Глава 7. «Наследник»
Эпиграф: «Мы наследуем не только фамильные драгоценности, но и неоплаченные счета истории»
Саундтрек: Ruelle – The Other Side
Помещение архива постепенно наполнялось мягким золотистым светом заката, пробивающимся сквозь витражные окна. Мы сидели за огромным дубовым столом, окруженные горами бумаг, но напряжение первых минут сменилось странным спокойствием.
— Ну что, Золушка, — Чимин швырнул передо мной стопку документов, — вот тебе еще "хрустальные туфельки". Разбирай.
Я фыркнула и бросила в него скомканным листом бумаги. Он ловко увернулся, и бумажный шарик попал прямиком в лицо Юнги.
Тот медленно поднял голову, его глаза сузились.
— Ты мертва, — сказал он мне ровным тоном.
— Ой, испугалась, — я скрестила руки, но не смогла сдержать улыбку.
Лалиса, сидевшая рядом, закатила глаза:
— Боже, ну вы как дети. Давайте уже закончим с этим, а то я мечтаю увидеть, как Чонгук наконец улыбнется.
Все повернулись к Чону, который сидел, углубившись в документы. Он даже не поднял головы, но уголок его рта дрогнул.
— О! — Пак хлопнул в ладоши. — Почти получилось!
Тэхён вдруг протянул мне старую фотографию:
— Твой шкафчик.
На снимке был коридор с рядами шкафчиков, и один из них — 404 — выделялся. На нем была та же метка, что и в документах.
— «Ликвидированный», — прошептала я.
Тишина повисла в воздухе, но рыжая быстро ее разрядила:
— Ну, если тебя вдруг «ликвидируют», обещай, что перед этим хотя бы поцелуешь Чонгука. А то какой смысл?
Куда её понесло? Я тут же покраснела, как маков цвет, а Чимин закатился смехом. Даже Ким хмыкнул. Совсем с ума посходили.
***
Когда мы наконец закончили, госпожа Су приняла нашу работу с холодным презрением. Она стояла посреди архива, её острый взгляд скользил по стопкам аккуратно рассортированных бумаг.
— Удивительно, вы справились, не устроив пожар.
— Мы полны сюрпризов, — ухмыльнулся Чимин, обняв меня за плечи. Он ко мне в лучшие подружки решил набиться?
Она посмотрела на него так, будто он был насекомым под микроскопом.
— Не переоценивайте себя, — она повернулась к выходу. — Свободное время до ужина. Не устраивайте беспорядков.
Как только дверь закрылась за ней, Лиса плюхнулась на стул:
— Боже, как же я её ненавижу.
— Присоединяюсь, — пробормотал Юнги.
***
Комната для покера, где тренировались и проводили свободное время Драконы, была не для посторонних. Но мы с Лисой таковыми уже не считались.
Стены, обитые темным дубом, украшали старинные картины в тяжелых рамах и несколько выцветших фотографий прошлых выпусков академии. В углу стоял массивный шкаф с резными дверцами, доверху забитый книгами, папками и странными сувенирами: черепом какого-то мелкого животного, парой ржавых ключей и даже старинным кинжалом в ножнах. На полу — потрепанный, но качественный персидский ковер, на котором явно не раз проливали вино (следы так и не вывели). Воздух пахнул кожей, старыми книгами и едва уловимым ароматом дорогого табака — Чонгук иногда курил у открытого окна, когда оставался один. Это в архиве рассказал Чимин (ему секреты не доверяем).
В комнате у каждого Дракона была своя часть и это было очень заметно.
Угол Чонгука был почти пуст — только черный кожаный диван, на котором он часто спал, когда засиживался допоздна. На прикроватном столике — серебряные часы и потрепанный томик стихов Бодлера. На стене над диваном — единственный личный предмет: старинный герб его семьи, но кто-то (скорее всего Чимин) прилепил к нему смешные усы.
