Ложь
Артур Шедвиг.
Я сидел в каком-то незнакомом ночном клубе и выпивал виски. Зачем я вообще приехал сюда и почему пью виски? Вспоминая утреннее похмелье до сих пор тянуло блевать.
Но и находиться где-либо ещё мне не хотелось. Что со мной происходит?
Почему я чувствую себя иначе, если со мной ничего не происходило?
- Ей очень тяжело, - услышал я невнятно бормотание, и, повернув голову, увидел, как бывший жених Эмили по имени мистер Мудак присаживается на барный стул рядом со мной. Его белоснежная рубашка была наполовину окрашена в бардовый цвет, из-за чего я сделал вывод, что их с Эмили встреча прошла не слишком радужно. Завтра узнаю у неё все подробности.
И желательно в лицах.
Теперь я очень сожалел о том, что не присутствовал там, когда Эмили выплеснула ему в лицо вино. Как это случилось? Из-за чего?
Любопытство сжирало меня изнутри, но бывший Эмили был явно не тем человеком, у которого хотелось узнать все подробности.
Только после до меня дошло, и я удивлённо вскинул брови вверх, ожидая увидеть его где угодно, но не в баре пьяным в говно. Судя по рассказам Эмили он вообще редко пил или бывал в барах.
Хотя, это бар для богатеньких сыночков, поэтому, наверное, всё нормально.
А.
А что здесь делаю я?
Бесплатная выпивка в честь открытия, напомнило мне подсознание.
Точно.
- Если ты про Эмили, то избавь меня от этого, - ответил я, залпом допивая виски. – Она не какая-то слабачка.
Мистер Мудак вздрогнул и ошарашено посмотрел на меня. Твою мать, я думал, что он узнал меня и поэтому подсел, а оказывает, это был просто риторический вопрос.
Теперь можно точно избавить меня от этого разговора?
- Именно поэтому я её и потерял, - произнёс он (Эмили тысячу раз называла его по имени, почему теперь мой мозг отказывается воспроизводить это имя?), давая жест бармену повторить мой заказ и принести ему такой же.
Да, кажется, он реально в говно.
Я не потащу его на себе до отеля или куда там.
- Она очень слабая, но пытается не показывать этого, - продолжал Киран (о, ура), глядя на меня. – Даже самым близким людям.
А то я не знаю это, дебил. Мне она сейчас явно ближе, чем тебе, не сказал я.
- Я же попросил: избавь меня от этого, - вздохнув, ответил я, вновь беря в руки гранёный стакан с виски. Хотелось курить. Хотя. Хотелось просто свалить отсюда.
Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, словно я был придурком. Хотя из нас двоих придурком был явно не я.
- Да брось, ты ведь единственный, кто может меня понять, - слегка заплетающимся языком отозвался Киран и дружески похлопал меня по спине. Он что, уже пришёл в клуб поддатым?
Ну ещё бы, он не мог надраться так быстро. Эмили что-то сделала ради этого?
- С какого хрена? – резко спросил я, поворачиваясь к нему, чтобы скинуть его руку, всё ещё лежащую у меня на спине. Но Киран, словно игнорируя мой вопрос, мечтательно прикрыл глаза.
- Ты не сможешь больше найти такой же девушки, как Эмили, - с мечтательной улыбкой сказал он, прикрыв глаза. Меня потянуло блевать. Как же я ненавижу все эти сопли. – Она невероятная девушка. Она похожа на солнце. И я едва не уничтожил её свет. А её волосы...
Он опрокинул бокал виски залпом и закашлялся от крепкого алкоголя. Слабак.
Но теперь меня начал мучать один единственный вопрос, который я моментально озвучил:
- Если ты так сильно в неё влюблён, то какого хера разорвал помолвку и бросил её, когда она нуждалась в тебе больше всего?
Киран с ухмылкой посмотрел на меня.
- Значит, она всё же рассказала тебе обо всём? – спросил Киран. – Я не знаю. Я испугался. Когда всё это случилось... я был в ужасе. Она могла умереть. И тогда я бы умер вместе с ней. Проще было сделать вид, что её уже нет. Чтобы научиться жить без неё. Это так чертовски сложно... так сложно...
