118 глава
Семейство Шэнь Синя начало собираться в дорогу за сутки до отъезда, но сделать это спокойно им так и не удалось: оказалось, своими действиями они заставили Старую Шэнь Фужэнь впасть в настоящую ярость на виду у всех жителей резиденции.
В день, когда Шэнь Синя с женой вызвали во Дворец, между Шэнь Мяо и Старой Шэнь Фужэнь произошла перепалка, о которой впоследствии узнал Шэнь Синь и которая заставила его пылать от гнева. Их сожители использовали любую возможность побить лежачего, так что он уже не старался сохранять лицо. Ло Сюэ Янь также рассвирепела, в том числе и на себя, так как все эти годы была слепа и не видела, с какими гнилыми людьми она делит кров.
Хоть у Шэнь Синя и отобрали военную мощь, он все еще оставался Генералом. Когда он хотел постоять на своем, даже девять быков не могли помешать ему в этом. Лежа на смертном одре, Старый Генерал Шэнь выражал надежду, что вся его семья будет жить душа в душу – и как обидно теперь было видеть, как она трещала по швам!
Старая Шэнь Фужэнь не желала упускать ни одного лакомого кусочка, поэтому поспешила заявить свои права на большую часть владений и земель Шэнь Синя. Шэнь Мяо это не сильно огорчало, так как этими землями и так никто не занимался и они пришли в упадок, так что стали скорее обузой, чем ценным активом. Более того, очень скоро они отправятся в Город Сяо Чунь, а там эти владения и вовсе будут бесполезны.
Шэнь Синь не испытывал нехватки в деньгах, так как в прошлом Император часто награждал его. Старая Шэнь Фужэнь надеялась, что все расчетные книги уже утеряны, но Шэнь Мяо, порывшись в сундуках, обнаружила одну из них. В ней было четко указано, что все средства Шэнь Синя при его отъезде полагается передать в общественный фонд.
Перед лицом всей семьи Шэнь Старая Шэнь Фужэнь никак не могла это оспорить, поэтому вынуждена была смириться. Шэнь Мяо, видя это, подумала, что даже если Шэнь Синь с Ло Сюэ Янь никогда не смогут вернуть свои средства обратно, это не так уж и важно – ведь одна реакция Старой Шэнь Фужэнь дороже любых денег.
Старая Шэнь Фужэнь так остро пережила эту новость, что ей незамедлительно поплохело. Чэнь Жоу Цю, наблюдавшая за всем этим, внутри полыхала от ярости. Теперь, когда Жэнь Вань Юнь больше не интересуется финансами (да и ничем другим), только на плечи Чэнь Жоу Цю легли все заботы о хозяйстве, и ей банально не хватало денег на его ведение. Узнав же, что и о деньгах Шэнь Синя можно не мечтать, она поняла, что скоро настанут тяжелые времена, и Старая Шэнь Фужэнь будет отыгрываться именно на ней.
Шэнь Юэ тоже злилась. В последнее время она только и видела, как Чэнь Жоу Цю изматывается по поводу денег. Шэнь Юэ всегда воспитывали как благородную леди с изрядной долей заносчивости и высокомерности, а теперь она окажется в стесненном положении? Раньше она никогда не думала о деньгах, сейчас же готова была за них бороться. Она не могла выразить свое недовольство напрямую, поэтому решила пойти окольными путями и обратилась к Шэнь Мяо, изобразив взволнованность:
– Неизвестно, когда на этот раз Пятая Младшая Сестра вернется домой. Я слышала, что в Городе Сяо Чунь большие проблемы с поставками. Будет ужасно обидно, если Пятая Младшая Сестра не сможет питаться так хорошо или покупать такие красивые вещи, как в столице. Да, лучше возьмите побольше денег с собой.
Видимо, эти слова были призваны оскорбить Шэнь Мяо и поиздеваться над ней, обозначив, что она отправляется в сущий ад на земле. Шэнь Мяо только рассмеялась.
– Верно, но цены в столице Дин намного выше. В будущем без наград от Его Величества Второй Старшей Сестре придется научиться тратить деньги более обдуманно, чем в прошлом, – она перевела взгляд на браслет, красующийся на запястье Шэнь Юэ и улыбнулась. – В конце концов, моего Отца больше не будет рядом, и некому будет дарить тебе браслеты.
