131 глава
На следующий день Шэнь Мяо получила приглашение. Оно пришло от Принцессы Мин Ань из страны Цинь, которая предлагала ей посетить небольшие посиделки в их резиденции на Аллее Янь Цин.
Приглашение было послано близким к королевской семье слугой, а принесла его Гу Юй. Сначала Шэнь Мяо думала, что это письмо от Фэн Ань Нин, зовущей ее гулять, поэтому не горела желанием открывать его – но, открыв, обнаружила, что его написала Принцесса Мин Ань. Цзин Чжэ с надеждой в голосе спросила:
– Это фальшивка, правда? Зачем Принцессе Мин Ань слать Вам приглашения без всякой на то причины? Принцесса Мин Ань – не подружка Молодой Леди. Разве это не странно?
Гу Юй покачала головой.
– Наверху стоит печать королевского дома Цинь, боюсь, оно настоящее, – она глянула на Шэнь Мяо. – Молодая Леди унизила эту Принцессу Мин Ань на банкете, видимо, та ищет возможности отомстить. Молодой Леди лучше не отвечать на это письмо. У Принцессы могут быть дурные намерения.
Цзин Чжэ согласно кивнула.
– Да. Да. Да! Лучше сначала показать письмо Хозяину и Фужэнь, а потом уже решать.
Шэнь Мяо молчала, долгое время размышляя об этом. Наконец она помотала головой.
– Никому об этом ни слова. Между страной Цинь и Мин Ци и так натянутые отношения. Если дело будет касаться только меня и Принцессы Мин Ань – ничего страшного, но, если втянуть в это Отца и Мать – они привлекут ко всему этому внимание двора, а это просто самоубийство. У Отца с Матерью такие характеры, что они раздуют из этого международный конфликт.
– Не говорить Хозяину и Фужэнь, – повторила Цзин Чжэ. Затем она спросила: – Неужели Молодая Леди собирается принять это приглашение? – на сердце Цзин Чжэ было тяжело. Позволить Шэнь Мяо оказаться на территории Принцессы, всей душой желающей ей отомстить, казалось ей не самой лучшей идеей. Если Шэнь Мяо причинят вред, исправлять все будет слишком поздно!
– Все будет нормально, – сказала Шэнь Мяо. – Раз Принцесса Мин Ань лично выслала мне это приглашение, то, случись со мной что-то плохое, ее обязательно привлекут к ответственности. И тогда даже Наследный Принц Цинь ее не спасет. Она не посмеет навредить мне, максимум, на что она осмелится – это пара запугиваний и уловок. Я ее не боюсь.
– Но… – ее слова не успокоили Гу Юй.
– Никаких "но". Просто делайте, что я говорю. В приглашении стоит послезавтрашняя дата, так что послезавтра я поеду туда, и никто, кроме вас, об этом знать не должен, – после паузы она продолжила: – Я возьму с собой Мо Цина. Приглашение оставлю в резиденции, и если что-то действительно произойдет со мной – пошлите Бай Лу и Шуан Цзян за моим Старшим Братом и покажите ему письмо Принцессы.
Хоть у Цзин Чжэ и Гу Юй была тысяча возражений против этого плана, они могли только пообещать, что выполнят все в лучшем виде.
В прилегающем к шумной улице поместье на Аллее Янь Цин, в котором расположилась Имперская семья страны Цинь, слуга принес Принцессе Мин Ань ответное письмо. Она развернула его, пробежалась глазами по строчкам, и на лице ее появилось злобное выражение. Она бросила письмо на стол и тихо прошептала:
– Хм, а она и правда смелая.
– Чего ты опять злишься? – из-за ее спины появился мужчина, только что зашедший в комнату через заднюю дверь. Увидев ярость на лице Принцессы, он нахмурился.
Принцесса Мин Ань поднялась и подошла к мужчине, после чего, глядя ему в глаза, несколько истерично заявила:
– Старший Брат Наследный Принц, это снова Шэнь Мяо. Я послала ей приглашение, а она ответила на него и согласилась прийти. Она совсем страх потеряла.
