ADELE [rus]

// Bones & Cat Soup - Pesticide //

Девушка, быстро спустившись с лестницы, направилась к выходу. Около уже знакомого ей вышибалы стоял Стив, нервно говоря по телефону. При виде Ады блондин злобно оскалился и резко закончил разговор. Девушка лишь успела услышать обрывок фразы блондина:

- Блять, Арчи, я все понял, буду через час.

Адель, не скрывая свою неприязнь, молча прошла мимо Стивена, что ещё больше его разозлило. Отстав от девушки на пару шагов, блондин выкрикнул:

- Теперь все подстилки Ларсена такие сучки?

- А все шестёрки Арчи такие исполнительные? - развернувшись к блондину, с отвращением ответила вопросом девушка.

- Заткнись, шалава, и садись в тачку, - Стив открыл дверь припаркованного возле входа в клуб McLaren.

- Урод, - девушка, чертыхаясь, села в машину и с яростью захлопнула дверь дорогого автомобиля.

- Господи, тупорылые вы телки, тачка то тут причём, - с болью в голосе произнёс Стив и, заведя машину, резко сорвался с места.

Пара некоторое время ехала в полной тишине. Впереди образовалась большая пробка, и оба практически одновременно выругались. Поняв, что обходными путями пробку не миновать, Стив принялся нервно пролистывать свой плейлист. Выбрав нужный трек, парень полностью развалился на сиденье, мысленно проклиная едва ползущих водителей.

Адель изрядно надоело пялиться в окно, и девушка вновь открыла папку с материалами о Дрю Уилсоне. На странице красовались фото мужчины в разных ситуациях и с разными людьми. Фотограф, сделавший эти снимки, был явно профессионалом: во всех случаях он ловил моменты, когда в камере отчётливо видны лица или показательные детали. На последней фотографии один из членов встречи сидел спиной к объективу камеры, но в кадр попало небольшое тату на шее мужчины в виде арабской надписи. Ада хорошо знала, кто этот человек.

Не прошло и несколько минут, как Стивен вновь попытался задеть Аду.

- Арчи сказал тебе, что мы очень долго добивались этой сходки? Из-за одного неверного твоего слова всё полетит к чертям, блять.

Ада сделала вид, что не слышит блондина. Стив выдавил нервный смешок и выхватил папку из рук девушки.

- Сейчас твоя задача быть личным водителем, а не доёбываться до меня, - прорычала Ада и попыталась забрать бумаги.

Парень демонстративно закинул папку слева от себя и обернулся к девушке.

- Наверное, Арчи тебя когда-нибудь трахнет. Ему нравятся такие дерзкие девочки. Ещё и такое кукольное лицо. Может, поэтому он не прикончил тебя сразу? Ждёт, когда ты станешь его новой шлюшкой, наиграется с тобой, а потом наконец-таки вальнет? - парень расплылся в жуткой ухмылке, окинув девушку надменным взглядом.

- Ты ведь в глубине души ровняешься на своего брата, - Ада хищно сузила глаза, - Ты завидуешь его власти, его положению в семье. Ты понимаешь, что всего лишь исполнитель, и всегда будешь следовать его приказам, - девушка слегка поддалась вперед, смотря Стивену прямо в глаза, - Научись думать мозгами, а не членом, если хочешь хоть немного дотягивать до его уровня, - девушка отпрянула назад и отвернулась к окну, скрестив на груди руки.

Стивен крепко сжал челюсти, прибавил музыку и неожиданно нажал в топку на газ, выстраиваясь в быстрый поток освободившейся полосы.

Остаток пути Адель и Стивен провели обдумывая их диалог на фоне разрывающей салон авто музыки.

Машина остановилось у обычного  кирпичного дома, который ни капли не отличался от десятка других в этом квартале. Дорогой McLaren явно контрастировал на фоне этого района, и это сразу привлекло внимание со стороны прохожих.

