

— Чеён.

— Нет, Чонгук! — я снова сорвалась на крик. — Ты не можешь убить своего отца, давай вернемся? — уже тише сказала я.

— Не могу? — он засмеялся. — Он душил тебя, Чеён. Он мог убить тебя,  а я сидел в соседнем кабинете. Отлично справился, правда?!

— Не начинай, Чонгук. Я не говорю, что ты должен сидеть и смотреть, — я смотрела ему в глаза, чувствуя, как мои пальцы сжимают его руку. — Но если ты сейчас пойдёшь и сделаешь что-то, что сломает тебя, он выиграет. Ты понимаешь? Он хочет, чтобы ты потерял контроль. Он хочет, чтобы ты стал таким, как он.

Он замолчал, пытался успокоиться, но ярость, которая копилась в нём годами, не уходит так просто.

— Я не могу позволить ему делать это с тобой, — сказал он, и его голос дрожал. — Я не могу смотреть на тебя и знать, что он... что я не защитил тебя.

Я промолчала. Он долго смотрел на меня, словно пытался убедиться, что я действительно стою перед ним. Потом неожиданно крепко обнял. Так крепко, будто боялся отпустить ещё раз. Я медленно провела ладонью по его спине.

— Всё хорошо.

Мы простояли так несколько минут.  Постепенно его дыхание перестало сбиваться. Я первой нарушила тишину.

— Нам нельзя сейчас идти к Лисану.

Чонгук тяжело вздохнул.

— Знаю.

— Тогда слушай.

Он нехотя отстранился.

— У нас есть флешка. Мы слишком долго её берегли. Пора открыть.

Он задумался.

— И что дальше?

— Любимая Кан.

— Директриса? — Чонгук свёл брови у переносицы, явно не догоняя к чему я веду.

— Она знает слишком много. Боится Лисана, но ещё сильнее боится оказаться рядом с ним на скамье подсудимых. Мы покажем ей, что у нас есть доказательства.

— И заставим выбрать сторону?

— Именно.

Он несколько секунд молчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда идём.

— Куда?

— Соберём остальных.

Я улыбнулась.

— Вот теперь узнаю своего Чон Чонгука.

Он едва заметно усмехнулся.

— Только сначала... — он внимательно осмотрел меня с головы до ног. — Тебе нужно переодеться.

Я опустила взгляд на больничную одежду и невольно фыркнула.

— Да уж. В таком виде революции не устраивают.

Он тихо рассмеялся, и мы продолжили идти к корпусу академии. Мы дошли до развилки коридоров.

— Мне нужно в комнату, — сказала я. — Душ, одежда... и хотя бы попытаться выглядеть живой.

— А я соберу парней.

— Тогда встречаемся перед обедом в общей комнате Драконов?

— Договорились.

Он ещё секунду не отпускал мою руку. Потом нехотя разжал пальцы. И мы разошлись в разные стороны.

***

До комнаты я добралась будто на автопилоте. Ноги всё ещё были ватными, а в голове без конца прокручивались слова Лисана. Стоило открыть дверь, как три пары глаз одновременно уставились на меня. Лалиса, Джису и Дженни явно ждали меня.

— Наконец-то, — первой заговорила Лиса, тут же оказываясь рядом. — Ты нас до инфаркта довести решила? Что произошло?

— Сядь сначала, — тихо сказала Джису, освобождая место на кровати. — Потом расскажешь.

Я опустилась на матрас и несколько секунд просто смотрела в пол. С чего вообще начинают такие истории? С угроз? С удушья? Или с того, что человек, которого все считают уважаемым бизнесменом, оказывается чудовищем?

Слова сами сорвались с губ. Я рассказала всё. Как Лисан закрыл дверь. Как схватил меня за горло. Что говорил о маме. О своих угрозах. О том, с каким спокойствием обещал меня убить. Чем дальше я говорила, тем тише становилась комната. Никто больше не перебивал.

Когда я закончила, Лалиса резко вскочила.

— Сволочь... — она нервно провела ладонью по волосам и сделала круг по комнате. — Я сейчас серьёзно выйду и найду его.

