STAY ALIVE

Эпиграф: «Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим»
Саундтрек: Everything is romantic – M4RLON INC, North

Лалиса

Боже, какой же это день!

Сначала этот дурацкий официальный прием, где я чуть не сгорела заживо от скуки и напряжения, глядя, как наши парни устраивают цирк на сцене — гордость, конечно, распирала, но и паника скреблась где-то под ложечкой. Теперь эта чудесная, бестолковая возня в саду, снежки, глинтвейн и Тэхён с его старым фотоаппаратом! Я до сих пор не могу поверить. Он такой обычно замкнутый, а тут вдруг — раз, и вытащил эту древность. Это было так на него непохоже и поэтому так чертовски мило.

Мы вчетвером — я, Чимин, Джису и Тэхён — болтались без цели и наткнулись на небольшой деревянный вагончик, стилизованный под старинный. Там продавали сувениры к празднику. Я ожидала увидеть что-то милое, новогоднее, но нет! Сплошные гербы «Сонхвы», миниатюрные копии здания академии, ручки с её логотипом. Даже елочные игрушки были в виде нашего драконьего символа.

Тэхён, стоявший рядом, безразлично окинул прилавок взглядом и произнес своим ровным, бесстрастным тоном:

— Патриархальные устои в действии. Даже в Новый год невозможно получить сувенир, не напоминающий о тотальном контроле. Можно было бы порадовать студентов чем-то, не связанным с альма-матер. Хотя бы снежинками.

Я не знаю, что на меня нашло. Может, накопившееся напряжение, может, его невозмутимость в сочетании с абсурдностью комментария, но я расхохоталась. Не просто засмеялась, а залилась громким, оглушительным, почти истерическим хохотом. Я хохотала так, что у меня из глаз потекли слезы, и я схватилась за бок.

— Лиса, ты в порядке? — Чимин уставился на меня с преувеличенным ужасом. — Ты сейчас взорвешься? Это новая форма протеста? Смехом до смерти?

Я пыталась успокоиться, отмахиваясь от него рукой, но новый приступ смеха душил меня. И вот, в середине этого безобразия, до меня дошло. Я палюсь. Палишься по полной программе, Манобан! Ни одна нормальная шутка Тэхёна не вызовет такой истерики. Все поймут! Все увидят, что я, как последняя дура, влюблена в этого неловкого, гениального, абсолютно недосягаемого Тэхёна уже... кажется, целую вечность. Джису посмотрит на меня с своим всепонимающим взглядом, Чимин начнет подкалывать без конца...

Мой смех резко оборвался. Я стояла, красная как рак, пытаясь отдышаться и не смотреть ни на кого, особенно на него.

И тогда случилось нечто, чего я никак не могла предвидеть. Тэхён повернулся ко мне.

— Лалиса, — произнес он своим четким, лишенным эмоций голосом. — Кажется, тебе требуется передышка. Пойдем, прогуляемся.

Я просто зависла. Рот открыт, глаза по пять копеек. Прогуляемся? Он? Мне? Это было настолько же вероятно, как если бы директриса Кан вдруг начала танцевать тверк на сцене.
Джису приподняла идеальную бровь, а Чимин издал звук, средний между удушьем и хихиканьем.

— О-о-о! — прошептал он с восторгом маньяка. — Начинается! Джису, нам тут явно не надо мешать! — И прежде чем я успела что-либо сказать, он схватил под руку немного ошарашенную, но сохраняющую достоинство Джису, и они быстренько ретировались, оставив меня наедине с Тэхёном.

Я стояла, как истукан, не в силах вымолвить ни слова. Тэхён смотрел на меня своими ясными, умными глазами за стеклами очков, и я, кажется, перестала дышать.

Мозг выдал на гора с десяток самых нелепых версий. Может, он хочет поговорить о взломе серверов Ханул? Или ему нужна помощь с фотоаппаратом? Или он заметил, что я украла у Чимина последний круассан, и теперь ведет на допрос? Сердце при этом бешено колотилось, настаивая на единственно возможном, но совершенно невероятном варианте.