Как раз территория Пака выглядела так, будто там остановился цирк. На столе — коллекция странных находок: ракушки, билеты в кино, перо вороны и даже кусок кирпича с надписью «На память о великом падении, 2021». Над кроватью — плакат с Мерлин Монро, но лицо закрашено и подписано «Пак Чимин в лучшие дни». В углу валялась гитара с одной струной — остальные он «использовал в более важных делах».
У Юнги все вещи разложены с армейской точностью. Полка с книгами по тактике и истории войн, аккуратно расставленными по алфавиту. На стене — карта мира с воткнутыми в нее ножами. Под кроватью — боксерская груша, но об этом знали только свои.
А угол Тэхёна напоминал лабораторию сумасшедшего ученого. Стол завален схемами, проводами и разобранными гаджетами. На полке — ряды одинаковых блокнотов с цифрами вместо названий. Над столом — доска с фотографиями и нитями, связывающими их в странный узор. Особенность: единственный, у кого был холодильник под кроватью.
В центре расположился покерный стол с потертой зеленой сукневой поверхностью. На нем стакан с фишками, колода карт, кружки.
Мы собрались вокруг стола, на котором Тэхён разложил старую карту академии.
— Лаборатория была здесь, — он указал на затемненную область под садом. — Вход через служебный лаз.
— О, отлично, — Лиса склонилась над картой. — Значит, нам нужно пролезть в какую-то дыру, как крысам?
— Если хочешь быть принцессой, тебе не сюда, — огрызнулся Мин.
— А ты будешь моим принцем? — она подмигнула ему.
Брюнет покраснел и пробормотал что-то неразборчивое.
Я посмотрела на Чонгука:
— Мы действительно это сделаем?
Он встретил мой взгляд и кивнул.
— Сегодня ночью.
***
Столовая гудела, как улей, когда мы вошли. Манобан потянула меня к нашему обычному столу в «не элитной» зоне, но не успели мы сесть, как к нам присоединились Драконы.
Весь зал замер. Шепот снова пронесся по рядам.
Чимин громко хлопнул ладонью по столу:
— Ну что, Золушка, как тебе наше королевство?
— Очень серое и скучное, — я взяла палочки.
— Где тут моя феечка-крёстная?
— Феечка занята, — Чонгук неожиданно вставил, разливая воду по стаканам.
Я так удивилась, что чуть не выронила палочки.
Лиса захихикала:
— Ого, Чонгук пошутил. Мир точно катится к апокалипсису.
— Если апокалипсис — это твое лицо по утрам, то да, — огрызнулся Мин.
— Ой, Юнги, — рыжая положила голову набок. — Ты так мило злишься. Прямо как ёжик.
Тэхён вдруг фыркнул в своей тарелке, а Чимин закатился смехом.
Я посмотрела вокруг и начала осознавать. Я приехала несколько ней назад в академию Сонхва. Драконы перекрыли мне путь в самые первые минуты, потом пытались запугать, потом бросались загадками и странными долгими взглядами, а потом мы, вроде как, стали одной командой. Сейчас они сидят с нами за одним столом на ужине, шутят, и ведут себя так, словно мы и так дружим уже пару лет. И всё это за пару дней. Я могу не сомневаться, что в Сонхва события развиваются не особо размеренно, а время бежит с бешеной скоростью. Я должна смотреть на них и воспринимать, как своих сокомандников, а может и как друзей. Но выбора нет, и я точно привыкну к новой компании, даже если это Драконы академии Сонхва. Куда деваться?
***
После ужина коридоры академии были погружены в тишину, нарушаемую лишь скрипом старых половиц под нашими ногами.
— Ну что, Золушка, — Лиса толкнула меня локтем, её голос звучал слишком громко в этой тишине, — признавайся, когда свадьба?
Я уже представляю, как ты в белом платье идёшь к алтарю, а наш любимый Дракон стоит там с лицом, как будто его снова заставили разбирать макулатуру.