– Ты послала ей приглашение. Не принять его было бы просто невежливо. Она приняла его, а ты еще и недовольна. Хватит искать проблемы там, где их нет, – прекрасно зная характер своей сестры, Хуан Фу Хао порой не понимал причин ее недовольства. Вместо того, чтоб поддержать, он словно окатил ее холодной водой.
– Старший Брат Наследный Принц! – ошеломленно воскликнула Принцесса Мин Ань. – Ты на чьей вообще стороне? В тот день на банкете она на глазах у всех унижала меня и засунула мне яблоко в рот. Это был просто плевок в лицо – мне и всей нашей стране. А ты не только не помогаешь мне восстановить репутацию страны Цинь, ты еще и обвиняешь меня. Что это все значит? Или ты хочешь решить все проблемы через нашего Отца, когда вернешься в страну Цинь? Спрятаться за его спину? Я тебя не понимаю.
Хуан Фу Хао холодно поглядел на Принцессу Мин Ань. Ему вспомнились события на банкете, и лицо его стало еще более серьезным. Да, в конце концов, это она захотела состязаться с Шэнь Мяо в луковой стрельбе. Но, заставив Принцессу держать яблоко во рту, Шэнь Мяо и правда перегнула палку. Неудивительно, что теперь даже ее вежливый ответ на приглашение, эти несколько почтительных строк, могли показаться его сестре насмешкой. Хуан Фу Хао не знал, действовала Шэнь Мяо специально или нет, но был уверен в одном: Императору страны Цинь это все ой как не понравится. Хуан Фу Хао не понимал, откуда взялось это ощущение, но он чувствовал, что Шэнь Мяо – экстраординарная личность. Другие люди боялись его сестры и старались с ней лишний раз не связываться, а Шэнь Мяо принизила ее достоинство на банкете так ловко, будто занималась этим всю жизнь. Временами, когда он ловил взгляд Шэнь Мяо на банкете, он видел в ее глазах нечто, похожее на… ненависть?
Мин Ци и страна Цинь никак не могли назвать себя враждующими странами, так как их близкое знакомство состоялось только на этом празднике. Так почему Шэнь Мяо относилась и к нему, и к Принцессе Мин Ань так, словно они – ее заклятые враги? Мстительное сердце Шэнь Мяо явно имело что-то против них, и вряд ли причиной этого было то, что Принцесса один раз пригласила ее посоревноваться в стрельбе.
Видя, что Хуан Фу Хао молчит и думает о своем, Принцесса Мин Ань сделала свои собственные выводы.
– Старший Брат Наследный Принц, неужели и тебя зачаровала эта шлюшка? Раз так, я хочу тебе напомнить, что ей уже нравился один Принц из Мин Ци. Все об этом узнали, и она выставила себя полнейшей идиоткой. Сейчас она строит из себя такую невозмутимую леди только потому, что ее спину кто-то прикрывает! Не позволяй ей морочить твою голову.
Хуан Фу Хао раздраженно отмахнулся от нее.
– Что ты несешь? Я не о ней думал, а о тебе. Не забывай, что говорил Имперский Отец перед нашим отъездом в Мин Ци. Мне плевать, что ты будешь делать с Шэнь Мяо, у меня только одна просьба: не делай этого в нашей резиденции. Где-нибудь в другом месте – пожалуйста, но только в том случае, если тебя никто не заподозрит. Шэнь Мяо сама по себе не значит ничего, но Император Мин Ци сейчас очень зависим от Шэнь Синя. Если ты тронешь его дочь – Шэнь Синь взбунтуется, и весь альянс между Мин Ци и нами будет расторгнут, даже не возникнув. Лучше бы ты ставила государственные интересы превыше всего. А не свои.
Хоть Принцессу Мин Ань всерьез задели его слова, на выражении ее лица это никак не отразилось. Только приглядевшись внимательнее, можно было заметить, что глаза ее вспыхнули молчаливым гневом с новой силой. Она улыбнулась.
