Холодный кофе

— Джессика, что он конкретно тебе сказал? — спрашиваю я подругу, проезжая по уже выученным наизусть улицам Сиэтла.

— Говорю же, Джек наговорил мне всякой ерунды, — вновь отмахивается она, словно просто нехотя мне говорить.

— Что именно он тебе сказал? — едва сдерживаю раздражение я, сворачивая по навигатору направо.

Джек уехал два дня назад, и на связь со мной он больше так и не выходил, поэтому мне пришлось связаться с Джессикой, которая и так собиралась мне звонить. Она сказала, что Джек также позвонил ей, наговорил ерунды про Клэр и исчез, и он также больше не связывался с ней, как и со мной. И я уже даже начинаю волноваться.

— Ладно, — смиренно выдыхает девушка. — Джек, похоже, сошёл с ума, он сказал мне, что нашёл Клэр, но... не одну, а... с мужчиной. Он сказал, что она просто лгунья... конечно, Джек выражал это немного в другой форме, но суть одна, он пытался убедить меня в том, что Кларисса на самом деле не та за кого себя выдавала все эти годы, — выдыхает Джессика, понимая, что все эти слова просто полный бред. — Я не понимаю, Адам, как Джек мог увидеть Клэр с мужчиной... это ведь полный бред, верно? — с надеждой в голосе спрашивает Джессика, но я всё же слышу в её тоне нотку пугающего сомнения.

— Думаю, он и вправду увидел её с кем-то, но он просто не так всё понял, — напряжённо выдыхаю я, останавливаясь у обочины. — Ты ведь знаешь Джека, он любитель принимать импульсивные решения и поддаваться эмоциям. Для него это в порядке вещей.

— Я надеюсь на это... Боже, я надеюсь, что Джек просто ошибся, иначе... я не смогу жить с мыслью, что наша Клэри... совсем другая.

— Не надо, Джесс, — качаю головой я. — Мы с тобой знаем, что Клэр не такая, какой её теперь считает Джек. Она... пережила слишком много дерьма, чтобы быть лгуньей. Она просто устала, поэтому и сбежала и, возможно, у неё есть ещё какие-то веские для неё причины для этого побега, о которых мы просто не знаем, но я уверен, эти причины никак не связаны с тем, что она врала нам, и, что она якобы является совсем не той Клэр, которую мы знаем.

Джессика молчит, ей страшно за подругу, за друга, вся эта ситуация похожа на ночной кошмар, которому всё нет конца, и есть немалая вероятность того, что его конца так и не будет.

— Может, тот мужчина, с которым Джек увидел Клэр её знакомый или... просто прохожий...

— Джек сказал, что он увидел их в кафе, они... держались за руки, Адам.

Я не ожидал это услышать, поэтому от удивления не знаю, что и сказать, и на секунду в моей голове всплывает мысль, что, возможно, Джек оказался прав, но... этого не может быть! Клэр не такая!

— Мне страшно думать, что возможно я столько лет считала своей лучшей подругой девушку, которая лгала мне каждый божий день...

— Это не так. Просто... подумай, в этом нет логики. Клэр никогда не стремилась выйти замуж за Джека или как-то удержать его ради каких-то своих целей, она скорее наоборот...

— Всегда его отталкивала, — заканчивает за меня Джессика. — Ты прав, это глупо. Если бы Клэр хотела какой-то выгоды от общения со мной или с Джеком, она бы не скрывала нашу с ней дружбу на протяжении нескольких лет и не боялась бы встречаться с Джеком.

Между нами повисает недолгая пауза, нам обоим не по себе, и мы не знаем, как нам быть, что нам делать и о чём нам сейчас думать. Всё происходящее - полный хаос.

— Ты уже вернулся в Чикаго? — вдруг спрашивает Джессика, переводя тему.

— Да, — лгу я. — Мне нужно было срочно вернуться в город по работе, и в ближайшее время я не смогу приехать в Сиэтл, чтобы продолжить поиски.

— Да, я понимаю, ты и так несколько недель пробыл там. Но... ничего, мы с Сэмом уже завтра вылетаем в Сиэтл.

— Правда? Ты решила прилететь?