Я закатила глаза, но чувствовала, как предательский румянец разливается по щекам. Ну началось, Чеён.
— Он ненавидит меня так же, как и в первый день, — пробормотала я, но тут же задумалась. Правда ли это? Почему тогда он прижал мою руку к своему сердцу? Почему постоянно смотрит на меня? Если бы не уроки, есть ощущение, что Чонгук смотрел на меня часами, пока я не провалилась сквозь пол.
Соседка фыркнула:
— Да, конечно. Он просто обожает ненавидеть тебя. Особенно когда смотрит на тебя этими своими «я-тебя-убью-если-ты-подойдёшь-ближе» глазами. О, подожди, это же буквально все его выражения лица.
Я швырнула в неё подушкой, как только мы вошли в комнату.
Лиса тут же развалилась на своей кровати, беззаботно болтая ногами, но я видела, как её пальцы теребят край одеяла.
— Ты не боишься? — спросила я, усаживаясь рядом.
Она повернула голову.
— Конечно, боюсь, дура. Но если я начну об этом думать, то точно сбегу. А ты?
Я посмотрела в окно, где солнце почти зашло за горизонт, и садовник с метлой направлялся к дорожкам жуткого сада. Ответ появился в голове сразу же, он был очевиден.
— Я боюсь не идти.
Лиса молча кивнула. Мы сидели плечом к плечу на её кровати, каждая размышляла о своём. А время к полуночи только приближалось.
***
Бам.
Удары колокола, сообщающие о наступлении полуночи, прозвучали, как приговор. Сонхва уж слишком хочет соответствовать чему-то аутентичному, что аж колокола поставили. Может тут и платформа из Хогвартса где-то зарыта? Для Кореи — Сонхва была чем-то сильно выделяющим. Наверное, поэтому и спрятана далеко в горах в глубине леса. А мне в буклете обещали цивилизацию и вылазки в магазин каждую неделю.
Через пару минут раздался тихий стук в дверь.
Манобан вскочила, чтобы открыть, но дверь уже отворилась, и в проёме возникла тень Чонгука.
— Готовы? — его шёпот был едва слышен.
За его спиной маячили остальные Драконы: Чимин с торжествующим видом держал в руках фонарик, Тэхён невозмутимо жевал жвачку, а Юнги что-то ворчал про "идиотские планы".
Мы кивнули, и наша маленькая процессия двинулась по тёмным коридорам.
Чёрный ход находился рядом с кухней, и путь туда напоминал квест из плохого фильма ужасов. Если бы я знала, что наш ждет именно такое путешествие, я бы сократила нашу крутую команду.
Чимин «случайно» задел вазу в коридоре, но Тэхён поймал её в последний момент, повернувшись с таким выражением лица, будто готов был убить его на месте.
Только мы ушли с места преступления, Лиса наступила на скрипучую доску, и мы все замерли, прижавшись к стене, как банда неудачливых грабителей. Из-за угла послышался храп — охранник, старый дед, дремал на своём посту.
Юнги взял на себя роль «диверсанта» — он бросил крупную точилку для карандашей в противоположный конец коридора. Когда дед заворочался, мы все застыли, а Чонгук, какого-то лешего, прижал меня к стене. Я чувствовала, как его сердце бьётся ровно и сильно, а его дыхание, тёплое и мягкое, касалось моего лба.
— Идём, — прошептал он, когда храп возобновился.
Мы крались, как тени, пока Чимин не возвестил наш «успех» громким шёпотом:
— Мы — гении преступного мира!
Чонгук тут же зажал ему рот ладонью, но не смог сдержать лёгкой улыбки.
Лунный свет лился на академический сад, когда мы вышли на улицу. Атмосфера, как и обычно в этом месте, была жуткой. Мы шли цепочкой, пригнувшись, хотя вокруг не было ни души.
