Холодный кофе

Выезжая из тюрьмы СиТак я еду немного превышая скорость, надеясь нагнать Клэр и не упустить её из виду, но видимо, я пробыл в компании Фрэнка слишком много времени, и я всё же упустил из виду Клэр, и теперь точно не знаю куда она сейчас направляется. Недолго думая, я решаю поехать к отелю, в котором она живёт, и едва я успеваю повернуть на нужную мне улицу, как я вижу выходящую из отеля Клэр с сумкой в руках, и мы едва не встретились взглядами, но я успел притормозить за стоящем у дороги такси, которое и скрыло меня от Клариссы.

В какой-то момент я осознаю, что моё сердце на порядок ускорило свой ритм и точно не напрасно, ведь сейчас Клэр могла легко меня увидеть. Хоть я и сижу в машине, но я нахожусь достаточно близко к девушке и меня можно легко узнать. Не знаю, что бы я делал, если бы она увидела меня, я, правда... не знаю. Но Клэр меня всё же не заметила, поэтому я опускаю эти мысли и вновь направляю всё своё внимание на девушку с сумкой в руках. Клэр как будто куда-то уезжает, но это такси у дороги предназначено не для неё, она проходит мимо него, направляясь в сторону кафе, в котором она работает.

У меня была мысль, что Клэр захотела вернуться в Нью-Йорк, поэтому и выселилась из отеля, в котором она жила (я специально заходил в отель и узнавал, живёт ли там Кларисса Олдридж, и мне ответили, что она только что выселилась) и я допустил мысль, что она могла принять это решения из-за разговора с Фрэнком, но всё оказалось не так. Как я и думал, Клэр направлялась в кафе, в котором она работает, но я склонялся к тому, что она идёт туда для того, чтобы уволиться, но оказалось, что она просто шла на работу. Я просидел в машине у кафе весь день, и когда перевалило за полночь, я понял, что у Клэр сегодня ночная смена, а мысль о том, что она хочет вернуться в Нью-Йорк с каждым часом всё стремительнее покидала меня.

Я чертовски устал и хоть у меня довольно хорошая и вполне комфортабельная машина, спать в ней не очень удобно, но я всё же задремал, но словно всего на пару минут, а проснулся от ярких автомобильных фар, светящих посреди ночной улицы. Я мгновенно проснулся, наблюдая за тем, как из остановившейся у отеля машины выходит мужчина в чёрном пальто, направляющийся в кафе, в котором работает Клэр, в котором на данный момент нет ни одного посетителя, что не удивительно ведь сейчас третий час ночи.

Пока этот странный тип не зашёл в кафе, я перевожу взгляд на Клэр, сидящую на зелёном диване с высокой спинкой за одним из многочисленных столиков, и она словно нервничает, но тут она вдруг подскакивает с дивана, когда этот тип заходит в кафе. Я невольно напрягаюсь, мне это всё не нравится, и я уже думаю о том, что возможно до нашей с Клэр встречи остались считанные минуты. Но я решаю не паниковать раньше времени и понаблюдать за происходящим, но я совершенно ничего не понимаю, когда они начинают говорить, и Клэр улыбается этому типу, а затем они садятся за столик друг напротив друга и продолжают беседу. Они явно знакомы, и Клэр определённо ждала его этой ночью, но... кто он, чёрт возьми? Неужели Джек тогда видел Клэр именно с ним?