Он и дальше продолжал шептать «так сложно», а я не представлял, какого это – потерять человека, который пять лет находится рядом с тобой. Живёт бок о бок. А затем исчезает.
И нет, не из-за того, что он нашёл кого-то другого, а из-за того, что он умер. Его больше нет. Он больше никогда не улыбнётся тебе, не посмотрит на тебя, не скажет, что ты та ещё заноза в заднице.
А затем эти мысли заставили меня задуматься: а будет ли после моей смерти человек, который будет ждать меня по ту сторону? Или кого должен буду дождаться я? Ведь все мы куда-то уходим после смерти.
- На самом деле, я надеялся, что она выкарабкается, - голос Кирана вырвал меня из моих мыслей. Почему я вообще думаю о таком? - Я приду и извинюсь, после чего всё станет как прежде. Она жива. Она стоит передо мной. Но это ведь Эмили, моя вспыльчивая девочка. Я давал ей время остыть, но это и была моя ошибка. Когда она пришла ко мне первая, я был невероятно рад. Но она сломала мне нос и ушла. Насовсем.
Я тихо хмыкнул.
Моя девочка была чертовски похожа на меня самого.
А потом я закрываю глаза, вновь ловя себя на этой мысли.
Нет.
Хватит.
Она не моя девочка.
И никогда в жизни.
Никогда.
Не будет ею.
- Она не говорила, что сделала с кольцом? – продолжал Киран, словно я теперь стал ходящей энциклопедией жизни Эндрюс в Торонто. Кстати. Этим можно воспользоваться.
На этот раз я усмехнулся и, сделав ещё один глоток виски, полностью повернулся к Кирану. Он должен узнать что Эмили чувствовала себя после всех его ублюдских действий. Я уничтожу его так же, как он уничтожил её.
- А ты как думаешь? – уточнил я, но, заметив смятение в его взгляде, спросил: - Думаешь, она бережно хранит его в шкатулке, дожидаясь, пока ты приедешь за ней?
Естественно он так думает.
Надежда на его лице полностью выдавала его, я едва смог сдержаться, чтобы не рассмеяться ему прямо в лицо. Он такой наивным маленький мальчик.
Если я скажу ему это – он сразу расплачется? Или найдёт в себе силы, чтобы дойти до отеля, там, задвинув все шторы, уткнётся в подушку и позволит своим слезам выйти?
Обнадёжить, разочаровать, растоптать.
Именно так, как они делали это с ней.
- Или, может быть, ты думаешь, что она продала его? – продолжил я, внимательно следя за его реакцией. – Это всё не так. Я снял его с её пальца прямо перед тем, как трахнуть её на рабочем столе в первый раз. Если хочешь, я могу посмотреть завтра, может быть, оно до сих пор лежит во внутреннем кармане моего пиджака.
Глаза Кирана удивлённо расширились и в них отразилась вся его боль. Он отрицательно покачал головой.
- Она не могла так сделать, - с явным отчаянием в голосе пробормотал он, остекленевшим взглядом смотря прямо на меня, но как будто сквозь меня.
Наглая ложь с моей стороны поможет ему понять, что жизнь Эмили больше не вращается вокруг него.
А также поможет мне морально убить его.
Если он вообще сможет вспомнить завтра этот разговор.
- О, поверь мне, могла, - ухмыляясь, сказал я, а затем наклонился к нему, чтобы это мог слышать только он. – Ей понравилось, когда я был сзади. А ещё больше ей нравилось, когда я хватал её за волосы. Ты просто не представляешь, насколько приятно было слушать её стоны.
Глаза Кирана, мне кажется, расширились ещё сильнее, когда я отодвинулся от него и подмигнул, допивая свой виски. Мне надо было заткнуться, но почему-то я не мог заставить себя это сделать, поэтому, вновь склонившись к его уху, продолжил:
- Ты видел эту родинку у неё на левой ягодице? Или три родинки, выстроенных в линию под правой грудью? Господи, я так люблю целовать их раз за разом, чувствуя, как она дрожит от этих поцелуев и слегка тянет меня за волосы. Её красные распухшие от моих поцелуев губы приоткрыты и из них вырывается её тяжёлое дыхание.