— Джек просил меня этого не делать, дабы я не разочаровалась в Клэри так, как разочаровался в ней он, но, разумеется, я не буду его слушать! Я не верю ни единому его слову, и пока я сама лично не услышу от Клэр, что мы ей больше не нужны, я не оставлю её в покое. И я всё ещё в шоке, что Джек так просто её отпустил, ведь на него это так не похоже!

— Ему нелегко. Джек сказал мне, что когда Клэр очнулась в больнице, она обвиняла его в случившемся и даже не подпускала его к себе. А потом она сбежала, и он увидел её с другим мужчиной... думаю, его можно понять, он разбит и не понимает, что происходит и чему сейчас верить. Нам нужно дать ему время остыть, а когда он вернётся, мы вместе отправимся за Клэр и найдём её, если ты, конечно, вдруг не сделаешь всё это до того, как вернётся Джек. Нам остается лишь ждать, но я уверен, всё будет хорошо, Джесс.

— Я надеюсь, — отвечает она. — Ты только не пропадай, — словно умоляющим тоном шепчет Джессика. — Клэр пропала, Джек уехал... я теперь одна, и я... места себе не нахожу, поэтому... пожалуйста, Адам, не пропадай! Клянусь, я не переживу, если ещё и ты...

— На мой счёт можешь не волноваться, — пытаюсь приободрить её я. — От меня ты так просто не избавишься, подруга. — Джессика тихо смеётся на том конце. — Не вешай нос, Джесс, всё наладится, вот увидишь, — говорю я, хотя и сам почему-то не особо верю в свои слова.

— Пока, Адам. Будь осторожен.

— До встречи, Джесси.

Откинув телефон на соседнее сиденье, я всматриваюсь в навигатор, удостоверяясь в том, что приехал точно по адресу. Сегодня я взял машину Джека, которую он арендовал на время своего пребывания в Сиэтле, и я нашёл его координаты примерно в то время, когда он позвонил мне среди ночи и сказал, что возвращается в Нью-Йорк. И сейчас я здесь, прямо на том месте, где он, должно быть, и увидел Клэр с другим.

Это место неподалёку от центра, одна из многочисленных улиц Сиэтла с множеством различных кафе и магазинов, и, наверное, странно надеяться на то, что я смогу увидеть здесь Клэр, но это единственное, за что я сейчас могу зацепиться. И откинувшись на кресло, я всматриваюсь в проходящих по улице людей, пытаясь отыскать знакомое лицо.

Я сказал Джессике, что уже уехал из Сиэтла, чтобы решить всё это без лишней помощи. Я хочу найти Клэр и спокойно с ней поговорить, всё узнать и попытаться её понять, а если со мной будет Джессика, о спокойном разговоре уж точно придётся забыть. У меня есть предчувствие, что... всё это не просто так, что у Клэр есть какая-то причина, по которой она поступила так, как она поступила, поэтому я хочу найти её, не привлекая в это других.

То, что Джек пропал - не стало ни для меня, ни для Джессики сюрпризом, это в норме вещей Джека Фостера. Но через пару дней, или может недель, он точно вернётся с проветренной головой и более трезво на всё посмотрит. По крайней мере, так было в прошлом.

Сидя на одном месте уже несколько часов и знатно проголодавшись, я решаю сходить в ближайшее кафе за ленчем. Невзрачная кафешка с панорамными окнами не впечатляет меня интерьером девяностых и отсутствием ремонта примерно с тех же годов, но это самое близлежащее заведение к моему настоящему местоположению, а куда-то отъезжать у меня нет ни времени ни желания.

Заказав себе сэндвич с индейкой на вынос и крепкий кофе, я устало жду свой заказ у барной стойкой, от чего-то у меня нет желания садится за столик и проводить ожидание на комфортабельном диване, хотя свободных мест здесь полно. И я честно не думаю, что дело в этом недорогом и невзрачном кафе, потому что подобных заведений в Нью-Йорке и в том же Чикаго полно, и мне даже нравятся старые кафе, в них особая атмосфера, но здесь... здесь мне неуютно, не комфортно, и... наверное, мне просто не нравится этот город. Хотя личной неприязни к этому месту у меня нет, нежели у Джека, которому здесь Диана изменила накануне их свадьбы, и сюда же (что странно и даже как-то подозрительно) сбежала Клэр.

