130 глава
Даже по окончании праздника столица Дин продолжала гудеть. На улицах было намного оживленнее, чем обычно – это было необходимо для того, чтоб создать иллюзию процветающего города в глазах гостей из страны Цинь и Большого Ляна. Пускание пыли в глаза другим странам во все времена было любимым занятием Имперской семьи Мин Ци.
В резиденции Шэнь слуги в Цю Шуй Юань горячо обсуждали новую тему.
– Что же это за Молодая Леди, которую Третья Фужэнь приняла так гостеприимно? Кто она такая?
– Да, мне было приказано заварить ей чай из самых свежих листьев. Видимо, она очень почитаемая гостья в нашей резиденции.
Пожилая служанка в простом зеленом платье, понизив голос, сказала:
– Я слышала, что отец этой Молодой Леди был очень близким к Старому Генералу человеком. Однажды он заслонил Старого Генерала от вражеского удара и чуть не погиб сам.
Молодая впечатлительная служанка прикрыла рот в изумлении и прошептала:
– Ну, тогда это неудивительно. Благодарность Старого Генерала – это благодарность всей семьи Шэнь. Понятно теперь, почему к ней так хорошо относятся.
– Я вроде слышала, что она пришла сюда в поисках убежища. Что-то случилось у нее дома, вероятно. Судя по тому, как Третья Фужэнь к ней относится, о ней прекрасно позаботятся здесь.
– Прекрасно позаботятся? Да в нашей резиденции даже хозяева едва сводят концы с концами, им еле хватает на еду и одежду. А теперь вот приходит еще один лишний рот. Рано или поздно ее отсюда вышлют, вот увидите.
После этих слов в комнате повисла тишина. Нынешняя резиденция Шэнь со стороны смотрелась хорошо, но все люди, жившие в ней, знали об истинном положении вещей. С тех пор, как Шэнь Синь с родней отделились от них, денег крайне не хватало, и даже месячную зарплату Шэнь Ваня и Шэнь Гуя урезали. Поэтому слугам было неважно, насколько знатная их гостья и кто ее отец – они в любом случае были недовольны появлению в доме еще одного рта.
– Не понимаю, почему Третья Фужэнь относится к этой Молодой Леди так мило, а к нам так грубо, – кто-то сказал в удивлении.
В одной из комнат Цю Шуй Юань две женщины сидели друг напротив друга. Чэнь Жоу Цю улыбнулась и подала чашку чая своей собеседнице.
– Только что получили новый чай, Цуй Эр Цзянь. Молодая Леди Цзай Цин, попробуйте.
Девушка напротив была одета в длинное зеленое платье простого кроя. Вышивка на платье была не очень искусной, само оно не вызывало восторга, да и девушке было не к лицу. Такие цвета нужно носить только в том случае, если они сочетаются с цветом кожи и глаз – этой же молодой леди зеленый абсолютно не шел. Но даже несмотря на это она умудрялась выглядеть симпатично. Видимо, приятная внешность пересиливала эффект от неудачного наряда.
На вид ей было чуть больше двадцати лет, и девушка явно не уделяла украшениям и нарядам много внимания – все это было очень простым. Ее внешность была утонченной, в чем-то даже элегантной и очень милой, но самое главное – в ней читался незаурядный ум. С первого взгляда становилось ясно, что эта молодая леди выросла в интеллигентной семье, где получила приличное образование.
Чэнь Жоу Цю терпеть не могла вышколенные характеры военных и их грубые манеры, девушка же напротив не вызывала в Фужэнь таких чувств. Чэнь Жоу Цю прониклась к гостье глубокой симпатией, поэтому была вежлива.
Увидев, что Чэнь Жоу Цю расположена к ней хорошо, девушка не стала медлить и с готовностью приняла чашку из ее рук. Она сделала глоток и улыбнулась.
– Чай легкий, но с прекрасным ароматом, листья расползаются по чашке, но вкус концентрированный. У Фужэнь замечательный вкус на чаи.