Я знал о существовании этих родинок, но ни разу не делал этого. И теперь, когда мысли об этом полностью заполнили мою голову, я не мог думать ни о чём другом, кроме этих проклятых родинок.
Образы были настолько живыми в моём воображении, что мне даже пришлось подумать о её гневном взгляде, который прожигал меня буквально вчера, чтобы хотя бы немного успокоить кровоток, направившийся совершенно не туда.
Но даже это не помогло. Теперь перед моими глазами стояла картина, о существовании которой я вообще не должен был задумываться: Эмили, в своём белоснежном кружевном белье лежит на моих чёрных простынях, её распущенные волосы растрёпаны и больше похожи на расплавленное золото. Её практически мраморная кожа создаёт восхитительный контраст с постельным бельём.
Эмили протягивает руки в мою сторону, словно приглашая меня к себе. И я не могу этому сопротивляться. Такому вообще можно сопротивляться?
Я припадаю губами к её плоскому животу, руками обхватывая её тонкую талию и медленно поднимаюсь выше, чувствуя, как она, словно податливая глина, выгибается мне на встречу, чтобы быть ближе. Ещё ближе. Эти родинки оказываются прямо под моими губами, и когда я целую первую из них, ноги Эмили обхватывают меня за талию, слыша при этом тихий стон, сорвавшийся с её губ. Мне всегда нравилось слышать именно его – самый первый стон, слегка задушенный, тихий, беспомощный, потому что последние частички сознания начинают утекать сквозь пальцы, словно песок.
От этого жеста я едва не задыхаюсь. Её горячая кожа бёдер буквально прожигает мои рёбра, заставляя воспламеняться и меня тоже. Я всегда сравнивал её с пожаром, диким, необузданным, уничтожающим всё на своём пути. И, оглядываясь сейчас назад, я думал в каком именно моменте я разрешил себе сгореть в нём. Кажется, это было ещё даже до нашего первого секса – в тот самый момент, когда она заглянула мне прямо в глаза, заставляя тонуть в океане своих глаз, я позволил себе сгореть.
Звучит иронично: сгореть в океане. Но именно это приходило мне на ум каждый раз, когда я смотрел в её глаза. Они пылали, затягивали в себя, заставляя гореть. И я горел.
Эмили зарывается своими тонкими пальчиками в мои волосы и слегка тянет их. Я поднимаюсь ещё выше, руками спуская лямки её лифчика, и, заметив мурашки на её коже, едва сдерживаю улыбку. Мне нравится вызывать у неё такую реакцию. Спускаю лифчик вниз, открывая себе вид на её округлые груди с едва заметно стоящими сосками. Я чувствую, что Эмили перестала дышать, глядя на меня своими глазами-океанами. В её глазах немая просьба, и я повинуюсь, потому что в следующую секунду губами обхватываю один сосок, а второй принимаюсь ласкать и пощипывать пальцами. И вновь этот стон, который заставляет едва ли не прожигать ткань джинсов вокруг члена, что хочется содрать их с себя и, отодвинув тонкую полоску ткани вбок, войти в неё полностью, резко, быстро, ожесточённо. Поймать её стон своими губами, закопаться рукой в её волосы, сделать так, чтобы в её голове не осталось ничего, кроме моего имени.
- А ты когда-нибудь пробовал трахать её в ванной под душем? – яростное желание растоптать Кирана ещё сильнее не покидало меня, заставляя оторваться от столь живых мыслей. И я говорил дальше. Шептал ему на ухо, точно уверенный, что эти слова отпечатаются где-то глубоко внутри него. И насколько бы он не был пьян, он запомнит. А я всё ещё смаковал так внезапно возникнувшую в голове фантазию. - Её волосы липнут к её телу, к твоему телу, а этот жар, исходящий не только от неё, но и от воды. Она ведь любит воду погорячее. И её тихие стоны, шепчущие твоё имя. Словно молитву. А ты дальше продолжаешь входить в неё раз за разом, пока в твоей голове не остаётся лишь твоё имя, произносимое ей, снова и снова.
