Монстры
Эмили Эндрюс.
Я собиралась на встречу с мамой уже два часа и никак не могла выбрать что надеть.
Папа и Кэсси периодически заглядывали в мою комнату и спрашивали, не нужна ли мне помочь, но я лишь отмахивалась от них. У них явно есть дела поважнее, чем выбирать мне одежду.
После того, как мы с Артуром эффектно вышли из кабинета, примерно через полчаса написал папа и сказал, что мама требует встречи со мной. И даже назначила время и место.
В прочем, ничего нового. Мама всегда была слишком педантична, ей всегда нужен был полный контроль над ситуацией. Что происходило и в этот раз.
Вот только на этот раз я больше не маленькая девочка, которая боится сказать ей хотя бы слово.
Артур отвёз меня домой, сказав Кевину прикрыть нас в случае чего.
И я была очень благодарна ему за всё то, что он сегодня сделал для меня. Да и вчера тоже.
Когда в дверь вновь постучали, я устало плюхнулась на кровать в нижнем белье и пробормотала «войдите».
В проёме возникла Кэсси.
- Я знаю, что ты говорила, что тебе не нужна помочь, но судя по твоему состоянию – это не так, - тихо сказала она, заходя в мою комнату и присаживаясь на кровать рядом. – Ты так сильно волнуешься из-за встречи с твоей мамой?
Я спрятала ладони в руках и медленно кивнула головой.
- Постоянно как бы я не оделась, я получала в ответ тонну критики, - злобно заявила я, глядя на ворох одежды, разбросанной по всей комнате. Да, давно у меня не было такого бардака. – А в этот раз я хочу показать ей своим внешним видом, что я больше не маленькая девочка, которая боится её и смотрит в её открытый рот.
Кэсси положила руку мне на плечо и успокаивающе погладила большим пальцем. Я отняла руки от лица и тяжело вздохнула.
- Что мешает тебе пойти так же, как ты ходишь на работу? – предположила она, рукой указывая на мою черную юбку, которая валялась на полу.
- Тогда она скажет, что я не могу разграничивать работу и личную жизнь, - ответила я, вновь вздыхая. – Если я надену джинсы и топ, то она скажет, что в таких вещах в ресторан не ходят. У меня есть только два варианта.
- А если их совместить? – внезапно спросила Кэсси и пальцем указала на светло-серое платье, идеально облегающее фигуру с рукавом в три четверти, которое я надевала всего два или три раза в жизни. Понятия не имею, как оно оказалось в чемодане. – И можно надеть тот тёмно-зелёный кардиган и кроссовки. Мне кажется, будет неплохо.
Я тихо взвизгнула и бросилась Кэсси на шею.
- Ты гений! – воскликнула я, вскакивая с дивана и надевая на себя это платье. В нём было немного непривычно, но зато оно действительно подходило по случаю. – Осталось только придумать, что делать с причёской.
- С этим я тоже могу тебе помочь, - заметила Кэсси, а затем улыбнулась мне.
Сидя на стуле посередине моей комнаты, и чувствуя, как Кэсси что-то заплетает у меня на голове я чувствовала одновременно счастье и жгучую обиду. Мама в жизни бы не согласилась мне так помочь, и уж тем более она никогда не заплетала мне волосы. И пока все девочки ходили с красивыми причёсками, я как оборванец носилась с обычным хвостом. Я бы хотела, чтобы Кэсси была моей мамой, а не она.
Руки Кэсси были очень мягкими, она плавно перебирала мои волосы и что-тот напевала себе под нос. От удовольствия я даже прикрыла глаза. Если бы папа встретился с Кэсси раньше...
- Готово! – мягко воскликнула она, а затем протянула мне зеркальце.
На моей голове были две объёмные косички, которые заканчивались в высоком хвосте. Причёска выглядела сдержанной и очень элегантной.
- Кэсси, мне кажется, ты моя крестная фея, - сказала я, поднимаясь со стула и обнимая её. Примерно в таком положении нас застал папа. Он слегка приоткрыл дверь в мою комнату, и, увидев, как я обнимаю Кэсси, расплылся в улыбке.
Внезапно телефон, лежащий у меня на кровати, завибрировал.
- Детектив Эндрюс, - ответила я на звонок, а в ответ мне раздалось:
- Карета подана, моя королева, - на французский манер с баварским акцентом сказал Артур. Когда он говорил таким образом, я никогда не могла сдержать смеха.
- Я сейчас спущусь, - коротко сказала я, а затем сбросила вызов. Заметив, как папа с хитрой улыбкой смотрит на меня, я спросила: - Что?
В ответ на это отец лишь отрицательно покачал головой и поднял руки вверх.
- Я скажу одно предложение, а остальное – только в присутствии моего адвоката, - строя из себя преступника, скрипучим голосом сказал папа: - Артур нравится мне больше, чем Киран.
Проходя мимо него, я слабо толкнула его в плечо, из-за чего он рассмеялся.
- Ну правда, Эми, - сказал он, наблюдая за тем, как я надеваю свои белые слипоны на ноги. – Артур – это мужчина, в то время как Киран скорее походит на маленького мальчика. Когда они вчера заявились сюда, то он разве что за юбку твоей матери не держался.
Я закинула сумку на плечо и обернулась к отцу.
- Артур просто знает, как нравиться людям, - без какого-либо подтекста сказала я, а затем на прощание послала папе и Кэсси воздушный поцелуй.