Шэнь Юэ застыла на мгновение, посмотрела на свой браслет – и залилась краской. Он также достался Шэнь Синю от Императора. Год за годом Император награждал их семью подобного рода подарками, и Шэнь Юэ не упускала возможности отхватить себе какое-нибудь украшение. Кто знал, что после ее саркастичных слов Шэнь Мяо так бесцеремонно укажет на этот факт? Ее словно ударили по лицу на глазах у всех.
Однако браслет был очень дорогим, и Шэнь Юэ, поколебавшись секунду, решила не возвращать его Шэнь Мяо.
Будто прочитав ее мысли, Шэнь Мяо улыбнулась и сказала:
– Нет, Старшей Сестре не стоит отдавать браслет назад. Подарки не возвращают. К тому же, очень сомневаюсь, что в будущем у Старшей Сестры будет возможность покупать такие браслеты.
После этого даже Шэнь Вань, стоявший в стороне, оскорбился до предела. Слова Шэнь Мяо самым прямым образом касались его – они подразумевали, что он не способен обеспечить семью своими силами. Да, Шэнь Вань никогда и близко не достигал таких карьерных высот, как Шэнь Синь.
Его лицо вытянулось, он одарил Шэнь Мяо ледяным взглядом, после чего обратился к Чэнь Жоу Цю и Шэнь Юэ:
– Достаточно. Идите в комнаты.
Он удалился вслед за ними, даже не взглянув на Шэнь Мяо.
Раз Шэнь Синь лишился армии и покидал город, вся напускная вежливость его братьев сошла на нет. Шэнь Вань ценил людей только за их статус, и раз Шэнь Синь этого статуса лишился, то он перестал для него существовать.
Шэнь Гуй казался очень довольным сложившейся ситуацией. Он поклонился Шэнь Синю.
– Старший Брат, с твоего позволения, этот Младший Брат тоже уйдет.
В его словах звучала неприкрытая насмешка. Вань И Нян быстро схватила Шэнь Дун Лин за рукав и проследовала за мужем, не сказав ни слова – она вела себя так всегда, и никакие потрясения не могли этого изменить.
Шэнь Гуй же не мог реагировать на все это спокойно. Он построил всю свою карьеру на костях других, потому что другого выбора у него не было. Он не обладал ни выдающимися способностями, как его сын, Шэнь Юань, ни твердой волей, как Шэнь Вань. Он был бессердечным и считал, что для достижения цели все средства хороши. Горе Шэнь Синя для него стало маленькой приятной победой, и он позабыл обо всех собственных проблемах, смакуя чужое несчастье.
После такого представления Шэнь Цю был очень зол.
– Ну что за люди?
Шэнь Мяо улыбнулась, но промолчала. Она-то знала, что Шэнь Гуя, например, не ждет ничего хорошего. Через два года Шэнь Юань Бо умрет от болезни, а раз Шэнь Гуй уже принял таблетки бесплодия, которые ему подсунула Жэнь Вань Юнь – в этой жизни он больше не сможет иметь детей. Неважно, сколько денег у него будет, если никто не сможет их унаследовать. Было всего три способа стать изгоем общества, и самым худшим из них было отсутствие сыновей.
Зло всегда возвращается бумерангом. Семья Шэнь будет медленно, но верно поедать себя изнутри.
Когда слухи об отъезде из столицы Шэнь Синя дошли до Принца Дин, Фу Сю И, это уже подтвердил Император Вэнь Хой.
Теперь Фу Сю И не мог ничего на это возразить. Любые его слова вызвали бы подозрения. Он прекрасно понимал, что Шэнь Синь реализует странную тактику. Каким бы жестким и непреклонным командиром ни был этот человек, его никак нельзя было назвать импульсивным. Хоть он явно был огорчен тем, что его войско конфисковали, он вряд ли стал бы подавать запрос Императору на следующий же день.
Неожиданно для себя Фу Сю И вспомнил слова, сказанные когда-то Шэнь Юанем в личной беседе.
– Ваше Высочество не должны недооценивать Пятую Младшую Сестру этого чиновника, живущую в резиденции.
В тот раз Фу Сю И действительно не обратил на это предупреждение должного внимания. Но сейчас в его голове начинали роиться странные мысли. Шэнь Синь вряд ли принял бы такое решение в одиночку, не Шэнь Мяо ли надоумила его? Но как такая выращенная в тепличных условиях молодая леди могла предложить отправиться в такое холодное, неприветливое место, как северо-западный регион?
