STAY ALIVE

Эпиграф: «Правда — это не свет, а кислотный дождь. Она не освещает — она разъедает душу»
Саундтрек: Halsey – Control

Я сидела в кресле для покера, ощущая, как его кожаный холод проникает сквозь тонкую ткань рубашки. Драконы окружили меня — Чимин нервно постукивал пальцами по столу, Юнги скрестил руки на груди, Тэхён молча наблюдал, а Чонгук стоял у окна.

— Десять лет назад, — начал он, не оборачиваясь, — в лаборатории  Ханул работала лаборантка. Она случайно обнаружила кое-что...

Чимин прервал его, бросив на стол старую папку. Внутри — документы с печатями «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» и фотографии: ученики в больничных койках, шприцы, графики с непонятными формулами.

— Академия тестировала инъекции, — прошептала я, проводя пальцем по фото. На одном из них — подросток с ввалившимися щеками и пустыми глазами.

— Иногда это заканчивалось смертью, — кивнул Юнги. — Но цифры их устраивали.

— Твоя мать, — Тэхён впервые заговорил, — хотела это обнародовать.

Комната поплыла перед глазами.

— Они убили её?

— Не знаем, —Чонгук резко повернулся.— После её исчезновения академию закрыли на четыре года. А когда открыли снова...

— Начались пропажи, — закончила я. Мои руки дрожали. — Те самые, что длятся до сих пор.

Чимин вдруг встал и налил мне стакан воды, капнув туда что-то из маленького флакона.

— Пей.

Я выпила залпом. Не знаю, что это, но искренне верю Чимину, что он хочет покончить с моей панической атакой прям на берегу.

— Почему... вы... — слова путались, веки стали тяжёлыми.

Последнее, что я увидела перед тем, как сознание уплыло в темноту — Чонгук, накрывающий меня своим пиджаком.

***

Я проснулась от того, что кто-то поправил одеяло на мне. Глубокая ночь. В комнате Драконов горел только один торшер, отбрасывая теплые золотистые блики на стены. Повернув голову, я увидела Юнги– он сидел в кресле рядом, его обычно строгие черты лица смягчились в полумраке.

— Ты не должна была это увидеть, — сказал он тихо. Его голос был мягким. Учитывая, что Юнги физически самый сильный из всех Драконов, главный агрессор их компании, сейчас он выглядел таким же опечаленным, как и я.

Я приподнялась на локтях. Голова еще гудела от успокоительного.

— А что я должна была увидеть вместо этого? Красивую ложь?

Мин усмехнулся, и это было так непохоже на него. Ни разу не видела, как он улыбается.

— Знаешь, в древности считали, что правда — как луна. Ее нельзя изменить, но можно смотреть на нее через разные окна. И от этого она будет казаться то больше, то меньше, то кровавой, то серебряной. — Он наклонился вперед. — Но это все та же луна.

Я уставилась на него.

— Ты типо философ?

— Только по ночам, — он снова ухмыльнулся. — Днем я просто парень, который может сломать тебе руку.

Я неожиданно рассмеялась. Это было так нелепо – смеяться здесь и сейчас, после всего, что узнала.

И в этот момент дверь открылась.

Чонгук.

Он замер на пороге, его взгляд скользнул с меня на Юнги.

— Твой час закончился, — просто сказал он.
Юнги кивнул, встал и, проходя мимо, легонько ткнул меня в плечо кулаком —как делают парни, когда хотят поддержать, но не знают как. Дверь закрылась. Ого, Драконы любезны со мной и ведут себя как люди? Наверное, до сих пор сплю.

Чонгук молча подошел к окну. Спиной к лунному свету. Почему он всегда так делает – прячет лицо во тьме? Что он не хочет, чтобы я увидела?

— Ты должен был мне сказать, — наконец проговорила я.

Чонгук медленно повернулся. Лунный свет скользнул по его скулам, по линии подбородка. Чертовски красивый парень, а такой неприятный.

— Сказать что? Что твоя мать могла быть убита за то же, за что теперь могут убить тебя?

— Да!

Он сделал шаг вперед. Потом еще один.

— И что бы ты сделала тогда?

Я открыла рот – и закрыла. Потому что знала ответ.

— То-то же, — он был уже совсем близко. — Ты бы полезла прямо в пасть к тем, кто за всем этим стоит.