Мы шли по заснеженным дорожкам, углубляясь в более темную и безлюдную часть сада. Что меня удивило, то в тишине с Тэхёном мне было не неловко. Он, казалось, был полностью погружен в свои мысли, а я — в панический внутренний монолог.

Вскоре мы вышли на небольшую площадку с каменной скамейкой, засыпанной пушистым снегом. Лунный свет падал на нее ровным серебристым пятном. Тэхён замедлил шаг и остановился рядом.

И вот он нарушил тишину. Его голос прозвучал тихо и, как мне показалось, немного неуверенно.

— Луна сегодня красивая, да?

Я замерла. В интернете эта фраза давно превратилась в мем, в завуалированное признание, в способ сказать «ты мне нравишься», не говоря этого прямо. Но это был Тэхён. Тэхён, чей мозг работал на языке логики, бинарного кода и неопровержимых фактов. Он с большей вероятностью мог прочитать лекцию о гравитационном влиянии Луны на приливы, чем использовать пик-ап линию.

И я это понимала. Он действительно имел в виду просто луну. Как красивое астрономическое тело. Как объект, достойный наблюдения.

Но от осознания этого, от всей абсурдности ситуации, от того, что он вообще заговорил со мной на личную тему, мой собственный мозг напрочь отказался работать. Язык заплетался.

— Да! — выпалила я слишком громко и резко. — Очень... круглая! И... большая! Прям вот... висит себе и висит!

Я чуть не сгорела на месте от стыда. Круглая? Большая? Висит? Господи, я звучала как пятилетка на первом уроке астрономии.
Я ждала его привычного сухого замечания, насмешки или просто молчаливого ухода. Но вместо этого произошло нечто совершенно немыслимое.

Тэхён... улыбнулся.

Это была не широкая улыбка, а легкое, едва заметное движение губ. Но его глаза за стеклами очков смягчились, в них появилась какая-то непривычная теплота.

— Ты всегда находишь самые неочевидные слова, чтобы описать очевидные вещи, — произнес он, и в его голосе не было и тени сарказма. — В этом есть своя прелесть. Своеобразная, но прелесть.

Я просто стояла и смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Шок сменился полной, абсолютной прострацией. Он не только не убежал от моей идиотской реплики, но и назвал ее прелестной? Мне показалось, что я сейчас рухну в сугроб от переизбытка непонятных эмоций.

Тэхён посмотрел на луну, потом снова на меня, и его улыбка стала чуть заметнее.

— Иногда простота — это гораздо сложнее, чем кажется. Спасибо, что напомнила.

Тишина снова опустилась на нас, но на этот раз она была другой — нежной, звенящей, полной невысказанного. Я понимала, что своим идиотским комментарием про «круглую» луну я и так сказала слишком много, и теперь лучше просто молчать, чтобы не испортить этот хрупкий, невероятный момент. В голове, вопреки воле, поплыли воспоминания, яркие и болезненные.

Я вспомнила тот самый день, когда всё начиналось. Обычная практическая работа по физике. Я, как всегда, ничего не понимала в этих схемах, а он, Тэхён, сидел за соседним столом, такой сосредоточенный и недосягаемый. Я попросила помощи, не надеясь ни на что. И в какой-то момент, глядя на его пальцы, водящие карандашом по бумаге, на его ясные, умные глаза под очками, я поймала себя на мысли: «Боже, он прекрасен». Не красивым парнем с обложки, а прекрасен своим умом, своей странной, неловкой грацией, своей абсолютной непохожестью на всех. Даже то, как его шарахались те придурки в коридоре, в день нашей первой встречи, давали понять мне факт особенности этого парня.

Так ко мне и пришло осознание. Осознание пропасти. Он — гений, тихий, рациональный, живущий в мире, где то, что я не могу себе позволить считают глупой и дешёвой безделушкой. Я — Лалиса. Громкая, эмоциональная, живущая на поверхности, в мире красок, звуков и мгновенных импульсов. Мы были с разных планет. И я поняла, что он никогда, никогда не посмотрит на меня так, как я смотрю на него. Я не была ему ровней. Мне было не обидно. Зачем обижаться на правду?