У Фу Сю И была хорошая интуиция, и он легко чувствовал, когда что-то было не так. Проблема была в другом. Он не мог понять, что именно кажется ему неправильным. Просто чувствовал, что все должно было развиваться по-другому.
Советник, сидящий рядом с ним, спросил:
– Ваше Высочество тревожатся из-за того, что Грозный Генерал разрушил все наши планы? Но у семьи Шэнь отобрали армию, они больше не имеют никакой власти, так что Грозный Великий Генерал ничем не может быть нам полезен. Выше Высочество не должны переживать.
Фу Сю И вырвался из водоворота своих мыслей и слабо кивнул. Хоть Шэнь Синь и поломал всю его стратегию, в конце концов, он не был самой важной шахматной фигурой на доске. Он был ею вначале, когда Шэнь Мяо была влюблена в него, и он мог использовать Шэнь Синя в своих целях. Теперь же по непонятным причинам это чувство прошло, и Шэнь Синь ускользнул из его рук.
В этом были и положительные стороны. Если бы он действительно женился на Шэнь Мяо, если бы даже получил военную силу семьи Шэнь, над ним бы все равно все смеялись. Фу Сю И был гордецом по натуре, и пережить такое ему было бы трудно. Теперь же все опасения по этому поводу беспочвенны, а Шэнь Синь и вовсе покидает столицу.
– Иди и найди нам еще людей, – сказал Фу Сю И.
Его советник удивился, но послушно сложил руки в поклоне и покинул помещение.
Фу Сю И отвел взгляд в сторону. Раз игра в самом разгаре, ему просто необходимо привлечь больше талантливых людей на свою сторону.
Шэнь Синь с семьей покинули столицу утром следующего дня.
Когда они отправлялись, еще даже не рассвело. Они уезжали тайно по нескольким причинам. Во-первых, еще оставались семьи, которые могли изъявить желание попрощаться с ними – а в нынешних условиях это было опасно, ведь могло вызвать гнев Императора. Во-вторых, Город Сяо Чунь и правда находился за тысячу гор и десять тысяч рек, так что чем раньше они отправятся – тем раньше прибудут.
Даже если гнать лошадей на пределе их возможностей, дорога займет больше шести месяцев.
Хотя армию у семьи Шэнь отобрали, у них все еще осталась небольшая гвардия с солдатами, в которых они были уверены. В их числе были подчиненные Шэнь Цю, а также Мо Цин и А Чи, так что путешествие было неопасным. Все обещало пройти гладко. Ло Сюэ Янь и Шэнь Синь боялись, что Шэнь Мяо будет трудно перенести такой долгий путь, что она заболеет или еще что хуже. Они и не подозревали, что за всю дорогу Шэнь Мяо не произнесет ни единой жалобы и будет чувствовать себя стабильно хорошо. Шэнь Синь неустанно повторял:
– Цзяо Цзяо – моя настоящая дочь. Такое железное сердце! Какая девушка из столицы Дин может таким похвастаться?
Ло Сюэ Янь закатывала глаза, но втайне радовалась за Шэнь Мяо – и чувствовала перед ней вину. Изнеженная и хрупкая молодая леди должна была переживать такие страдания из-за них.
Цзин Чжэ приоткрыла штору и выглянула из кареты. Это было ее первое путешествие в такую даль, она была в полном восторге и то и дело указывала пальцем то на необычную птицу в небе, то на дикого кролика в лесу. Видя, что Шэнь Мяо не выказывает никаких эмоций, она с любопытством спросила:
– Почему Молодая Леди не смотрит в окно? В городе такого не увидишь!
Услышав это, Гу Юй тоже глянула на Шэнь Мяо и заметила:
– Молодая Леди, кажется, совсем не испытывает ностальгии по столице Дин.
Ло Сюэ Янь на миг застыла.
Любая молодая леди ощущала бы печаль, покидая место, в котором жила больше десяти лет и отправляясь в какую-то неизвестную даль, явно не такую богатую и процветающую, как столица Дин. Но Шэнь Мяо сохраняла спокойствие с самого начала, иногда даже будучи радостной.
Но как можно радоваться, покидая родное место против своей воли?
Почувствовав на себе взгляд Ло Сюэ Янь, Шэнь Мяо удивилась на секунду, но быстро улыбнулась и посмотрела на вид, открывающийся за окном кареты.
– Отец, Мать и Старший Брат рядом со мной, о чем грустить? Мой дом там, где те, кого я люблю.