Я в замешательстве наблюдаю за происходящем и в конец теряю дар речи, когда Клэр берёт телефон у своего собеседника и кому-то звонит, и она то смеётся, то становится грустной, и я не понимаю, что она делает, кто этот человек, сидящий напротив неё, и кому она, чёрт возьми, звонит! Но на одном звонке дело не заканчивается, перекинувшись парой фраз с этим типом напротив, Клэр делает второй звонок, и он выходит куда серьёзней первого. Я невольно начинаю задумываться о том, что Джек мог быть и прав, но... это всё равно не укладывается у меня в голове. Я наблюдаю за Клэр, и я вижу, как она подавлена, как ей плохо, я вижу, что она страдает, но в то же время сейчас она в компании какого-то странного типа и звонит кому-то по телефону в два часа ночи. Может, это её старый знакомый, а звонит она кому-то из своей старой жизни? Это единственный адекватный вариант, который приходит мне в голову, и я надеюсь, что всё именно так, а не так, как подумал Джек. Но когда телефонные разговоры заканчиваются, я замечаю, как некомфортно себя чувствует Клэр в компании типа напротив неё, и замечаю, как он на неё смотрит. Она как минимум ему нравится, но, кажется, Клэр это не интересно, и я вновь напрягаюсь, готовясь выйти из машины в любой нужный момент, но к счастью или может, к сожалению, этот момент не наступает. Перекинувшись ещё парой фраз, они робко прощаются, и этот чувак в пальто уходит и вскоре уезжает, а я вновь продолжаю наблюдать за Клэр, которая стала непривычно задумчивой, и она снова плачет.

Сердце вновь разрывается от того, что я вижу, и я злюсь на себя, злюсь за то, что не могу выйти к ней и поддержать её, ведь иначе я сделаю только хуже. Клэр нужно самостоятельно всё это переболеть и пережить и тогда, через какое-то время ей станет легче, но сейчас я смотрю на плачущую девушку, которая безумно мне дорога и думаю о том, что я хочу забрать её отсюда. Я думаю о том, что я могу увезти Клэр, о том, что мы вместе с ней можем уехать и...начать сначала там, где мы никогда ещё не были, и где никто нас не знает. Я готов бросить всё, что у меня есть лишь бы помочь ей и облегчить её боль, но я всё же остаюсь при своём первом мнении и даю Клэр шанс на её счастливую жизнь без лишних балластов из прошлого.

***

Я продолжил наблюдать за Клэр в привычном режиме, и быстро понял, что этот странный тип, который приходил к ней в кафе ночью не больше чем просто её знакомый, но видятся они практически каждую рабочую ночь Клэр. Они постоянно о чём-то говорили, что-то обсуждали, и в одну ночь, когда этот тип в очередной раз уезжал из кафе, я решил поехать за ним и разузнать о нём. Мне пришлось обратиться за помощью к знакомому, и только тогда мне удалось выяснить кто этот знакомый Клэр. Я узнал, что его зовут Брайан Хилл и он политик, в прошлом конгрессмен штата Вашингтон, что меня удивило, но не шокировало как тот факт, что он летел тем же рейсом из Нью-Йорка, что и наша Клэр. Брайан Хилл жил в Нью-Йорке какое-то время, а потом вдруг вернулся в родной Сиэтл, и я вновь стал сомневаться в Клэр, я вновь стал задумываться о том, что возможно, Джек был прав. Клэр могла уже давно знать этого Брайана, и они могли вместе уехать из Нью-Йорка, а возможно, они познакомились в самолёте, что тоже странно, если вспомнить в каком состоянии должна была быть Клэр в тот момент. Или... они познакомились уже позже, но это всё равно как минимум необычно, и я просто не знаю, что и думать, я запутался. Разузнав о Брайане больше я понял, что он вполне нормальный среднестатистический житель США, если не брать в расчёт то, что его деятельность напрямую связана с политикой, но у него совершенно обычная семья, его родители держат свой маленький книжный магазин, они никак не связаны с политикой, и они не отличаются большими счетами в банках, они обычные, как и их сын. И именно это заставляет меня сомневаться я в том, что Клэр могла обманывать нас, что она могла вести две игры. Мне кажется, что их встреча случайна и не более, я думаю, что Клэр понравилась Брайану, и он решил познакомиться с ней, а она ухватилась за возможность не пропасть в незнакомом ей городе.

За всё время, что я наблюдаю за ними, я крайне редко замечаю их прикосновения к друг другу, что уж там говорить об объятиях и поцелуях, я такого пока не видел, что говорит лишь о том, что Клэр ясно дала понять парню, что не намерена состоять с ним в каких-то романтических отношениях, и его это, кажется, устраивает, потому что этот Брайан не проявляет к Клэр излишнего внимания, он на неё не давит и не нарушает её личных границ. Поэтому со временем меня отпустило, и я стал смотреть на их общение совершенно по-другому, я понял, что Брайан Хилл помогает Клэр адаптироваться в городе, я видел, как он привозил её в несколько компаний, как я думаю для прохождения собеседования, ведь по профессии Клэр юрист.