Из размышлений меня вытягивает вдруг оживившаяся атмосфера в этом кафе, кажется, небольшая компания подростков решила перекусить и в момент заполнила помещение голосами, а оповещающий об открывании двери звон всё не прекращается.

— Ну, наконец-то! — вдруг возмущённо вскрикивает девушка за барной стойкой с бейджиком на груди, на котором от руки написано «Кэти». — И где тебя носило? — всё не унимается она, смотря за моё плечо, и одновременно пододвигая мне мой заказ, на что я кратко киваю.

— Умоляю, прости меня! — отвечает разъяренной Кэти девушка за моей спиной, как я думаю, опоздавшая официантка, и... — У меня будильник не прозвенел... ну, или я не помню, как выключила его!

Сначала я подумал, что мне просто показалось, но... на самом деле спутать голоса — дело не из простых. Я замечаю, как замерло моё сердце, и всё моё тело вдруг напряглось и словно парализовало, и я вслушиваюсь в гул голосов, надеясь вновь услышать её и точно убедиться в своих догадках.

— Ты будешь мне должна, Клэр! — уже смягчившись, говорит Кэти, и всё внутри меня словно рухнуло.

— Да, знаю! Спасибо! — пробегает совсем рядом за моей спиной опоздавшая девушка, скрываясь за дверьми, но я всё ещё не могу пошевелиться.

— Может, вы хотите что-то ещё? — заинтересованно спрашивает стоящая за барной стойкой Кэти, должно быть её удивило, что я всё ещё здесь.

— Нет, спасибо, — едва выдавливаю из себя я и, забрав свой заказ, разворачиваюсь к выходу.

— Приходите ещё, мы будем рады вас видеть! — кричит мне вслед Кэти, и я выхожу на улицу, вдыхая холодный февральский воздух.

Это была Клэр. Это она та опоздавшая официантка, я узнал её голос, это она. И я не знаю, что со мной происходит, но меня словно парализовало в кафе, а сейчас я практически бегу к машине, в которой и прячусь, захлопывая за собой дверь.

Я не видел её, но я точно её слышал, это точно была она, и я бы мог повернуться к ней, и тогда бы и Клэр заметила меня и... мы бы поговорили... но я этого не сделал. Кажется, я так долго её искал и жил с мыслью, что могу её никогда так и не найти, что сейчас мне действительно с трудом верится, что я не ошибся.

Оставив свой обед в машине, я уже открываю дверь, чтобы выйти, но тут вижу, как Клэр выходит в зал кафе, завязывая за спиной свой фартук, и я замираю на месте, а потом вновь закрываю дверь машины, всматриваясь в девушку. Клэри принимает заказы у гостей за столиками и отдаёт их девушке за стойкой, имя которой я уже забыл. Клэр выглядит... усталой, замотанной и, наверное, слишком худой, я бы хотел увидеть её ближе, но я почему-то не могу заставить себя выйти из машины, словно мне что-то мешает, и в итоге я решаю понаблюдать за ней со стороны.

Я удивлён, у меня и в мыслях не было, что она могла устроиться здесь на работу, для меня это действительно удивление. И, похоже, всё намного серьёзнее, чем я думал, Клэр не просто испугалась и импульсивно сбежала от проблем на некоторое время, нет, она словно... решила не возвращаться, что меня пугает. Она улыбается посетителям кафе, общается с коллегами, и... она ведёт себя так, словно у неё всё хорошо и её прошлого как будто никогда и не было. Всё это заводит меня в тупик, вводя меня в какое-то заблуждение насчёт того, что Джек не прав насчёт своих выводов о Клэр.

Я просидел в машине, не сводя с девушки внимательного взгляда до самой темноты. За день в кафе было довольно много посетителей, и Клэри наверняка устала, потому что сейчас в пустом кафе она сидит за одним из столов и пустым взглядом смотрит на свои колени. Пару часов назад я подъехал к кафе чуть ближе и теперь мне лучше её видно, настолько лучше, что я вижу, как она смахивает с лица слёзы, и меня мгновенно пронизывает дрожь. Всё это маска, Клэр страдает.

Я ловлю себя на мысли, что очень хочу выйти и машины и забежать скорее в кафе, чтобы, наконец, обнять Клариссу и сказать ей, что она не одна, что я здесь и всё в порядке, и что нам уже пора домой. Но я осознанно останавливаю этот порыв, неожиданно подумав о том, что... а стоит ли это вообще делать.