Я подняла глаза – и попала в ловушку. Его взгляд. Снова его взгляд. Но сейчас я уже не так сильно хочу выколоть ему глаза.

— Почему... — мой голос дрогнул. — Почему вы охраняете меня?

Чонгук не отвечал, просто продолжал смотреть на меня.

А я поняла, что тону в этом взгляде. Вдруг осознав, как мне хочется прикоснуться к его лицу, провести пальцами по этим жестким чертам, узнать, какие они на ощупь — мне стало не по себе от самой себя. Чеён, ты точно становишься сумасшедшей.

Мне стало неловко. Я резко вскочила – и тут же зашаталась. Голова гудела и все пошло кругом.

Чон молнией схватил меня за руку.

— Тихо, — прошептал он. Его пальцы обхватили мое запястье.

Я замерла. Мы стояли так, в лунном свете, в тишине, и в немного странной обстановки для нас.

— Мне нужно в комнату, — выдохнула я.
Чонгук кивнул, но не отпустил мою руку.

— Провожу.

***

Мы шли по коридорам академии – он на полшага впереди, все еще держа меня за запястье. Его пальцы были теплыми.

— Здесь, — он остановился перед поворотом. — Дальше сама.

Я кивнула. Он должен был отпустить мою руку, но не отпускал.

— Чонгук...

Он вдруг поднял мою руку – не к губам, нет, просто прижал ее к своей груди. Через тонкую ткань рубашки я почувствовала стук его сердца.

— Спокойной ночи, Чеён, — прошептал он.

И исчез в темноте коридора. Я осталась стоять на месте, прижав к груди руку, которую Чонгук только что держал. Его тепло еще оставалось на моей коже, смешиваясь с дрожью, что бежала по спине.

Он прижал мою руку к своему сердцу. У него совсем крыша поехала? Что за очередные глупые действия в мою сторону? На перемены в его настроении у меня аллергия скоро начнется. Он такой противоречивый. То отталкивает, то притягивает. То холоден как лед, то...

Я медленно провела пальцами по запястью, где еще чувствовалось легкое давление его пальцев. Мое сердце бешено колотилось, будто пытаясь вырваться из груди.

Это невыносимо.

Дверь в комнату я старалась открыть, как можно тише, но Лиса не спала. Она сидела на кровати, скрестив ноги, и щелкала жвачкой. Ее глаза блестели в свете ночника.

— Ну что, принцесса, повеселилась с Драконами? — она подняла бровь, но ухмылка сползла с ее лица, когда увидела мое выражение. Шутка Лисы не показалась мне неудачной. Она сама направила меня к ним. Она просто хотела, чтобы все было проще.

Я опустилась на кровать и рассказала ей все. Она слушала, не перебивая. Когда я закончила, Лалиса долго молчала, потом резко встала и начала шагать по комнате.

— Я больше не знаю, — наконец сказала она. Ее голос звучал непривычно тихо. — Я думала, это просто какая-то херня с деньгами или влиянием. Но это...

Она резко обернулась:

— Что ты будешь делать?

Я опустила голову.

— Я не знаю.

Лиса вдруг фыркнула.

— Ну конечно, ты не знаешь. Ты же наша местная Золушка — потеряла маму, попала в адскую академию, влюбилась в главного дракона...

— Я не влюбилась! Он придурок!

— Ага, конечно, — она ухмыльнулась. — Поэтому ты сейчас краснеешь, как помидор.

Я швырнула в нее подушкой. Лиса громко рассмеялась, заставив меня немного расслабиться. Это как раз то, что сейчас мне необходимо. Надо думать трезвой головой.

— Ладно, мисс Трагедия, — она подмигнула. — Завтра в семь утра общая зарядка. Будем потеть и страдать, как нормальные ученики этой дурки.

***

Утро встретило нас холодным ветром и серым небом. Академический двор уже заполнялся учениками, выстроившимися в ровные ряды.
Драконы стояли в стороне, образуя свою собственную, отдельную группу. Чонгук  был в черной спортивной форме, его руки скрещены на груди.

Наши взгляды снова встретились, лишь на секунду, но этого хватило, чтобы мое сердце снова забилось чаще. Он быстро отвел глаза, но я заметила, как его пальцы слегка сжали собственные предплечья.

— Эй, Золушка, не пялься, а то слюной захлебнешься, — прошипела Лалиса.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент раздался голос Чимина:

— Эй, Лалиса! Чеён! Идите сюда!