После этих слов сердце Ло Сюэ Янь смягчилось. Она вспомнила лицемерие на лицах всей семьи Шэнь, приветствующей их, когда они вернулись в столицу Дин в прошлый раз. Тогда ей казалось, что в этой резиденции Шэнь Мяо обретет счастье, теперь же все это казалось насмешливой шуткой. Видимо, Шэнь Мяо и не считала тех людей своей семьей, поэтому и не чувствовала никакого огорчения, покинув их.
Ло Сюэ Янь прижала Шэнь Мяо к себе, крепко обняв, и уверенным тоном произнесла:
– Правильно, теперь Цзяо Цзяо всегда будет с Отцом, Матерью и Старшим Братом. И никто не осмелится ее обижать.
Шэнь Мяо умостилась в объятиях Ло Сюэ Янь и прикрыла глаза, в которых едва заметно промелькнул холодный блеск.
Покидание родного места. Начало путешествия в одиночку… В прошлой жизни, когда она направлялась в страну Цин, чтоб стать в ней заложницей, горы были такими же высокими и реки были такими же шумными. Все это было прекрасно ей знакомо. Тогда она взяла с собой своих верных служанок, и после их смерти на чужой земле пейзаж не изменился ни на йоту. Это было так давно, но она все еще помнила свои чувства в тот момент. Из столицы Дин в страну Цинь, потом обратно в столицу Дин – оба эти путешествия были одинаково печальны.
Сейчас же она ехала не одна, и, прибыв к пункту назначения, тоже будет не одна.
Горная дорога проходила по далеким от цивилизации местам. Потемнело как-то рано. Из-за того, что путь лежал через горы, поблизости не было ни одной таверны, поэтому остановиться на ночь можно было только у местных жителей. Им повезло обнаружить дом, в котором жили гостеприимные и дружелюбные фермеры. Они обеспечили им теплейший прием и даже приготовили чудный ужин из нескольких блюд.
Помня, что им предстоит долгое путешествие, Шэнь Синь и остальные не стали употреблять алкоголь, боясь, что это заставит их задержаться. Однако Шэнь Мяо решила себе ни в чем не отказывать – то ли из-за хорошего настроения, то ли потому, что вино у хозяев было очень сладким и охмеляющим. Она выпила всего несколько кубков, и ее щеки порозовели.
– Зачем Цзяо Цзяо так много выпила? – Ло Сюэ Янь обычно не обращала на такое внимания, но теперь, увидев это, она пребывала в шоке. Шэнь Мяо подпирала голову рукой с блуждающим взглядом.
– Вероятно, Молодая Леди не рассчитала усилия, – жена фермера рассмеялась. – Это домашнее цветочное вино, конечно, вкусное, но у него очень сильный эффект. Когда наша дочь слегка перебирает, она тоже пьянеет. Нужно только хорошо выспаться, и на следующее утро все как рукой снимет.
Услышав это, Ло Сюэ Янь успокоилась. Шэнь Цю же только заметил состояние Шэнь Мяо и нашел это смешным.
– Не ожидал, что когда-нибудь увижу Младшую Сестру пьяной! Очень интересно.
В день, когда Шэнь Цю вернулся в столицу, он обнаружил спокойную и тихую Шэнь Мяо. Она стала такой повзрослевшей и серьезной, что иногда Шэнь Цю казалось, что это он ее Младший Брат. Иногда он скучал по старой Шэнь Мяо – хоть та Шэнь Мяо и была невежественной и упрямой, но она была именно такой, какой должна быть юная девушка. Теперь же, видя сестру в таком состоянии, Шэнь Цю не мог не вспомнить Шэнь Мяо из прошлого и даже обрадовался.
– Эй, отпрыск! – Шэнь Синь под столом наступил на ногу Шэнь Цю. – Твоя Младшая Сестра и так напилась, зачем ты нагнетаешь?
Шэнь Цю прикусил язык и демонстративно сложил руки, как бы прося прощения. Все присутствующие за столом, включая семью фермера, разразились громким смехом. Куда же делись разочарование и тоска из-за "покидания родного места"?