Иногда меня мучает вопрос о том, знает ли этот Брайан, что произошло с Клэр, и почему она здесь, я часто думаю о том, знает ли он её. Но эти мысли покидают меня также стремительно, как и появляется в моей голове, потому что раз Клэр общается с ним, значит, всё в порядке. Он либо всё знает и понимает её, либо нет.

— Да? — отрывисто отвечаю я на телефонный звонок, который отрывает меня от работы за ноутбуком.

— Чёрт возьми, Адам, открывай дверь! — кричит в трубку моя сестра, и я тут же замираю на месте, хотя и так сижу за столом.

— Марго? Какую дверь, ты о чём?

— О, ты помнишь моё имя? — с тонной сарказма спрашивает девушка, и я прекрасно слышу, что она безумно зла. — А я думала, ты уже и забыл, что у тебя есть сестра!

— Марго, что происходит? — уже раздражаясь, спрашиваю я, не понимая её злости.

— Я стою у твоей квартиры, брат, и жду, когда ты меня, наконец, впустишь. — Вот чёрт...

— Тебе разве не сказали, что меня нет? — настороженно спрашиваю я.

— Сказали, но я решила тебя подождать, — уже спокойнее, но куда более задумчивее говорит сестра.

— Марго, я... — поднимаясь из-за стола, начинаю я, подходя к панорамному окну с видом на Спейс-Нидл, — я не в Чикаго.

— А где же ты? — с недоумением спрашивает она.

— Я всё ещё в Сиэтле, — выдыхаю я, прикрывая на секунду глаза.

— Что? Ты ведь сказал, что вернулся ещё несколько недель назад!

— Я солгал, но прошу тебя, никому не говори, что я здесь, даже родителям.

— Адам, я не понимаю, что ты там делаешь, что-то случилось?

— Я потом тебе всё расскажу, но сейчас тебе не о чем волноваться, всё в порядке, просто... мне нужно здесь задержаться, — всё ещё напряжённо отвечаю я. — А что у тебя? Зачем ты пришла ко мне? У тебя всё в порядке?

— Всё хорошо, просто я улетаю уже завтра, и я не знаю, когда мы снова сможем увидеться, — заметно опечалено говорит сестра. — Адам, я скучаю по тебе, я не видела тебя уже... чертовски долго!

— Знаю, я тоже скучаю, но сейчас я, правда, не могу приехать, — с тоской в сердце произношу я, понимая, что не виделся с сестрой и племянницей уже почти год. — Обещаю, что приеду к тебе как только всё решу в Сиэтле.

— Ловлю на слове, брат, — улыбается сестра. — Ладно, пока, не буду тебя отвлекать.

— Я люблю тебя, Марго, и, пожалуйста, не обижайся!

— Нет, я обижена, Адам, но больше всего я просто расстроена.

— Поцелуй от меня Ингрид.

— Люблю тебя.

— Пока, — выдыхаю я и отключаю вызов.

Смотря на Сиэтл сквозь панорамное окна отеля, в котором я сейчас живу, я понимаю, что нахожусь в этом городе уже больше месяца, и я думаю о том, что мне уже можно покупать билеты домой. Я наблюдаю за Клэр уже... прилично давно, и она в порядке. Я уже около двух недель не следую за ней попятам каждый божий день, теперь я лишь пару раз в неделю проверяю как она. Клэр устроилась на работу в одну неплохую компанию и сняла квартиру в довольно неплохом районе. Она устроилась, прижилась и теперь живёт более ясной жизнью, чем ещё пару недель назад. И этот Брайан всё также находится рядом с ней, они всё также общаются, но теперь я спокоен на его счёт, и думаю, что уже на следующей неделе я буду дома.