- Заткнись! – взревел Киран, стукнув кулаками по столу. – Я знаю Эмили. Она ни за что не стала бы спать с парнем, которого так мало знает!
Я ухмыльнулся. Эту ухмылку Эмили часто сравнивала с ухмылкой Люцифера. Мне вообще нравились все эти её сравнения меня с Люцифером. Потому что если бы реинкарнации Люцифера существовали – я бы определённо был одной из них.
- Может быть, - уклончиво ответил я, расплываясь в ещё более коварной улыбке, и в последний раз наклонился к уху Кирана: – Но откуда тогда я знаю такие подробности?
Сев ровно, я уже было потянулся к внутреннему карману, чтобы расплатиться, как вспомнил, что выпивка бесплатная. Ну, тогда последнюю.
Махнув официанту, чтобы он налил мне ещё, я перевёл взгляд на Кирана, который отстранённо сидел на барном стуле и смотрел куда-то в полку с мартини. Видимо, переваривал все мои слова. И нет, не жалко.
- Ты её любишь? – внезапно тихо спросил он, чуть поворачивая голову в мою сторону, но всё ещё смотря в ту же точку, и я едва услышал его вопрос.
- Что? – с усмешкой переспросил я, беря в руки только что наполненный стакан. Он резко повернулся ко мне и гневно уставился в моё лицо.
- Ты. Её. Любишь? – выговаривая каждое слово и скаля зубы, спросил Киран. На его лице отразилась вся боль, которую он сейчас испытывал. Словно вёл внутреннюю борьбу: ударить меня или нет. И мне внезапно захотелось, чтобы он выбрал первый вариант.
- Конечно нет, - насмешливо ответил я, наблюдая за тем, как по его лицу ходят желваки. Давай же. Ударь. – Это просто секс. И ничего больше.
- А я её люблю, - прошептал он, и я скорее смог прочитать по его губам, чем услышать что он сказал. Он криво усмехнулся и отрицательно покачал головой, а затем полез в карман брюк и достал свой телефон.
- Поздравляю, - ответил я единственное, что пришло мне в голову. А что ещё я мог ответить на это? Конечно, я мог разбить его ещё сильнее, но это уже не будет так весело. Потому что он и так знал, что она ненавидит его.
Не сумев удержаться, я посмотрел на дисплей экрана Кирана и с удивлением понял, что у него на заставке стоит фотография Эмили в-том-самом-платье, и её улыбка – самое светлое, что я вообще видел за свою жизнь. Теперь все сравнения с солнцем действительно казались мне правдивыми. Она правда умела так улыбаться?
Киран трепетно, немного дрожащими пальцами провёл по экрану, прежде чем разблокировать его. Не удержавшись, я закатил глаза. Все эти его слова в адрес Эмили были настолько пустым звуком, что я не понимал чего он хочет на самом деле.
Если бы он в самом деле хотел её вернуть, то явно бы не стал приезжать сюда с её матерью и заявлять о том, что Эмили обязана вернуться в Лондон.
Ведь все мы знаем, что девушки любят ушами. Даже такие девушки как Эмили.
В голове вновь поплыли воспоминания о том, как Эмили дрожит от возбуждения, когда я шепчу ей на ухо разные пошлости. Эмили подо мной на рабочем столе, Эмили в душе со слегка приоткрытым ртом, по которому стекает вода, и это выглядит слишком возбуждающе, чтобы быть правдой.
- Посмотри, - обращается ко мне Киран, протягивая телефон. На нём открыто какое-то видео, и я, не переборов любопытство, нажимаю на экран для его воспроизведения.
На нём Эмили бежит по песку на пляже, время от времени оборачиваясь, и ярко улыбается (мне даже захотелось прикрыть глаза), её светлые волосы выглядят просто восхитительно из-за уже наступающих сумерек, и в какой-то момент (как я понял, она бежала в сторону воды), она радостно оборачивается и тянет Кирана за руку.
- Малыш, нет, - раздаётся голос из динамика, из-за чего улыбка Эмили становится ещё шире. – У меня даже нет с собой плавок.
