Глава 18. «Передышка перед бурей»
Эпиграф: «Ночь заканчивается всегда. Даже если кажется, что она будет длиться вечно»
Саундтрек: Chromatics — «Shadow»
Лунный свет рассекал темноту призрачными синими полосами, когда наша группа разделилась в совершенной тишине - каждый знал свою роль в этом рискованном предприятии. Тэхён моментально приник к библиотечному терминалу, отключая систему безопасности, в то время как Юнги занял позицию у двери, его мощная фигура превратилась в живой барьер, готовый перехватить любого нежданного гостя.
Я провела пальцами по корешкам архивных папок, ощущая подушечками шероховатость старых переплетов, пока Джису, стоя на стремянке, быстро просматривала подшивки научных журналов, ее острый взгляд выхватывал ключевые детали в полумраке.
— Здесь, — ее шепот едва нарушил тишину, когда она опустила на стол пыльный том «Ежегодника академических исследований» за 2010 год.
Лалиса двигалась с кошачьей грацией, ее фонарик, завернутый в темную ткань, бросал приглушенные блики на страницы, которые мы быстро фотографировали на старый телефон Чимина. Он был без симки, без доступа к интернету, просто кирпич, который Паку удалось прятать в академии на протяжении нескольких лет. И почему меня изначально не смутил запрет на сотовые телефоны?
— Смотрите, — Чимин прижал палец к списку отчисленных студентов, — одинаковые формулировки: «по семейным обстоятельствам». Все с кафедр, связанных с нейроисследованиями.
Тэхён внезапно напрягся, его экран резко погас.
— Система восстановилась раньше, чем я ожидал. У нас осталось три минуты до автоматической проверки камер.
Юнги резко повернул голову к двери, его мускулы напряглись.
— Шаги в восточном коридоре. Охрана.
Мы обменялись взглядами. Лиса мгновенно свернула фонарик, погрузив нас в полную темноту. В тишине слышалось только прерывистое дыхание и тихий шелест страниц, которые Джису продолжала листать, несмотря на опасность.
— Вот оно, — ее голос прозвучал торжествующе, когда она вытащила тонкую папку с пометкой «Конфиденциально». — Список исследовательских проектов 2010-х.
Я схватила документ, чувствуя, как бумага хрустит под пальцами, и сунула его под кофту, когда шаги охранника стали отчетливо слышны за дверью.
— План Б, — прошептала я, и мы рассыпались по заранее продуманным маршрутам — Чимин и Юнги направились к запасному выходу, готовые создать отвлекающий шум, Лиса и Джису скользнули в служебный проход между стеллажами.
Тэхён задержался на секунду, его пальцы снова забегали по клавиатуре.
— Следы очищены. Идем.
Я бросила последний взгляд на архивные полки, мысленно отмечая место, куда мы еще вернемся, и последовала за ним в темноту.
Наши тени растворились в ночи так же бесшумно, как и появились, оставив библиотеку в первозданной тишине — никто никогда не узнает, что здесь произошло.
***
Темнота академического городка поглощала наши фигуры, когда мы с Тэхёном скользили между колонн старого корпуса, наши шаги бесшумно тонули в сырой мгле предрассветных часов, а холодный воздух декабрьской ночи обжигал легкие, смешиваясь с адреналином, все еще пульсирующим в крови после рискованного проникновения в архив. Тэхён шел чуть позади, его присутствие сейчас казалось особенно весомым, и я чувствовала, как его взгляд время от времени скользит по моему профилю, будто он пытался прочитать между строк моего каменного выражения то, что я тщательно скрывала даже от самой себя.
— Эти документы... — его голос прозвучал неожиданно громко в тишине спящего кампуса, и я слегка вздрогнула, — они подтверждают то, о чем мы догадывались. Но не объясняют самого главного.
Я замедлила шаг, позволяя ему поравняться со мной, и в свете редких фонарей увидела, как его глаза сейчас отражали нечто незнакомое — настороженный интерес, граничащий с тревогой.
— О чем именно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, к чему он клонит.
Тэхён сделал паузу, его пальцы сжали края украденной папки сильнее, оставляя на бумаге едва заметные вмятины.