Шэнь Мяо подпирала голову обеими руками, и в глазах ее не было никакого выражения. Хотя это цветочное вино и правда очень пьянило, она все еще находилась в сознании. Сегодня выдался очень счастливый день. Все шло согласно плану, и даже лучше, чем предполагалось вначале. Шэнь Синь наконец уехал из столицы, из этого змеиного кодла, где все только и делают, что плетут интриги. К тому же, через год в столице Дин начнется эпидемия оспы, и чем дальше оттуда окажется их семья, тем лучше. Хотя в прошлой жизни болезнь их не коснулась, Шэнь Мяо не могла позволить себе рисковать семьей, так что быть вдали от столицы Дин означало быть вдали от опасности. Даже желая мести, нельзя забывать о защите семьи.
Вкуснейший ужин все никак не заканчивался, блюда прибывали и прибывали, поэтому застолье закончилось очень поздно ночью. Гостеприимные фермеры уже приготовили места ночлега для всех путешественников, определив Ло Сюэ Янь и Шэнь Мяо в одну комнату. Однако Шэнь Мяо воспротивилась и заявила, что хочет спать в комнате у самой дворовой стены и в комнате желает быть одна. Эта спальня была обособленной и находилась в отдалении. Если бы она ночевала там, Ло Сюэ Янь и остальные оказались бы далеко.
Сначала Шэнь Синь никак не хотел на это соглашаться, страшась, что в случае опасности он не сможет помочь Шэнь Мяо, но на Шэнь Мяо словно что-то нашло – она упорно настаивала на ночлеге в этой комнате. Услышав это, жена фермера рассмеялась:
– Наверное, Молодая Леди хочет любоваться цветами на нашей дворовой стене и видом падающего снега. Пейзаж просто прекрасный, любой девушке бы понравилось. Фужэнь не стоит переживать. Хоть у нас и небольшой поселок, но преступников не водится, а если вы так сильно волнуетесь за Молодую Леди – можете поставить чуть больше гвардейцев за дверью.
Все зашли в комнату и убедились, что вид из окна на засыпанный снегом персиковый сад и правда великолепен. Снежинки, кружащиеся в лунном свете, представляли собой волшебное зрелище.
Шэнь Цю был в игривом настроении. Он нажал на нос Шэнь Мяо.
– Вот так педантичность. Напилась до чертиков, а все равно заботится о виде из окна.
Ло Сюэ Янь шлепнула его по руке и прошипела:
– Не балуйся! – она смерила взглядом пьяную Шэнь Мяо и покачала головой: – Хочет спать не со мной, а в таком удаленном месте. Ну ладно. Пусть Мо Цин, А Чи и остальные поставят палатку и сторожат во дворе. Цзин Чжэ, Гу Юй, помогите Молодой Леди переодеться перед отходом ко сну.
Этот фермерский дом был не похож на резиденции столицы Дин, так как состоял из спальных помещений и внешнего дома. Цзин Чжэ с Гу Юй должны были провести ночь во внешнем доме. Ло Сюэ Янь с Шэнь Синем не были жестокими людьми, поэтому не позволяли своим слугам спать на полу в комнате Шэнь Мяо. Ферма была небольшой, а с А Чи, Мо Цином и другими гвардейцами, охраняющими сон ее обитателей, она казалась абсолютно безопасным местом.
Цзин Чжэ и Гу Юй помогли Шэнь Мяо переодеться и помыться, после чего ушли. Мо Цин, А Чи и остальные уже установили палатку во дворе и поочередно несли вахту. Цзин Чжэ и Гу Юй попререкались с ними пару минут и окончательно удалились. Голоса за окном стихли.
В комнате с великолепным видом из окна осталась только Шэнь Мяо.
Она неожиданно поднялась с дивана, на который ее с таким трудом уложила Цзин Чжэ.
Цветочное вино снова ударило ей в голову, и ее глаза на мгновение помутились. Шатаясь, она прошла мимо окна, но зацепилась за угол стола и свалилась на пол.
В темноте Шэнь Мяо поддержали чьи-то сильные руки, и у ее уха послышался знакомый ироничный голос.
– Что ж так сразу бросаться на меня?
В темноте Шэнь Мяо крепко ухватилась за талию незваного гостя, чтобы подняться на ноги и не упасть снова. Она и не догадывалась, что это действие вызовет у него легкий шок.
Мгновение спустя послышался щелчок, и масляная лампа в комнате зажглась. Видимо, у ее посетителя были при себе спички.
Окна резного дерева в доме фермера не были закрыты занавесками, так что при желании люди во дворе могли с легкостью заметить, что в комнате горит свет. Однако, судя по всему, этого не случилось – снаружи было все так же тихо.