Останавливаясь у нового дома Клэр, я жду около получаса и наконец, замечаю уже знакомую мне машину, которая останавливается у входа в квартиру. Через несколько секунд из машины выходит Клэр, она машет сидящему за рулем Брайану, улыбается ему и заходит в дом. Она изменилась, если вспомнить её ту, которой она была, когда я впервые увидел её в Сиэтле, и если посмотреть на неё сейчас, то это просто совершенно разные люди. Клэр начала улыбаться, и это намного важнее, чем её вновь вернувшийся ухоженный вид. Да, она вновь стала одеваться во что-то более элегантное и похожее на Клэр, она, кажется, начала пользоваться косметикой и делать укладку, но всё это не имеет никакого значение по сравнению с тем, что она вновь улыбается и вновь нормально ест. Клэр уже не выглядит как болезненно худая, хотя она, очевидно, всё ещё не вернулась в свой нормальный вес, но я вижу, что она на правильном пути. Ей стало заметно лучше, и я надеюсь, что это, правда, так и есть, надеюсь, что это не маска, я действительно надеюсь, что Клэр становится лучше.

Девушка ещё раз оборачивается на приятеля, улыбается, и скрывается за дверью, а я перевожу взгляд на этого Брайана. Он ещё около минуты сидит в машине, смотря на уже запертую дверь, и только потом уезжает. Этой ночью я возвращаюсь в Чикаго, и я надеюсь, что могу доверять этому парню, иначе мне придётся его убить.

Вернувшись в отель, я собираю свои вещи и направляюсь в аэропорт, я чертовски устал, устал быть здесь, устал лгать всем кого только знаю, устал как физически так и морально, за все эти посиделки в машине у меня не на шутку разболелась спина, и думаю, мне придётся обратиться к врачу.

Никто кроме моей сестры не знает, что я всё ещё нахожусь в Сиэтле, родители думают, что я в Чикаго, так как они сами сейчас в Италии, проводят свою годовщину, Джессика и Сэм после двух недель проведенных в Сиэтле в поиске Клэр, вернулись в Нью-Йорк, так ничего не разузнав, и это не удивительно, что они её не нашли. Сиэтл огромный город и найти здесь девушку, не имея при этом никакой информации, практически нереально. Джессика была мягко сказать расстроена тому, что так и не нашла Клэр, она безумно за неё волнуется и очень по ней скучает, но я не могу сдать Клариссу, это её шанс на новую счастливую жизнь, и я не вправе всё разрушать, поэтому когда Джессика рыдала мне в трубку, говоря, что так и не нашла Клэр, я лишь терпеливо всё выслушал и попытался успокоить подругу. И Джессика, конечно же, не знала и никогда уже не узнает, что я так долго находился в Сиэтле, также как и Джек, который, кстати говоря, не так давно вернулся из загула. Джессика сказал мне, что случайно увидела фото Джека, сделанные папарацци, когда он выходил из какого-то бара на Манхэттене, и только так она узнала, что Джек вернулся в город. И больше я ничего не знаю, я понятия не имею, где он был всё это время и, честно сказать, мне всё это не особо интересно. Сейчас я безумно зол на Джека Фостера, зол на него за многое, но в первую очередь из-за Клэр, из-за того, что он так с ней поступил, но, наверное, бросив её одну, он сделал ей одолжение, избавив её от себя, лишних проблем и старой жизни. Своим уходом Джек подарил Клэр шанс на счастье, но я уже никогда не забуду её заплаканное и убитое горем лицо.

Летя в самолёте, я думаю о том, что, разумеется, ещё не разу вернусь в Сиэтл, чтобы проведать подругу, мне не по себе оставлять её здесь без присмотра, но я действительно должен вернуться домой, иначе начнут появляться ненужные вопросы. Я верю, что теперь Клэр в порядке, и сейчас она в состоянии самостоятельно позаботиться о себе, а мне нужно возвращаться в свою жизнь, вновь заниматься работой и... попытаться всё это... забыть.

