STAY ALIVE

Эпиграф: «Когда все вокруг знают правду, но молчат — это хуже, чем ложь»
Саундтрек: Halsey – Gasoline

Я сидела, уставившись в раскрытый учебник литературы, но слова на страницах расплывались перед глазами. Я думала о пропавшей Соён. Разве реально бесследно исчезнуть из такой крутой академии? Сонхва – самая элитная и известная академия в Корее. Она существует уже десятки лет. Многие выпускники Сонхва очень выдающиеся и известные люди, которые строят успешную карьеру. Я уж молчу про уровень охраны здесь. За забор невозможно выйти, охранник с потрохами сожрёт.

Пальцы непроизвольно сжали страницы, оставляя на бумаге мокрые от пота отпечатки. Мысли кружились, как осенние листья за окном. Почему никто не возмущается? Не требует ответов? Как будто все уже смирились с тем, что ученица просто исчезла. Как будто это нормально.

Лекция преподавателя о символизме в поэзии доносилась обрывками: «Смерть... как метафора... тайна...» — слова, которые сейчас звучали зловеще актуально.

***

На химии напряжение стало почти осязаемым. Чонгук сидел через два ряда, но я снова чувствовала его взгляд, давящий на затылок. Это можно легко проверить. Бросить вызов самому Чон Чонгуку. Я намеренно уронила ручку, зная, что он поднимет.

Когда наши пальцы соприкоснулись, он не сразу отпустил. Его рука была тёплой и шершавой.

Лалиса фыркнула, разорвав момент. Чимин закатил глаза:
— Ох уж эти ваши намёки. Может, просто признаетесь, что не можете жить друг без друга?

Что несёт этот тупица?!

Тэхён лишь хмыкнул, а Юнги ударил Пака учебником по спине. Но Чонгук даже не улыбнулся — его лицо оставалось каменным.

Перед звонком Чонгук бросил мне записку. У меня скоро крыша поедет с этой голубиной почтой. Каждый раз, видя очередной свёрток бумаги, мне непроизвольно становится плохо: жар по всему телу, головокружение, учащается пульс. Бумага, сложенная вдвое, жгла пальцы.

«Спортзал. 18:00. Только ты».

***

В назначенное время спортзал был пуст и погружён в полумрак. Чонгук стоял у стены, его фигура в сером свете заката казалась ещё более массивной и угрожающей. Повернув голову, он наконец меня заметил. Его голос эхом раздался по помещению:

— Ты должна забыть, где была. И никому не говорить.

Я, скрестив руки, сделала шаг вперёд.

— Иначе? — когда он перестанет говорить загадками?

Он ответил движением - резко сократил расстояние между ними.

— Иначе следующей исчезнешь ты.

Но странное дело — в этот момент я поняла, что это не угроза. Чонгук предупреждает меня. А не хочет ли этот загадочный брюнет объяснить мне, какого чёрта именно я должна исчезнуть? Почему именно вокруг меня разворачиваются глупые и необъяснимые события?

Еще минуту мы просто смотрели друг на друга, но вынести тяжелый взгляд Чонгука практически невозможно. Я развернулась и пошла в направлении главного здания, но пришлось остановиться.

Стук собственного сердца заглушал все остальные звуки. Я прижалась спиной к холодной каменной стене, делая вид, что ухожу дальше, но на самом деле затаила дыхание в темном углу коридора. Шероховатая поверхность камня впивалась в ладони, когда я сжимала кулаки, пытаясь унять дрожь.

Тишину нарушил едва уловимый шорох. Я замерла, узнав легкую походку — это была Лиса. Так...

— Я знаю, что вы в курсе всего, — голос Лалисы прозвучал неожиданно твердо. Она вышла из укрытия, бросая Чону вызов всем своим видом.

Я увидела, как плечи Чонгука напряглись, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Это твое дело, — его голос звучал низко. — Но Чеён держи подальше от всего этого.

Резкий, лишенный веселья смешок девушки заставил меня вздрогнуть.

— Она уже в этом по уши! Ты сам втянул её в эту игру! Причем за пару дней. — Чонгук сделал угрожающий шаг вперед, его тень накрыла Лалису.

— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

— Представляю куда лучше, чем ты думаешь. — она не отступила ни на шаг, — Я веду свое расследование уже год. И знаю больше, чем тебе хотелось бы.

Я едва не выдала себя, резко вдохнув. Расследование? О чем? Мысли метались, пытаясь собрать воедино разрозненные кусочки пазла.

Чон провел рукой по лицу, и в этом жесте читалась невероятная усталость.

— Ты играешь с огнем, Лис.

— А ты что делаешь? — Лиса бросила многозначительный взгляд в сторону моего укрытия, будто прекрасно знала, что я стою именно там. Чёрт! —Прикидываешься её защитником, а сам ведешь прямиком в пасть к тем же монстрам, что поглотили всех остальных.

Тяжелая пауза повисла между ними. Внезапно Чонгук сник, его плечи опустились под невидимой тяжестью.

— Если ты действительно хочешь ей помочь, — шептал он, — скажи ей бежать. Пока еще можно.

Лиса замерла, изучая его лицо.

— А ты?

Он уже поворачивался, чтобы уйти.

— Я перешел точку невозврата давно.

Я прикусила губу до крови, сдерживая желание выскочить и потребовать ответов. Его последние слова эхом отдавались в сознании, смешиваясь с шумом крови в ушах. Я наблюдала, как его фигура растворяется в темноте коридора, а рыжая остается стоять, сжав кулаки и глядя ему вслед.

Мысли неслись вихрем. Она знает больше, чем показывала. А Чонгук, кажется, пешка в этой игре. Но самый главный вопрос висел в воздухе: кто же тогда истинный враг за всем этим? И что именно происходит в Сонхва?

***

Я вернулась на урок с таким ощущением, будто в груди у меня поселился рой ос — жужжащий, беспокойный, готовый в любой момент вырваться наружу. Пальцы все еще дрожали, когда я раскрыла учебник, стараясь не смотреть в сторону соседки. Она сидела через два ряда, ее поза была такой же расслабленной, как всегда, но теперь я знала — за этой маской беззаботности скрывается нечто большее.

Историк Ким расхаживал между рядами, его голос звучал монотонно:

— Итак, причины роспуска тайных обществ в XIX веке. Кто-нибудь?

Класс молчал. Обычно в такие моменты я тоже предпочитала отмалчиваться, но сейчас что-то внутри меня требовало выхода. Я подняла руку.

— Мисс Пак? — мистер Ким выглядел удивленным.

Я встала, чувствуя, как десятки глаз упираются в меня.

— Тайные общества распускали по трем основным причинам, — мой голос звучал четко. — Во-первых, они угрожали стабильности государства. Во-вторых, их члены слишком часто знали то, чего не должны были. И в-третьих... — я сделала паузу, — потому что те, кто стоял у власти, боялись, что правда выйдет наружу.

Тишина в классе стала еще гуще. Мистер Ким медленно кивнул, его глаза сузились.

— Блестяще, мисс Пак. Вижу, вам есть что сказать.

Я села, сжав руки под партой. Если я буду лучшей — они не смогут меня игнорировать. Если я буду знать больше всех — они должны будут говорить со мной. Если я стану слишком заметной, может быть, тогда мне перестанут угрожать исчезновением.

Но даже так, в глубине души, я понимала: в этой академии правила диктуют не те, кто сидит за партами. Мне нужно узнать, кто управляет академий на самом деле. Во что бы то ни стало.

***

Уроки закончились и этого я ждала сегодня больше всего. Мне казалось, что кто-то двигает мои мозги в течении всего дня. Количество мыслей просто убивало меня изнутри. Терпеть я этого больше не собиралась. Либо все сами расскажут мне правду, либо я узнаю её сама и тогда я не оставлю в покое ни одного человека, кто скрывал от меня даже незначительную мелочь.

Я ворвалась в комнату как вихрь, захлопнув дверь так, что стены заскрипели. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял гул — будто после взрыва.

Лиса сидела на своей кровати, склонившись над книгой.

— Всё. Говори. — мой голос прозвучал резче, чем я планировала.