– Не переживай, Старший Брат Наследный Принц. Я не буду создавать нам проблем. Я пригласила ее лишь для того, чтобы поближе познакомиться и понять, что она за человек. Если я захочу перейти к действиям – я буду делать это анонимно, а не от имени страны Цинь. Помнишь наше любимое занятие в детстве? Смотреть на то, как дворцовые псы грызутся друг с другом. В Мин Ци так много псов, что найти одного, готового служить нам, не составит труда.
Хуан Фу Хао ответил ей ухмылкой.
– Хорошо, что у тебя есть чувство умеренности.
Небо за окном окрашивалось в темные тона. В другой части города, в Западном дворе резиденции Шэнь, на столе одной из комнат горела лампа. В ее тусклом свете сидели и общались Чэнь Жоу Цю и Чан Цзай Цин.
С улыбкой на лице Чэнь Жоу Цю сказала:
– Этот платок с вышитыми на нем строчками из стихов просто великолепен. Даже поэтический навык Гу Гу не сравнится с талантом Молодой Леди Цзай Цин. При взгляде на платок удивляешься, неужели есть в мире мастерица, способное на такое – но, когда видишь Молодую Леди Цзай Цин, все становится на свои места.
Чан Цзай Цин тоже попыталась улыбнуться.
– Фужэнь мне льстит. Цзай Цин очень жаль, что она не может никак пригодиться в этом доме, и ей очень стыдно за то, что она живет и питается здесь бесплатно – так что она решила хотя бы пару платков вышить. За них много не заплатят, но, может, Фужэнь когда-нибудь пригодятся.
– Конечно, пригодятся, – Чэнь Жоу Цю опустила взгляд на платок и аккуратно сложила его вчетверо, после чего спрятала в рукав. – Нужно хорошо спрятать такую красивую вещицу. Иначе, если Юэ'эр ее увидит, то сразу же отберет себе. Она всегда крадет у меня все, что ей придется по душе. Но этот платок такой прекрасный, что мне будет жалко отдать его ей.
Чан Цзай Цин рассмеялась.
– Как пожелает Фужэнь. Если Второй Молодой Леди он понравится, я могу сшить ей такой же.
– Это было бы чудесно, – сердечно ответила Чэнь Жоу Цю. – Так я не буду бояться, что Юэ'эр примется за старое, – она посмотрела в глаза Чан Цзай Цин. – Кстати говоря, Молодая Леди Цзай Цин подумала над моим предложением?
Ранее, когда они общались, то часто говорили на тему Шэнь Синя. Чан Цзай Цин уже имела возможность убедиться, что в резиденции Шэнь все смирились с отделением Первого дома. План Чэнь Жоу Цю заключался в том, что, раз Чан Цзай Цин была дочерью подчиненного Старого Генерала Шэня и его спасителя, Шэнь Синь явно не откажется встретиться с ней. К тому же, Шэнь Синь – старший сын Ди Старого Генерала Шэня, так что в любом случае ей необходимо нанести ему визит и попытать счастья там.
Услышав вопрос Чэнь Жоу Цю, Чан Цзай Цин замялась, после чего с горькой улыбкой помотала головой.
– Я уже чувствую огромный стыд за то, что побеспокоила Фужэнь. Я не посмею беспокоить еще и Генерала Шэня. Более того, я в столице Дин ненадолго, только затем, чтобы спрятаться от джентльменов из моего родного города. Как только они забудут обо мне, я вернусь домой. Генералу Шэню лучше вообще не знать об этом.
– Как я уже не раз говорила, Молодая Леди Цзай Цин хороша во всем, но излишне скромна, – терпеливо отозвалась Чэнь Жоу Цю. – Отношения между семьями Чан и Шэнь всегда были и будут хорошими, вы для нас – как родные. Какое тут беспокойство! Если я не ошибаюсь, то Молодая Леди Цзай Цин уже виделась со Старшим Братом в юности, так что Вы ему – как младшая сестра. Как можете вы доставить ему неудобства? Если он узнает, что Вы были в столице Дин и не проведали его, он не просто этого не поймет – он еще и разозлится.