— По карте вход должен быть за третьей оранжереей, — прошептал Чимин, размахивая фонариком, как волшебной палочкой.
— Если ты ослепишь меня, я вырву тебе язык, — буркнул Юнги, выхватывая фонарь.
Лиса фыркнула:
— Романтично. Прямо как в тех глупых романах, которые ты наверняка читаешь под одеялом.
Юнги так резко обернулся, что чуть не уронил фонарь. Боже, эти двое...
Мы достигли места – аккуратного квадрата земли, где по карте должен был быть люк. Но...
— Здесь ничего нет, — Лиса пнула землю ботинком.
Я опустилась на колени, проводя пальцами по траве. Земля была плотной, утрамбованной годами. Ни люка, ни намёка на вход. Чёрт. Можно было и сообразить заранее.
Чимин плюхнулся на землю, размахивая картой:
— Ну вот и всё. Великое путешествие закончилось, даже не начавшись.
— Не всё, — неожиданно сказал Тэхён. — Есть ещё один вход.
Все повернулись к нему, но он смотрел только на меня.
Мы шли обратно, но теперь наша группа растянулась. Лиса и Чимин спорили о чём-то впереди, Юнги шёл посередине и снова ворчал, а Тэхён неожиданно придержал меня за рукав, замедлив шаг.
— Чеён, — он начал осторожно, словно подбирал слова. — Ты знаешь, почему Драконы вообще занялись этим?
Я пожала плечами:
— Потому что это правильно?
Он усмехнулся – звук, настолько редкий, что я чуть не споткнулась.
Луна, прятавшаяся за облаками, вдруг выскользнула наружу, залив сад серебристым светом. Ветер стих, будто сама природа затаила дыхание в ожидании удара. Только я к удару не была готова от слова совсем.
— Чонгук он наследник корпорации Ханул.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Буквы складывались в слова, слова — в смысл, но разум отказывался принимать эту чудовищную правду.
— Что? — мой голос прозвучал чужим, я сама его не узнала.
Впереди Чонгук замер. Его спина напряглась, плечи сжались под невидимым грузом, но он не оборачивался. Я смотрела в его спину, не в состоянии выдавить из себя хоть что-то.
Тэхён продолжил:
— Его отец основал лабораторию. Всё, что происходило там, всё, что происходит до сих пор...
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
— ...это наследие его семьи.
Мысли пулей пронеслись в голове.
— Ты... — голос дрогнул. — Ты знал?
Чонгук медленно повернулся. Лунный свет выхватил его лицо — бледное, искаженное мукой.
— Не сразу.
Я отступила на шаг.
— Сколько? Сколько ты знал, прежде чем... — я махнула рукой в сторону академии, — ...прежде чем решил играть в героя?
Чимин резко вдохнул. Лиса замерла, а Юнги молча стоял за её спиной. Трое смотрели на нас.
Чонгук сделал шаг ко мне. Его глаза — Боже, его глаза — в них была такая боль, что мне захотелось закричать.
— Я узнал о пропавших год назад. Об отце... — он сглотнул, — ...только когда начал копать сам.
— И что? — я засмеялась. — Это твое искупление? Помочь мне найти маму, которую, возможно, убили по приказу твоего отца?
Он вздрогнул, будто я ударила его.
— Чеён...
— Молчи!
Чонгук стоял, сжав кулаки. Его дыхание было неровным.
— Ты права ненавидеть меня. Но я... — он поднял голову, — ...я не он. И я остановлю это, даже если это последнее, что я сделаю.
Ненавидеть? Разве это ненависть — эта жгучая боль в груди? Я снова отступила.
— Мне нужно время.
И, прежде чем кто-то успел что-то сказать — я побежала.
— Чеён!
Его голос гнался за мной по темному саду, но я не останавливалась. Бежать. Только бежать. Слезы жгли лицо, грудь болела от рыданий, которые я не могла позволить себе издать. Он наследник этой чёртовой империи!