Эмили медленно подходит к нему, глядя куда-то поверх телефона, и чуть закусывает нижнюю губу. Твою мать, когда у меня перестанет вставать от этого жеста?
- Можно поплавать и без одежды, - тихо, практически мурлыча, отвечает она с шальной улыбкой на губах. Боже, если бы я был на месте Кирана, то уже давно бы снял с неё эти шорты и хорошенько трахнул. Она же едва ли не умоляет его об этом.
- Ну и? – спрашиваю я, поднимая на Кирана глаза, когда видео закончилось. – Что ты от меня хочешь?
- Она любит меня, - с торжествующей, и чертовски пьяной, улыбкой на губах сообщил мне Киран, из-за чего я, не удержавшись, запрокинул голову вверх и рассмеялся.
- Приятель, не хочу тебя расстраивать, но этому видео уже почти два года, - ответил я, ставя локоть на барную стойку. – И, боюсь, что почти год назад ты кинул её. Поэтому просто оставь все свои никчёмные попытки вернуть её и дай ей научиться жить без тебя.
Едва я вновь подумал о том, какую сильную боль он причинил Эмили, как внутри меня вновь начинало формироваться что-то яростное, чему я сейчас никак не должен был дать выхода. Если бы ей было надо – она бы сама разобралась. А так – это не моё дело, не мне в него лезть.
Встав со своего стула я окинул Кирана последним взглядом, а затем ушёл, оставив его в одиночестве. Мне не хотелось даже найти девушку на сегодняшнюю ночь. Но зато очень хотелось оказаться в зале и побить боксёрскую грушу, чтобы хоть немного выпустить пар.
***
Мы с Эмили договорились, что я заеду за ней в три часа дня, а затем мы вместе поедем к моей маме для «знакомства с моей девушкой». Если этот план удастся – я её хорошенько трахну. Хотя... даже если не удастся – всё равно трахну. Вчерашние образы, преследующие меня всю мою ночную тренировку в участке, никак не хотели исчезать из моей головы даже сегодня.
По крайней мере, сегодняшний холодный ветер, пробирающийся под куртку и добирающийся до самых костей, хотя бы немного помогал не думать о слишком больной (может, даже болезненной) фантазии. Она ведь ясно дала понять, что никогда не окажется у меня в постели.
И вот дверь медленно открывается и из неё выходит Эмили... в своём розовом платье свободной юбкой до середины берда с открытой спиной, в котором я трахнул её в первый раз. Чёрт, я прекрасно помню насколько мягкое оно на ощупь. Помилуй меня.
Сверху этого платья надета её любимая чёрная кожаная куртка, а на ногах уже привычные мне чёрные туфли с ремешком. Но это проклятое платье...
- Я не ручаюсь за себя, если мы окажемся одни где-нибудь в ванной, - взамен приветствия сказал я, внимательно оглядывая её лёгкую улыбку на губах со вкусом персика. Причём тут вообще их вкус? Забудь про вкус.
В ответ на это замечание Эмили лишь смешно сморщила нос и показала мне язык, прежде чем рассмеяться. Интересно, она когда-нибудь улыбнётся мне так же искренне, как улыбалась на видео Кирана? Всё же правильно говорят, что влюблённые люди ведут себя совершенно иначе.
- Нам надо будет заехать магазин, чтобы купить продуктов для ужина, - сказала Эмили, когда я открыл ей дверь машины, о которую до этого облокачивался.
- И что же мы будем готовить? – уточнил я, уже догадываясь, что будет ответом.
- Вначале я думала приготовить моё любимое блюдо, но затем вспомнила, что ты за рулём, поэтому сделаем фаршированную курицу, - ответила Эмили.
Я ответил раньше, чем смог подумать:
- Поедем обратно на такси, я хочу попробовать твою куриную грудку в белом вине с тушеными овощами.
Глаза Эмили подозрительно прищурились, и я понял, что она никогда не говорила мне про своё любимое блюдо. Твою мать.
Я быстро захлопнул дверь машины, стараясь не особо сильно измениться в лице и начал её обходить, пытаясь придумать откуда я могу знать её любимое блюдо.