Она вздрогнула. Ее пальцы сжали край книги, костяшки побелели. Лиса подняла на меня глаза — и в них не осталось ни капли той беззаботной девчонки, с которой я делила комнату эти дни.

— Пропажи были всегда, — начала она тихо, будто боялась, что нас могут услышать. — Раз в 2-3 года. Это были не всегда девушки.

Я не дышала.

— Их ищут около месяца, потом объявляют «добровольный уход». Но... — Лиса закусила губу. — Их вещи остаются. Как будто они испарились.

Комната вдруг показалась мне слишком маленькой.

— А первая... — голос Лалисы дрогнул. — Это была не ученица, а лаборантка. Случилось это лет 10 назад. Она была чем-то похожа на тебя. Есть газета...

Ледяная волна прокатилась по спине.

— Газета? — вырвалось у меня.

Рыжая кивнула.

— Она по-любому у Драконов. Я предполагала, что они в курсе, но сейчас уверена в этом.

Я медленно опустилась на кровать, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Похожа на меня... Лаборантка... 10 лет назад...Мама? Нет, не может быть. Она ушла сама. Она даже додумалась оставить записку на прощание.

Голова трещала. Я на грани обморока. Но мне удалось собрать, хоть какую-то картинку в голове.

Чёртовы Драконы!

***

По коридору я бежала босыми ногами, даже не думая о ночном надзоре. Поймав меня здесь, любой бы догадался какое я держу направление. Драконы. И что тогда? Меня бы просто отчислили? Сомневаюсь. Так просто из академии Сонхва меня уже никто не отпустит.

Я распахнула дверь без стука, так резко, что она ударилась об стену с глухим стуком. Комната Драконов предстала передо мной во всей своей неожиданной обыденности. Простите, что без стука, придурки.

Чимин застыл с веером карт в руках, его рот приоткрылся в немом удивлении. Юнги так резко дернулся, что банка колы в его руке захлестнула темной жидкостью на стол. Тэхён медленно поднял голову от ноутбука, сосредоточенно смотря на меня. Чонгук вскочил так резко, что его стул с грохотом опрокинулся на пол.

— Что ты здесь делаешь? — его голос звучал хрипло. Когда он у него вообще звучит нормально?!

Я замерла на пороге. Это была не та реакция, которую я ожидала. Я была уверена, что они ждут меня, что все их действия — часть какого-то плана. Но на их лицах было настоящее потрясение.

— Я... я пришла за правдой, — мой голос дрогнул, выдавая внутреннюю дрожь.

Тишина длилась всего секунду, но казалась вечностью.

Пак первым пришел в себя, его лицо расплылось в знакомой ухмылке:

— Охренеть. Она сама пришла.Чонгук, ты ставил на то, что она продержится еще неделю?

Тэхён закрыл ноутбук с резким щелчком:

— Ты не должна была сюда приходить.

Юнги, вытирая пролитый напиток, вдруг жестом указал на свободный стул:

— Ну все, теперь рассказывай, что ты уже знаешь, раз сама пришла.

Но Чонгук все еще стоял, сжимая спинку стула так, что его костяшки побелели:

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

В этот момент мой взгляд упал на стол. Среди разбросанных карт лежала пожелтевшая газета с кричащим заголовком:

«Трагедия в лаборатории: таинственное исчезновение сотрудницы»

И фото.

— Кто это? — мой шепот прозвучал чужим голосом.

Комната замерла еще сильнее, если это было возможно. Даже псих Чимин перестал ухмыляться.

Чонгук сделал шаг вперед:

— Ты действительно хочешь знать? Потому что если я скажу — обратной дороги не будет.

Я почувствовала, как что-то холодное сжимается у меня внутри.

Глубокий вдох.

— Да.

Чимин швырнул веер на стол с резким смешком:

— Ну все, парни, ставки закрыты. Похоже, игра начинается по-настоящему.

В этот момент я поняла — что бы ни случилось дальше, прежней Пак Чеён уже не существует. Это фото... эта женщина... она смотрит на меня мамиными глазами. И если это правда то, о чем я думаю... Тогда вся моя жизнь была ложью.