— И что потом? — спокойно спросила Джису.

— Не знаю!

— Вот именно.

Лиса раздражённо выдохнула.

— Но я не могу просто сидеть!

— Никто и не собирается, — впервые за всё время заговорила Дженни. — Просто мы будем действовать с головой.

Лиса остановилась.

— Иногда меня бесит, что ты всегда права.

— Я знаю.

— Сейчас было очень самодовольно.

— Тоже знаю.

Я невольно улыбнулась.

— У нас есть шанс, — сказала я. — Только нельзя больше ждать.

— Флешка? — сразу поняла Дженни.

Я кивнула.

— Сегодня надо покончить с этим.

— Наконец-то.

Лиса хлопнула ладонями.

— Вот это уже разговор.

— Значит, решено, — Джису поднялась с кровати. — Действуем.

Несколько секунд мы молчали. Потом Лиса вдруг фыркнула.

— Представляете, как Лисан сейчас выкручивается?

Я вопросительно подняла бровь.

— Типа: «Нет-нет, я не душил ученицу. Я просто очень эмоционально объяснял правила поведения».

Дженни тихо усмехнулась.

— Или проводил практическое занятие по анатомии шеи.

— Очень познавательно, — подхватила Джису с абсолютно серьёзным лицом. — Следующая тема — «Как стать подозреваемым за три минуты».

Я не выдержала и рассмеялась. Лиса довольно улыбнулась.

— О, живая.

— Не привыкай.

— Не буду.

Она театрально вздохнула.

— Но знаешь... если однажды напишешь книгу, обязательно назови её «Как пережить Чон Лисана и не сойти с ума».

— Отличное название, — кивнула Дженни. — Я даже купила бы.

— Только если будет глава «Душить людей — плохая стратегия переговоров», — добавила Джису.

Мы снова рассмеялись. Смех звучал немного нервно, но именно он сейчас был нужен.

Я поднялась с кровати.

— Всё. Мне срочно нужен душ.

— Согласна, — кивнула Лиса. — А нам нужно перестать тратить время.

— Дженни.

— Уже поняла.

Она подняла с письменного стола ноутбук.

— Флешка у парней.

— Отлично. Чонгук сказал, что они ждут нас.

***

Горячая вода стекала по коже, смывая запах лекарств, больничной палаты и чужих прикосновений. Следы на шее никуда не исчезли, но исчезло ощущение беспомощности. Я больше не собиралась прятаться. Когда через двадцать минут вышла из купальни, девочки уже ждали у двери.

— Ну? — спросила Лиса. — Командир готов?

Я поправила волосы.

— Готов.

— Тогда пошли устраивать людям проблемы.

— Каким именно? — улыбнулась Дженни.

— Всем плохим.

— Ну, счастливых всем Голодных Игр, — усмехнулась Дженни. — И пусть удача обя-я-я-язательно будет на их стороне. — с сарказмом протянула она, и мы снова все взорвались от смеха.

Теперь дороги назад уже не было. В этих Голодных Играх победитель будет только один.

***

Когда я открыла дверь в общую комнату Драконов, на секунду показалось, будто попала не в штаб людей, готовящихся свергнуть целую систему, а в обычную гостиную.

Чимин развалился на диване, закинув ноги на подлокотник, и что-то эмоционально рассказывал, размахивая руками. Юнги сидел рядом с ним с привычным выражением полного безразличия. Тэхён стоял у книжного шкафа с раскрытой книгой, но уже давно не перелистывал страницы.

Чонгук молча сидел на краю дивана. Стоило нам войти, как он сразу поднял голову. На лице мелькнуло облегчение.

— О, наконец-то, — первым нарушил тишину Чимин. — Мы уже решили, что вы бросили нас наедине с собственными мыслями, — он театрально вздохнул. — Это было бы ужасно.

— Бедный, — фыркнула я, опускаясь рядом с Чонгуком. — Пришлось думать?

— Представляешь? Никому такого не пожелаю.

— Он преувеличивает, — невозмутимо сказал Юнги. — Он выдержал минуты три.

— Четыре.

— Две с половиной.

— Предатель.