Но когда я сел в машину, то Эмили промолчала и не стала задавать никаких вопросов. Или до всего додумалась сама или решила, что когда-то сообщала мне про это. В любом случае я был ей благодарен.
- Недалеко от маминого дома есть огромный магазин продуктов, можно всё купить там, - предложил я, и Эмили согласно кивнула головой. - Только плачу за всё я. И я не принимаю никаких возражений, Эндрюс.
Она закатила глаза прежде чем ответить:
- Как скажешь.
Эмили. Согласилась. Сразу.
Это точно моя Эмили?
- Не пососёшь мне пока мы будем ехать? – спросил я, чтобы попытать удачу. Может быть у неё сегодня день типа «всегда говори да» или «слушай Артура». Пожалуйста, пусть будет второе.
- Да пошёл ты, Шедвиг, - рассмеявшись, сказала она и слабо толкнула меня в плечо.
Я облегчённо выдохнул. Это та Эмили, которую я знаю.
- Как вчера всё прошло? – спросил я, выруливая с парковки. Мне было действительно интересно всё узнать из её слов, а не из тех догадок, которые я построил после вчерашней встречи с Кираном.
Эмили неопределённо пожала плечами и тихо хмыкнула.
- Я пришла, в пух и прах разругалась с мамой и Кираном, выплеснула ему в лицо вина, когда он попытался схватить меня за руку, заблудилась в Торонто, встретила Адама, он проводил меня до метро, - быстро выложила всё Эмили, замолчала на мгновение, а после тихо, на выдохе, прошептала: - И поцеловал.
Я услышал, как скрипнул руль под моими сжатыми руками.
Хрен ли эти слова вызвали у меня такую реакцию?
И это ощущение... сдавливающее ощущение где-то внутри груди, словно кто-то пытается выжать весь воздух из лёгких. Выжать органы. И из-за этого внутри распространяется злоба, как будто керосин, медленно растекается по венам, заполняя всё внутри. А затем где-то в груди по щелчку пальцев возникает искра и вот я уже горю.
Я не мог дать определения этому чувству, потому что оно было чем-то совершенно новым, неизведанным до этого. Но оно чертовки мне не понравилось.
- И что, вы теперь типа... пара? – спросил я, всё ещё стараясь бороться с этим дурацким чем-то внутри меня.
Она тихо рассмеялась и села ко мне в пол оборота, развернувшись ко мне коленями. И я едва сдержался, чтобы как вчера не положить ладонь поверх её ног.
- Так смешно слышать это от тебя, - тихо прошептала, и я почувствовал её взгляд у себя на скуле.
- Что ты имеешь в виду? – спросил я, сводя брови к переносице и слабо морщась. Эмили говорила со мной, словно я был маленьким ребёнком и не понимал чего-то очень очевидного.
- Ты каждый вечер находишь себе новую девушку, - продолжила Эмили, чуть откинув голову назад. – Но ты ведь не начинаешь встречаться с ними после проведённой ночи. Так почему я должна делать это после единственного поцелуя?
И тут внезапно это ощущение исчезло. Словно его и не было вовсе.
Я усмехнулся и всё же положил руку на её колено и едва заметно сжал его.
- И ты скажешь, что после всех твоих слов я не должен называть тебя «моя девочка»? – уточнил я скорее в шутку, чем спрашивал её об этом серьёзно. Конечно она не моя девочка.
- Именно так и скажу, - с улыбкой отозвалась она, а затем тихо хмыкнула. – А ещё никаких «детка».
- Ты что, предлагаешь звать тебя по имени? – стараясь изобразить ужас на своём лице, поинтересовался я, оборачиваясь на неё на несколько секунд, из-за чего она звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – А как же прозвища для наших с тобой преступлений?
- Мы выработаем взаимопонимание на уровне жестов, и никакие прозвища нам не понадобятся, - внезапно серьёзно ответила она, а когда я вновь посмотрел на неё, то слабо улыбнулась. – Разве не так делают напарники?
Я остановил машину на парковке перед магазином и заглушил мотор, прежде чем развернуться к ней:
- Тогда мы станем лучшими напарниками по преступлению, - отозвался я, чуть наклоняясь к ней, чтобы кратко поцеловать её в нос, из-за чего она смешно сморщилась.