– А Молодая Леди Цзай Цин прекрасно в них разбирается, – улыбка Чэнь Жоу Цю стала еще более душевной. – Разбираться в чае – очень полезный навык. Но сейчас очень трудно отыскать молодую леди вроде Вас, которая им обладает.
– Находить что-то общее – это чудесно, – отозвалась девушка. – Фужэнь права, разбираться в чае – полезный навык. Но Фужэнь, должно быть, смеется надо мной. Мне двадцать шесть, какая из меня молодая леди?
– Двадцать шесть? – воскликнула Чэнь Жоу Цю. – Глядя на Вас, я бы не дала вам и двадцати. Но это тоже хорошо. С такой юной внешностью Вам повезло обладать взрослыми манерами. Очень редко можно встретить подобное спокойствие и вежливость.
Молодая девушка в зеленом платье была именно той гостьей, которая вчера пришла в резиденцию Шэнь в поисках "посильной финансовой помощи". Ее звали Чан Цзай Цин. Ее отец, Чан Ху, когда-то был подчиненным Старого Генерала Шэня и в одном из боев заслонил его от брошенного врагом ножа. Это нанесло его здоровью непоправимый ущерб, он так никогда и не вернулся на поле боя. Вся семья Чан Ху жила на его деньги и награды, полученные в бою, поэтому Старому Генералу Шэню не оставалось ничего, кроме как самому обеспечивать их. Тогда Чан Цзай Цин была еще совсем маленькой, а Шэнь Синь – как раз в том возрасте, когда можно жениться, и Старый Генерал Шэнь иногда шутил, что хотел бы видеть ее своей невесткой. Но Старый Генерал Шэнь покинул этот мир прежде, чем его сын женился. Никто не знал, что Старый Генерал Шэнь оказывал семье Чан Ху материальную поддержку. После смерти Генерала любые связи между двумя семьями оборвались.
Никто и предположить не мог, что семья Чан напомнит о себе снова – в самый неподходящий момент.
В глазах Чан Цзай Цин появилось печальное выражение.
– Я правда прошу прощения за такой неожиданный визит и за то, что доставляю семье Шэнь столько неудобств, – она глянула на Чэнь Жоу Цю. – Цзай Цин знает, что это все очень внезапно получилось, и Фужэнь стоит только попросить – Цзай Цин уйдет прямо сейчас и больше никогда не напомнит о себе семье Шэнь, – несмотря на покорные слова, в ее опущенных глазах на долю секунды мелькнуло непонятное выражение, и она прикусила губу.
Чэнь Жоу Цю сердечно накрыла ее руку своей.
– О чем речь, Молодая Леди Цзай Цин? Ваш отец спас моего тестя, наша семья перед вашей в вечном неоплатном долгу. Более того, насколько я знаю, Старый Генерал и Чан Ху были друг другу как братья, так что мы с вами – почти родственники. А раз мы все – одна большая семья, мы не можем сидеть сложа руки, когда у вас неприятности, – она погладила руку собеседницы. – Молодая Леди Цзай Цин, наша резиденция с удовольствием примет Вас. Завтра я приведу Старую Тай Тай, чтобы вы с ней повидались. Но Молодой Леди нужно знать, что Старая Тай Тай в последнее время не в лучшем состоянии, поэтому у нее немного испортился характер. Заранее прошу за это прощения.
Чан Цзай Цин поспешила уверить Фужэнь в том, что она бы и не подумала обижаться. Ее манеры были естественны и вежливы, при этом молодая женщина не была скромницей, что очень импонировало Чэнь Жоу Цю. Обычно такая осторожная и непреклонная, к этой девушке Чэнь Жоу Цю не испытывала никакого негатива.