Дженни тихо усмехнулась и села рядом с Юнги, положив ноутбук себе на колени. Тот мельком покосился на неё. Потом ещё раз. И только после этого как бы между прочим спросил:

— Это, конечно, не моё дело... — он сделал многозначительную паузу, — ...но почему ты опять в моей кофте?

Дженни даже головы не подняла.

— Потому что она моя.

— Неправда.

— Правда.

— Нет.

— Да.

— Я её носил.

— Один раз.

— Значит, уже моя.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься приватизировать чужую одежду?

— А почему нет? Работает же.

— У тебя очень странное понимание законодательства.

— Зато удобное.

Чимин громко цокнул языком.

— Вы когда-нибудь поженитесь исключительно ради раздела гардероба.

Юнги даже не посмотрел на него.

— Закрой рот.

— Видишь? Уже как настоящая семейная пара.

— Чимин.

— Всё-всё, молчу.

Незаметно для всех напряжение немного отпустило. Мы снова были вместе. И после всего, что произошло вчера, этого оказалось достаточно, чтобы впервые за долгое время стало легче дышать. Чонгук сидел рядом со мной, и я ощущала тепло его руки, лежащей на моей, и в этом молчании было больше утешения, чем в любых словах. Все были здесь, и это было важно. Пока мы могли смеяться над глупостями, у нас ещё был шанс.

Чимин поёрзал на диване и вдруг повернулся к Тэхёну.

— Кстати, ты где сегодня вообще был? Ты на покер опоздал.

— На практике.

— Какой ещё практике? У нас каникулы, ты че не в курсе? Они уже на днях закончатся вообще-то.

— По психологии.

— У тебя есть такой предмет?

— Нет.

— Тогда...

Тэхён спокойно закрыл книгу.

— Я наблюдал за людьми.

Чимин повернулся к нам.

— Он сейчас серьёзно?

Лалиса пожала плечами.

— Я уже давно перестала пытаться понять, где он шутит. Иногда мне кажется, что он сам не знает.

— Возможно.

— Спасибо за поддержку, — абсолютно серьёзно ответил Тэхён.

Чимин закатил глаза.

— Всё. Сдаюсь.

Я глубоко вдохнула.

— Ладно, хватит. Мы здесь не просто так.

Все взгляды переместились на ноутбук. Дженни без слов вставила флешку в разъём. Экран вспыхнул холодным голубым светом.

На самом деле мы уже знали, что там найдём. Давно знали. Ханул — огромная машина, перемалывающая человеческие жизни. Сонхва — клетка, построенная специально для того, чтобы этих людей было проще загонять внутрь. Эта академия никогда не была школой. Она с самого начала создавалась как идеальная лаборатория. Её стены держались на костях учеников. А деньги, которыми Чон Лисан так щедро её снабжал, были буквально пропитаны чужой кровью. Сколько бы времени ни прошло, эти мысли каждый раз били одинаково сильно. В висках привычно запульсировала боль. Я невольно обхватила себя руками.

— Мы уже знаем правду, — тихо сказала я. — Нам не должно быть так страшно.

Тэхён молча положил ладонь мне на плечо.

— Всё хорошо.

Я благодарно улыбнулась. Потом перевела взгляд на Чонгука. Наверное, тяжелее всего сейчас было именно ему. Мы привыкли думать о Лисане как о чудовище. Для Чонгука это чудовище было отцом. Ему снова предстояло слушать записи, снова смотреть документы, снова убеждаться, что человек, которого он когда-то любил и уважал, собственными руками превращал чужие жизни в расходный материал. И словно этого было мало...

Я всё ещё скрывала от него историю с директрисой Кан. Каждая минута молчания давалась тяжелее предыдущей. Рассказать сейчас? Или подождать? Любой вариант казался неправильным. Я отвернулась прежде, чем он успел заметить слёзы.

Дженни открыла папку «Аудиозаписи». Комнату заполнил голос Чон Лисана. Он отдавал распоряжения, говорил о «сложных случаях», о «завершении процедур». Через несколько секунд раздался голос директрисы Кан.

Чонгук резко выдохнул и запустил пальцы в волосы.