Клэр сбежала от всей своей старой жизни, оставив позади не только своих друзей, свою любовь, но и свою работу, мечту всей своей жизни, и я уверен, что не знаю всех причин, но одну из них я знаю точно: она устала, устала постоянно чувствовать себя в опасности только из-за того, что находится в кругу определённых людей или проще сказать одного определённого человека. И теперь она здесь, в городе, в котором ни одна душа не знает её имени, не знает с кем она встречалась, за кого собиралась выйти замуж и кто её лучшая подруга. Здесь в Сиэтле она никто, здесь Клэр самая простая официантка, до которой никому нет дела, и я думаю... сейчас ей нужно именно это. Если Клэр вернётся в Нью-Йорк, она не сможет находиться в покое, сейчас там она будет под таким вниманием, под каким она ещё никогда не была, а внимание это последнее, что ей сейчас нужно. И на самом деле я думаю не о том, что Клэр рано возвращаться в Нью-Йорк, а о том, что... стоит ли ей возвращаться туда вообще?

Эта мысль пугает меня, ведь Клэри совсем не чужой мне человек, но... если подумать не о себе и не о Джессике и не о Джеке, а подумать, наконец, о Клэр, то... для неё будет лучше не возвращаться в Нью-Йорк, не возвращаться в место, где ей постоянно страшно, где ей постоянно причиняют боль и физическую и моральную, для Клэр будет лучше, если она не вернётся к людям, из-за которых она находится в опасности. Для неё будет лучше, если она останется здесь в Сиэтле, и от этой мысли по всему моему телу пробегаются мурашки, но пора, наконец, подумать не о себе и не о других людях, а о Клариссе. Здесь она сможет начать заново, и она наверняка это уже поняла, ведь если бы нет, то она бы уже давно вернулась в Нью-Йорк, а Клэр всё ещё здесь, и она нашла себе работу, а значит... она не собирается возвращаться в Нью-Йорк, хотя ей, конечно же, безумно тяжело.

И я решаю не вмешиваться, но я не бросаю её, я остаюсь сидеть в машине у кафе, раздумывая о том, как мне поступить, и я принимаю решение. Я решаю остаться в городе и проследить за Клэр, за её жизнью в Сиэтле до тех пор, пока мне не станет ясно в порядке ли она, в безопасности ли она, и хочет ли она здесь оставаться. И не важно, сколько времени у меня на это уйдёт, неделя, две, месяц, не важно, я не уеду, пока не буду уверен в том, что Клэр в порядке. Но я не буду ей мешать начинать новую жизнь, я не буду вмешиваться, я просто буду... наблюдать за ней, следить, чтобы она была в порядке, а потом я уеду, оставлю её в покое и оставлю ей шанс на новую жизнь без старых проблем.

Когда утром Клэр вышла из кафе, я узнал, что она остановилась в дешёвом отеле, у которого я припарковался и решил переночевать в машине, а где-то к обеду она вышла из отеля, и я едва это не проспал. Клэр поймала себе такси, но её работа находится не так уж и далеко, чтобы ехать до неё на машине, поэтому я сомневаюсь, что она направляется именно туда. В любом случае я еду за ней, и когда мы выезжаем практически за пределы города, я понимаю, что Клэр точно едет не на работу, но куда она ещё может направляться, тем более так далеко? Но когда такси останавливается у Федеральной тюрьмы СиТак, я тут же понимаю, куда, а точнее к кому приехала Кларисса. Но как она узнала? И зачем она здесь?

В эту тюрьму Джек пристроил Фрэнка Ховарда, того самого ублюдка, который встречался с Джессикой, и который порядком подпортил жизнь Клэр и в следствии всем нам. Но Клэр не должна этого знать, для неё Фрэнк должен быть в затишье, она и понятия не должна иметь, где он, она вообще должна была давно о нём забыть. Так какого чёрта сейчас происходит?