Семья Чан Цзай Цин проживала в провинции Лю. Вероятнее всего, у них дома случилось что-то нехорошее, иначе девушка не пришла бы в резиденцию Шэнь так внезапно. Чан Ху умер несколько лет назад, оставив Чан Цзай Цин с матерью одних. Чан Фужэнь была прикована к постели из-за болезни и не так давно тоже отошла в мир иной. После ее смерти объявилось множество сынов чиновников, желающих сделать Чан Цзай Цин своей младшей женой. Они были так настойчивы и так противны ей, что молодая женщина не нашла другого выхода, кроме как повеситься на своем шарфе из белого шелка – однако в самый последний момент в комнату вошла ее старая няня и спасла ей жизнь. Оправившись от ужаса, няня сказала Чан Цзай Цин, что ей стоит попросить помощи у старого знакомого ее отца, Старого Генерала Шэня. Он бы смог ее спасти.
Чан Цзай Цин видела Старого Генерала Шэня несколько раз в своем детстве и запомнила его, как щедрого и добродушного военного человека. Раз другого выхода не было, она решилась сесть в карету и отправиться в столицу Дин. Достигнув резиденции Шэнь, она встретила Чэнь Жоу Цю, рассказала ей свою историю, и Чэнь Жоу Цю предложила ей кров и свои услуги во всем.
Чэнь Жоу Цю с улыбкой смотрела на Чан Цзай Цин.
– Молодая Леди Цзай Цин жила в провинции Лю? Рыбацкий городок. Столица Дин совсем не похожа на провинцию Лю, уж не знаю, придутся ли Молодой Леди по вкусу местные яства. Вам нравится жить в Западном дворе?
– Фужэнь очень заботлива, – улыбнувшись в ответ, ответила Чан Цзай Цин. – Мне много не надо. И Западный двор мне идеально подходит. Но… – казалось, она чем-то удивлена, – …как получилось, что Западный двор, такой большой двор, пустует? – задав этот вопрос, она почувствовала, что проявила торопливость, и виновато опустила голову. – Я, наверное, лезу не в свое дело, прошу Фужэнь не злиться на меня.
– Я считаю тебя одной из нас, как я могу злиться? – ответила Чэнь Жоу Цю. – По правде говоря, в нашей резиденции было три дома, ты это, наверное, знаешь. И знаешь, кто такой Грозный Великий Генерал. Он со своей семьей жил в том дворе и два года назад из-за некоторых недоразумений они съехали от нас. Мы с Хозяином хотели все уладить, но Старший Брат и Старшая Сао уехали в город Сяо Чунь на два года, а вернулись буквально на днях. Хоть мы и готовы мириться, они – нет. Жаль, что недоразумение оказалось настолько серьезным, – пока Чэнь Жоу Цю говорила, ее лицо становилось все мрачнее. Она покачала головой. – Даже не знаю, что вообще теперь делать.
Чан Цзай Цин была удивлена, но длилось это недолго.
– Так Фужэнь говорит, что в Западном дворе…
– В Западном дворе и жила семья Старшего Брата.
На Чан Цзай Цин снизошло озарение. Она заметила, что Чэнь Жоу Цю грустит, и быстро сказала:
– Фужэнь не нужно так сильно беспокоиться. В этом мире семья – самое главное. Даже если между родственниками и случаются недоразумения, однажды о них все забудут – ведь все же они друг другу близки. Через какое-то время Великий Генерал Шэнь забудет былые обиды и помирится с вами. Даже если Фужэнь в это не верит.
Чэнь Жоу Цю горько улыбнулась.
– Я всегда думала об этом логически, но теперь простое утешение Молодой Леди Цзай Цин успокоило меня намного сильнее, чем все доводы рассудка, – она глянула на Чан Цзай Цин. – Вот было бы хорошо, если бы в резиденции Шэнь все были такими, как ты. Ты так благоразумна! Если у тебя будет время, пожалуйста, научи этому Юэ'эр. Мы всегда выполняли все прихоти этой девочки, и боюсь, мы ее разбаловали. Будет хорошо, если она получит такой пример для подражания.