Потом появилась Чеён и всё изменилось. Не потому что она что-то сделала, а потому что её появление словно перетасовало всю колоду. Мы все оказались в одной лодке, в одной команде. Драконы перестали быть просто группой элитных зазнаек, а стали некой семьей. И Тэхён стал частью моей жизни не как недосягаемый идеал, а как человек. Со своими странностями, своей преданностью, своим сухим юмором. Я была безумно благодарна за это. Благодарна за каждую ночь, проведенную за общим столом, за каждый его саркастичный комментарий, за каждую редкую, такую ценную улыбку. Я научилась просто быть рядом, пряча свои чувства поглубже, под маской вечной болтушки и балагура. И просто переживать за него, как за друга. Как за одного из самых дорогих людей.

Я украдкой посмотрела на него. Он стоял, слегка откинув голову, глядя на небо. Лунный свет серебрил его русые волосы, выхватывал из полумрака четкий, красивый профиль. Пар от его дыхания вырывался ровными облачками в морозный воздух. Мои чувства, такие сильные, такие безнадежные к полной моей противоположности, накатывали с новой силой. Я тонула в них. В этой безысходной, сладкой горечи.

И тут он нарушил тишину. Его голос прозвучал так же ровно, как всегда, но вопрос, который он задал, перевернул всё с ног на голову.

— Сколько?

Я моргнула, выдернутая из водоворота мыслей.

— Что сколько? — пробормотала я, не понимая. — Время? А... Эээ...

Он медленно повернулся ко мне. Его глаза под стеклами очков были пристальными, серьезными, без тени насмешки. Он смотрел прямо на меня, видя, кажется, всё.

— Сколько ты в меня влюблена? — произнес он четко, без колебаний.

Воздух застыл у меня в легких. Весь мир сузился до его лица, до этого простого, убийственно прямого вопроса. От этой прямой, тэхёновской честности у меня перехватило дыхание.

Мир остановился. Звуки сада — далекий смех, музыка — исчезли. Существовало только его лицо, его вопрос, висящий в морозном воздухе, и оглушительный грохот моего сердца, которое, казалось, пропустило несколько ударов, замерло, а потом рванулось в бешеной гонке, отдаваясь в висках. По коже пробежали ледяные мурашки, и холод внезапно стал ощущаться острее, пробирая до костей. Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд от его спокойных, вопрошающих глаз.

И мой рот, словно автономная система, выдал ответ. Голос прозвучал чужим, плоским, лишенным всяких эмоций, которые бушевали внутри.

— Два года.

Мы продолжали смотреть друг на друга. Я видела, как в его глазах что-то щелкнуло — подтверждение. Он понимал, догадывался, а сейчас лишь убедился. Никакого удивления, черт возьму! И этого было достаточно, чтобы сорвать все предохранители.

Я резко отпрянула, словно меня ударило током.

— Как ты понял?! — вырвалось у меня высоким, почти истеричным шепотом. Я затрясла головой, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Господи! Какой позор! Ты просто в лоб спросил! Лалиса, ты такая дура, такая дура!

Я не могла стоять на месте. Адреналин, стыд и дикое смущение гнали меня по кругу. Я забегала перед ним из стороны в сторону, заламывая руки, бормоча под нос бессвязные обвинения самой себе. Я была похожа на заведенную юлу, на пушистого зверька, попавшего в силки.

— Он просто взял и спросил! — я почти кричала, но голос срывался на шепот. — Просто взял и... Чёрт!

Техён резко сделал пару шагов в мою сторону. Его рука мягко, но неотвратимо сомкнулась на моем запястье. Его прикосновение было прохладным, но оно обожгло кожу, как раскаленный металл.

Я замерла на месте, словно он нажал на невидимую кнопку «стоп». Все мои метания, весь поток самобичевания оборвались. Я стояла, не в силах пошевелиться, и смотрела на него широко раскрытыми, полными ужаса и вопроса, глазами.

Тэхён не отпускал мою руку. Его взгляд был все так же спокоен и серьезен.