Артур стоял прямо напротив входа в подъезд, прислонившись спиной к своей машине в чёрной кожаной куртке и белоснежной футболке, выделяющей каждую мышцу. Он собирался в клуб после того, как отвезёт меня, догадалась я.
Увидев меня, он усмехнулся, оттолкнулся от машины и встал ровно, внимательно оглядывая меня. Я подошла к нему, и он протянул мне руку на уровне где-то чуть выше моей головы, чтобы я схватилась за неё, и прокрутилась вокруг своей оси, давая ему возможность посмотреть мой наряд. Это было глупо, но без этого я бы уже давно растеряла всю уверенность.
- Чёрт, детка, ты шикарно выглядишь, - хрипло заметил Артур, отпуская мою руку и открывая мне дверь машины. Я терпеть не могла, когда он называет меня «деткой», но сейчас совершенно никак не отреагировала на это. Видимо всё поняв, Артур продолжил: – Я уже не уверен, что действительно повезу тебя на встречу с твоим бывшим женихом, а то вдруг ты решишь сбежать вместе с ним.
Мы оба рассмеялись, понимая абсурдность данной ситуации.
Я уеду обратно в Англию с Кираном?
- Ты же знаешь, что ты не обязан помогать мне? – спросила я, чуть разворачиваясь к Артуру, когда он сел на водительское сидение и завёл мотор. Он посмотрел на меня и, ухмыльнувшись своей улыбкой, подмигнул мне.
- Хочу увидеть лицо Кирана, когда я привезу тебя в ресторан, - отозвался он, а затем тихо рассмеялся. – Если что-то пойдёт не так – звони, я купил игрушечную винтовку, посмотрим, может в этот раз он наложит в штаны.
Мы вновь рассмеялись.
Тот вид Кирана, когда он увидел в руках Артура пистолет преследовал меня каждый раз, когда я закрывала глаза. И каждый раз мне хотелось рассмеяться. А когда я сегодня в красках и лицах рассказывала об этом случае папе и Кэсси, то они тоже очень долго смеялись, а папа, кажется, ещё сильнее уверил себя в том, что Артур идеален.
Я ненадолго задержала взгляд на профиле Артура – не слишком долго, но явно больше приличного. Его глаза цвета расплавленного серебра были направлены на дорогу, под глазами залегли едва заметные круги, тёмные кудрявые волосы слабо раскачивались от воздуха из кондиционера, а на скуле всё ещё расплывался едва заметный синяк после нашей с ним тренировки. Кстати, на нём всё очень быстро заживало. И я ему завидовала. У меня на ноге до сих пор осталась небольшая царапина после того, как меня задело.
Артур вёл себя расслаблено и непринуждённо. И, честно говоря, мне хотелось бы взять немного храбрости с собой. Хотя бы капельку.
Внезапно мне на колено легла его тёплая ладонь, как будто он почувствовал все мои переживания, и таким образом говорил, что он рядом.
Я вскинула голову.
Он всё так же неотрывно смотрел на дорогу, на его лице не было дурацкой пошлой улыбки, которая обычно освещает его лицо, когда он делает что-то в таком роде. Артур выглядел очень серьёзным, но при этом словно проделывал этот жест уже миллион раз.
- И со многими девушками ты так ездишь в машине? – без тени сарказма или издёвки с улыбкой спросила я, намекая на его ладонь на моём колене.
Он перевёл взгляд на меня, его серебристые глаза сверкнули в свете фар проезжающей навстречу машины.
- Ты первая, - серьёзно сказал он со слабой тенью улыбки на губах. – И можешь не пытаться строить из себя крутышку, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понимать, что ты готова выпрыгнуть из машины на полном ходу, лишь бы я тебя туда не вёз.
Моя улыбка медленно превратилась в усмешку, и я покачала головой.
- Порой меня пугает насколько хорошо ты меня знаешь, - пробормотала я, когда Артур свернул на улицу, на которой находился ресторан. И это действительно было так. Оглядываясь сейчас назад, я понимала, что даже самый близкий для меня человек – мой папа – не знает про меня столько, сколько знает Артур. Он был буквально посвящен во все детали моей жизни, начиная с истории моего появления на свет и заканчивая расставанием с Кираном и побегом из Лондона. И это пугало.
- Если хочешь, я могу пойти с тобой, - спокойно предложил он. И я была чертовски ему благодарна. Но согласиться не могла.
Это моя история. Моя боль. Моя ответственность.
Я должна была сделать всё сама. Я должна доказать всем, что я сама смогу строить свою судьбу, свою дальнейшую жизнь, а не проживать её за кого-то другого. Но смогу ли я доказать это сама себе?
- Я хочу со всем разобраться сама, - просто сказала я, а затем улыбнулась. – И вообще, с каких пор ты превратился в рыцаря на белом коне? Я думала, что ты скорее такой плохой парень, который может выкрасть девушку из дома ночью, отвезти в клуб, а потом хорошенько трахнуть до потери сознания.
Он вновь обернулся на меня. Широкая усмешка играла на его губах.
- Да, я знаю, что хорошие девочки любят плохих парней, - просто пояснил он, слабо пожимая плечами. – Но порой же надо побыть хорошим парнем для плохой девушки.
Я вскинула брови вверх и внимательнее посмотрела на него, чуть сузив глаза.
- Ты считаешь меня плохой девочкой? – уточнила я, наблюдая за тем, как где-то в глубине его глаз зарождается озорной огонёк.