Стивен молча вышел из авто и небрежно вытащил Адель за руку, чтобы самому закрыть за ней дверь. Пара зашла в дом и поднялась на лифте на шестой этаж. Тусклый жёлтый свет и обычная непримечательная дверь справа по коридору вполне устраивали девушку, ведь хуже всего было заставить её жить в дорогих апартаментах за счёт людей, которых она презирала.

Войдя в квартиру, Стивен наконец-таки заговорил.

- Надеюсь, ты хотя бы не тупорылая и разберёшься, как включать душ и телик. Иди сюда, - Стив жестом подозвал Аду к окну, попутно поднимая вверх раму. - Здесь старая пожарная лестница, сможешь в случае чего свалить от нежелательных гостей.

Ада серьезно посмотрела на Стива.

- Блять, ну это на случай, если ты приведешь хвост, вникаешь?

Стивен по натуре всегда был очень эмоциональным и несдержанным. Хотя, не исключено, что ситуацию ещё больше усугубило влияние психотропных веществ, которые он употреблял практически каждый день.

- Да, - не желая больше спорить с блондином, спокойно ответила девушка.

- Вот и славно, - Парень отряхнул ладони от пыли и направился к выходу.

- Блять, чуть не забыл, - Стивен остановился, залез в карман кожаной куртки и протянул девушке новый телефон, - Здесь забит номер Арчи, звонить только по серьезным вопросам, - парень протянул смартфон девушке, - И мой номер, не звонить вообще. Шмотки и документы заберём после работы, выходить нельзя, захочешь есть, закажи пиццу, ну ты поняла, да?

- Отлично, можешь уже поскорее убраться отсюда? - Адель снова взбесилась. За один вечер она побывала в логове криминальной семьи Ривьера, к ней приставили психически неуравновешенного блондина и заставили жить под присмотром бандитов. «Блять, а чего ты ожидала, дура?», - мысленно проклинала себя девушка.

- Впереди у нас ещё много весёлых ночей, - Стивен загадочно ухмыльнулся, оставив девушке самой догадываться о том, что он имел в виду.

- Проваливай уже, мне нужно в душ, - Ада устало вздохнула и выжидающе посмотрела на парня.

Блондин ненадолго задержал взгляд на девушке и, в конце концов, покинул квартиру.

***
POV ADELE

Я стояла посреди незнакомой квартиры без каких-либо вещей, документов и даже плана, что делать дальше.

Полную тишину нарушало тиканье настенных часов, которые показывали два часа ночи. Я решила осмотреться. Это была типичная небольшая студия, объединяющая в себе кухню и комнату с голыми кирпичными стенами. Покажется странным, но мне здесь даже нравилось. Я видела условия и похуже, если, конечно, чердаки и крыши высоток считаются хоть какими-то условиями.

В одном из шкафов я нашла чистые полотенца, пару хлопковых мужских футболок и бутылку виски. Кажется, жизнь налаживается.

Сходив в душ и нацепив футболку, которая оказалась достаточно длинной, чтобы прикрыть зад, я открыла бутылку виски и сделала пару глотков. Алкоголь приятно прокатился горячей струёй по телу, и с моих губ невольно сорвался лёгкий стон.

В это место наверняка Арчи или его браться приводят своих шлюх. Или для них это слишком просто? Возможно, это просто никому не нужная квартира. Как иронично, тысячи людей умирают из-за пневмонии, только потому, что им приходится спать на картоне.

На ум тут же пришли слова Арчи. Я сама не заметила, как прошептала их, словно мантру: "Мораль - непозволительная роскошь в наше время". По телу тут же телу пробежали неприятные мурашки из-за одного лишь осмысления того, почему я здесь.

Достав из кармана косухи пачку Malboro и прихватив с собой бутылку, я подняла раму окна и вылезла на пожарную лестницу. Удобно развалившись на ступеньках, я закурила сигарету и сделала ещё пару глотков. Было немного прохладно сидеть в одной футболке, но на это быстро забиваешь, когда есть неплохой виски. Вокруг было шумно, однако в этом укромном уголке я чувствовала себя спокойно. Нью-Йорк никогда не спит. Пьяные крики бродяг, громкие сирены и пар из коллекторов всегда будут напоминать мне о том, кто я есть.