Мы вышли из машины, я закрыл её, и направились в магазин.
Эмили тут же схватила большую тележку на колёсах и уже была готова направиться ко входу, но я успел перехватить ручку тележки и задержать её.
- Что? – спросила она, явно не понимая причины остановки.
- Запрыгивай, - просто сказал я, стараясь не улыбаться.
- Ни за что, Шедвиг, - отказалась она и сделала пару неуверенных шагов назад, но я тут же притянул её к себе за талию, из-за чего она даже слегка ударилась носом в мою грудь. – Я в юбке, как я буду вылезать?
- Я вытащу тебя, - прошептал я, внезапно поняв всю глупость моего последнего действия – запах манго окутал меня, а она была так близко, что кажется вот – протяни руку и залезь ей в трусики... но я не мог, мы же в чёртовом магазине, поэтому я лишь крепче сжал её бёдра. Стоп, я же притягивал её за талию, как мои руки оказались у неё на бедрах? – Давай же. Или ты боишься? Что, все твои слова про напарников были пустым звуком?
- Я ненавижу тебя, - прошептала она, отстранилась от меня, а затем быстро, словно делала это миллион раз, запрыгнула в тележку. Я усмехнулся, глядя на то, как она поджимает под себя ноги и чуть одергивает юбку, потому что она сильно задралась.
- Хорошая девочка, - прошептал я ей на ухо, наклонившись вниз. И, готов поклясться, что она слабо задрожала. О, это лучшая награда.
Я схватился за тележку, и мы поехали по магазину. Эмили звонко смеялась и указывала рукой направление, в котором я должен её везти, какие продукты я должен взять. В какой-то момент мы столкнулись с другой тележкой какой-то очень суровой женщины, и, как только она открыла было рот, чтобы что-то сказать, Эмили взвизгнула «гони, гони, гони», сделала вид, что надевает лётные очки и вцепилась в бортики тележки пальцами. И я побежал прочь от этой женщины, лавируя между стеллажами.
В жизни не чувствовал себя настолько живым.
И, когда мы взяли все необходимые продукты, я даже почувствовал, в какой-то степени, разочарование из-за того, что это должно закончиться.
Подойдя к кассам, я остановился, чтобы помочь Эмили вылезти из тележки.
- И как ты предлагаешь это сделать? – спросила она, всё ещё ярко улыбаясь. Впервые видел её такой счастливой. И, чёрт, как мне нравилось видеть её такой.
- Просто сиди, - сказал я, а затем одним лёгким движением взял её на руки, одну руку просунув под её коленями, а второй схватившись за талию. Она тихо взвизгнула и вцепилась мне в футболку, из-за чего я тихо рассмеялся и вновь склонился к её уху: – Это не так страшно.
Поставив её на ноги, я сам чуть одёрнул её юбку вниз (Эмили в этот момент едва ли не задохнулась от возмущения), а затем достал из внутреннего кармана куртки кошелёк и расплатился за наши покупки. По пути к машине мы зашли в алкогольный магазин и купили вина. Я хотел ещё купить виски, но Эмили сказала, что моя мама вряд ли обрадуется, если мы принесём в её дом крепкий алкоголь. Как я и думал, она всё же успела составить примерный психологический портрет моей матери.
А ещё Эмили наотрез оказалась расставаться с бутылкой вина, потому что этот сорт был её любимым, поэтому она так и сидела рядом со мной на переднем сидении, обнимаясь с бутылкой. Как маленькая, честное слово.
- Кстати, нам надо придумать историю нашего знакомства, - внезапно сказала Эмили своим серьёзным голосом, из-за чего я даже вздрогнул. Слыша её смех на протяжении почти пятнадцати минут, я уже даже привык к такой Эмили.
- О чём ты? – уточнил я, чуть поворачивая голову в её сторону, но не отрывая взгляда от дороги.