Весь двор обернулся на нас. Шепот мгновенно пронесся по рядам. Мне пора привыкнуть, что любой контакт Драконов с простыми смертными воспринимается, как нечто глобальное. Я не смогла не закатить глаза, когда услышала обрывки фраз.

— Охренеть, Драконы кого-то зовут...

— Это же та новенькая...

— И Манобан? С чего вдруг?...

Мне стало не по себе, но Лиса, конечно, не растерялась.

— О, нас зовут в элитный клуб! — громко объявила она, беря меня под руку. — Пойдем, Чеён, посмотрим, чем эти ящеры дышат.

Мы подошли к парням. Чонгук не смотрел на меня. Ну, конечно. Я бы упала, если Чон Чонгук смог проявить хоть одну эмоцию после ночи, которую мы пережили. Особенно если бы это была положительная эмоция. Но Чон Чонгук, Ледяной Принц, снова усадил меня на эмоциональные качели, и раскачивает вплоть до той самой яркой луны, на которую он так любит смотреть. Чёрт, он действительно такой человек?

Блондин ухмыльнулся:

— Ну что, Лалиса, теперь ты у нас в команде «мушкетеров»?

— Ой, извини, я думала, вы тут «крутые Драконы», а оказывается — «мушкетеры»? — рыжая скрестила руки. — Что дальше — розовые пони?

Тэхён, неожиданно для всех, поднял глаза:

— Она и так все знает. Сама все рыла.

Лиса тут же замерла. Я заметила её мимолетный взгляд на него, полный удивления и будто уважения. Я нахмурилась. А все ли тайны выдала мне соседка? Почему у неё такая реакция на Ким Тэхёна? Не замечала, чтобы они вообще когда-либо контактировали.

Чонгук наконец посмотрел на меня. Он смотрит на меня, а я не знаю, что чувствую. Страх? Злость? Или что-то еще, что заставляет мое сердце биться так громко? Да быть не может, как он раздражает.

Манобан толкнула меня локтем:

— Эй, не залипай. Начинается зарядка.

И правда — преподаватель физкультуры уже кричал в мегафон.

***

Утренний воздух был свежим и влажным после ночного дождя. Мы бежали строем по мокрой беговой дорожке, когда впереди раздался резкий голос:

— Эй, ублюдок, смотри куда прешь!

Я подняла голову и увидела, как Юнги резко остановился перед высоким парнем из старшего класса.

— Ты мне? — голос Юнги был спокойным, но что-то мне подсказывало, что это куда страшнее крика. Юнги, в моих глазах, был как пороховая бочка, и я бы очень не хотела стать свидетелем её взрыва. Слишком он резкий.

— Кому же еще, мразь? — парень — кажется, его звали Минхо — толкнул Мина в плечо. — Драконы думают, они тут короли?

Брюнет не отступил ни на шаг. Его глаза сузились, когда он поправил чёлку на лбу:

— Короли? Нет. Но хотя бы не мусор, который мамины деньги тратит на поддельные оценки.

Минхо покраснел до корней волос.

— Ты знаешь, кто мой отец?! — Боже, это началось. Иногда Сонхва смахивает на сюжет самой стереотипной дорамы.

— Знаю, — Юнги ухмыльнулся. — И знаю, что он тебя терпеть не может.

Это было похоже на спичку, брошенную в бензин. А я так и знала! Лалиса взяла меня под руку и увела на пару шагов назад. Боится Мин Юнги в гневе? Честно, я тоже. А сейчас тут явно будут бои без правил.

Я успела об этом лишь подумать.

Минхо рванулся вперед — и Юнги встретил его ударом в челюсть.

Хрясь!

Звук кулака, встречающегося с костью, разнесся по всему полю.

— Блять! — закричал Минхо, хватаясь за лицо.

Все произошло мгновенно. Лиса ахнула, прикрыв свободной рукой рот, а потом зловеще улыбнулась. Мне вспомнилось, что Минхо часто бесил её на экономике. Думаю, она испытывает некий кайф от происходящего.

Чонгук и Чимин уже рванулись к ним, Тэхён остался в стороне, но его глаза внимательно следили за всем. Манобан схватила меня за руку:

— Пошли разнимать, пока не началась резня!

Мы бросились вперед. Я успела увидеть, как Минхо плюет кровью на траву, а Мин стоит над ним, сжав кулаки.

