9
Прошло еще две недели.
За это время они стали почти неразлучны. Глеб стал реже пропадать на студии, чаще оставался дома. Иногда работал, но чаще просто тусовался с Лилей: смотрели фильмы, жрали пиццу, гоняли чаи на кухне до двух ночи. Она фоткала, он набивал биты. Она лежала у него на коленях, когда он смотрел футбол, и дразнила, что футбол — это скучно. Он гладил ее по голове в ответ и говорил, что она ничего не понимает.
Прикосновений стало больше.
Теперь это было нормой — когда Глеб проходил мимо и проводил рукой по ее спине. Когда Лиля садилась рядом и автоматически клала ногу ему на колено. Когда он чесал ей голову во время просмотра сериалов, а она засыпала под это дело.
Никаких разговоров об этом не было. Просто приняли как факт: мы теперь такие. Близкие. Очень близкие.
— Слышь, Лил, — как-то вечером сказал Глеб, когда она сидела в студии и красила ногти. — А пойдем сегодня в клуб?
— В смысле? — она подняла на него глаза. — Ты же клубы не любишь.
— Ну, там друзья зовут. Говорят, норм музыка будет. Пойдем, потусим.
— А я не буду третьей лишней?
— Ты с кем пойдешь? Со мной, — он подошел и встал за ее спиной. Руки положил ей на плечи, чуть сжал. — Ты никогда не лишняя.
Лиля улыбнулась и откинула голову назад, посмотрев на него снизу вверх.
— Умеешь же ты уговаривать.
— А то.
Клуб был модный, пафосный, с диджеем за пультом и толпой полуголых девиц в лайкре. Лиля огляделась и скривилась.
— Глеб, это же отстой.
— Знаю, — он взял ее за руку. — Но мы ненадолго. Постоим, поздороваемся с пацанами и свалим.
Друзья Глеба оккупировали вип-зону. Бутылки на столе, дым коромыслом, кто-то уже танцевал на диванах. Лилю представили как «жена, фотограф, свой человек». Друзья закивали, пожали руку, предложили выпить.
Она взяла джин-тоник и присела в уголке, наблюдая за этим бедламом. Глеб тусовался рядом, но постоянно поглядывал на нее. Как будто проверял, норм ли ей.
В какой-то момент к ней подсел какой-то тип. Накачанный, в дорогом пиджаке, с улыбкой на миллион.
— Девушка, вы одна? — крикнул он, перекрывая музыку.
— Замужем, — коротко ответила Лиля.
— Ну и что? Муж не узнает, — лыбился тип.
Лиля хотела послать его нахуй, но не успела. Рядом матерился Глеб.
— Слышь, братан, — Глеб навис над типом. — Ты че к моей жене лезешь?
— Да мы просто разговариваем, — тип попытался сделать уверенное лицо.
— Вали отсюда, — Глеб сказал это спокойно, но так, что тип реально свалился с дивана и быстро испарился.
Лиля засмеялась.
— Ревнуешь?
— Иди нахуй, — беззлобно ответил Глеб, но руку на ее колено положил. И не убрал.
Они сидели так, слушали музыку, Глеб курил, Лиля пила. Его ладонь грела ее ногу даже через джинсы. И это было приятно. Очень.
— Потанцуем? — вдруг спросил Глеб.
— Чего?
— Ну, потанцуем. Вон медляк играет.
И правда, диджей включил что-то медленное, тягучее. Лиля посмотрела на Глеба с подозрением.
— Ты танцевать умеешь?
— Не-а. Но попробовать можно.
Он встал, протянул ей руку. Лиля взяла ее и поднялась.
На танцполе было полно парочек, обнимающихся под медляк. Глеб притянул Лилю к себе, положил руки ей на талию. Она обхватила его за шею.
— Я на ноги тебе наступлю — не обижайся, — предупредил он.
— Буду орать, — усмехнулась она.
Они двигались медленно, в такт музыке. Глеб действительно не умел танцевать, но это было неважно. Важно было то, как он смотрел на нее. Как его руки сжимали ее талию. Как близко было его лицо.
— Лил, — прошептал он.
— М?
— Я хочу тебя поцеловать.
У Лили сердце упало в пятки и обратно взлетело в горло.
— Так целуй, — выдохнула она.
Он наклонился, но в последний момент остановился. Посмотрел в глаза. Провел рукой по ее щеке, убирая волосы. И поцеловал.
Нежно. Осторожно. Так, будто боялся спугнуть.
Лиля ответила. Обхватила его крепче, прижалась сильнее. Поцелуй стал глубже, горячее. Глеб приподнял ее, чуть отрывая от пола, и она засмеялась прямо ему в губы.
— Сумасшедший, — прошептала она.
— Твоя правда, — ответил он.
Они целовались под тупой медляк в пафосном клубе, окруженные незнакомыми людьми. И плевать им было на всех.
Домой приехали под утро. В лифте Глеб прижимал ее к стенке и целовал так, будто не видел год. Лиля запускала пальцы в его волосы, гладила затылок, царапала ногтями шею.
— Ты охренел, — выдохнула она между поцелуями.
— Ага, — согласился он. — С тобой охренеешь.
В квартире сразу пошли на кухню — за водой. Глеб налил стакан, протянул Лиле. Она пила, а он стоял сзади, обнимал за талию и целовал в макушку.
— Слышь, Лил, — сказал он тихо.
— М?
— А че теперь?
— В смысле?
— Ну, мы теперь... это... вместе? Или как?
Лиля поставила стакан, повернулась к нему лицом. Посмотрела в глаза. Провела рукой по его плечу, вниз до локтя, потом обратно.
— А ты как хочешь?
— Я хочу, чтобы ты была со мной. По-настоящему.
— Я и так с тобой.
— Не, ну ты поняла.
Она улыбнулась и постучала ногтями по его плечу — тот самый жест, который он уже запомнил.
— Я поняла. Я согласна.
Он выдохнул, как будто боялся отказа, и снова поцеловал ее. А потом подхватил на руки и понес в спальню.
— Глеб! — засмеялась Лиля. — Ты че, Ромео нашелся?
— Заткнись, — усмехнулся он. — Дай поромантичить.
— Ну давай, — она обвила его шею руками. — Романть.
Он занес ее в спальню, аккуратно положил на кровать и навис сверху.
— Ты красивая, — сказал вдруг серьезно. — Реально красивая.
— Ты пьяный.
— Трезвый как стекло.
Она потянулась к нему, погладила по щеке, провела большим пальцем по губам.
— Тогда не болтай, — прошептала она. — Делай.
Он усмехнулся и поцеловал ее.
А за окном уже светало. И это было начало чего-то нового. Чего-то, чего они оба не планировали, но оба хотели.