Клэр выходит из такси и направляется прямиком к входу, и мне лишь остаётся ждать её, и пока Клэр нет, у меня есть время подумать о том, что она может здесь делать, и в голову приходит лишь одна мысль. Может, Фрэнк как-то замешен в то, что происходит сейчас? Может Фрэнк Ховард каким-то образом является одной из причин, по которой Кларисса уехала из Нью-Йорка, не планируя туда возвращаться? Но я надеюсь, что ошибаюсь, иначе для Фрэнка это может закончиться очень плохо.

Клэр была внутри около тридцати мину, после чего она возвращается и уезжает. Сначала я теряюсь, не зная, что мне делать: ехать за ней, или навестить Фрэнка, и я довольно быстро принимаю решение. Как только такси уезжает, я выхожу из машины, направляясь к входу, и после многочисленных проверок меня, наконец, пропускают в комнату для посещений, где помимо меня есть ещё несколько человек, уже общающихся с заключёнными. Присев за один из свободных столов, я жду, когда приведут Фрэнка, если он, конечно, вообще захочет меня видеть, что, кстати говоря, маловероятно, но я всё же здесь, не знаю, как Фрэнку, а мне есть, что ему сказать.

Примерно через пять минут, дверь комнаты открывается и охранник заводит в помещение Фрэнка Ховарда, который выглядит просто паршиво, от его смазливого лица не осталось и следа, и сейчас он действительно похож на зека. Увидев меня Фрэнк, мягко говоря, удивляется, но он всё же не уходит, не просит его увести, он остаётся, и когда с него снимают наручники, он внимательно на меня смотря, опускается на стул, словно не веря своим глазам.

— Похоже, она была права, — вдруг говорит Фрэнк, всё не отводя от меня изучающего взгляда, и я тут же напрягаюсь от его слов.

— О чём ты?

— Ты ведь здесь не случайно, верно? — хмыкает он. — Ты знаешь, что здесь только что была Кларисса... — прищуривается на меня Фрэнк. — Но вот она, кажется, не знает, что и ты здесь.

— Зачем она была здесь, Фрэнк? И в чём она была права? — решительно спрашиваю я, и Фрэнк довольно откидывается на спинку стула.

— А почему я должен тебе отвечать, Адам?

— Если ты ответишь на мои вопросы, то я, возможно, смогу ответить на твои.

Фрэнк приподнимает брови, наверное, не совсем понимая, о чём я, но он прекрасно знает моё имя, он знает кто я, он знает, что Джек упёк его сюда не в одиночку, и он знает, что я один из тех, кто помог ему это сделать.

— Она сказала, что если бы Джек хотел найти её, то он бы уже давно её нашёл, — серьёзно говорит он, смотря прямо на меня, и от его слов мне становится не по себе. — Так Джек её не ищет? Тогда почему ты здесь? И почему Кларисса этого не знает?

— Зачем она приезжала к тебе? Откуда она вообще знает, что ты здесь? — игнорирую его вопросы я, потому что это не его собачье дело.

— Я... связался с ней, хотел попросить её помочь мне выбраться отсюда.

— Попросить помочь тебе? — едва не смеюсь я. Должно быть, Фрэнк находится в отчаянии, раз просит помощи у девушки, которой он порядком подпортил жизнь.

— Ну, или правильнее будет сказать пригрозить ей, — говорит Фрэнк, и теперь улыбка покидает мой лицо, а этот ублюдок наоборот начинает улыбаться.

— Она отказала тебе, — утверждаю я, на что Фрэнк довольно-таки удивляется.

— Почему ты так решил?

— Ей больше нечего терять, и теперь она никогда не поможет тебе. — Фрэнк хмыкает, задумывается и поджимая губы, кивает мне. — И каким образом Клэр должна была помочь тебе выбраться из тюрьмы? Как ты вообще узнал, что она здесь? — Фрэнк вдруг поднимает на меня взгляд, внимательно смотря на меня.

— Так ты ничего не знаешь? — прищуриваясь, спрашивает он.

— Не знаю чего?

— Слушай, а почему она вообще сбежала? — вдруг спрашивает он.

— Что ты сделал? — кажется, начиная понимать, спрашиваю я, и он вдруг начинает смеяться.

— Я думал, что Клэр сказала Джеку, — смеясь, хмурится он, — а она, похоже, сбежала никому ничего не объяснив, верно?

— Фрэнк! — чувствуя внутри нарастающую злость, сквозь зубы произношу я.