— Господи... — он зажмурился. — Я сейчас с ума сойду...

Дженни сразу нажала на паузу.

— Всё. Хватит.

— Нет, — он открыл глаза. — Не выключай.

— Чонгук...

— Пожалуйста.

Повисла тишина. Мы все переглядывались между собой, не понимая как быть. У меня внутри все сжалось от эмоций и чувств, которые я испытывала сейчас к Чонгнуку. Мне было безумно жаль.

Юнги первым нарушил это чертову тишину.

— Мы всё это давно знаем.

— Это ничего не меняет, — ответил Чонгук.

— Твой отец уже сделал свой выбор. Теперь наша задача — сделать так, чтобы за этот выбор он ответил. — вмешалась я. Чонгук лишь коротко кивнул. На экран он ещё мог смотреть.

Дженни снова открыла ноутбук. На экране появились десятки файлов: записи, документы, отчёты, подписи. Доказательства, которые могли разрушить жизнь человека, считавшего себя неприкасаемым. Но вместе с этим возникала другая проблема.

— Хорошо, — первой нарушила молчание Лалиса. — Допустим, у нас есть всё это, —  она указала на экран. — И что дальше? Мы просто идём к выходу, машем флешкой перед охраной и говорим: «Здравствуйте, у нас тут доказательства преступлений вашей любимой академии»?

— Звучит как отличный план, — сухо сказал Юнги.

— Спасибо.

— Я не сказал, что хороший.

— Я поняла.

Чимин поднял руку.

— Можно я предложу ещё более гениальную идею?

Все повернулись к нему.

— Мы просто убегаем.

Повисла тишина. Тэхён медленно закрыл книгу.

— Ты понимаешь, что нас найдут через десять минут?

— Да.

— Тогда зачем ты это предложил?

— Хотел проверить, насколько вы готовы разрушить мою надежду на нормальную жизнь.

— Она была разрушена ещё до того, как ты открыл рот, — пробормотал Юнги.

Чимин обиженно посмотрел на него.

— Иногда ты слишком честный.

— Иногда?

— Хорошо. Всегда.

— Нам нельзя просто уйти, — сказала я. — Если мы выйдем с этой информацией наружу, Кан перекроет все пути. Она уничтожит документы, уберёт свидетелей и сделает так, будто ничего никогда не происходило.

— Значит, нужно заставить её ошибиться, — сказала Джису. Я кивнула.

— Именно.

Она задумчиво посмотрела на экран.

— Ты хочешь использовать её страх против неё.

— Да, — я перевела взгляд на папку с файлами. — Кан не просто исполнитель. Она часть этой системы, но она никогда не была её главным человеком. Лисан всегда держал её рядом, потому что она была ему нужна.

— И потому что она знает слишком много, — добавил Тэхён.

— Именно, —  я сжала пальцы. — Она боится его.

— Но всё ещё работает на него, — заметил Чонгук. Его голос был тихим. В нём уже не было той ярости, которая была утром, только усталость.

— Значит, нам нужно дать ей причину выбрать нас, — продолжила я.

Дженни посмотрела на меня.

— Ты хочешь её шантажировать.

— Да. Если мы будем ждать идеального момента, его не будет. — Я посмотрела на Чонгука.— Ты сам сказал мне однажды, что Лисан всегда выигрывает, потому что заставляет людей бояться сделать первый шаг.

— Что именно мы ей покажем? — спросила Дженни. Она снова открыла список файлов. — Всё сразу нельзя. Если она поймёт, что у нас слишком много информации, она может запаниковать.

— Нужны самые сильные доказательства, — сказала я.

— Например?

Я задумалась.

— Записи, где она напрямую подтверждает участие.

Дженни кивнула.

— Есть одна такая, — она открыла файл. — Здесь она говорит о студентах из списка. О том, что их нужно изолировать до завершения процедуры.

В комнате стало тихо.

— Она называет имена?

— Да.

— Тогда это первое, — я посмотрела на экран. — Второе — её подписи. Все документы, где она подтверждает свою причастность.

— И третье? — спросила Джису.

Я медленно выдохнула.