Я уже два месяца не был в Чикаго и соответственно в своей квартире, в которой сейчас слишком холодно из-за оставленной открытой двери от лоджии, которую я сейчас закрываю, и квартира погружается в оглушающую тишину. Не включая свет, я прохожу в спальню, а затем и в душевую, где скидываю с себя одежду и, прикрывая глаза, встаю под горячую воду, словно пытаясь смыть с себя не только усталость, но и все мысли, посетившие мою голову за последние два месяца. Но мне не удаётся остаться в покое и пару минут как меня отвлекает телефонный звонок, и я тут же жалею о том, что подключил умный дом и теперь при входе в квартиру, мой телефон подключается к системе через вай-фай.

— Да? — отрывисто отвечаю на звонок я, нажав на кнопку на сенсорной панели, всё ещё стоят под душем, хотя сейчас мой телефон находится в спальне.

— Адам? Я тебя не разбудил? — осторожно спрашивает отец, и я перевожу взгляд на часы, выключая воду, сейчас четыре часа утра.

— Вообще-то разбудил, — лгу я, но думаю мой голос сейчас правдиво усталый. — Что-то случилось? Вы же должны вернуться послезавтра?

— А тебе разве не сообщили? — настораживается папа.

— О чём ты? — выхожу из душевой я, надевая махровый белый халат и едва справляясь с сонливостью.

— Завтра срочное совещание в главном офисе, партнёры из Колорадо...

— Опять? — неосознанно раздражаюсь я. — Во сколько совещание?

Всё ещё не включая свет, я бреду на кухню за водой.

— В десять, поэтому мы с мамой уже прилетели, и я буду на совещании.

— Отлично, — ступая по паркету, иду в спальню я. — Нужно что-нибудь подготовить?

— Вообще, я думал, что тебе сообщили об этом раньше, но раз ты узнал об этом только сейчас, ничего не нужно. Ник всё подготовит.

— Отлично, тогда я ещё немного посплю.

— Постой, — говорит отец, прежде чем я успеваю сбросить звонок.

— Да, я здесь.

— У тебя всё в порядке? — настороженно спрашивает он, и я невольно напрягаюсь.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Тейлор сказала, что ты всё ещё не позвонил ей после твоего отъезда в Сиэтл.

— Да, я... подумал, что и ей бы не мешало отдохнуть, и... вообще я был не один, поэтому...

— Так вот в чём дело, — ухмыляется отец на мою ложь. — Тогда вопросов нет, сын. Скоро увидимся.

Я наконец убираю телефон, предварительно поставив будильник, и стоит моей голове только коснуться подушки, как я проваливаюсь в глубокий сон, сквозь который я лишь едва слышу звон будильника, который я тут же заглушаю. Никогда не понимал людей, которые ставят не один, а грубо говоря, десять будильников, звенящих через каждые несколько минут. Я этого просто не понимаю, ведь я всегда ставлю лишь один единственный будильник и всегда сразу же поднимаюсь с постели, не мучая себя отвратительным звоном и сном длинною в минуту, тебе ведь всё равно придётся, встать, так зачем напрасно себя мучить?

На часах восемь часов утра, голова гудит из-за усталости, и у меня такое ощущение, что с того момента как я уехал в Сиэтл прошёл всего один, но безумно длинный день, который всё никак не закончится. Думаю, мне просто следует хорошо выспаться и вновь вернуться в рабочий строй.

Спальня всё ещё погружена в темноту, но стоит мне взять телефон в руки и авторизовать систему умный дом, как в квартиру проникает хоть и совсем тусклый, но всё же дневной свет, освещающий серую комнату, а с панорамных окон открывается вид на утренний, но пасмурный Чикаго.

Пару минут я безжизненно лежу на кровати, смотря в белый потолок, борясь с желание плюнуть на всё и проспать как минимум ещё пару часов, но меня загрызёт совесть, если я так сделаю, поэтому уже через минуту, я ступаю босыми ногами на приятно прохладный пол из осветлённого дуба и бреду в уборную. Светлая, но всё же ближе к серому мраморная плитка на стенах и на полу практично обрамляет большую комнату, две встроенные в тумбы раковины у продольного зеркала во всю стену, чёрная овальная ванная из натурального камня на небольшой возвышенности и помимо всего прочего застеклённая душевая, в которую поместятся человек пять, не меньше. Приняв душ и попытавшись привести свои волосы в порядок, я возвращаюсь в спальню с серыми стенами, которая из-за пасмурной погоды кажется ещё более тоскливой, и захожу в погружённую во тьму гардеробную, потому что здесь нет окон, включаю свет, и комната, в которой не затрудняясь можно станцевать вальс, в момент оживает. Вдоль стен установлены как открытые, так и закрытые шкафы с подсветкой, из светлого дерева для хранения одежды, обуви и аксессуаров. Пол устелен белым ковром, а посреди комнаты расположен серый диван без спинки и подлокотников. Для работы у меня имеется отдельная секция, к которой я и направляюсь, чтобы подобрать себе один из многочисленных костюмов, уже отглаженную рубашку, возможно, галстук, разумеется, туфли и часы.