В полумраке Шэнь Мяо наконец сумела разглядеть человека рядом. Белая лисья куртка, бордовая мантия, правильной формы губы и миндалевидные глаза, при тусклом свете лампы блестящие особенно ярко. Не оставалось никаких сомнений – это был Се Цзин Син.
Шэнь Мяо на секунду удивилась, но это быстро прошло.
– Се Цзин Син, – сказала она, после чего снова почувствовала, что падает, и прислонилась к Се Цзин Сину, словно обнимала его.
Се Цзин Син нахмурился.
– Пахнет алкоголем. Сколько же ты выпила? – он отодвинул от себя Шэнь Мяо и с неприязнью добавил: – Я пришел, чтобы нормально попрощаться, а ты тут в таком состоянии.
– Кто бы говорил, – мгновенно ответила Шэнь Мяо, недолго раздумывая над смыслом слов.
– Все, хватит этого спектакля. Узнаешь меня, перечишь мне. По-моему, ты только притворяешься пьяной, – произнося эти слова, Се Цзин Син помогал Шэнь Мяо дойти до дивана, после чего придвинул лампу поближе.
Шэнь Мяо была одета в легкую ночную рубашку белого цвета, и на голове у нее творился полный хаос. Но выражение ее лица было глуповатым и так отличалось от ее обычного выражения, что даже казалось очаровательным. Се Цзин Син подумал об этом, но сразу отогнал эти мысли и крепко сжал ее лицо.
Шэнь Мяо уставилась на него.
Он никогда не видел ее в таком виде и находил это очень интересным. Он думал о том, что, раз она пьяна, было бы неплохо попытать счастья и попробовать вытянуть из нее правду, которую она скрыла бы в трезвом состоянии.
– Как меня зовут?
– Се Цзин Син, – быстро ответила Шэнь Мяо.
– И что за человек Се Цзин Син?
Шэнь Мяо слегка нахмурилась, глядя на него. Се Цзин Син почувствовал себя слегка не в своей тарелке – ему показалось, что она хочет ему нагрубить. Неожиданно для него Шэнь Мяо улыбнулась и сказала:
– Человек с замечательным, выдающимся характером.
Се Цзин Син так и застыл.
Он уставился на Шэнь Мяо и спросил:
– Так ты притворяешься или нет?
– Маленький Маркиз Се из семьи Се, молодой человек больших талантов, уникальная личность в полном расцвете сил, – ее язык начал заплетаться, как будто она не сильно осознавала, что говорит.
Се Цзин Син все еще сомневался, но почти убедился в том, что Шэнь Мяо не притворялась, поэтому почувствовал себя еще более странно. Его брови приподнялись.
– Не думал, что я у тебя в таком почете, – он наклонился к ней поближе и насмешливо прошептал: – Может, я тебе нравлюсь?
Шэнь Мяо с трудом вытянула руки и оттолкнула его голову.
Се Цзин Син потерял дар речи. В обычной жизни ему очень нравилось позволять себе с Шэнь Мяо такие вольности. Теперь же, когда она была настолько пьяна, что окрестила его "уникальной личностью в полном расцвете сил", он решил, что было бы неплохо над ней поиздеваться. Он сказал:
– Итак, я хотел увидеть тебя в последний раз, но раз ты в таком состоянии – забудь. Теперь точно прощай, – он хотел встать и уйти, но в этот самый момент послышался глухой звук. Шэнь Мяо снова упала, теперь уже с дивана.
Первым порывом Се Цзин Сина было помочь ей, но потом он притормозил и остался стоять, глядя на то, как Шэнь Мяо мучается на полу. Вдоволь насладившись зрелищем, он сказал:
– Видела бы ты себя сейчас.
Шэнь Мяо действительно напилась до чертиков, ее тело отказывалось ее слушаться, и она никак не смогла бы подняться самостоятельно. Наконец Се Цзин Сину надоело смотреть на это, и он милостиво помог Шэнь Мяо забраться обратно на диван. После этого внезапно послышался тихий голос Шэнь Мяо.
– Ли Гун Гун, Бэнь Гун хочет посмотреть на фейерверки.
Казалось, время в комнате замерло.
Улыбка Се Цзин Сина медленно сошла с его лица, и из выражения его блестящих глаз исчезла привычная смешинка. Он сполз вниз, наклонив голову, чтобы оказаться на одном уровне с Шэнь Мяо. Это было любезно с его стороны, но взгляд его оставался холодным.
– Что ты сказала?