— На Клэр ведь напали, верно? Её изнасиловали, и она потеряла ребёнка, так? — спрашивает он с безумно странной интонацией, и я вновь думаю о том, зачем Клэр вообще приехала к нему, даже если он и сам связался с ней, ведь она могла просто не приезжать. — А ты... ну, или в конце концов Джек, не думал о том, кому это было надо, или вы уверены, что всё это просто случайность? — смотрит на меня Фрэнк, прекрасно зная, что сейчас он в относительной безопасности.

Мне не требуется много времени, чтобы всё понять, Фрэнк объяснил всё вполне понятно, и сейчас я едва сдерживаю себя, чтобы не встать и не втащить ему.

Это он... это Фрэнк подготовил нападение на Клэр, из-за него всё это случилось, из-за него она сбежала, и Клэр знала, что это нападение его рук дело, но почему-то она не сказала об этом даже Джеку.

— Если ты хочешь узнать, как я смог всё это провернуть будучи в тюрьме, то скажу лишь то, что у Джека и у Клэр, кстати тоже, не мало врагов, они многим не нравятся, и мне лишь нужно было подкинуть идею, а осуществили её за меня уже другие люди.

К счастью в моей жизни разум практически всегда побеждает эмоции, и я остаюсь спокойным и принимаю верные, а не импульсивные решения, иначе, голова Фрэнка уже была бы расшиблена о железный стол, стоящий между нами. И хоть я чувствую, как закипает кровь в моих жилах, как злость заполняет лёгкие, а желание убить Фрэнка туманит разум, я всё же остаюсь в своём уме, и не поддаюсь провокациям этого ублюдка. Не здесь, не сейчас.

— Если ты ещё хоть раз попытаешься связаться с ней, — подавшись вперёд, довольно тихо говорю я Фрэнку, который не даёт мне договорить.

— И что же ты сделаешь, Тёрнер? — насмехается он. — Закроешь меня в тюрьме? Или может, убьёшь меня?

Фрэнку сейчас явно весело, он уверен в том, что раз он уже тюрьме, мне до него больше не добраться, но как же он ошибается. И я даю ему порадоваться его мнимой победе ещё несколько секунд прежде чем разрушить все его иллюзии, и вскоре Фрэнк замечает с какой лёгкостью или правильнее сказать с какой легкомысленностью я на него смотрю, и выражение его лица слегка меняется.

— Слушай, Фрэнк, я отлично знаю, что лучшая угроза человеку, это не угроза ему лично, а угроза тем, кем он больше всего дорожит в этой жизни, — спокойно говорю я, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Фрэнка, насмешливая улыбка вдруг покидает его мерзкое лицо, уступая место нарастающему страху. — Твоя дочь... она милая, — мягко улыбаюсь я, и я совсем не лгу. — Как странно, да? Ты ни разу её не видел, а вот я... я видел её, Фрэнк, и она действительно милая, она очень на тебя похожа, на того тебя, пока ты не попал в тюрьму, разумеется.

— Не смей приближаться к ней! — едва ли не рыча от злости, приподнимается со стула Фрэнк, впившись в меня взглядом, и охрана тут же реагирует на встрепенувшегося заключённого и подходит к нам, чтобы усмирить его, и он тут же садится обратно. — Клянусь, я убью тебя, если ты хоть пальцем её тронешь!

— Брось, ты даже не знал, что я видел её, здесь ты ничего не знаешь о своей семье, и обещаю, если ты вдруг снова попытаешься связаться с Клэр или каким-то образом достать её, навредить ей, даже не своими руками, а через других людей, я обещаю тебе, Фрэнк, ты точно никогда не увидишь свою дочь, только если её надгробную плиту.

Фрэнк бледнеет, а мой холодный голос ещё несколько секунд висит в воздухе.

— Ты этого не сделаешь, — с тонной сомнения в голосе, но в тоже время и с уверенностью произносит он. — Ты на такое не способен.

— А ты действительно уверен, что знаешь, на что я способен? — спрашиваю я, чуть подавшись вперёд, едва заметно ухмыляясь, играя на его явно пошатнувшихся нервах. — Ты, Фрэнк, действительно хочешь проверить, на что я способен, а на что нет?