-Да, - не секунды не помедлив, честно ответил Артур. А затем добавил: - Ты ведь моя девочка.
Припарковав машину, он где-то секунду смотрел на меня, а затем запрокинул голову вверх и рассмеялся.
- Ты действительно ожидала, что я скажу что-то такое? – поинтересовался Артур, прожигая меня абсолютно серьёзным и осознанным взглядом. – Мы напарники, Эндрюс. Куда ты – туда и я. И если ты решишь опять броситься под пули, то я не раздумывая пойду следом за тобой.
По моему телу пробежали мурашки от его слов и от того, как он смотрел на меня. Поджав губы, я порывисто обняла его. Эти слова стоили для меня очень многого. Особенно учитывая то, насколько плохо мы ладили вначале.
- Спасибо, - прошептала я, в ответ на что Артур просто подмигнул мне, прежде чем его тёплая ладонь медленно исчезла с моего колена.
Я быстро вышла из машины, и уже была готова закрыть дверь, как он тихо окликнул меня. Я чуть наклонилась и заглянула внутрь. Артур облокотился об подлокотник и на его губах играла уже привычная мне пошлая улыбочка.
- Надень завтра это платье, мне уже не терпится снять его с тебя, - довольно громко сказал он, из-за чего я закатила глаза. Он был неисправим.
- Да иди ты, Шедвиг, - с улыбкой сказала я, а затем захлопнула дверь. Машина моментально тронулась с места, а я ещё долго стояла и смотрела на задние огни, пока они не скрылись за поворотом. Только после этого я нашла в себе силы развернуться и посмотреть на дорогое здание, у входа в который даже стояло двое швейцаров.
Я вновь почувствовала себя в Лондоне, когда Киран водил меня в такие места вместе со своей семьёй, а я чувствовала себя загнанной в клетку, готовой вот-вот разлететься на миллионы маленьких осколков. Весь этот светский мир, пафос были не для меня. Но я упорно старалась показать всем, что это не так.
И в этот раз я должна справиться лучше всего.
Я медленно двинулась в сторону входа, стараясь в случае чего придумать план для отступления. Но это был один из первых случаев, когда мой мозг напрочь отказывался работать. Я не знала, что можно ожидать после того, как я войду внутрь.
Но когда швейцар, увидев, как я подхожу ко входу, доброжелательно мне улыбнулся и распахнул двери, я поняла, что у меня не осталось времени на придумывание плана. Ну, буду действовать по ситуации.
Внутри ресторан был выполнен в золотистых тонах. Множество маленьких столиков, стоящих в аккуратном порядке, который я всё ещё не могла понять, тихая музыка, официанты, сновавшие повсюду, старающиеся обслужить дорогих гостей.
Киран стоял в белоснежной рубашке и наглаженных брюках прямо у входа в ресторан и внимательно следил за мной глазами через стеклянные двери.
Он всегда так делал, когда мы приезжали на какие-либо мероприятия отдельно. Всегда дожидался меня, прежде чем идти здороваться с людьми.
Честно говоря, Киран идеально подходил к этому ресторану: такой же вычурный и торжественный.
Его тёмные волосы были аккуратно уложены на одну сторону, а на губах играла лёгкая улыбка, которая едва не вышибала землю у меня из-под ног. Чем ближе я подходила, тем шире становилась его улыбка.
- Tu es incroyable (фр. Ты восхитительно выглядишь), - пробормотал он, в уже привычном жесте протягивая мне руку, чтобы я схватилась за неё, но я проигнорировала этот жест. Если он думает, что приехав сюда и пару раз улыбнувшись мне он в состоянии вновь собрать меня из мельчайших осколков, которые он оставил после себя, то он глубоко ошибается.
Чёрт, детка, ты шикарно выглядишь.
Даже в этом похабном комплименте было больше искренности, чем в тусклых словах Кирана.
Раньше я любила, когда он говорил мне что-то на французском, делал комплименты, отпускал какие-нибудь шутки. Мне нравилось, как он немного утробно произносит этот звук «р», из-за чего по моему позвоночнику всегда побегали мурашки.
Раньше.
Киран смерил меня взглядом, а затем мягко произнёс:
- Даже не скажешь мне «привет»?
Я презрительно фыркнула и оглядела его.
- А должна? – уточнила я, заглядывая в его глаза. И в них, где-то глубоко внутри, был мой Киран. Но это была лишь его тень, ведь теперь я знаю, какой он на самом деле.
Мы подошли к столу, за которым уже сидела мама в своём деловом костюме, внимательно оглядывающая меня. Только ей было позволено приходить на такие встречи в костюме. Она ведь главная. Она устанавливает правила.
Правила, правила, правила.
Всю мою жизнь одни сплошные правила.
- Что на тебе надето? – презрительно спросила она, едва заметно моща свой нос, словно я была грязью под её ногтем, которая никак не хотела смываться.
- При всём моём уважении, мама, - официально обратилась к ней я, как это обычно бывало всегда. Я никогда не чувствовала себя особо уютно рядом с ней. Мы словно были двумя незнакомцами, хотя почти половину моей жизни делили общую ванную комнату. – Я одеваюсь так, как захочу. Ты больше не можешь мне указывать, я не маленькая, чтобы выполнять твои приказы.
- Не смей мне дерзить, - прошипела мама, суживая глаза. Она была похожа на змею, которая была готова наброситься на меня в любой момент. В прочем, как и всегда.
