5
Месяц пролетел незаметно.
Лиля уже привыкла к графику Глеба: его нет сутками, потом он вваливается под утро, шумит на кухне, засыпает прямо в одежде на диване, а через пару часов снова сваливает. Иногда они пересекались днем, пили кофе, перебрасывались парой фраз и расходились по своим делам.
Никаких нежностей. Никаких «милый-зайка». Просто два человека, которые живут на одной территории и не бесят друг друга.
Как-то вечером Лиля разбирала свои вещи и поняла, что ей не хватает нормального рабочего места. Она привыкла обрабатывать фото на ноуте, сидя в кровати, но спина начала болеть. Надо что-то решать.
Глеб в это время торчал на кухне, пил пиво и листал ленту в телефоне. Лиля зашла, облокотилась о дверной косяк.
— Слышь, Глеб, есть разговор.
— Ага, давай, — он даже не поднял голову.
— Мне нужен нормальный стол. Для работы. Комп, монитор, все дела. Можно в твоей студии поставить? Там место есть.
Глеб наконец-то оторвался от телефона и посмотрел на нее.
— В студии? Там же аппаратура, провода... Ты ж спалишь всё нахер.
— Не спалю, не ссы. Мне просто угол нужен. И розетка. Я тихо буду, как мышь.
Глеб почесал затылок, подумал.
— Ладно, давай посмотрим. Но если тронешь мои биты — убью.
— Ой, кому нужны твои биты, — фыркнула Лиля и пошла за ним.
В студии было темно, пахло табаком и еще чем-то неуловимым. Глеб включил свет, и Лиля огляделась. Огромный стол с аппаратурой, микрофон, наушники, диван в углу, заваленный какими-то шмотками. И реально есть место у окна.
— Вот сюда можно, — ткнула она пальцем. — Стол влезет.
— Ну ставь, — пожал плечами Глеб. — Только не шуми, когда я работаю. И наушники лучше бери свои, а то мои дорогие.
— Договорились.
Через два дня Лиля притащила стол, монитор и кучу проводов. Глеб в это время был на студии у друга, так что она спокойно все организовала. К его возвращению у нее уже было полноценное рабочее место.
Глеб зашел, увидел, присвистнул.
— О, а ты быстро. И даже ничего не сломала.
— Я вообще-то взрослая девочка, — Лиля сидела в кресле, крутилась и улыбалась. — Норм?
— Норм. Только давай договор: когда я пишу — ты в наушниках. И никаких зумерских видосиков вслух.
— А если я хочу включить музыку?
— Моя музыка громче, — усмехнулся Глеб и ушел на кухню.
С тех пор они часто торчали в студии вместе. Глеб набивал биты, Лиля обрабатывала фото. Иногда он просил ее послушать свежий трек, она честно говорила, что думает. Иногда она показывала ему фотки, он ржал или офигевал.
— Слышь, а это кто? — Глеб ткнул пальцем в экран, где на фото была какая-то пьяная девка в клубе.
— Подруга. Мы тогда знатно набухались, — Лиля зевнула. — А че?
— Да рожа смешная. Типа «я королева мира», а сама сейчас блеванет.
— Иди в жопу, — беззлобно огрызнулась Лиля. — Лучше скажи, как тебе эти?
Она показала серию его портретов, которые сделала в том самом дворе. Глеб всмотрелся, задумчиво потер подбородок.
— Охуенно, реально. Слушай, а можешь таких же нащелкать для обложки? У меня скоро альбом выходит.
— Опять работать на тебя?
— Ну а че? Ты же профи, я же вижу. Или брезгуешь?
— Не брезгую. Но деньги вперед.
— Жлобка, — усмехнулся Глеб, но полез в телефон. — Сколько?
Они быстро договорились о сумме, ударили по рукам и разошлись. Глеб снова уехал на тусовку, Лиля осталась доделывать заказы.
Как-то ночью Лиля проснулась от странного звука. Кто-то гремел на кухне. Она накинула халат, вышла и увидела Глеба, который сидел за столом, уткнувшись лбом в столешницу. Рядом стояла початая бутылка вискаря.
— Ты чего? — она подошла ближе.
Глеб поднял голову. Глаза красные, под ними синяки, вид помятый.