— Всё, хватит! —Чонгук встал между ними.
Но было уже довольно поздно. Физрук, красный от ярости, бежал к нам с мегафоном:

— ВСЕ! Немедленно к замдиректора!

***

Дверь захлопнулась за нами с глухим стуком, словно вход в тюремную камеру.

Стены, обшитые темным дубом, украшали портреты предыдущих директоров академии. На массивном столе из красного дерева царил идеальный порядок: стопки бумаг, выровненные по линейке, чернильный прибор с позолотой, печать с гербом академии, лежащая точно по центру кожаной подставки. Даже ручки в стакане стояли строго вертикально.

Окна с тяжелыми бардовыми шторами пропускали ровно столько света, чтобы в комнате царил полумрак, подчеркивающий строгость обстановки.

Заместитель директора, госпожа Су, сидела за столом, сложив руки перед собой. Женщина лет пятидесяти, с идеально собранными в тугой пучок седыми волосами, в строгом костюме цвета морской волны. Ее лицо напоминало высеченное из мрамора — высокие скулы, тонкие губы, лишенные следов помады, и острый, словно лезвие, нос.

Когда она повернула голову, свет отразился в стеклах очков в тонкой металлической оправе, скрыв на мгновение ее взгляд.

— Опять вы, — ее голос звучал ровно.

Она медленно поднялась, и я заметила, как идеально отутюжена ее юбка — ни одной складки, ни одного намека на несовершенство. Ее каблуки стучали по паркету с четкостью метронома, когда она обошла стол и остановилась перед нами.

— Драки, беспорядки, — она произнесла это так, будто перечисляла особо тяжкие преступления. — Вы забыли, в каком месте находитесь? Юнги, ты особенно, — прошипела она. — Это твоя пятая выходка за последний месяц! Бойцом себя почувствовал? Или мне позвонить твоему дедушке, чтоб эти мысли моментально исчезли из твоей бестолковой головы!? —Мин лишь сжимал кулаки и продолжал дергать ногой.

Её руки сжали папку с нашими именами.

— Раз уж вы так любите нарушать порядок, — губы госпожи Су растянулись в улыбке, лишенной тепла, — то весь день проведете за уборкой главного архива академии. Слишком много за годы накопилось макулатуры, а разбирать её некому. Точнее было некому, пока вы не испытали моё терпение окончательно.

Она сделала паузу, давая нам прочувствовать всю тяжесть наказания. Следом объяснила, что конкретно от нас требуется и что собой представляют бумаги, с которыми нам нужно будет разобраться. В основном это были результаты экзаменов за последние пару лет и еще пара незначительных отчётов.

— И, если хоть один листок пропадет... — ее голос стал еще тише, почти шепотом, — ...ваши имена появятся в отчете, который увидит директриса Кан.

Она повернулась к окну, демонстративно показывая, что разговор окончен.

Действительно, обсуждать здесь больше нечего.

***

Архив встретил нас гробовой тишиной. Лучи утреннего солнца, пробиваясь сквозь высокие стрельчатые окна, освещали клубы пыли, которые поднимались при каждом нашем шаге.

— Ну что, команда мусорщиков в сборе, — фыркнула Лалиса, плюхнувшись на стул у ближайшего стола. Ее голос гулко разнесся под сводчатыми потолками, заставив меня невольно вздрогнуть.

Чимин с грохотом поставил перед нами первую стопку документов.

— Вот ваше сокровище, принцессы. Разбирайте на здоровье.

Чонгук молча взял верхнюю папку. Наша взгляды встретились — в его глазах я прочитала то же, что чувствовала сама. Это был наш шанс попытаться нарыть хоть что-то, хоть и маловероятно, что академия, хранившая такие секреты, будет скрывать важные бумаги в главном архиве, который доступен ученикам.

— Так, стоп, — Лиса выхватила у него папку, — Прежде чем мы начнем это эпичное самоубийство, может, объясните, что именно мы ищем? — все догадались, что не разбором бумажек мы будем заниматься, как только услышали, где пройдет наше наказание.

Тэхён, неожиданно оживившись, пододвинул к нам старую карту академии. Когда и где он успел её достать?

— Здесь, — он ткнул пальцем в затемненную область на чертеже, — был вход в подземную лабораторию. Его замуровали в 2011 году.

— И что? — Юнги скрестил руки. — Даже если мы что-то найдем, что дальше? Пойдем к директору с криками «ой, у нас тут убийства»?