Чан Цзай Цин молчала. Чэнь Жоу Цю накрыла ее руки своими.
– К тому же, раз Вы хотите спрятаться от джентльменов из провинции Лю, лучше места, чем дом Старшего Брата, не найти. В их резиденции много солдат и они исправно несут свою службу. Даже если эти негодяи приедут за Вами в столицу Дин, они не осмелятся даже приблизиться к дому, где живет Старший Брат. Я считаю Вас одной из нас, так что могу вас заверить: в столице Дин нет более безопасного дома, чем дом Старшего Брата.
После упоминания джентльменов из провинции Лю лицо Чан Цзай Цин окрасилось в розовый цвет. В ее глазах появилось выражение неуверенности. Кажется, она колебалась. Чэнь Жоу Цю продолжила:
– Молодая Леди Цзай Цин, воспринимайте это так, словно Вы приехали к Старшему Брату погостить на какое-то время. О чем тут волноваться?
– Третья Фужэнь не знает всего, – Чан Цзай Цин выдавила улыбку. – В конце концов, столько времени прошло, я не удивлюсь, если Генерал Шэнь совсем не помнит Цзай Цин. Да и к тому же, там живут Шэнь Фужэнь, Пятая Молодая Леди и Старший Молодой Хозяин, я боюсь стеснить их своим присутствием.
– Вот об этом точно волноваться не стоит, – Чэнь Жоу Цю отмахнулась, будто услышала хорошую шутку. – Моя Старшая Сао – женщина с прекрасным характером. Она тоже из военной династии, как Генерал, так что она прямолинейная и искренняя. И к другим людям она относится с пониманием, так что, услышав о Вашем положении, непременно Вам поможет. В семье Старшего Брата нет женщин, кроме нее, поэтому она совершенно точно будет рада Вашей компании. Она будет относиться к Вам отлично! Что касается Старшего Мальчика и Пятой Девочки, они оба – милые дети и не причинят Вам никаких неудобств.
Заметив, что Чан Цзай Цин колеблется, Чэнь Жоу Цю добила ее:
– Как насчет такого: если Молодая Леди Цзай Цин хочет попробовать, я могу написать письмо Старшему Брату от Вашего имени, не упоминая в нем меня и нашу резиденцию. Никакого недопонимания не возникнет, так как в письме будет значиться Ваше имя. Молодая Леди Цзай Цин может навестить Старшего Брата и посмотреть на его отношение к ней. Если она решит, что ее это не устраивает – она всегда может вернуться сюда.
Чан Цзай Цин долго взвешивала все за и против, после чего наконец кивнула. Она благодарно улыбнулась Чэнь Жоу Цю.
– Третья Фужэнь обдумала все за Цзай Цин. Цзай Цин очень благодарна Третьей Фужэнь.
– Опять эта Ваша вежливость! – Чэнь Жоу Цю просияла и поднялась с места. – Что ж, небо уже совсем потемнело, не смею более Вас задерживать. Завтра я напишу письмо Старшему Брату, а Молодой Леди Цзай Цин не стоит переживать ни о чем. Вы – умный и приятный человек, вы обязательно им понравитесь. Думается, что когда Старший Брат и Старшая Сао приютят Вас, они будут счастливы, что получили такую младшую сестренку.
Чан Цзай Цин улыбнулась и поклонилась. Проводив Чэнь Жоу Цю, Чжао МаМа вернулась, чтобы убраться в комнате. Так как она прекрасно слышала весь разговор, служанка поинтересовалась:
– Молодая Леди, почему это Третья Фужэнь так резко вспомнила о Генерале Шэне? Она что, выпроваживает вас из дома?
Чан Цзай Цин ухмыльнулась.