Застёгивая запонки, я отхожу от зеркала на шаг назад, задержав на себе внимательный взгляд. Белая рубашка, классический чёрный сшитый на заказ костюм с распахнутым пиджаком, серебряные запонки с моими инициалами, чёрные туфли, уложенные волосы и усталость на лице. Взяв кейс, я выхожу из гардеробной и спускаюсь на первый этаж, направляясь к лифту, чтобы спуститься в личный паркинг на минус первом этаже небоскрёба «Аква».

Долго не думая, я сажусь в чёрный Мерседес C-Класса со светло-коричневым кожаным салоном и выезжаю из паркинга, направляясь в главный офис Холдинга Норт Энтерпрайзес, и по совместительству в компанию моей семьи. Я чувствую себя слегка паршиво, потому что явно не выспался, но ещё у меня такое ясное чувство того, что я словно что-то забыл, и это вовсе не о вещах. Я волнуюсь, переживаю и словно не знаю куда деть себя или свои навязчивые мысли о девушке, которую я оставил в Сиэтле без присмотра. Я так долго наблюдал за Клэр, следил за тем, чтобы она не вляпалась в неприятности, что теперь не знать, где она сейчас, с кем она и что делает, для меня странно, непривычно и... достаточно переживательно. Но я знаю, что она в порядке, а сейчас мне надо отвлечься и на какое-то время сфокусироваться на своей жизни, но я непременно не бросаю Клэр, через какое-то время я вернусь в Сиэтл, чтобы проведать её, но на данный момент мне следует о ней забыть.

Добравшись до нашего главного офисного центра высотой в 52 этажа, я оставляю машину на подземной парковке, к которой разрешён допуск лишь по пропуску, и поднимаюсь по внутреннему лифту до пятидесятого этажа, и мой телефон вдруг начинает трезвонить, и прежде чем ответить, я узнаю сколько сейчас время.

— Я уже поднимаюсь, — отвечаю на звонок отца я, хотя ещё нет десяти.

— Отлично, — довольно напряжённо отвечает он и скидывает звонок.

Видимо, совещание обещает быть особенно мозговыносящим, а если брать во внимание то, что оно будет проходить с нашими самыми несносными партнёрами, то уже сейчас можно записываться на приём к психотерапевту.

Лифт останавливается, створки разъезжаются, и я попадаю в просторный светлый холл, в конце которого находится секретарша данного отдела, а далее расстилаются коридоры, в один из которых мне и нужно попасть.

— Мистер Тёрнер, — заметив меня, приветливо улыбается мне девушка, — рада, вновь вас видеть.

— Взаимно, — изображаю улыбку я, пытаясь вспомнить имя брюнетки, но всё тщетно.

Завернув в один из коридоров, я направляюсь в конференц-зал, готовясь к тяжёлым разговорам о непростом рельефе Колорадо, его особенностях и о том, что мы и вся наша компания просто горстка ничего не понимающих неудачников. По крайней мере, я знаю, что терпеть всё это нам осталось не так уж и долго, через пару месяцев мы, наконец, завершаем строительство объекта, сдаём его, прощаемся с заказчиками и партнёрами, с которыми мы больше никогда в жизни не будем иметь ничего общего.

— Доброе утро, — натянув на лицо дружелюбную улыбку, открываю стеклянную дверь я, приветствуя всех присутствующих и погружаясь в свою ежедневную рутину. — Ну что, начнём?