Блондин неожиданно рассмеялся:

— А что, звучит как отличный план! Особенно часть, где нас объявляют сумасшедшими и вышвыривают из академии.

Я резко встала, отчего мой стул с грохотом упал назад. Все взгляды устремились на меня.

— Моя мама... — голос предательски дрогнул, — Она скорее всего исчезла из-за этого, а теперь исчезают другие. Разве это не важно?

Чонгук медленно поднялся и подошел ко мне. Его пальцы накрыли мою дрожащую руку.

— Важно, — сказал он тихо, так, что слышала только я. — Поэтому мы здесь.

Лиса громко вздохнула:

— Ну, раз уж мы все равно подписали себе смертный приговор... Может, хотя бы найдем что-то интересное перед тем, как нас «уволят»?

Тогда мы и начали рыться, где только возможно. Каждый занимался разными книжными шкафами, ящиками, тумбочками и прочим. Чем глубже уходишь в архив Сонхва, тем больше нетронутых и забытых папок можно найти.

Так прошло наверное около часа безуспешных поисков. Всё было для нас неинтересным и не нужным. Каждый из нас чихнул уже раз пятнадцать за этот час, руки высохли и как будто покрылись слоем новой, до жути неприятной, кожи. Пыль была повсюду. Здесь не просто некому разгребать отчеты, тут и уборку наводить некому. Спасибо, что такой работой нас не наградили.

Когда к концу подходил второй час поисков, Чимин неожиданно чуть ли не запищал. Ему удалось найти что-то, что может нам пригодится. Но то каким образом...

Он сорок минут пытался вскрыть какой-то шкафчик в тумбочке, на котором не было никаких следов. Не замочной скважины, не код-пароля, его словно приварили. Он мучил тумбочку несчастным канцелярским ножом, и я была поражена, когда у него получилось. Таким-то инструментом, хлипким и затупленным, нужно уметь орудовать.
Улыбка с лица Пака не сходила еще где-то полчаса. Нарцисс.

Я снова начинала нервничать. Мы уселись за столом и сложили стопку папок перед нами. Ким уже листал первую.

— Отчеты об экспериментах, — прошептал он. Его лицо исказилось от отвращения. — Они тестировали препараты для улучшения когнитивных функций. Судя по всему, с побочными эффектами.

Не думала, что получится с первого раза. Либо зам не в курсе происходящего, либо нас так проверяют. Или может нас всё ещё не подозревают?

Я заглянула через его плечо и почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Передо мной лежал список обучающихся в этой академии. И напротив некоторых была чёртова пометка «Terminated. Subject 404».
Моя рука непроизвольно потянулась к странице.

— Боже правый, — Лиса схватила другой документ. — Это список пропавших за последние 10 лет! Все с одного курса.

Чонгук резко закрыл папку.

— Достаточно. Мы нашли то, что искали. — Его голос звучал жестко. — Теперь вопрос — что делать с этой информацией?

Чимин неожиданно ухмыльнулся:

— О, я знаю! Давайте устроим миленький скандальчик на следующем собрании академии! Или на ближайшем Осеннем балу.

Юнги ударил его по затылку:

— Идиот тупой. Нам нужно доказательство, что-то неоспоримое.

Я посмотрела на документы, потом на Юнги. Он был прав. Нам нужно больше. Нужно узнать, что происходит сейчас. Кто продолжает это на протяжении десяти лет?

— Лаборатория, — вдруг сказала я вслух. Все повернулись ко мне. — Вы сказали, ее замуровали. Но что, если она всё ещё используется?

Ким медленно кивнул:

— Есть только один способ это проверить.

Рыжая застонала:

— О нет... Я уже ненавижу этот план.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на своих новых союзников. Мысленно я ухмыльнулась. И кто бы мог подумать, что события будут разворачиваться с космической скоростью, и Драконы станут моими союзниками? Ещё два дня назад они презренно рассматривали меня в коридорах, а сейчас мы лезем в бог знает что вместе, рискуя своей жизнью. Удивительно.

— Значит сегодня ночью? У нас получится сегодня? — оттягивать не было смысла.

Пак театрально вздохнул:

— Ну вот, а я так мечтал выспаться...

— Выспишься в гробу, друг мой, — Юнги хлопнул его по плечу, а Чимин взвыл, скорчив лицо.

Звучит правдоподобно.