– Сначала я тоже не понимала, чего Третья Шэнь Фужэнь от меня хочет, но теперь поняла. Должна сказать, интриги она плетет мастерски.
Чжао МаМа удивилась.
– Молодая Леди, так чего Третья Шэнь Фужэнь хочет?
Чан Цзай Цин уселась обратно за стол, и выражение ее лица стало странным. Она не была дурой, поэтому прекрасно улавливала скрытый смысл слов Чэнь Жоу Цю. Она сказала, что защитить и приютить ее может только Шэнь Синь и что, оставшись в его резиденции, она может не бояться людей из провинции Лю всю оставшуюся жизнь. Говоря, что Ло Сюэ Янь происходила из военной династии и была Генералом с прямым и бесхитростным характером, она подразумевала, что та была глупой и ее было легко обвести вокруг пальца. Фраза же о том, что в доме Шэнь Синя не было других женщин, являлась еще более толстым намеком. Если Чан Цзай Цин сумеет войти в их дом, больше ей беспокоиться не о чем – на фоне недалекой Ло Сюэ Янь она будет в выигрыше.
Чан Цзай Цин сказала:
– Раз Третья Шэнь Фужэнь так высоко меня ценит, я должна сначала пойти туда и разведать обстановку.
– Молодая Леди собирается идти в резиденцию Генерала Шэня? – Чжао МаМа застыла на месте от удивления. – Даже зная, что у Третьей Шэнь Фужэнь дурные намерения, она все равно собирается пойти?
– Это не такая уж и плохая идея, если правильно воплотить ее в жизнь, – Чан Цзай Цин сделала неопределенный жест рукой. – Я не планирую оставаться в резиденции Шэнь надолго. Я должна полагаться сама на себя. Я всего лишь взгляну, что там и как – это мне не навредит. Если что-то покажется мне странным, я не буду в это ввязываться.
– А если… – Чжао МаМа с опаской поглядела на нее.
– А если мне покажется, что там все хорошо, – с легкой улыбкой ответила Чан Цзай Цин. – То надо признать, Третья Шэнь Фужэнь хорошо поняла мой характер.
Когда на столицу Дин опускалась ночь, в окнах домов зажигались огни, являя собой поистине прекрасное зрелище. Помимо Дворца, самой блестящей частью города была, конечно, его южная часть с ее звуками праздного веселья – шумными ресторанами, мужским и женским смехом и музыкой, пробирающей до глубины души.
В резиденции Принца Жуя даже освещение было шикарным: почти все фонари были отделаны золотом. Зажженные в ночном мраке, они светили так ярко, что на них было больно смотреть. Проходящие мимо зеваки восхищались фонарями и порой даже хотели прикарманить себе один, чтобы потом задорого продать – но при виде серьезных и свирепых гвардейцев воры могли только опустить глаза и пройти мимо.
Эти фонари были собственностью Принца Жуя из Большого Ляна. Кто посмел бы посягнуть на них?
В резиденции было тихо, и казалось, в ней нет ни души. На ее краю находился огромный двор с красивым и изысканно декорированным павильоном, рядом с которым располагался небольшой пруд. Вода в пруду была зеленоватой и в лунном свете отливала магическим сиянием. Если бы сейчас было тепло, во дворе цвел бы виноград, а на водной глади красовались бы цветы лотоса – но стояла ранняя зима, природа погрузилась в сон, и над всем этим великолепием посвистывал холодный ветер.
Там сидел человек, чей огромный фиолетовый с золотом плащ раскинулся чуть ли не по всему павильону. Человек был очень красив. Свет луны смягчал его и без того изысканные черты, и от этого они приобретали особое обаяние. Его голова была опущена, в руках он держал тигренка.
Тигренок был насильно прижат к его груди, и голова его обеспокоенно дергалась туда-сюда в поисках выхода из плена. Он тщетно пытался укусить руку, которая гладила его по голове, но то ли его шея была слишком короткая, то ли его удерживали слишком сильно – все попытки оканчивались неудачей. Но малыш не сдавался и продолжал хвататься зубами за обидчика, не доставая до его руки, но доставая до рукава. Он жевал край его плаща.