Ховард не сводит с меня напуганного взгляда, он теряется, ничего подобного он не ожидал, и думаю, больше он не намерен угрожать мне.

— Я честный человек, Фрэнк, и привык держать слово, поэтому, если ты оставишь Клариссу и всех нас в покое, то я даю тебе слово, что твоя дочь будет жить в безопасности всю свою долгую жизнь, и, возможно, я даже помогу тебе выйти отсюда, чтобы мы все, наконец, закрыли нашу неприятную историю. Я думаю, теперь все в расчёте, все получили по полному багажу неприятностей и проблем, которые теперь будут сопровождать нас до конца нашей жизни. Так может, наконец, прекратим эту уже давно бессмысленную войну?

— С чего ты вдруг стал главным? Где Джек? — Фрэнк явно заинтересовался моим предложением, но его, разумеется, терзают сомнения.

— Джек никогда не узнает об этом разговоре, и это тебе же на руку, — кратко говорю я. — Ну так что, Фрэнк? Ты оставляешь Клариссу и всех нас в покое, и твоя дочь проживает в спокойствие свою лучшую жизнь, верно? По рукам? — уверенно протягиваю я руку, но, если честно, я не знаю, чего от него можно ожидать, и о стопроцентном доверии здесь и речи быть не может.

— Что насчёт моего освобождения?

— Будет видно по твоему поведению, — киваю я, но это никакое не обещание.

Фрэнк понимает, что здесь и думать не о чем, но я вижу, как он размышляет в своей голове, должно быть, взвешивая все «за» и «против» хотя, я не понимаю, чему тут можно отказываться. Если он хочет сохранить своей дочери жизнь, он согласится, если нет - он полный кретин, что не удивительно.

— По рукам, — беспомощно выдыхает он, пожимая мою руку.

— Я надеюсь, мы друг друга поняли, — встаю я. — Если Клэр ещё хотя бы раз услышит о тебе...

— Я понял, — резко отвечает он. — А где всё-таки Джек? — не унимается он.

— Ты должен радоваться тому, что его здесь нет, — всерьёз смотрю на Фрэнка я, — иначе нам бы уже не о чем было разговаривать, да и не с кем.

Я ухожу, с облегчением покидаю это заведение и возвращаюсь в город. Прежде чем вернуться к Клэр, мне нужно заехать в отель, принять душ и переодеться, а пока я еду, я могу привести мысли в порядок, ну, или я должен хотя бы попытаться это сделать.

Фрэнк напрямую причастен к нападению на Клэр, и, видимо, Клэр об этом сообщили, поэтому она и приехала сегодня к нему в тюрьму, она хотела посмотреть в глаза человеку, который разрушил её жизнь. Но я не понимаю, почему она не сказала Джеку, что нападение устроил Фрэнк? Для неё это было последней каплей, она потеряла ребёнка, и... кажется, я начинаю понимать в чём дело, и почему Клэр поступила так, как она поступила.

Я знаю, что она просила Джека не трогать Фрэнка, ещё когда он сбежал, ещё до того как Джек затащил его в тюрьму, но мой друг полная моя противоположность, и он больше следует эмоциям, а не разуму. И на эмоциях Джек всё же нашёл Фрэнка, и вот, что из этого вышло. Видимо, Клэр знала, что Джек всё же отомстил ему за неё, и она понимала, что-то нападение произошло только из-за Джека, из-за того, что он не послушал её, только из-за того, что Джек не смог вовремя остановиться. Поэтому после нападения она и говорила Джеку, что во всём виноват он, но она не сказала ему почему, она не сказала ему про Фрэнка, и я, конечно, не знаю наверняка, но я думаю, что она не сделала этого, потому что не хотела причинять ему такую сильную боль, она не хотела, чтобы Джек терзал себя виной всю свою оставшуюся жизнь. И она сбежала, сбежала, чтобы не объясняться, сбежала, потому что больше не могла жить в месте, где ей постоянно было больно, в месте, где она была в окружении людей, с которыми она постоянно находилась в опасности. Клэр сбежала, надеясь на новую жизнь и не только для себя, но и для Джека. Она понадеялась на то, что им обоим ещё не поздно начать всё сначала, и теперь я, кажется, понимаю её. И сейчас я ещё больше уверен в том, что ей действительно не стоит возвращаться.