— О том, почему ты действительно начала все это. Не только из-за пропавших студентов, не только из-за твоей матери. — Он повернул ко мне лицо, и в его взгляде внезапно появилась та самая проницательность, которая всегда заставляла меня чувствовать себя обнаженной перед ним. — Из-за него. Это из-за Чонгука.
Воздух между нами на мгновение застыл, и я почувствовала, как что-то холодное и тяжелое опускается в грудь, заставляя сердце биться чаще. Я хотела возразить, отшутиться, сделать вид, что не понимаю, о чем он — но вместо этого мои губы сами разомкнулись, выпуская наружу слова, которые я никому не говорила:
— Когда я вспомнила его, это было не просто возвращение забытых моментов. Это было... — я заколебалась, подбирая определение, — как будто кто-то вновь включил свет в комнате, где я сидела в темноте годами.
Тэхён молча кивнул, как будто мои сбивчивые объяснения были именно тем, что он ожидал услышать, и мы продолжили путь, наши плечи иногда соприкасаясь в узких проходах между зданиями, где тени смыкались над нами, как живые существа.
Когда мы подошли к потайному входу в покерную Драконов, откуда уже доносились приглушенные голоса остальных, Тэхён внезапно остановил меня, его рука легла на мое запястье с неожиданной настойчивостью.
— Ты должна знать одну вещь, — прошептал он, и его голос звучал так тихо, что я едва разобрала слова, — когда мы были детьми, и ты исчезла, он искал тебя годами, когда появились возможности. Даже когда все говорили ему забыть. — Его пальцы слегка сжали мою руку. — Я никогда не видел, чтобы кто-то так цеплялся за призрака.
Прежде чем я успела что-то ответить — а что я вообще могла сказать на это? — он уже толкал дверь, выпуская наружу поток теплого света и оживленных голосов наших друзей, и мне оставалось только сделать глубокий вдох, пряча дрожь в пальцах и новую, странную тяжесть в груди, прежде чем переступить порог и встретиться с любопытными взглядами остальных, которые уже окружили стол с украденными документами, даже не подозревая, какие еще тайны мы принесли с собой этой ночью.
***
Свет настольной лампы, отбрасывая резкие тени, превращал наши лица в маски из света и тьмы, когда я развернула папку с надписью «Конфиденциально. Проекты 2010».
Чимин первым нарушил молчание, его пальцы дрожали над строкой документа:
— «Субъект А-17 демонстрирует устойчивую потерю эпизодической памяти после 3-й фазы»... Это же Ким Ари из тех газетных вырезок. Они превратили студентов в подопытных кроликов.
Лалиса резко отодвинула от себя документы, будто они обжигали пальцы:
— Методики подавления памяти, искусственное создание ложных воспоминаний – это же преступление против человечности!
Тэхён изучал бумаги с ледяной методичностью, но его голос выдавал напряжение:
— Хронология экспериментов. 2004— тесты на животных. 2009 – первые «добровольцы» из числа студентов. — Он резко перевернул страницу. — 2012 — переход к новому этапу. «Воздействие через медикаментозные триггеры».
Юнги сжал кулаки так, что костяшки побелели:
— И все это под крышей нашей академии. С ведома директора Кан и... — Его взгляд упал на подпись в углу последней страницы. — Чон Лисана, отца Чонгука.
Джису внезапно подняла голову, ее глаза расширились:
— Подождите. Здесь в примечаниях...«Протоколы Пак». Это же...
Я почувствовала, как воздух застыл в легких.
— Моя мать, — прошептала я, проводя пальцем по знакомой подписи. — Она вела эти записи до своего исчезновения.
Тишина повисла тяжелым покрывалом. Лалиса осторожно положила руку на мою:
— Значит, она участвовала в этом?
— Нет, — резко сказал Тэхён, указывая на последнюю запись. — Здесь ее пометка: «Эксперимент требует немедленного прекращения. Этичность методов недопустима».
Тэхён разложил документы в строгом хронологическом порядке, его длинные пальцы с безупречной точностью выравнивали каждый лист, будто собирали пазл из кошмарного сна. Свет настольной лампы, проходя сквозь тонкую бумагу, высвечивал водяные знаки корпорации Ханул на обороте - призрачное напоминание о том, кто стоял за всем этим.