Сколько я себя помню, все мои попытки хоть как-то дерзить ей жестоко пресекались её суровым взглядом.
- О, я ещё даже не начинала это делать, - тут же отозвалась я, намеренно присаживаясь на соседний стул с тем, который отодвинул для меня Киран. Я могу прожить без них. До этого же как-то жила.
- Торонто плохо влияет на тебя, - спокойно продолжила мама, а затем слабо улыбнулась Кирану, когда он присел рядом с ней. Теперь они вдвоём сидели по другую сторону от меня. И я чувствовала себя чрезвычайно неуютно. – Словно отравляет тебя.
Едва сдержав порыв поёрзать на стуле под внимательными взглядами мамы и Кирана, я ответила:
- До этого меня едва не убил Лондон, это всего лишь остаточное явление.
И едва смогла сдержать самодовольную улыбку, видя, насколько одинаково вытянулись лица мамы и Кирана. Внезапно официант принёс три бокала и бутылку моего любимого красного полусладкого вина. Не думала, что его возможно найти в Торонто.
- Я осмелился заказать вино, которое ты любишь, - произнёс Киран и внимательно посмотрел на меня, словно это был такой подвиг, от которого я должна была тут же броситься ему на шею и расцеловать его. – И скоро должны принести твой любимый салат. А на горячее твоя любимая куриная грудка в белом вине с тушёными овощами.
Надо же, какой подвиг.
Он уверен, что я задержусь до горячего.
- Эмили, я бы хотела, чтобы мы вместе улетели обратно в Лондон и начали всё заново, - беря в руки только что наполненный бокал вина сказала мама, а затем слегка пригубила его.
- Отец всё ещё согласен помочь тебе с твоей карьерой политика, - поддержал идею матери Киран, коротко взглянув на неё, прежде чем едва заметно склонить голову в мою сторону. – Даже после всего того, что ты сделала.
Мои брови поползли вверх.
- Что я сделала? – переспросила я, позволив себе уничтожающий взгляд в сторону Кирана. – Ты не находишь это немного иронично, когда ты винишь во всём меня?
- Киран прав, - встала на его сторону мать. Ну ещё бы. Киран всегда прав. Киран же такой золотой мальчик, что даже срёт алмазами. Порой мне казалось: он был насколько сладким, что моя мать сейчас примется вылизывать ему лицо. А может и не только лицо. – Эмили, ты повела себя слишком импульсивно.
- Я больше двух месяцев после выписки не видела никого из вас, - начиная терять самообладание произнесла я. Они приехали в Торонто для того, чтобы обвинять во всём меня? – Вернее, может быть, я узнала после выписки, что любовь всей моей жизни, как я считала тогда, расторг помолвку и уже даже успел про меня забыть? Что он ни разу не появился в больнице? Что он просто вычеркнул меня из своей жизни?
Киран открыл было рот, чтобы возразить мне, но я вскинула руку, жестом приказывая ему замолчать.
- Вы оба просто два лицемера, - злобно произнесла я. И ещё много чего хотела произнести, но мама ударила рукой по столу.
- Ты могла не выжить, - отрезала мать, прожигая меня своими холодными глазами. Впервые я не отвела взгляда, твёрдо выдержав невидимую борьбу.
- И вы решили похоронить меня раньше времени? – уточнила я, чуть суживая глаза. – Не смей его выгораживать, мама. Да и ты не лучше, честно говоря.
От такого моего заявления её глаза удивленно округлились. Она явно не ожидала, что я обвиню её в этом.
В момент, когда мать и Киран, два гребаных демона в моей жизни, смотрели на меня так, будто я бесправный раб, во мне проснулось осознание того, как я была слепа все это время.
Человек, на которого я потратила 5 лет своей жизни, отдала ему лучшее и поддерживала в трудные минуты сейчас лишь больной осколок моих чувств, который я желаю вытащить из своего сердца. Но как только я к нему прикасаюсь, моя рана кровточит и болит сильнее, чем обычно.
Моя мать, которая так сильно пыталась обустроить моё счастье, лишь эгоистичная женщина, которая воплощает во мне свои несбывшиеся желания. Она никогда меня не понимала и не понимает сейчас. Она сидит передо мной и, как обычно, смотрит на меня с осуждением.
Твоя дочь была в бегах все это время, а у тебя хватает эмоций лишь на это?
Другая бы мать в конце концов хотя бы проявила волнение, а я для неё обычный сбежавший преступник, только я дочь.
- Я повёл себя неправильно в тот момент, - тихо начал Киран, стараясь заглянуть мне в глаза. Всего на мгновение, на одно короткое мгновение, я увидела перед собой моего Кирана, парня, которого безумно любила все эти пять лет. Но это было всего лишь одно короткое мгновение.
- Неправильно? – эхом повторила я, словно пробуя это слово на вкус. – Ты повёл себя как грёбанный мудак.
- Эмили, - предостерегающе одёрнула меня мать, но я даже не подумала заткнуться. Мама терпеть не могла, когда я сквернословлю. Но я больше не маленькая девочка, которая боится пойти против её модели идеальной женщины, которую она пыталась создать из меня. А ещё, мой напарник – ходячая энциклопедия мата, поэтому я успела узнать много новых слов.
- Нет, - отрезала я, вскидывая вверх подбородок и оглядывая маму и Кирана, которые сидели по другую сторону от меня. – Теперь вы выслушаете меня.
Глаза Кирана холодно и расчётливо блеснули. Плевать, что он скажет после этого.