— Успокойся, — произнес он тихо, и его голос действовал как удар дефибриллятора по моей панике. — Твоя эмоциональная неустойчивость... — он подобрал слово, — ...имеет определенные паттерны. Я их изучил.

Я могла только смотреть на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты для всех — источник шума и хаоса. Но для меня этот шум стал фоном. Ты всегда такая. Я считаю, что ты очень искренняя, Лис.

Он слегка повернул мое запястье, как будто изучая его.

— Ты привлекла мое внимание не сразу. Ты, думаю, заметила, что я наблюдатель. Я не игрок, но очень люблю наблюдать за игроками. Ты как раз им и являешься. Наблюдать за тобой было интересно, ты притягивала всем своим существованием внимание любого в этой академии. Так что это был постепенный процесс. Для меня ты воспринималась как аномалия, потому что после кучи наблюдений понять тебя было сложно. Всегда стоял вопрос: это правда ты или твой образ? — он замолчал, его взгляд на секунду стал не таким острым, более рассеянным, — Потом я понял, что система работает стабильнее, когда эта аномалия в зоне видимости. И все.

Мое сердце бешено колотилось, но теперь уже не только от стыда. В его словах, таких странных, таких тэхёновских, была какая-то неуловимая нежность?

— Я понял это по глазам, — сказал он просто. —
В них всё было изначально, только я не мог понять... — он снова посмотрел на меня, и его губы тронуло самое легкое, едва заметное движение, — ...теперь, когда я вижу полную картину, я пришел к выводу, что предпочитаю систему с твоим наличием в ней. Вероятность сбоев выше, но результат того стоит. Надеюсь, что сейчас я не звучу, как задрот, Лис.

Я либо глупая либо недоразвитая, но я четко слышу здесь «ты мне нравишься». Я давно хотела обратиться за помощью к специалисту, со мной явно что-то не то, сейчас я лишь убеждаюсь, что я больная. Мол Ким Тэхён в своем стиле признался мне в чувствах.

Ха-ха, можно я сейчас умру, пожалуйста?

Я посмотрела ему в глаза, он ответил тем же, улыбаясь так легко и просто, как будто не вывалил на меня уйму сложных слов.

— Так ты имеешь ввиду...?

И в этот самый момент, когда мои слова повисли в воздухе, словно заряженные статическим электричеством, небо над нами взорвалось.

БА-БАХ!

Первый залп фейерверков осветил все вокруг ослепительным сиянием. За ним — второй, третий. Золотые и серебряные искры рассыпались по черному бархату неба, красные и синие цветы распускались с грохотом, отражаясь в его очках и в моих широких глазах.
Тэхён поднял голову, глядя на фейерверки. На его лице все еще была улыбка. А я все еще смотрела на него. На его руку, все еще сжимающую мое запястье. На его профиль, освещенный вспышками разноцветного огня.
Он не отпустил меня. Среди грохота, криков восторга из главного сада и этого безумного, прекрасного хаоса в небе, он просто стоял и держал меня за руку.

Но вопрос висел в воздухе и кажется скоро повисну и сама я.

Тэхён, словно прочитав мои мысли, устремил свой взгляд на меня. Он усмехнулся, видя мое озадаченное лицо. Да, друг, это сейчас так смешно! Продолжай!

Я вскинула брови, чувствуя, что нервы на пределе. Усмешка Тэхёна переросла в самую теплую улыбку, что я видела на его лице, и он с легкостью кивнул, а после вновь увлекся фейерверком.

Сердце упало в пятки, потом пульнуло в мозг, потом снова скатилось в пятки, а дальше я не могла его отследить. Я сошла с ума, клянусь! Если не сошла, то через пару секунд сойду точно! Это сумасшедшее чувство накрыло меня полностью после его кивка.

Я глубоко вдохнула и выдохнула пару раз, вновь взглянув на него. Да черт со всем этим! Я подняла голову вверх, наблюдая за фейерверком, а моя рука все еще была в руке Тэхёна. Вот это я понимаю новости...

Я нравлюсь Ким Тэхёну. Можно умирать, жизнь прожита не зря.