— Систематизируем данные, — его голос звучал как голос судебного эксперта, представляющего доказательства. — Первый этап: 2004-2008 годы. Доклинические испытания. — Он выделил группу документов с синими пометками. — Отчеты о серии экспериментов с препаратом HN-215 на приматах. Обратите внимание на таблицу результатов - 87% успешного подавления конкретных воспоминаний при сохранении базовых навыков. Они отрабатывали методику.
Я взяла следующий блок документов.
— Второй этап: 2008-2012. Переход на человеческие субъекты. — Мои глаза скользили по строчкам медицинского отчета. — Первая группа - двенадцать студентов с кафедры нейробиологии. Все подписавшие согласие на «экспериментальную терапию при резистентной депрессии». Здесь, — я ткнула в график, — видна четкая корреляция: чем выше IQ испытуемого, тем успешнее избирательное подавление памяти.
Тэхён кивнул, добавляя к моим наблюдениям:
— Обратите внимание на критерии отбора. Страница 14, раздел 4.3. Они специально отбирали людей без близких родственников. Тех, чье исчезновение не вызовет вопросов. — Его указательный палец остановился на списке с пометкой «Группа А».
Лиса сейчас сидела, сжавшись в комок, ее голос дрожал:
— Это же системный подход. Они создавали целую методику исчезновения людей.
— Третий этап, — продолжил Тэхён, перекладывая документы с красными пометками, — 2012-2020. Совершенствование технологии. — Он развернул перед нами схему, напоминавшую технический чертеж. — Здесь видна эволюция - от грубого подавления памяти к точечному воздействию на конкретные нейронные цепочки. Они научились стирать отдельные события, оставляя профессиональные навыки.
Я почувствовала, как холодеют мои пальцы, когда взяла последний документ в папке.
— Заключительный отчет. Рекомендации к внедрению. — Мой голос звучал чужим. — Программа «Чистый лист». Предлагается использовать для «кадровой оптимизации в стратегически важных отделах». — Я подняла глаза на Тэхёна. — Они создавали идеальных рабов.
Тэхён медленно снял очки, протер линзы.
— Твоя мать, — он указал на последнюю подпись в отчете, — была единственной, кто написал «возражаю» в графе «одобрено». Следующий документ с ее подписью - заявление об уходе. А затем... — Его взгляд закончил предложение.
Чимин внезапно вскочил, его стул с грохотом упал назад.
— Значит, они убрали ее? За то, что она отказалась участвовать?
Я сжала документы так сильно, что бумага смялась.
— Нет. Не за отказ. — Мои глаза встретились с Тэхёном, и в его взгляде я прочитала то же понимание. — Она продолжала исследования самостоятельно. Мама искала способ обратить процесс вспять. Вот за что ее убрали.
Тишина повисла тяжелым покрывалом. Где-то за окном завыл ветер, будто сама академия оплакивала свою темную тайну.
Тэхён аккуратно сложил документы обратно в папку..
— Теперь мы знаем метод, знаем масштаб. Осталось найти...
— Доказательства, — закончила я. — Те, что собрала моя мама.
Дверь покерной распахнулась без предупреждения, и в проеме возникла девушка в плохо отглаженной школьной форме, галстук был развязан и просто висел на плечах, её черные волосы собраны в высокий хвост, а на губах играла дерзкая улыбка.
— Ну что, Драконы, соскучились по моему прекрасному лицу?
Ее голос прозвучал так непринужденно, будто она не ворвалась к нам посреди ночи. Я видела её лишь на фотографии. Она висела на стенде «Гордость академии» с припиской «Компьютерный гений».
— О, Юнги, ты все такой же массивный. Небось до сих пор двери плечом открываешь?
— Юнги странно замер. Его глаза расширились на секунду, прежде чем он нахмурился еще сильнее обычного.
— Ким? Ты в академии больше на тень похожа. За семестр тебя раза три видел. — Она лишь усмехнулась и бросила на стол флешку с дурацким единорогом на брелке.