Бездарная девка с улицы, которая ничего не видела в своей жизни, кроме грязных клубов, наркотиков и алкоголя. Чёрт, как я это ненавижу.

- Прости меня. Я не справляюсь. Мам, я просто не справляюсь, - шёпотом повторяла я, делая очередную затяжку, - Блять, замолчи. Думай, думай... Думай. Ты должна избавиться от этого дерьма.

Внутри меня идёт постоянная борьба на выживание. Все началось с убогого государственного приюта, откуда я сбежала, уже имея достаточное представление об этом мире. В те дни мне казалось, что Бог наказал меня за плохое поведение, и когда я получу то, что заслужила, мои мучения закончатся. Но вскоре я поняла, что Бога нет. Ведь какой Бог позволит жестоко избивать, унижать, днями морить голодом слабых и беззащитных детей, оставаясь безнаказанными? Какой Бог позволит видеть маленькой девочке, как на ее глазах бьётся в предсмертных конвульсиях тело ее собственной матери?

- Блять, - одно и то же слово вновь и вновь вырывалось с моих уст. Я уже давно научилась терпеть боль, с которой мне приходится жить, но эти кровавые сцены мелькают в моём сознании практически каждый день. Когда я вижу их, моя реакция непредсказуема. Я могу биться в истерике, могу злиться, кричать, крушить все вокруг себя, а иногда... Я ничего не чувствую. В такие моменты мне кажется, что я больше, чем мертва.

В тот день  мне исполнилось четырнадцать.  Именно тогда мама неожиданно предложила показать мне Нью-Йорк. Она сказала, что это безумный город огней, полный туристов днём, и скрывающий множество секретов в ночи. Мы не планировали эту поездку заранее, все было спонтанно, но в то же время так захватывающе. Это были последние дни, когда я была обычным подростком, который мечтал увидеть статую свободы и прокатиться на жёлтом такси по легендарному бруклинскому мосту. На следующий день после прилёта в квартиру, в которой мы остановились, ворвался грабитель. Я помню только истошный крик матери, которая отчаянно пыталась заставить меня бежать. Но я не сделала и этого. Шок овладел каждой клеткой моего тела и единственное, что я могла, это сидя на коленях умолять ее не умирать. Но убийца не оставил ей ни одного шанса. Всего за несколько минут, в течение которых она истекала кровью, в её угасающем взгляде я видела боль, ужас и сожаление. А затем, она ушла навсегда... А вместе с ней, ушла и моя душа.

Как я позднее слышала в переговорах полицейских с толпой других непонятных людей, на теле моей матери было обнаружено десять ножевых ранений. Тварь, которая это сделала, возможно, живет свою убогую жизнь где-то в соседнем районе без капли сожаления. Доблестные следователи закинули это дело в далекий ящик с сотнями других нераскрытых дел, ведь в доме не нашли никаких следов, а я не смогла опознать ублюдка из-за балаклавы. Я пыталась доказать, что убийца не брал деньги и украшения, как это было заявлено в протоколе, ведь у нас ничего этого не было. Все ценные вещи мама оставила на хранение в ячейке аэропорта, но никто даже не стал проверять слова убитой горем несовершеннолетней девочки. Именно так работает полиция Нью-Йорка. Им плевать. Но уже шесть лет мне не дает покоя множество вопросов – почему именно наша квартира? Обычный панельный дом, сотни одинаковых этажей и дверей. Почему моя мама? Почему мы не остались в Испании? Слишком много глупых вопросов, которые лишь заставляют меня страдать.

И вот я здесь, сижу на лестнице чужой квартиры и работаю на таких же ублюдков, как и убийца моей матери.

Если я не справляюсь с Ривьерой и Ларсеном, меня всегда будут использовать, втаптывать в грязь, медленно убивать во мне человечность, как они  когда то убили свою. Я всегда буду лишь танцовщицей с потухшими глазами. Толпы ублюдков будут хотеть мое тело, пускать свои мерзкие слюни, и никто никогда не увидит во мне что-то большее.

Я должна жить ради нее.

Боже, как же холодно.