Се Цзин Син вытянул рукав из пасти тигренка и уставился на заслюнявленную ткань. Достаточно долго поглядев на это, он перевел взгляд на зверька и протянул руку, чтоб приподнять его голову. Тигренок начал скулить, дернулся и наконец сумел выбраться из заточения, сразу же принявшись играться своими лапками с пальцами Се Цзин Сина.
Недалеко от павильона в траве маячили две головы. Е Ин тупо уставилась на человека и тигра, не пытаясь скрыть изумления. Все приближенные к Се Цзин Сину знали, что тот был чистюлей и обычно терпеть не мог никаких животных в своем окружении. Даже людям он не позволял касаться своих вещей, но теперь вот сидел с заслюнявленным рукавом и, кажется, совсем не беспокоился по этому поводу.
Е Ин сказала:
– Хозяин в последнее время, кажется, свихнулся. Продолжает держать в доме тигрицу! Тискает ее, когда ест, тискает ее, когда спит. Я слышала, что он даже ванну принимал вместе с ней! Поверить не могу, что он правда хочет притащить эту тигрицу в Большой Лян, – видя, что реакции на ее слова не последовало, она обернулась. – Хо Лун, скажи что-нибудь!
Хо Лун держалась руками за щеки, глядя на человека в павильоне.
– Хозяин относится к этой тигрице так хорошо, что даже странно. Ты только глянь на выражение его лица, когда он на нее смотрит! Наш Хозяин такой величественный. Если он и правда спит и моется с этой зверушкой… я была бы не прочь оказаться на ее месте, – после этого заявления на лице Хо Лун не мелькнуло и тени смущения. Она покачала головой и вздохнула. – К сожалению, тигры лучше людей.
– Кажется, тебя приворожили, – Е Ин посмотрела на нее сверху вниз.
В павильоне Се Цзин Син все еще прижимал голову тигрицы к своей груди. Та продолжала безнадежные попытки вырваться и внезапно совершила нечто неожиданное – подползла к шее Се Цзин Сина и лизнула его лицо.
– Ага, все еще целуешь без разрешения, – хихикнул Се Цзин Син. Его рука потянулась к шкурке тигренка и подняла его за шкирку. Они смотрели друг другу в глаза. Се Цзин Син приподнял брови. – Что человек, что тигр – поступки все те же.
Тигрица продолжала глядеть на него, только теперь она выпустила когти. Се Цзин Син снова прижал ее к себе и поцеловал в голову.
– Будь хорошей девочкой.
Сидящая в траве Е Ин наклонилась вперед, чтобы лучше рассмотреть происходящее, и многозначительно поглядела на подругу.
– Говорю тебе, он с ума сошел.
– Я хочу придушить эту тигрицу! – свирепо отозвалась Хо Лун.
Внезапно в павильоне появилась еще одна фигура. Это был Те Юй. Продолжая обнимать свою любимицу, Се Цзин Син обратился к нему:
– Что такое?
– Отвечаю Хозяину: сегодня Принцесса Мин Ань прислала Пятой Молодой Леди Шэнь приглашение.
– Ох, – пальцы Се Цзин Сина, гладящие тигра по шее, остановились.
– Принцесса Мин Ань пригласила Пятую Молодую Леди Шэнь в свою резиденцию, и Пятая Молодая Леди Шэнь согласилась прийти. Она поедет туда через два дня, – кланяясь, продолжил Те Юй.
– Понял, – Се Цзин Син махнул рукой, отпуская его. Те Юй покосился на тигренка в объятиях Се Цзин Сина, его рот слегка скривился, после чего он развернулся и исчез в ночи.
– У кое-кого просто стальные нервы, – Се Цзин Син положил палец в рот тигренку. После совместных трапез, ванн и сна тигрица уже считала его своим, так что нападать на палец не стала – просто игриво прикусила его.