— Чонгук передает привет. И кое-что посерьезнее. — Тэхён мгновенно подхватил флешку, его профессиональный интерес явно перевесил осторожность.
— Как ты с ним связалась?
— Мы соседи. Уже забыли, как бегали от него играть со мной? Пока я была дома, он вышел на контакт. — Ее пальцы привычно залетали по клавиатуре ноутбука, который ей молча протянула Джису. — Отец держит его под замком, но у меня остались бреши в их системе. Вот, смотрите. — На экране всплыли аудиофайлы с пометками дат. — Разговоры директора Кан и Чон Лисана. Они обсуждают ликвидацию всех, кто выступал против их экспериментов. Включая, — она посмотрела прямо на меня, — твою мать, Чеён.
— Почему он рискнул?
Ким, чьё имя для меня всё так же было загадкой, пожала плечами, но в ее глазах читалась неподдельная серьезность.
— Сказал – потому что только ты сможешь это остановить.
Юнги внезапно шагнул вперед.
— Ты в курсе, на что подписалась? Если они вычислят тебя...
— О, не переживай, большак, – она игриво подмигнула ему, – я не просто так два года в подполье была. — И так же внезапно, как появилась, развернулась к выходу. — Мне пора. Удачи, команда.
Дверь захлопнулась, оставив нас в гнетущей тишине. Я сжала флешку в кулаке – теперь у нас было оружие. Осталось научиться им пользоваться.
***
Мы сидели, разложив перед собой флешку с аудиозаписями, которые принесла Ким, и обсуждение постепенно накалялось. Тэхён методично записывал ключевые моменты в блокнот. Чимин нервно постукивал ногой по полу, а Юнги мрачно смотрел в стену, его массивные плечи были напряжены, как будто он готов был в любой момент вскочить и броситься в бой.
— Значит, директор Кан лично отдавала приказы о ликвидации. Это меняет всё. — Тэхён отложил ручку и провел ладонью по лицу.
Я сжала флешку в кулаке, ощущая, как холодный металл впивается в кожу. Мы были так близки к разгадке, что почти физически ощущали ее вкус на языке — горький, как несвежий кофе.
И тут Джису, до сих пор молчавшая в углу, неожиданно подняла голову.
— Экзамены через три дня. — Ее голос прозвучал так буднично, что мы все замерли, словно она только что объявила о приближении метеорита.
— Серьезно, Джису? Сейчас? — Лалиса закатила глаза, но тут же задумалась.
— Она права. — Тэхён закрыл блокнот с едва заметным вздохом. — Если мы все провалимся, нас накажут. А тогда никаких расследований.
Я хотела возразить — как можно думать об учебе, когда у нас в руках доказательства преступлений? — но слова застряли в горле. Потому что они были правы.
— Ладно. — Я сунула флешку в карман. — Но после экзаменов — мы возвращаемся к этому. Без компромиссов.
Юнги кивнул, Чимин неохотно поддакнул, а Тэхён уже раскладывал учебники по столу, его поза явно говорила: «Разговор окончен».
Лалиса, видя мое напряжение, резко вскочила и схватила меня за руку.
— А теперь, дорогие ботаны, мы — девочки — идем спать. А вы тут можете продолжать строить свои теории заговора. — Она потянула меня к выходу, Джису молча последовала за нами.
Коридор западного крыла был пуст и освещен лишь редкими ночниками. Лалиса, как всегда, не замолкала ни на секунду:
— Представляешь, если бы мы пришли на экзамены в пижамах? Старпер Сон точно инфаркт схватит! — Джису фыркнула, а я невольно улыбнулась.
— Главное — не усни прямо на листочке. Хотя с твоей способностью спать везде... — Джису подтолкнула меня плечом.
Я закатила глаза, но чувствовала, как камень в груди понемногу тает. Они были правы — нам нужна была эта передышка, хотя бы на пару дней.
Лалиса, размахивая руками, планировала наш «побег» в город после экзаменов, как будто это возможно даже в теории, а Джису вставляла едкие комментарии. Я шла между ними, слушая их болтовню, и впервые за долгое время почувствовала что-то вроде нормальности.