Шэнь Мяо посмотрела на него широко открытыми глазами. Под дрожащим светом лампы ее глаза казались кристально чистыми, и в этой чистоте затаилось какое-то странное выражение, больше подходящее взрослой женщине, чем девочке. Она изящно вытянула руку, как если бы подавала ее дворцовому слуге, и повторила:
– Ли Гун Гун, Бэнь Гун хочет посмотреть на фейерверки. Иди и позови Наследного Принца с Принцессой.
– Иди и позови Наследного Принца с Принцессой.
Се Цзин Син в немом изумлении уставился на Шэнь Мяо. Его мимика всегда была очень выразительна. Когда он улыбался, его улыбка словно заставляла все вокруг расцветать. Когда же он хмурился, всем вокруг сразу становилось не по себе, и они старались лишний раз не ловить на себе его взгляд. Он смотрел на Шэнь Мяо именно так, а потом вдруг засмеялся.
При этом глаза его оставались неизменно холодными и даже не думали веселиться. Он элегантным движением коснулся подбородка Шэнь Мяо и приподнял ее лицо, и это фамильярное действие было проделано с такой изящностью, что она и не подумала возмутиться.
Он спросил:
– Шэнь Мяо, так ты хочешь быть Императрицей?
Шэнь Мяо моргнула и глянула на него.
– Это мое призвание.
– Твое?
– Бэнь Гун.
Пальцы Се Цзин Сина на ее подбородке сжались так, что Шэнь Мяо стало больно. Она недовольно нахмурилась.
– Совсем еще маленькая девочка, а уже с такими амбициями. Стать Императрицей, – в голосе его не звучало ничего особенного, но взгляд напоминал взгляд хищника. – Мне нравятся амбициозные девушки, но ты ведь еще даже не девушка.
Шэнь Мяо смотрела на него. За окном в затейливом танце кружились хлопья снега, укрывая белым покровом залитый лунным светом сад. Двое людей, сидевшие в комнате на фоне этого зрелища, выглядели так, будто только что сошли с картины. Все это было прекрасно, однако почему-то в воздухе висело ощущение опасности, портящее все впечатление.
Она была всего лишь молодой леди, с детства окруженной заботой. Если бы она была обычной молодой девушкой, пределом ее мечтаний был бы брак с хорошим человеком. Но она не желала быть обычной. Она плела интриги, расставляла ловушки, боролась против всего мира. И хотя можно было предположить, что у нее есть амбиции, ее слова, сказанные в пьяном бреду, все равно вызывали шок.
Эта молодая леди была похожа на розу, усеянную шипами. Ее считали идиоткой – и она доказала обратное. Ее Отец потерял все свое влияние – казалось, ее это никак не коснулось. Она так и осталась симпатичной девочкой, невинной с первого взгляда и совсем не такой, если присмотреться внимательнее. Ее слова "Ли Гун Гун, Бэнь Гун хочет посмотреть на фейерверки" были произнесены так душераздирающе, что, казалось, до сих пор звенели в ночной тишине.
Она действительно держалась так, как должна держаться Императрица. Хоть сейчас она маленькая девочка, но через несколько лет станет воплощением элегантности и великолепия – и кто знает, возможно, и матерью всего под Небесами?
Се Цзин Син неспешно убрал руку с ее лица и с неприязнью глянул на нее. Решив, что больше тут ловить нечего, он снова собрался уходить, как тут опять послышался голос Шэнь Мяо:
– Сяо Ли-Цзы, пойди принеси плащ Бэнь Гун. Бэнь Гун холодно.
Теперь "Ли Гун Гун" превратился в "Сяо Ли Цзы".
И так не самое радужное настроение Се Цзин Сина окончательно испортилось после этих ее слов. Он не знал, как реагировать. Он спросил:
– Ты мне приказывать собралась?
– Холодно, – Шэнь Мяо обиженно посмотрела на него.
Се Цзин Син сделал глубокий вдох, словно изо всех сил старался держать себя в руках. Идея ударить Шэнь Мяо казалась ему очень заманчивой, но вместо этого он снял свой плащ и бросил его Шэнь Мяо.
Шэнь Мяо закуталась в его плащ и улыбнулась юноше.
– Чуть позже Бэнь Гун наградит тебя парой рулонов хорошей ткани.
Она выглядела, как королева, снизошедшая до простого смертного.
Се Цзин Син устало глянул на нее.