— Получается, что её страх, —  все посмотрели на меня. — Мы должны дать ей понять, что если Лисан упадёт, она упадёт вместе с ним. Но если она поможет нам, у неё появится шанс.

— То есть мы предлагаем ей сделку, — сказал Юнги.

— По сути да. Пусть воспринимает, как ей угодно.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, Юнги, — я посмотрела на него. — Но это работает. Точнее должно сработать. Я понимаю, что это может грубо, но если вы не согласны, то предлагайте альтернативу.

Юнги несколько секунд молчал. Потом кивнул.

— Ладно. Теперь надо придумать, как к ней попасть.

— Я могу попробовать поговорить с ней, — сказала Лалиса. Все сразу повернулись к ней. Она пожала плечами. — Что? Она меня знает, я же до всех этих ужасов помогала ребятам ученического офиса. Я могу сказать, что хочу обсудить ситуацию в академии.

— Она почувствует подвох, — сказал Тэхён. — Причем ко всем нам. Любой из нас подойдет к ней с любым вопросом — она сразу поймет, что это прикрытие.

— Конечно, она не глупая, — Лалиса усмехнулась. — Да и к тому же очевидно, что мы точно не приедем к ней с обычными вопросами. Смысл что-то выдумывать для директрисы? Надо обойти её секретаршу, чтобы добраться до Кан.

— Согласна, но тогда нельзя идти одной, — сказала Джису. Она задумалась. — Нужно сделать так, чтобы у неё не было времени подумать.

— Объясни, — попросил Чимин.

— Лучше, если мы не придем к ней с обвинением, —  она посмотрела на нас. — Мы создаём ситуацию, будто Кан должна нас выслушать.

— Например? — спросил Чонгук.

— Жалоба.

— На что?

— На что угодно, —  Джису пожала плечами. — Поведение преподавателей, нарушения правил, что-нибудь, что заставит её принять нас.

— А дальше? — спросила Дженни.

Я ответила:

— Дальше нас пропускают, дверь закрывается, и я говорю ей правду.

Чонгук напрягся.

— Чеён...

— Она должна увидеть, что мы не играем, — посмотрела на него. — У нас есть доказательства, у нас есть записи, у нас есть документы. И если она решит идти против нас... — я сделала паузу. — Тогда всё это окажется там, где Лисан больше всего боится это увидеть.

— Вне его контроля, — тихо сказал Тэхён.

— Да.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Юнги поднялся.

— Хорошо, —  он вздохнул. — Если мы действительно это делаем, вам, Принцессы, нужна защита. Я могу следить за коридором, — сказал он. — Встану возле кабинета. Если кто-то появится — дам сигнал.

— Я помогу, — сразу сказал Чимин.

Юнги посмотрел на него.

— Ты?

— Да, я.

— Ты умеешь быть незаметным?

Чимин задумался.

— Нет.

— Тогда хотя бы не кричи.

— Это уже звучит как дискриминация.

— Это звучит как просьба.

— Ладно.

Тэхён тоже заговорил.

— Я буду в центральном коридоре. Оттуда видно оба прохода.

— Я займу западную сторону, — сказал Чонгук. Все посмотрели на него. Он спокойно продолжил:

— Если кто-то направится к кабинету, я предупрежу Юнги.

Я понимала, почему он выбрал это место. Он хотел быть ближе. Хотел убедиться, что со мной всё будет хорошо.

— Тогда я, Джису и Лиса идём к Кан, — сказала Дженни. Она посмотрела на меня. — А ты говоришь.

Я кивнула.

— Да.

Мои руки слегка дрожали. Но бояться стало давно бессмысленно. В голове давно все путалось, я понимала, что мы проигрываем. Мы мало, что могли сделать. Глупый шантаж женщины, которая имеет какую-никакую власть, и мы — обычные подростки, мечтающих окончить школу. Конечно, у ребят были влиятельные семьи, но кто пойдет кроме Ханул? Да и у них даже связи нет со своими семьями. Таксофоны нам так и не починили. Да и понятно почему и для чего.

Вариантов мало. Делать что-либо все равно лучше, чем не делать ничего.