– Фужэнь слишком строга к девочке, – сказала Чан Цзай Цин. – Юэ'эр – очень образованная и исключительно умная молодая леди. В провинции Лю таких молодых леди днем с огнем не сыскать. Думаю, в столице Дин она – одна из лучших. Такой и должна быть девушка, эрудированной и с хорошим кругозором. Новый взгляд на вещи – это всегда хорошо.
Такой безупречный комплимент ее дочери очень пришелся по душе Чэнь Жоу Цю. Разговор продолжался, и Чан Цзай Цин ушла только в полдень.
Когда она вышла из комнаты, Ши Цин принялась убирать со стола. Протирая его тряпкой, она осторожно спросила:
– Фужэнь действительно собирается оставить здесь эту Молодую Леди Цзай Цин? – она запнулась, сомневаясь, стоит ли продолжать, но все-таки продолжила: – Расходы резиденции растут с каждым днем, боюсь, Старая Тай Тай очень огорчится, услышав о новой жительнице.
Старая Шэнь Фужэнь стала еще более невыносимой. Узнай она о том, что в резиденции Шэнь теперь живет Чан Цзай Цин и что резиденция Шэнь теперь вынуждена тратить деньги на малознакомую особу, она бы явно не была довольна. Именно поэтому Чэнь Жоу Цю предупредила Чан Цзай Цин о несносном характере Старой Фужэнь и попросила не принимать ее слов близко к сердцу.
– Да что эта твердолобая старуха понимает? – огрызнулась Чэнь Жоу Цю. – Сама ничего не делает, но умудряется все испортить другим. Она вообще не способна думать о будущем.
– Неужели Фужэнь думает, что эта Молодая Леди Цзай Цин принесет нам какую-то выгоду в будущем? – Хуа И изо всех сил пыталась понять, что замышляет ее Фужэнь. Два года назад Чэнь Жоу Цю строила из себя добрую и благодетельную фею для того, чтобы обрести хорошую репутацию. Теперь же, без денег и без имени, она вряд ли была заинтересована в общественном мнении. Так зачем она вела себя так мило с этой неприкаянной девушкой?
– Судя по речи и поведению, она очень умна и, в отличие от других девушек ее возраста, умеет заглядывать наперед. Внешность ее тоже довольно милая, как и ее характер, что большая редкость. Такой человек обязательно сыграет какую-то важную роль для нас, хоть пока и неясно, какую. Хорошо будет, если у нее нет амбиций, но если они у нее есть – она достигнет всего, чего пожелает, за каких-то пять-шесть лет. Помяни мое слово, – Чэнь Жоу Цю ухмыльнулась. С самого рождения ее окружали женщины-интриганки, самой искусной из которых была ее мать, и что-то в Чан Цзай Цин очень напоминало Чэнь Жоу Цю мать. Хоть Чан Цзай Цин еще была юной, у нее были все шансы проявить себя в будущем.
– Но что может сделать человек в ее положении? – Хуа И недоумевала. – Или Фужэнь собирается дать Молодой Леди Цзай Цин толчок, чтобы та смогла достичь своих целей, а потом вернулась и отплатила Фужэнь добром?
Услышав это, Чэнь Жоу Цю рассмеялась.
– Такая интеллигентная девушка с таким живым умом, с таким покорным характером – но на самом деле она полна высокомерия. Если она достигнет каких-то высот, то больше никогда не опустится до моего уровня. Никаким добром она мне не отплатит, вместо этого будет воротить от меня нос.
– Тогда я не понимаю, Фужэнь…
– Я не могу отдать такую выдающуюся девушку кому-то постороннему, – Чэнь Жоу Цю задумчиво выглянула в окно. – Не позволю таким плодотворным водам утечь на чужое поле. Чтобы выковать острый меч, нужна самая лучшая сталь. Я чувствую, что мне ее не превзойти… но интересно, сколько она сможет продержаться.