– Большое спасибо Вашему Величеству за милость. А теперь позвольте откланяться, – он встал, чтобы уйти восвояси, но Шэнь Мяо крепко схватила его за рукав, не отпуская.
Шэнь Мяо была очень странной этой ночью. Се Цзин Син и в худших своих кошмарах не мог представить, что она будет вести себя так, когда напьется. Сначала издевательства над неадекватной Шэнь Мяо приносили ему удовольствие, теперь же он чувствовал себя так, будто издеваются над ним. Несравненному Маленькому Маркизу Се из семьи Се отдавали приказы, как последнему евнуху.
Шэнь Мяо все еще держалась за рукав Се Цзин Сина и пыталась стащить его обратно на диван. Она успокоилась только тогда, когда он сдался, снова уселся рядом, и его глаза оказались на одном уровне с ее. Тогда она отпустила рукав и схватилась за его воротник.
Се Цзин Син находился в полном непонимании того, что вообще происходит, и только слышал монотонное бормотание Шэнь Мяо:
– В ранней династии была одна Принцесса, которая рано овдовела и начала собирать гарем из красивых любовников в своем дворце. Раз Его Величество относится ко мне плохо, я буду вести себя так, будто Его Величество умер… и тоже заведу себе красивого любовника.
Услышав это, Се Цзин Син поразился окончательно. Он уставился на Шэнь Мяо, не мигая.
– В твоих мечтах ты – Императрица, забытая мужем?
– Не забытая. Мой муж мертв, – Шэнь Мяо злобно уставилась на него, словно будучи неприятно удивленной, как можно не понимать таких очевидных вещей.
Се Цзин Син склонил голову и лениво произнес:
– Муж о тебе просто-напросто забыл, а ты объявила его мертвым. Какая-то ты злобная императрица.
– А ты хорош собой, – не обратив никакого внимания на его слова, неожиданно заявила Шэнь Мяо. – Ты – мой новый красивый любовник?
Се Цзин Син в очередной раз потерял дар речи.
– Та Принцесса из ранней династии нашла себе красивого любовника. Бэнь Гун видела его портрет, и знаешь – ты намного красивее, чем он, – Шэнь Мяо продолжила: – Следуй за Бэнь Гун, и всю оставшуюся жизнь не будешь испытывать нужды ни в чем.
Се Цзин Син уже обиделся на слова Шэнь Мяо о "новом красивом любовнике", а последняя ее фраза и вовсе вывела его из себя. К нему относились, как к младшей жене – только мужского пола.
Не успел он оправиться от шока, вызванного словами Шэнь Мяо, как тут произошло что-то совсем невероятное. Руки Шэнь Мяо притянули его за воротник и, прежде чем он осознал происходящее, ее холодные губы коснулись его губ и принялись их вылизывать. Это продолжалось до тех пор, пока вся нижняя часть его лица не стала сладкой и липкой, как цветочное вино.
– С этого момента ты – любовник Бэнь Гун, – Шэнь Мяо наконец оторвалась от него и с торжествующим выражением посмотрела прямо ему в глаза.
Еле придя в себя, Се Цзин Син мог думать только об одном. Ему хотелось придушить эту девчонку прямо здесь, на месте.
Но в этот самый момент снаружи послышался громкий свист. Это был сигнал, который должны были дать люди Се Цзин Сина, если Мо Цин и остальные гвардейцы Шэнь Мяо заподозрят неладное. Се Цзин Син оскалился и бросил последний взгляд на Шэнь Мяо прежде, чем неслышно выскользнуть из комнаты.
Едва его не стало, открылась дверь. За ней стоял А Чи и напряженно вглядывался в полумрак комнаты. Убедившись, что никакой опасности нет, он почесал затылок и сказал:
– Тут никого.
– Наверное, показалось, – мрачно заметил Мо Цин откуда-то сзади.
Снег продолжал кружиться в лунном свете, и посреди этого пейзажа стоял молодой человек в бордовой мантии. На его хмуром лице отражались невеселые мысли, занимавшие его голову. Мужчина средних лет, стоящий около него, не мог этого не заметить и не преминул спросить:
– Хозяин выглядит нездоровым. Что-то произошло в комнате?
Он намеревался всего лишь попрощаться с Шэнь Мяо, а теперь выглядел так, будто его окунули в таз с ледяной водой.
Глаза человека в бордовой мантии помутились.
– Те И, я похож на… На…
Те И не понял:
– На кого?
– Забудь, – Се Цзин Син стиснул зубы и сказал: – Оставь меня.