– Тоже съездить туда, что ли? – спросил Се Цзин Син.
Тигренок издал писк и уставился на него.
– Да, – Се Цзин Син приподнял брови. – Думаю, надо съездить. А ты как считаешь?
Два дня пролетели незаметно.
Утром знаменательного дня Шэнь Мяо проснулась рано, и Цзин Чжэ с Гу Юй были полны решимости одеть ее как можно теплее – зима уже вступила в свои права. Зимние деньки в Мин Ци были короткими и промозглыми. Не так давно шли дожди, более-менее теплые вещи Шэнь Мяо еще не успели высохнуть, и найти что-то подходящее было очень сложно. Гу Юй отыскала в сундуке какой-то плащ и сказала:
– Этот вроде сухой. Хоть он и толстый, но сегодня как раз холодно, так что будет в самый раз.
Шэнь Мяо посмотрела на плащ в руках Гу Юй. Он был сверху донизу отделан белоснежным лисьим мехом. С первого взгляда становилось ясно, что мех этот очень дорогой, так как найти белоснежную лисицу было практически невозможно. Даже спустя пару лет плащ не потерял вида и выглядел все так же дорого и роскошно – яркое свидетельство того, что материал и правда хорош.
Это был именно тот плащ, который магическим образом оказался в комнате Шэнь Мяо после ночи в доме фермера, когда Шэнь Синь с семьей уезжали из столицы Дин. Фермеры тогда клялись, что никогда не видели его раньше, Шэнь Мяо была уверена в том же. Она оставила его с мыслью, что в случае нехватки денег его можно будет выгодно продать, но Шэнь Цю воспротивился этому. Он сказал, что такого прекрасного лисьего меха не купишь и за тысячу золотых монет и что лучше оставить его себе.
Таким образом, плащ остался, хоть и был совсем не по фигуре Шэнь Мяо. Он был для нее слишком велик, так что хранился на самом дне сундука. Если бы Гу Юй не вытащила его сегодня, Шэнь Мяо и не вспомнила бы о его существовании.
Посмотрев на плащ, она кое-что вспомнила. Недавно, когда Се Цзин Син приходил ночью в ее комнату, он упомянул что-то об их встрече в фермерском доме два года назад… Она до сих пор не знала, что там происходило – видать, вино знатно ударило в голову. Теперь же, когда она сопоставила все факты, стало очевидно – плащ был оставлен Се Цзин Сином. Вспомнив, какие глупости он наговорил ей о той ночи, Шэнь Мяо залилась краской.
Это не укрылось от внимательных глаз служанок. Цзин Чжэ с Гу Юй переглянулись, не понимая причины такой перемены в Шэнь Мяо. Цзин Чжэ осторожно позвала:
– Молодая Леди.
Шэнь Мяо вернулась в чувство, снова глянула на плащ и, явно находясь в плохом настроении, сказала:
– Заложи это в ломбард или продай.
– Но Старший Молодой Хозяин сказал, что мех очень хороший. Он не позволит Молодой Леди избавиться от него! – удивилась Гу Юй.
– Мне все равно, насколько хороший этот мех. Мне он не нужен, – сказала Шэнь Мяо. – Запакуйте его и отошлите в Ломбард Фэн Сянь. Они там любят такие вещи. Управляющий Цзи будет доволен.
Видя, что Шэнь Мяо настроена решительно, служанки не посмели перечить. Они пожали плечами и продолжили поиски теплой одежды для хозяйки.
В конце концов был выбран лиловый плащ из кроличьего меха. После того, как Шэнь Мяо приняла ванну, она оделась и вышла на улицу. Отослать Ло Тань куда-нибудь было проще простого, а Шэнь Синь и остальные должны были вернуться из Министерства только под вечер. Без лишних глаз и ушей у Шэнь Мяо была полная свобода.
Мо Цин снова стал кучером. Хоть он и считался одним из людей Шэнь Цю, он с удовольствием выполнял приказы Шэнь Мяо. Иногда даже складывалось впечатление, что он больше ее доверенное лицо, чем его. Но это его вполне устраивало, и воин привык к тому, что обычно составляет компанию Шэнь Мяо при ее выездах из резиденции.