В другом конце резиденции Чан Цзай Цин возвращалась в Западный двор. После переезда целой семьи Шэнь Синя он казался заброшенным. Ранее в этом дворе жило множество слуг, и на тренировки туда приходили личные гвардейцы Шэнь Синя, так что там всегда бурлила жизнь. Теперь же семья съехала из резиденции Шэнь, и Чэнь Жоу Цю оставила в Западном дворе минимальное количество слуг. А без солдат, ежедневно практикующихся посреди двора, он стал и вовсе пустынным.
Едва старая няня и по совместительству служанка Чан Цзай Цин, Чжао МаМа, заметила ее, она сразу же сорвалась и подбежала, чтоб помочь ей снять плащ. Обеспокоенным голосом няня спросила:
– Молодая Леди, как прошла беседа с Третьей Шэнь Фужэнь?
Это по совету Чжао МаМа Чан Цзай Цин приехала в столицу Дин и обратилась к семье Шэнь за помощью. Больше податься ей и правда было некуда, но семьи Шэнь и Чан не контактировали между собой уже много лет, а сердца людей склонны к жестокости. Старый Генерал Шэнь с удовольствием принял бы дочь семьи Чан под свое крыло, но теперь, когда его не стало, было неизвестно, как семья Шэнь примет Чан Цзай Цин.
Чан Цзай Цин потерла лоб и уселась на мягком диване посреди комнаты.
– Третья Шэнь Фужэнь очень добра и разрешила нам остаться здесь на какое-то время. Даже если те мерзавцы придут за мной в столицу Дин, не думаю, что они посмеют лезть к семье Шэнь.
Чжао МаМа облегченно выдохнула.
– Слава Небесам. Хозяин всегда говорил, что сердца семьи Шэнь не склонны к долгим симпатиям. Я очень боялась за Молодую Леди, переживала, что семья Шэнь откажет ей в помощи. Теперь я наконец успокоилась.
– МаМа принимает все слишком близко к сердцу, – Чан Цзай Цин улыбнулась недоброй улыбкой. – Бесплатный сыр бывает только сама знаешь где. Старый Генерал Шэнь заботился о семье Чан лишь потому, что чувствовал себя должником Отца, прикрывшего его спину. Любое хорошее отношение имеет первопричину. Третья Шэнь Фужэнь так мила со мной не потому, что я ей нравлюсь, а потому, что она намерена меня как-то использовать.
Чжао МаМа ошеломленно уставилась на Чан Цзай Цин.
– Молодая Леди хочет сказать, что Третья Шэнь Фужэнь – нехорошая? Так что нам делать в таком случае?
– МаМа, не волнуйся. – Чан Цзай Цин пыталась утешить ее, но в глазах ее не было и капли сочувствия. – Третья Шэнь Фужэнь чего-то от меня ждет, но ведь и я жду чего-то от нее. Хоть мне пока и непонятно, что именно она задумала, я обязательно выясню это и найду выход.
– Но… – на душе Чжао МаМа все равно было неспокойно.
– Не волнуйся, МаМа, – с улыбкой повторила Чан Цзай Цин. – Самое трудное уже позади. Мы добрались сюда, мы начали все с чистого листа, так что больше бояться нечего. семья Шэнь – авторитетная семья, и это обернется для нас выгодой. Раз Третья Шэнь Фужэнь хочет использовать меня, я тоже ее использую.
Чжао МаМа еще раз пристально взглянула на Чан Цзай Цин и, наконец, кивнула.
– Эта старая служанка всего лишь желает Молодой Леди добра. Раз Молодая Леди так говорит, у меня нет причин ей не верить.
* * *
Столица Дин была главным городом в Мин Ци и, разумеется, земля в ней была дорогой. Самой дорогой землей в столице Дин (помимо Дворца) была Аллея Янь Цин. Аллея Янь Цин, расположенная в южной части города, не испытывала недостатка в развлечениях – тут и там были разбросаны рестораны и магазины, а с самой аллеи открывался великолепный вид на реку. Причиной таких высоких цен на недвижимость было не только то, что в этом районе издавна жили только самые знатные люди страны. Однажды известный Даосский священник прибыл в эти места, чтобы изучить свойства местных земель, и тогда он сказал: эти места наполнены энергией дракона, и жить в них может только тот, кто является потомком королевской семьи. Обычные люди просто не смогли бы выдержать энергетики Аллеи – эту честь имели только самые достойные под Небесами.