— Тогда всё решено, — выдохнула я.  Мы переглянулись. Восемь человек. Одна цель. И один шанс. — Завтра до обеда нужно закончить это.

— Ладно, все понятно— сказал Чимин. — Мы тут как на войне, а я хочу просто расслабиться. Есть идеи, как отдохнуть?

— Можно поиграть в дженгу, — предложила Лиса. — Давно не играли.

— Дженга в моей комнате, — сказал Чонгук, вставая с дивана. — Я принесу.

— Я с тобой, — сказала я, и пошла за ним.

— Давай, Золушка, беги вслед за своим Принцем! — последнее, что я услышала, перед тем как закрыть дверь.

Чимин...

***

Чонгук открыл дверь своей комнаты и сразу направился к шкафу.

— Где-то здесь была...

Он начал перебирать коробки, книги и какие-то старые папки.

— Ты хоть помнишь, куда её положил? — спросила я, прислонившись плечом к двери.

— Конечно.

— Судя по тому, что ты уже пять минут роешься в шкафу, нет.

— Я знаю район, где она лежит.

Я тихо рассмеялась.

— Район?

— Ну... шкаф большой.

— Катастрофически большой.

— Не начинай, —  он наконец вытащил коробку с настольными играми.  — Нашёл.

— О, герой.

— Да-да.

Я уже собиралась выйти, когда взгляд зацепился за фотографию в рамке на его столе.

Маленький Чонгук. Лет десять, не больше. Улыбается так широко, будто тогда ещё верил, что весь мир на его стороне. Рядом — женщина. Красивая. Очень спокойная, даже через фотографию. Я осторожно взяла рамку в руки.

— Это...

Он сразу понял, о чём я.

— Мама.

Голос стал заметно тише. Я провела большим пальцем по стеклу.

— Ты похож на неё.

Он усмехнулся.

— Все так говорят.

— Потому что это правда.

Он подошёл ближе.

— А отец всегда бесился из-за этого.

Я подняла взгляд.

— Почему?

— Потому что хотел, чтобы я был его копией.

— Не вышло.

— К счастью.

Несколько секунд мы молчали. Потом я поставила рамку обратно.

— Она красивая.

Он кивнул.

— Бесит, что у меня только отец-деспот. Мама не гордилась бы мной сейчас. 

— Ты опять? — я тяжело вздохнула, заглядывая к нему в глаза.

Он опустил голову.

— Иногда мне кажется, что во мне слишком много от него.

Я шагнула ближе.

— Тогда объясни одну вещь.

— Какую?

— Если бы ты был таким же, как он, ты бы сейчас переживал из-за этого?

Он молчал.

— Нет.

— Именно, — я легко коснулась его щеки.— Монстры не боятся стать монстрами.

Он закрыл глаза буквально на секунду.

— Спасибо.

— Не благодари. Просто перестань уже спорить со мной.

Чонгук еще раз взглянул мне в глаза, а потом сделал шаг ко мне и взял моё лицо в ладони, и я почувствовала, как его пальцы немного дрожат. Его глаза смотрели на меня с такой интенсивностью, что я забыла, как дышать, а потом он наклонился и поцеловал меня — с такой страстью, которая была похожа на взрыв. Это был поцелуй, который говорил больше, чем любые слова, которые он мог бы сказать. Поцелуй, который был наполнен всей той болью, которую он носил в себе, всем тем страхом, который он прятал за маской спокойствия. Его руки сжимали мои плечи так, будто я была единственным, что удерживало его на земле, и я отвечала ему той же страстью, потому что я понимала, что он чувствует. Я знала, что сейчас всё, что ему нужно — это быть здесь, с кем-то, кто понимает его без слов. Его губы касались моих, его дыхание смешивалось с моим, и я чувствовала, как внутри меня поднимается волна тепла, которая смывает всё напряжение этого дня.

— Не обещаю, —  он отстранился от моих губ и наконец ответил, улыбнувшись. — Идём, — сказал он, подхватывая коробку. — Пока Чимин не решил, что мы сбежали.

— Да он уже решил.

— Сто процентов.

— И наверняка успел придумать нам свадьбу.