- Вы оба совершенно ничего не сделали для того, чтобы хоть как-то помочь мне, - сказала я, а затем сглотнула. Мне хотелось просто сбежать отсюда. Но я больше не совершу ту же ошибку, иначе мне придётся убегать всю свою жизнь. – Я нуждалась в вас как никогда. Мне врали о том, что моя единственная подруга жива, что я вновь смогу работать с ней после того, как встану на ноги. И я встала. Ради этого. А оказалось, что она мертва. Развеяна где-то над Атлантикой. Я была сломана, уничтожена. И вы оба приложили к этому руку.
Я судорожно и рвано вздохнула, когда увидела свою немного дрожащую руку с оттопыренным указательным пальцем, который указывал на мать и Кирана. Но перед глазами промелькнула весёлая улыбка Китти со слегка выпирающими вперёд передними зубами. Она ненавидела их, но я считала их её изюминкой. Эту улыбку я могла узнать из тысячи. Единственную улыбку, которую теперь увижу лишь на старых фотографиях.
Мать сверлила меня взглядом, но молчала. Видимо, понимала, что если попытается сейчас перебить меня, то я просто наору на неё и уйду.
- А вы засунули меня в какую-то незнакомую квартиру, и никого не было рядом, - продолжила я, а затем взглянула на Кирана. – Я так нуждалась в тебе. Как никогда в жизни. Я была рядом, когда умерла твоя мать. Это я поддерживала тебя, делала за тебя твою работу, пока ты безвольно валялся на кровати и пялился в потолок. И я не сказала тебе ни единого слова. Просто была рядом. А ты повёл себя «неправильно».
Я скривилась, выговаривая последнее слово. Это же надо, так объяснить своё поведение. Лицемер.
Я перевела взгляд на мать. Она злобно смотрела на меня, её глаза злобно сверкали, а брови сердито сдвинулись к переносице. Если бы мы были в Лондоне, то она бы уже давно погнала меня взашей из этого ресторана, а затем отвесила звонкую пощечину. Но мы не в Лондоне. Да и я больше не позволю ей этого.
- А ты, - обратилась я к ней. Только сейчас я поняла, что я дрожу от ярости, которая буквально переполняла меня. – А ты окончательно уничтожила меня. Думала, что пока я уничтожена из-за Китти и стараюсь зализать раны в какой-то дрянной квартире и убиваю себя на тренировках, ты можешь за моей спиной решать как мне жить дальше? Я сама в праве выбирать свою жизнь. Она моя, а не твоя. Ты уже и так испортила свою, так не смей лезть в мою. Вы оба.
Я видела, как её и без того тонкие губы превратились в практически невидимую линию, и она сильно хмурилась. Мне так и хотелось выкрикнуть «не хмурься, а то быстрее появятся морщины», но тогда я бы окончательно стала ребёнком, затаившим обиду, в её глазах.
- Эми, - мягко сказал Киран, стараясь дотронуться до меня. Я вскочила со стула, словно его прикосновение могло убить меня. Хотя оно действительно могло. Я могла простить его. И тогда это уничтожит меня окончательно.
Я знала, что если сейчас он сможет достучаться до той маленькой частички меня, которая до сих пор влюблена в него до дрожи в коленках, то я прощу его. Но такое предательство...
Это же был Киран.
Мой Киран.
Парень, который впервые сказал мне, что я красивая; который впервые позвал меня на свидание; который всегда беспокоился за меня даже больше, чем за себя; который сделал мне предложение на катере в последних лучах заходящего солнца, да и вообще который стал первым парнем у меня во всех смыслах.
Парень, которого я больше не люблю.
Стул с грохотом упал где-то за моей спиной, словно отрезвляя меня, из-за чего многие повернули головы в наши стороны. Киран нацепил на себя эту идиотскую улыбку политика и кивнул людям головой, словно извиняясь за моё поведение.
Так было всегда.
Он всегда извинялся за моё поведение, когда что-то шло не так. А ещё он постоянно разжёвывал мне всякие правила этикета, о которых я даже и не догадывалась.
Он любил меня слишком сильно, чтобы отвернуться от меня.
Хотя.
Видимо недостаточно.
- Просто заткнись, - прошипела я, глядя на него. В него. Руки непроизвольно вцепились в стол, из-за чего у меня даже заболели пальцы. Это больше не мой Киран. Нет больше нас. Нет больше ничего. – Я больше не буду вашей марионеткой. Вы больше не будете дёргать за ниточки. Я не позволю вам. Больше никогда в жизни как-то распоряжаться моей судьбой.
Киран встал со стула, но, прекрасно зная меня в таком состоянии, остался стоять по ту сторону стола.
- Эми, детка, прошу тебя, давай вернёмся в Лондон, а там мы со всем разберёмся, - пробормотал он, а затем улыбнулся. Как мой Киран.
- Засунь свой Лондон в свой благородный зад, - хрипло заметила я, уставившись прямо на моего бывшего жениха. Я старалась его ненавидеть. Правда старалась.
Почему я так долго терпела всё это, чтобы стать счастливой?
И какой-то голос честно шепнул:
Потому что ты любила его.
И была счастлива с ним.
- И не смей называть меня деткой, - продолжила я, отрицательно покачав головой. Всё это было в прошлом.
Только сейчас я поняла, что «детка» из его уст вызывает скорее рвотный позыв, чем какой-то трепет. И что даже «детка» Артура злила меня меньше, чем то, как это произносил Киран.