Имперская семья Мин Ци проживала не на юге города и не могла позволить себе перенести Дворец на Аллею Янь Цин – горожане стали бы жаловаться на то, что это – бесполезная трата государственной казны. В месте с энергией дракона жить не позволялось никому. Даже если бы какой-то обыватель решился на это, он был бы мгновенно изгнан из города Императором. Более того, суммы, которые нужно было заплатить даже за простую ночевку в одной из местных резиденций, были поистине огромными. Никто бы не смог себе этого позволить. Поэтому Аллея Янь Цин долгие годы пустовала и превратилась скорее в декорацию, чем в полноценный район.
Но внезапно на Аллее Янь Цин появились резиденты. Это были не кто иные, как гости из страны Цинь и Большого Ляна. И Наследный Принц страны Цинь, и Принц Первого Ранга из Большого Ляна безоговорочно были признаны достойными чести проживать в таком особом месте – королевское происхождение обоих не подлежало сомнению. Деньги тоже не были проблемой, так что во всей столице не было для них места более подходящего, чем Аллея Янь Цин. В конце концов, они не могли жить во Дворце, так как это лишило бы Императора Вэнь Хоя спокойного сна. Позволять потенциальным врагам ночевать в собственном Дворце было бы не лучшей идеей.
В самой глубине Аллеи Янь Цин стояло поместье, охраняемое десятками солдат. Хоть этот дом и считался резиденцией, со своими богатыми декорациями и огромной территорией он больше походил на маленький дворец. Все остальные резиденции на Аллее, даже вместе взятые, не могли сравниться с этой по размаху.
Это был дом Принца Жуя. Ему предлагали много вариантов, но он остановился на этом, расположенном вдали от ресторанного шума. Наследный Принц страны Цинь, в свою очередь, выбрал виллу, прилегающую к самой оживленной улице. Можно было подумать, что Принц Жуй намеренно отгораживается от страны Цинь и ее представителей. Как бы там ни было, его поместье было самым дорогим на всей Аллее Янь Цин и в два раза дороже, чем то, в котором остановился Наследный Принц страны Цинь. Принц Жуй даже не посмотрел на цену, а просто снял этот маленький замок – чем ошеломил всю столицу и заставил всех считать, что денег в казне Большого Ляна просто немерено.
Принц Жуй из Большого Ляна был очень высокомерным. В первый же день своего проживания в новом доме он приказал убрать обычную входную дверь и поставить вместо нее новую, инкрустированную золотом, с надписью "Резиденция Принца Жуя". Это было просто смешно. Принц Жуй из Большого Ляна приехал в Мин Ци, купил здесь огромный дом и даже установил такую дверь. Можно было подумать, он собрался остаться тут навсегда.
В одном из залов резиденции Принца Жуя из угла в угол носился какой-то белый пушистый шар.
– Он очень проворный, но слишком злобный. Такая малютка, а уже столько свирепости! Почему Хозяин хочет его оставить? – женщина в желтом платье стояла на коленях и дразнила белый шар палочкой. Приглядевшись, можно было заметить пару черных глаз, теряющихся в белоснежной шубке. Существо каталась по полу, увлеченное игрой. Оно слегка коснулось женщины лапкой, после чего внезапно впилось в ее руку зубами. Это был маленький тигренок. Вероятно, ему не было и месяца от роду. Его шерстка была белой, на ней еще даже не появились полосы. Со стороны этот белоснежный тигр выглядел очень мило, но приближаться к нему не хотелось.
Женщина, дразнившая детеныша, зашипела от боли и выронила деревянную палочку из рук. Она свирепо сказала:
– Этот зверек выглядит так безобидно, а сам кусается, как взрослый тигр! Так больно. Ну ничего, я тебе еще отомщу.