— Минимум троих детей.

Я рассмеялась.

— Очень конкретно.

— Это же Чимин.

— Тогда давай не будем давать ему повода устроить катастрофу, — я взяла его за руку и потянула к двери. — Пошли.

***

Когда мы вернулись в общую комнату, Чимин театрально посмотрел на часы.

— Двадцать минут.

— Что двадцать минут? — не понял Чонгук.

— Двадцать минут за коробкой с дженгой.

— Я её долго искал.

— Ага, —  Чимин подозрительно прищурился. — Руками?

— По-твоему чем ещё? Зубами?

— Ну не знаю... романтическими взглядами.

Лалиса прыснула.

— Началось.

— Я просто анализирую факты, — заявил Чимин.

— Конечно, Шерлок, — протянул Юнги.

— Два человека ушли.

— И? — продолжил Мин.

— Вернулись счастливее.

— И?

— Потратили двадцать минут.

Юнги поднял голову на блондина.

— И?

— Вывод очевиден.

— Какой?

Чимин торжественно ткнул в нас пальцем.

— Они целовались.

— Господи... — простонал Чонгук.

— Вот это способности, — спокойно ответила я.

— Всё, понял. Не хотите рассказывать, —  он драматично покачал головой. — Молодёжь нынче такая скрытная...

— Вы ровесники, — напомнила Джису.

— Я уже мудрый человек, тем более в вопросе любви, Джису.

— Да прям Купидон, — усмехнулась Лиса, — Одинокий Купидон, буквально гуру любви.

— Эй!

— Смирись, друг. — рыжая подмигнула ему и откинулась на спинку дивана.

Юнги взял коробку у Чонгука.

— Может, всё-таки играть будем?

— Спасибо, что в этой комнате есть хоть один адекватный человек, — вздохнул Чонгук.

Юнги посмотрел на него. Потом на коробку. Потом снова на него.

— Хотя нет, — он сунул коробку обратно. — Сначала ответь.

Чонгук устало закрыл глаза.

— Юнги...

— Целовались?

Комната взорвалась смехом.

— Предатели, — буркнул Чонгук.

— Так да или нет? — не унимался Чимин.

Я переглянулась с Чонгуком. Он обречённо выдохнул.

— Нет.

— Да ну, в смысле?! — завопил Чимин. — Почему нет?

— В смысле почему?

— Потому что тогда я бы выиграл спор.

— С кем?! — Чонгук чуть не вскочил с дивана, а у меня волосы дыбом встали. Они спорят на нас?!

— С Лисой.

Лалиса вскинула руки.

— Я говорила, что они просто разговаривают!

— А я ставил на поцелуй.

— Вы на нас ставки делали?! — прикрикнула я.

— Ну... —  Чимин виновато улыбнулся. — Совсем чуть-чуть.

— Сколько?

— Две банки колы.

— Чимин!

— Что? Экономика должна работать.

Все снова рассмеялись. Мы еще полчаса обсуждали глупые споры наших глупых друзей, а затем очередь наконец добралась до дженги.

Игра продолжалась пару часов, и мы смеялись, как будто забыли обо всех проблемах. Я смотрела на них — на Чимина, который спорил с Лисой из-за правил, на Тэхёна, который просто сидел и улыбался, на Юнги и Дженни, которые делали вид, что бешено не влюблены, но это было заметно всем, и внутри становилось так тепло, что иногда хотелось всплакнуть.

Потом парни сказали, что им пора на вечернюю тренировку по покеру. Чимин встал и потянулся, и я услышала, как хрустят его кости.

— Ну что, Принцы, — сказал он. — Нам пора. А вы, Принцессы, не скучайте без нас.

— Мы постараемся, — сказала Лиса, не скрывая сарказма.

— Не разрушьте Сонхва без нас, — сказал Юнги, и Дженни закатила глаза.

— Без тебя мы точно справимся.

— Я в этом не сомневаюсь.

Парни ушли, и мы остались втроём.

— Ну что, девочки, — сказала Лалиса. — Пора на кружки.

— Я не хочу на кружки, — сказала Дженни. — Я хочу просто посидеть и ничего не делать.