- Эмили, - с нажимом повторил он. Вся былая мягкость исчезла. Как быстро он меняет свои маски. Двуличный ублюдок. – Ты вернёшься с нами в Лондон, а дальше мы посмотрим, как будут обстоять дела.
И тут я, не удержавшись, запрокинула голову вверх и рассмеялась почти искренне.
Это было похоже на безумие, медленно переходящее в истерику. И, может быть, это действительно было так.
Я чувствовала, что вся твёрдая почва, находившаяся у меня под ногами, внезапно исчезла, и теперь я находилась в состоянии свободного падения в бездну, у которой нет ни начала ни конца. Но мне почему-то не было страшно.
- Ты понимаешь слово «нет»? – спросила я, чуть прищуриваясь, чтобы посмотреть на него. – Я никуда не поеду.
Последние слова прозвучали спокойно, словно всё так, как и должно быть. Я развернулась, чтобы уйти, но Киран внезапно схватил меня за руку, не давая этого сделать. Всё произошло даже быстрее, чем я могла подумать: я резко развернулась обратно к столу и, схватив со стола практически полный бокал с вином выплеснула ему в лицо.
Он зажмурился, и я едва сдержала порыв вновь рассмеяться, глядя на то, как тёмно-бардовое пятно расплывается по его белоснежной рубашке и стекает по подбородку на пол. Вырвав руку, я встретилась взглядом с ошарашенным взглядом матери, которая вскочила со своего места и теперь пыталась вложить в руки Кирана салфетки.
Я удивлена, что всё это время она молчала. Но я видела по её глазам, что она не оставит этого просто так.
- У меня есть второй бокал если что, - предостерегающе заявила я, а затем, развернувшись, быстро вышла из ресторана.
Чем я заслужила все это?
Внутри меня словно бурлит адская смесь отвращения, злости и истерики.
Я еле как находила в себе силы не брать в руки тяжелые предметы и с яростью швырять ими в этих мерзких поганый монстров, которые прикидываются хорошими людьми. Почему никто не видит, какие они на самом деле?
Просто не могу поверить, как я могла прогибаться под них все это время?
Почему я это делала?
Чем больше об этом думаю, тем сильнее моё желание остаться здесь, в Торонто.
Здесь есть моя любимая работа, адекватный родитель и свобода, решетки я вижу только в обезьянниках, а не перед своими действиями.
Так что мой вердикт только один.
Засуньте в жопу свои планы на меня.
***
Оказывается, ночью город выглядит совершенно иначе. Тихо, спокойно, размерено. Меньше людей, меньше проезжающих машин, меньше шума. И словно весь этот город – мой.
Я бесцельно бродила по Торонто уже пару часов, чтобы привести свои мысли в порядок. Вернее, у меня была цель. Примерно час назад я пыталась найти где я нахожусь, потому что я заблудилась. Названия улиц совершенно незнакомы, а дома, хоть и были разными, для меня выглядели совершенно одинаково.
Слишком сильно погрузившись в свои мысли после встречи с мамой и Кираном, теперь я даже не могла вспомнить с какой стороны я пришла. И, как на зло, телефон окончательно разрядился, поэтому я не могла даже посмотреть по навигатору где я.
В связи с этим я приняла решение и дальше бесцельно бродить по городу. Может быть, смогу найти метро. Или название знакомой улицы.
Дожила. Работаю в полиции и совершенно не знаю города. Если бы не Артур, то я бы уже давно заблудилась на каком-нибудь расследовании.
Хотя, порой мне казалось, что у меня топографический кретинизм – я могу потеряться где угодно. Или, может быть, это связано с тем, что я никогда не задерживалась где-то надолго. Ну, разве что в Лондоне, пока жила с матерью, но там я терялась только первые два года.
- Эй, Эмили! – услышала я знакомый голос где-то за своей спиной, что заставило меня резко обернуться, а губы непроизвольно расплыться в улыбке. Передо мной в обычных джинсах и чёрном вязаном свитере стоял Адам, засунув руки в карманы. – Что ты здесь делаешь?
Не сдержав облегчённого вздоха, я пробежала пару метром и, просунув руки между руками Адама, обняла его за талию, лицом уткнувшись в его плечо. Он едва заметно вздрогнул, а затем одной рукой погладил меня по волосам, а вторую аккуратно положил мне на спину.
- Я потерялась, - честно призналась я, вдыхая знакомый запах: стирального порошка с едва различимым запахом спирта – Адам пользовался им, чтобы помыть руки после вскрытий. – Решила немного прогуляться, задумалась, а потом поняла, что не знаю, где я.
Он тихо рассмеялся, из-за чего его грудь немного затряслась.
- Ты как всегда в своём репертуаре, Эмили, - заметил Адам, продолжая гладить меня по волосам.
- А что ты делаешь на улице так поздно? – вполне уместно заметила я, вскидывая голову вверх, чтобы посмотреть на его лицо. Видимо, зря, потому что теперь его тёплое дыхание с запахом мятной жвачки было на моих губах. Я заглядывала в его тёмно-карие, кажущиеся практически чёрными, глаза с едва расширенными зрачками и видели в них влюблённость.
- Мне не спалось, поэтому я решил немного прогуляться, - ответил он и его тонкие губы расплылись в улыбке. – Видимо, не зря.