– Лучше не надо, – послышался другой женский голос. Он принадлежал исключительно очаровательной девушке в легком красном платье. Девушка посмотрела на тигренка и добавила: – Хозяин специально привез его сюда, чтобы вырастить. Боюсь, Е Ин, Хозяин разорвет тебя на части еще до того, как ты успеешь притронуться к его питомцу.
Девушка по имени Е Ин поднялась, и неутомимый тигренок сразу же подбежал и вцепился зубами в ее юбку. Он повис на ней и держался до тех пор, пока Е Ин не отбросила его ногой. Она подошла к девушке в красном.
– Хо Лун, Хозяин что, с ума сошел? Зачем ему вздумалось вырастить тигра? Не спорю, он очень миленький, но все время кусается! А он еще маленький! Что, если в будущем он и вовсе загрызет кого-нибудь?
Хо Лун пожала плечами.
– Может, у него такой характер. Когда его привезли сюда, он только спал и ел, спал и ел. Потом у него открылись глаза – и он сразу начал бросаться на людей и кусать их.
– Когда Хозяин привезет домой огромного тигра, Его Величество просто с ума сойдет, – горько вздохнула Е Ин.
– Вам двоим что, заняться нечем? – послышался громкий мужской голос. Обе девушки одновременно обернулись и увидели мужчину средних лет, приближающегося к ним. Он подошел к клетке, посмотрел на стоящую там миску, после чего с недовольным видом повернулся к Е Ин и Хо Лун. – Вам было сказано – накормить животное, а вы только и знаете, что молоть языками.
– Те Юй, – злобно сказала Е Ин, – Мы вышли из тюремной башни для того, чтобы приносить пользу хозяину, а не кормить тигров! Мы – армия Мо Юй, а не няньки-кормилицы. Как можно давать нам такие задания?
– Делайте, что велит Хозяин. Вы слишком много вопросов задаете, – Те Юй опустился на колени, поднял миску и насыпал белому тигру еды – вареного мяса с яйцом. Тигренок с опаской подошел к миске, принюхался, после чего радостно набросился на еду. Те Юй потрепал его по голове. Они оба выглядели счастливыми.
Те Юй, огромный сильный парень, и малыш-тигр, сидящие рядом, представляли собой до странности милое зрелище.
Тигренок уплел половину и отказался есть дальше. Те Юй поднял миску и, развернувшись к Хо Лун и Е Ин, увидел, как они кланяются кому-то позади него.
– Хозяин.
Се Цзин Син кивнул им и медленно вошел в комнату. За ним шли двое – Цзи Юй Шу и Гао Ян, конечно.
Цзи Юй Шу заметил питомца, и его глаза округлились.
– Это собака такая?
Те Юй задрожал от гнева, когда Гао Ян сказал:
– Ты дурак? Это лисенок, очевидно же.
Лисенок.
Те Юй сказал:
– Молодой Хозяин Цзи, Джентльмен Гао, это – белый тигр, – в его голосе звучало явное негодование и обида за белого тигра.
К сожалению, белый тигр не оценил того, что Те Юй за него вступился. Вместо этого он принялся гоняться за своим хвостом, как котенок.
– Тигр, значит, – Цзи Юй Шу покосился на Се Цзин Сина. – Третий Старший Брат, с тобой все нормально? Зачем ты выращиваешь тигра?
Е Ин подала голос:
– Молодой Хозяин Цзи, Хозяин увидел его по пути в столицу Дин. Охотник продавал тигренка на убой ради его шкурки, а Хозяин решил его спасти.
Гао Ян посмотрел на Се Цзин Сина, прищурившись.
– С каких это пор ты такой великодушный? Впервые слышу, чтоб ты сделал что-то подобное.