— Да заебало всё, — буркнул он. — Иди спать.
— Не пойду, пока не скажешь, че случилось.
Глеб помолчал, потом махнул рукой.
— Батя достал. Говорит, я нихера не делаю, только трачу бабло. А я, блядь, альбом пишу, вкалываю сутками. Ему похуй.
Лиля вздохнула, села напротив. Взяла бутылку, плеснула себе чуть-чуть.
— Слушай, Глеб. Твой батя — мужик старой закалки. Им лишь бы бизнес, лишь бы бабло. Ты же сам по себе. Он не поймет никогда. Смирись.
— Легко сказать, — Глеб отхлебнул прямо из горла. — А ты со своими как?
— А я забила, — пожала плечами Лиля. — Они меня продали, забыл? После этого я с ними общаюсь по минимуму. Раз в неделю звонок «как дела, дочка?», я вру «все норм», и разбежались.
Глеб посмотрел на нее долгим взглядом.
— Жестко ты.
— А че нянькаться? Они сделали свой выбор, я свой. Мы квиты.
Они сидели на кухне до утра. Глеб наливал, Лиля пила по чуть-чуть, больше слушала. Он рассказывал про музыку, про друзей, про то, как начинал. Она рассказывала про фото, про путешествия, про то, как однажды послала бывшего парня нахуй и ни разу не пожалела.
Под утро Глеб заснул прямо за столом, уронив голову на руки. Лиля накрыла его пледом, забрала бутылку и ушла спать.
Утром он написал ей в мессенджере: «Спасибо, подруга».
Она ответила: «Обращайся, сосед».
Через пару дней Глеб позвал ее на тусовку.
— Там свои, просто посидим, музыку послушаем. Хочешь?
— А не буду лишней? — уточнила Лиля.
— Ты моя жена, какая лишняя? — усмехнулся Глеб. — Да и потом, ты норм. Пацаны уже спрашивали, че за девка у меня живет.
— И че ты сказал?
— Сказал, что жена и фотограф. И чтоб не лезли.
Лиля кивнула. Ну, почему бы и нет.
Вечером она надела джинсы, футболку, накрасилась минимально и поехала с Глебом в какой-то клуб на окраине. Внутри дым коромыслом, громкая музыка, куча народа. Глеба все знали, постоянно кто-то подходил, здоровался, хлопал по плечу.
Лиля держалась рядом, но не висла на нем. Просто тусовалась, пила джин с тоником, наблюдала за людьми. В какой-то момент к ней подошел какой-то тип, навязчивый, поддатый.
— Слышь, красавица, а ты чья? — лыбился он.
— Ничья, — отрезала Лиля.
— Как это ничья? Такая девка и одна?
— А тебе какое дело?
Тип уже хотел лезть дальше, но тут подошел Глеб. Встал рядом, посмотрел на чувака сверху вниз.
— Слышь, братан, это жена моя. Тебе чего?
Тип сразу сдулся, замахал руками и свалил. Лиля усмехнулась.
— Спасибо, рыцарь.
— Да пошел он, — Глеб закурил прямо в клубе, хотя вроде нельзя. — Ты как, норм?
— Ага. Весело тут у вас.
— Это еще не весело, — усмехнулся он. — Погоди, ща начнется.
И правда, через час начался полный треш. Кто-то разлил пиво на аппаратуру, кто-то подрался, кто-то танцевал на столе. Лиля ржала в голосину, снимала всё на телефон. Глеб в какой-то момент подошел, обнял ее за плечи (чисто по-дружески) и проорал в ухо:
— Ну че, не жалеешь, что вышла замуж за такого долбоеба?
— Не-а! — заорала она в ответ. — С тобой хотя бы не скучно!
Он заржал, чокнулся с ней своей бутылкой и утащил танцевать.
Они тусили до утра. А потом Глеб вызвал такси, усадил Лилю, сам сел рядом и всю дорогу трындел про новый бит, который придумал. Она слушала в пол-уха, уставшая, довольная, и думала: а ведь норм же. Реально норм.
Друг. Просто друг, с которым можно и на кухне до утра просидеть, и в клубе оторваться. И даже замуж выйти — не смертельно.
Главное, чтобы так и оставалось.