Я чуть поджала губы, чтобы не улыбнуться. Он был слишком милым для меня. А я лишь разобью ему сердце своими действиями. Но, учитывая то, что он общается с Артуром, он наверняка знает об этой опасности.
- Не проводишь меня до метро? – спросила я, чуть отстраняясь от Адама.
- А у меня есть другой выбор? – спросил он, чуть вскинув брови вверх. – Не думаю, что ты относишься к тому типу девушек, которые запросто придут ночью к парню в квартиру, чтобы переночевать.
Воспоминания о том, как мы с Артуром пьём виски, лежа у него на кровати и играя в «Я никогда не...» прошибли мой мозг словно грузовой поезд на полной скорости.
Да, конечно, я не из таких, я не в состоянии прийти к парню ночью, чтобы остаться. Совсем нет.
Но в ответ на эти слова Адама я лишь улыбнулась и, отстранившись, посмотрела на него. Он тихо хмыкнул, а затем, протянув мне руку, согнутую в локте, чтобы я ухватилась за него. И я сделала это.
Мы медленно шли по улицам города в тишине, но мне казалось, что слова совершенно не нужны. Тишина не была какой-то вязкой, словно смола. Просто было спокойно.
- Так что ты делаешь в этой части города? – как бы невзначай спросил Адам, чуть склонив голову в мою сторону. – Вроде, Артур говорил, что ты живёшь не в этом районе.
- Мне надо было встретиться лицом к лицу с моими монстрами, - просто ответила я, не желая вдаваться в подробности. – Можно вопрос?
- Конечно, - тут же ответил Адам, а затем улыбнулся. – Только давай без составления психологических портретов.
Я тихо рассмеялась и покачала головой.
- Мне просто интересно, - пробормотала я, всё ещё улыбаясь. – Вы с Артуром...
Не дав мне договорить, Адам тоже тихо рассмеялся.
- Я порой и сам не понимаю, - честно признался он, слабо пожимая плечами. – Вообще, мы с ним хорошие друзья, даже вместе учились в одной школе, но мало общались. Я ведь старше его на три года.
Про это я уже догадалась.
- А порой Артур бывает просто невыносим, чем жутко бесит меня, - закончил Адам, а затем посмотрел на меня. – Я хотел тебя предупредить насчёт него.
Я едва удержалась, чтобы не замедлить шаг, но всё же чуть сузила глаза и насторожилась. Не думаю, что мне было чего бояться, но, когда дело касается Артура – нельзя был абсолютно уверенной.
- Пару недель назад он пытался поспорить со мной, что первым сможет затащить тебя в постель, - тихо сказал Адам, словно доверял мне какой-то жуткий секрет. Нашёл, чем удивить. – Я сказал, что не буду спорить на такое, но он мог найти другого человека для такого спора. Поэтому будь осторожна. И прости, что не рассказал раньше.
Я всего на одну секунду приложила голову к плечу Адама, а затем как можно более искренне улыбнулась.
- Не переживай, я никогда не окажусь у Артура в постели, - произнесла я ложь, которая, за множество повторений, уже звучала как правда. – Да, Артур любит играть с чувствами девушек, но не думаю, что он когда-нибудь попытается сделать мне больно. Это же Артур. Мой напарник.
Адам тихо хмыкнул и покачал головой.
- Ты слишком сильно полагаешься на него, - просто сказал Адам, а на его губах заиграла печальная улыбка. – Артур похож на стихийное бедствие – невозможно точно предсказать, какой будет урон. И если такой поступок, так уничтожить человека ради забавы перевесит его здравый смысл, то он не раздумывая сделает это.
Он тяжело вздохнул и свободной рукой провёл по волосам. Тут я уже насторожилась.
- Такое уже было? – спросила я, стараясь сделать свой тон менее заинтересованным. Думаю, у меня это вышло, судя по тому, как Адам едва заметно скривился.
- Да, он тогда только начинал работать у нас в отделе, - начал свой рассказ Адам, а затем внезапно повернулся ко мне с вопросом на лице. – Тебе точно хочется это слушать?
Я пожала плечами и тепло ему улыбнулась.
- Я не думаю, что Артур расскажет мне эту историю, а для полноты его психологического портрета она мне очень нужна, - ответила я, благодаря маму за то, что она научила меня лгать. На самом деле меня распирало от любопытства. А я думала, что Артур рассказал мне всё.
Адам тяжело вздохнул и уставился куда-то перед собой:
- Ты же знаешь, что Артур любит подцеплять в клубе девушек. Тогда у него существовала какая-то придуманная им теория без каких-либо подтверждений. О том, что девушки ведутся на внешность, и если ты красив, то они с лёгкостью соглашаются переспать с тобой, но на самом деле они созданы лишь для удовлетворения мужских потребностей.
Я кивнула головой, потому что знала про её существование. Он рассказывал про неё однажды, как бы невзначай. И уже давно знала про то, что этой теорией он разбил не одну сотню женских сердец.
- Ты, наверное, должна знать, что Артур редко когда соглашается спать с кем-либо во второй раз, - продолжил Адам, а затем его губы поджались. – И эта история о том, почему он так поступает.
Про это я тоже знала. Но Артур всегда говорил, что девушки просто наскучивают ему после первой встречи. И лишь немногие удостаиваются второй. Я много раз пыталась поговорить с ним об этом, но он как-то слишком быстро переводил тему.
А Адам продолжал:
- Тогда он всё пускал на самотёк. Даже встречался сразу с тремя или даже четырьмя девушками. А потом находил какой-то повод, чтобы расстаться с ними. Но их места тут же занимали новые. Но была одна... Лина. Она про всё узнала.