Но узнав, что сегодня она направляется в резиденцию Наследного Принца страны Цинь, даже Мо Цин был шокирован. Новости о произошедшем на банкете молниеносно разнеслись по всему городу, и Мо Цин не мог их не узнать. Очевидно, Принцесса Мин Ань не желала Шэнь Мяо ничего хорошего, и Мо Цину это не давало покоя. Но Шэнь Мяо действовала так, будто у нее была какая-то стратегия, так что он не посмел возразить.
Когда они добрались до ворот резиденции Наследного Принца Цин, стражники внимательно рассмотрели приглашение Шэнь Мяо и не разрешили им въехать на территорию сразу. Они попросили их подождать снаружи, сами взяли приглашение и куда-то удалились.
Спустя долгое время Цзин Чжэ не выдержала и подала голос:
– Мы почти час тут ждем, а эти люди так и не вернулись. Принцесса Мин Ань просто издевается над Молодой Леди! Хоть наша карета и утепленная, в ней все равно холодно. Что скажет эта Принцесса, если Молодая Леди простудится?
Гу Юй вторила ей:
– Действительно, это уже слишком. Раз уж они пригласили Молодую Леди, что это за манеры – держать гостей на холоде под дверью резиденции?
Обычно, когда в резиденцию приглашали гостей, слуги встречали их и провожали внутрь, чтобы те ожидали хозяев в комфорте. Даже Имперская семья со всеми своими правилами и ограничениями не держала бы гостей снаружи дольше, чем час. К тому же, за все время, пока Шэнь Мяо и компания ждали у ворот, никто не подошел к ним и не принес извинений за задержку.
Мо Цин сказал:
– Молодая Леди, лучше вернуться.
Шэнь Мяо решительно покачала головой.
– Раз уж я приехала, я подожду. Даже если другие плюют на хорошие манеры, я себе этого не позволю.
В прошлой жизни в стране Цин Шэнь Мяо часто становилась свидетельницей такого поведения Принцессы Мин Ань. В холодное время года она любила приглашать людей навестить ее утром, а потом заставлять их долгое время ожидать на морозе. Обычно это заканчивалось тем, что гости просто заболевали, и им уже было не до визитов. В конце этой пытки, уже под вечер, приходил слуга и говорил, что из-за непредвиденных обстоятельств Принцесса не может их принять. Таким образом весь день уходил насмарку. Методы Принцессы Мин Ань ни капли не изменились, но изменилось отношение Шэнь Мяо к ним. Она вытерпела столько в прошлой жизни, неужто она не потерпит каких-то нескольких часов на холоде?
В этот момент Принцесса Мин Ань сидела в одной из комнат своей резиденции, и ее служанка подбрасывала в камин угли. С невозмутимым выражением лица она взяла со стола чашку с чаем и сделала небольшой глоток.
С улицы вернулись слуги. Она спросила их:
– Эта шлюшка уехала?
– Отвечая Вашему Высочеству, – ответил слуга. – Лошадиная повозка Пятой Молодой Леди Шэнь все еще стоит у дверей резиденции и, кажется, уезжать не собирается.
Недовольство отразилось на лице Принцессы Мин Ань.
– Похвальная выдержка, – она подумала было о том, чтобы оставить Шэнь Мяо у ворот до вечера. Тогда бы эта надменная дочь чиновника точно не выдержала и сбежала домой с поджатым хвостом, а у нее, Принцессы, появился бы повод обвинить ее в неуважении.
Но в глубине души она сомневалась в том, что ее метод подействует на эту упрямую девчонку. Она улыбнулась.
– Раз ей хватает терпения до сих пор здесь торчать, думаю, можно внести немного разнообразия. Кто-нибудь, пойдите и скажите стражникам, что Бэнь Гун приказала впустить Шэнь Мяо.