Се Цзин Сину на них двоих было, по большей части, плевать. Он, как всегда, выглядел безупречно. На сей раз он был одет в темно-фиолетовую мантию с золотой вышивкой, но его одежда не шла ни в какое сравнение с его внешностью. Он лениво подошел к белому тигренку. Малыш выпустил когти и оскалился: видимо, испугался внезапного появления человека рядом с собой.
Но Се Цзин Син невозмутимо взял его за шкирку и приподнял.
Зверьку это не понравилось, и он задергал ногами в воздухе, пытаясь освободиться. Се Цзин Син не обращал на его усилия никакого внимания. Он внимательно разглядывал питомца.
– Наверное, он перехотел выращивать тигра, – шепнула Е Ин на ухо Хо Лун. Та вздрогнула и покачала головой.
Се Цзин Син долго смотрел на тигренка. Внезапно он отодвинул его ножку и рассмеялся.
– Это тигрица.
Все застыли, не находя слов.
Итак, тигренок оказался девочкой. Неужели это помешает Се Цзин Сину привезти его в Большой Лян в качестве своего питомца?
Тигрица попыталась зарычать, но из-за нежного возраста голос ее еще был неокрепшим и звучал очень тихо. Се Цзин Син прижал ее к груди и ласково обнял. Животное расположилось на его груди. Подняв голову, оно смотрело прямо в глаза молодому человеку и скулило. Зрелище было жалким и в то же время очень милым.
Се Цзин Син протянул руку и принялся играть с усами тигренка, чтобы раззадорить его. Е Ин не удержалась от возгласа:
– Хозяин, не делайте так! Этот белый тигр ненавидит, когда его трогают за усы. Он… она сразу начинает кусаться.
Но было уже поздно: тигрица успела укусить Се Цзин Сина за палец. Хо Лун и Те Юй отпрыгнули в шоке, Цзи Юй Шу обеими руками прикрыл рот, и в глазах его появилось паническое выражение. Один только Гао Ян спокойно хмыкнул, наслаждаясь чужой неудачей.
Се Цзин Син невозмутимо посмотрел в глаза белому тигру. Удивительно, но через какое-то время зверушка, видимо, ощутила себя виноватой и отвела взгляд. На пальце Се Цзин Сина остались отметины от зубов.
– Глаза очень похожи, и характер очень похож. Даже привычка кусать людей такая же, – Се Цзин Син смотрел на тигренка, которого все еще держал в объятиях, и вовсе не злился. Вместо этого он погладил питомца по голове.
Белая тигрица, видимо, устала и хотела спать – она широко зевнула и потянулась. Малышка не возражала против прикосновений Се Цзин Сина. Более того, она удобно умостилась на его груди и, видимо, намеревалась там отдохнуть.
В лучах заката, пробивающихся через окно, красивый мужчина в темно-фиолетовой мантии и лежащий у него на руках белый тигр являли собой величественную и прекрасную картину. Человек хотел, но не смог скрыть выражения нежности, которое появилось в его глазах при взгляде на беззащитного тигренка. Белоснежная шубка животного переливалась в солнечном свете. Все в комнате почувствовали себя неловко, словно увидели что-то сокровенное, не предназначенное для чужих глаз.
Се Цзин Син приподнял брови и внимательно глянул на тигренка, уже почти уснувшего на его руках.
– Тебе не хватает имени. Как насчет того, чтоб я называл тебя Цзяо Цзяо?
Цзи Юй Шу всплеснул руками.
– Третий Старший Брат, это что еще за имя такое? Кто вообще так называет тигров? – он был просто возмущен. – Поменяй имя. Королева Тигров, Наковальня, Сестра-Тигрица – как угодно, но не так, как ты сказал!
Гао Яну, казалось, все происходящее осточертело. Он принялся обмахиваться веером, чтобы другие не заметили смертельной тоски в его глазах.
Се Цзин Син уничижительно глянул на Цзи Юй Шу, после чего снова вернулся к тигренку и принялся неспешно чесать ему шейку. Без всякого выражения он сказал:
– Заткнись. Это моя Цзяо Цзяо.