Я поймала себя на мысли про то, что я перестала дышать, поэтому постаралась тихо выдохнуть из себя воздух, чтобы Адам не заметил. Но он был поглощён в свою историю.
- Она приходила в офис, поджидала его у дома, закатывала сцены, скандалила, но Артуру было плевать на это, у него уже были новые увлечения, ему ведь было надо это для подтверждения теории, - продолжал Адам. На мгновение остановившись, чтобы посмотреть на меня, он продолжил: - Она совершила самоубийство через неделю после того, как они расстались.
Внутри меня что-то сжалось, а мир словно сжался до одной точки: «самоубийство». Артур и правда мог такое допустить? Артур, который всегда так обходителен с девушками?
- Просто перерезала себе вены, - серьёзно глядя мне в глаза, произнёс Адам. – Причём, одна рука была едва ли не раскрошена глубокими порезами, которые складывались в его имя. Но его так и не смогли привязать к этому самоубийству, потому что оказалось, что она была психически не здорова, но перестала принимать свои таблетки.
Это было невозможно.
Артур.
Артур, который, смеясь, рассказывал мне о том, как однажды одна девушка, с которой он спал до этого, застала его в туалетной кабинке с другой девушкой, а затем они обе побили его сумочками и обозвали бабником, прежде чем сбежать и оставить неудовлетворённым.
Артур, который согласился переспать с парнем, лишь бы он от него отстал.
Артур, который сегодня сказал «чёрт, детка, ты шикарно выглядишь».
Этот Артур был причастен к смерти девушки?
Это был не Артур.
Точно нет.
- Ладно, прости, я не должен был рассказывать тебе про это, - прервал мои размышления Адам и потрепал меня по руке, которой я держалась за него. – Это было давно, уверен, что он уже даже забыл про эту историю.
Но как мне теперь забыть про неё?
Когда я соглашалась на то, чтобы Адам рассказал мне историю про Артура, я не думала, что это будет такая история. Как его вообще оставили работать в полиции после этого?
- Эмили, - позвал меня Адам, и я подняла глаза на него. Его приободряющая улыбка осветила меня. – Давай забудем про эту историю. И не говори Артуру, что знаешь про неё. А то он быстро поймёт, кто её рассказал тебе.
Я кивнула головой, а затем Адам быстро перевёл историю в другое русло: его учёбу в медицинском коллежде.
Я смеялась как безумная над его историей о том, как он и ещё два его друга ночью пробрались в лаборантскую и пытались перелить медицинский спирт в другую ёмкость для вечеринки, но охранник застукал их, и им пришлось убегать вместе с пятьюдесятью литрами спирта. Зато на вечеринке все были очень рады их появлению.
С Адамом мне было легко и спокойно. Он рассказывал много интересных и смешных историй, которые напрочь заставили меня забыть про девушку, которая совершила самоубийство из-за Артура, про маму, про Кирана.
Сейчас были только я и Адам. И мне нравилось это.
Внезапно начавшийся дождь застал нас обоих врасплох. И ладно бы, он шёл маленькими каплями, при попадании на кожу которые вызывают лишь неприятные ощущения. Нет. Он полился огромными каплями, из-за чего моё платье моментально промокло и теперь противно липло к телу.
Адам схватил меня за руку, переплетая наши пальцы, а затем побежал. Я бежала следом за ним, и мы оба смеялись над этой ситуацией. Как можно было не заметить огромные грозовые тучи, пусть даже ночью? Кроссовки уже вымокли насквозь и теперь противно хлюпали, но я не обращала на это внимания.
Внезапно впереди я увидела маячивший значок метро, который выглядел слегка расплывчатым из-за сильного дождя. А следом за этим пришло осознание: пришла пора прощаться с Адамом.
Он остановился как раз у входа в метро, его грудь тяжело вздымалась и опадала, а мокрые темные волосы липли к лицу. Он смотрел на меня, и капли, попадающие на его лицо, стекали вниз и капали с носа и подбородка.
- Прости, из-за меня ты промок, - довольно громко сказала я, стараясь перекричать шум дождя.
- Я ни о чём не жалею, - честно признался Адам, его глаза улыбались. Да и он сам улыбался, глядя на меня сверху вниз, склонив голову. На его ресницах были меткие капли дождя, и всего на мгновение я залюбовалась ими.
- Ну, до встречи, - произнесла я, а затем отставила одну ногу назад, чтобы уйти, как внезапно Адам поднял руки вверх и, обхватив моё лицо своими тёплыми руками, поцеловал меня. Его нежный поцелуй заставил меня растаять, и я обвила его шею своими руками.
Все переживания о Киране и матери тут же ушли на второй план. Да и вообще всё ушло на второй план.
Адам не пытался углубить поцелуй, просто целовал меня медленно, нежно, спокойно, словно целовал меня в последний раз. И я больше всего на свете надеялась на то, что это не так.
- Теперь точно ни о чём не жалею, - прошептал он, чуть отстранившись от меня, но его дыхание всё ещё было у меня на губах.
Коротко поцеловав его в уголок губ, я первая отстранилась от него и забежала в метро, и только там на моём лице внезапно появилась улыбка.
Почему она появилась на моём лице?
Я не могла дать ответа на этот вопрос, но в моей груди внезапно стало очень тепло. Неужели это и есть влюблённость?