— Мы все хотим, — ответила я. — Но если мы пропустим, нас заставят мыть полы или унитазы, а я не готова делать это во второй раз.

— Ты права, — сказала Джису, вставая с дивана. — Пошли.

***

Фехтование, как обычно, казалось мне пыткой или каторгой. Я так и не решила, что пережить тяжелее. Моя напарница была совсем неуклюжей, что на последние полчаса тренировки у меня уже не хватало терпения. Каждое ее действие было нелепым. неправильным, неаккуратным. Ее рапира то и дело, что вылетала из рук. Я умоляла всевышних послать мне сил и терпения это закончить. Когда фехтование подошло к концу, я чувствовала свободу.

Но на ужине я была как выжатый лимон. Девочки еще держались в тонусе, чему я не могла не завидовать. Чонгук и парни на ужин снова не пришли, поэтому мы довольно быстро покончили с едой и разошлись по комнатам.

Вечером нам с Лисой и Джису опять не повезло. В западную купальню очередь была на пол коридора нашего крыла. Мы стояли там около получаса, а потом стояли под ледяным душем. Это было не в новинку. Я даже не удивлена, как мы не болеем. Организм настолько привык к такому образу жизни, что даже не возникает против. После Сонхва мы точно готовы ко всему.

Когда я уже оказалась в кровати, а Лиса уже отрубилась, я думала лишь об одном. О Чонгуке. Его лицо, которое я видела, когда он смотрел на меня в своей комнате, его руки, которые дрожали, когда он держал меня, его голос, который срывался, когда он говорил о своём отце. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна, которую я не могла остановить.

Любовь. Это слово казалось слишком простым для того, что я чувствовала. Это было что-то большее — что-то, что пронизывало каждую клетку моего тела, что заставляло меня дышать только тогда, когда я знала, что он рядом. Это было чувство, которое я не могла объяснить. Как будто он стал частью меня, и без него я была неполноценной. Я думала о том, как он смотрел на меня, когда я уходила с его отцом, и я чувствовала, как моё сердце сжимается от боли.

И ещё это странное чувство опоры, которое появлялось, когда я была рядом с ним. Как будто весь мир мог рухнуть, но если он был рядом, я могла это пережить. Я чувствовала, что мы могли пройти через всё, если будем вместе.

Мои мысли снова и снова возвращались к тому, как он прятал свою боль за маской спокойствия и холода, но я видела, что внутри него всё горит. Я чувствовала жалость к нему — ту, которая заставляет тебя хотеть защитить человека от всего мира. Он был тем, кто никогда не просил о помощи, но всегда нуждался в ней. И я хотела быть той, кто даст ему эту опору.

И это чёртово желание. Его губы , то, как он целовал меня в своей комнате, и я чувствовала, как внутри меня загорается огонь. Помимо физического влечения, которое с каждым поцелуем было все труднее сдерживать, было что-то более глубокое, что-то, что заставляло меня хотеть быть с ним каждую секунду, хотеть чувствовать его рядом, хотеть раствориться в нём. Эти мысли были невыносимыми.

Но вместе с этими чувствами приходил стыд. Стыд за то, что я скрывала от него правду. Я знала об его отце и директрисе, и я не говорила ему. Я знала, что он должен знать, но я боялась, что это сломает его. Я чувствовала себя предательницей, хотя знала, что делаю это ради него. Но стыд всё равно был здесь, как тень, которая не исчезала.

Я смотрела в потолок, чувствуя, как мои мысли крутятся вокруг одного и того же. Я не знала, как долго я ещё смогу скрывать это от него. Я не знала, как он отреагирует, когда узнает. Но я знала одно: я не могла потерять его. Я не могла позволить, чтобы правда разрушила то, что мы пытались построить.

С этими мыслями я закрыла глаза, чувствуя, как усталость наконец накрывает меня.

Я знала, что мы сможем.

Всё будет хорошо.

__________________________________

приветики!) как думаете, что будет дальше с директрисой Кан? какие события ждут главных героев? мы очень стремительно подходим к кульминации, с соответственно и к концу истории...