- Я не думаю, что ей будет приятно слышать о том, что впервые мы увиделись в метро, когда ты сказал, что хочешь трахнуть меня, - просто ответила она, и я периферийным зрением заметил, как её плечи плавно взлетели вверх и так же мягко опустились. – Поэтому надо придумать что-то красивое, чтобы заговорить ей зубы. Чтобы у неё не осталось сомнений по поводу наших чувств и их искренности. И чтобы потом, когда я якобы разобью тебе сердце, мы разбили бы этим сердце и ей.
- Ты такая коварная, Эмили, - пробормотал я, останавливая машину на светофоре, и повернул голову в её сторону. Она вновь элегантно пожала плечами и улыбнулась.
- Я читала много фанфиков, - ответила она и тихо рассмеялась. – На самом деле, ты же хочешь, чтобы всё прошло гладко. А для этого необходимо, чтобы показания сходились.
Мы на скорую руку обсудили все основные моменты, на которых могли возникнуть затруднения, поэтому, когда я жал на дверной звонок маминой квартиры, держа пакет с продуктами, чувствовал, что сейчас всё пойдёт по плану.
Мама открыла дверь и прямо с порога, не дав Эмили и рта раскрыть, заключила её в свои крепкие объятия. Эмили тут же обняла её в ответ, одной рукой слабо похлопав её по спине, потому что во второй до сих пор сжимала бутылку вина.
Я тихо рассмеялся, и, обойдя их, забрал из рук Эмили бутылку.
- Я так рада, что ты пришла, - сказала мама, чуть отстраняясь от Эмили, но взяла её тонкие плечи в свои руки. – Ты такая красивая.
Эмили мягко улыбнулась ей одними губами и дотронулась до её рук:
- Вы тоже отлично выглядите, миссис Шедвиг.
Всего несколько слов, а звучало так, словно знала мою маму уже не одну сотню лет, просто давно не виделись. Всегда знал, что они обе ведьмы.
Мама тут же махнула рукой:
- Ох, да брось.
- Ну что вы, если бы не вы, то Артур ни за что не вырос бы таким прекрасным мужчиной, - заверила её Эмили, зашла в квартиру и закрыла за собой дверь. Мама тут же предложила ей тапочки, чтобы не ходить босиком по холодному полу.
- Детка, что делать с продуктами? – напомнил я о своём присутствии, потому что мама и Эмили, видимо, наслаждались обществом друг друга.
Эмили, уже разувшись, подошла ко мне, забрала обратно бутылку с вином, а затем коротко поцеловала в щёку, положив свои руки мне на грудь. Словно так и должно быть.
- Поставь на кухню, я сейчас разберусь, - тихо сказала она, и, чёрт, у меня встал. От её английского акцента, от того, как томно это было сказало, от близости с ней.
- Что мы сегодня готовим? – спросила мама, вытягивая шею, словно пыталась заглянуть в пакет. Или выглядывала мой стояк.
- Куриную грудку в белом вине с тушеными овощами, - быстро ответили мы с Эмили хором.
Мама чуть вытянула вперёд губы и закивала головой, потому что это очень солидно звучало.
- Где можно помыть руки? – спросила Эмили, когда сняла с себя кожаную куртку и повесила её на свободный крючок. Мама указала ей на дверь в ванну, а я, поставив пакеты, поспешил за Эмили.
Она стояла спиной ко мне, немного наклонившись вниз и склонив голову, из-за чего я мог проследить каждый позвонок. Её светлые волосы были перекинуты на одну сторону, и я вспомнил о том, что в багажнике теперь лежит с десяток холстов разных размеров и ещё больше тюбиков с красками и кистей разных размеров. Я был готов начать рисовать её прямо сейчас.
Тихо подойдя к Эмили, я положил руки на её бедра и уткнулся членом в её ягодицы. Она тихо вздрогнула и с хитрой улыбкой посмотрела на меня через зеркало. Я смял ткань её платья в своих руках и наклонился вниз, чтобы провести губами по её шее.
- Поехали потом ко мне, - тихо предложил я, едва касаясь губами её кожи и вдыхая уже такой до боли знакомый запах манго.
- Я не смогу, - просто ответила она, и я поднял взгляд, чтобы посмотреть в её лицо через зеркало. Но наши с ней взгляды встретились.
- А если я смогу найти вескую причину? – спросил я, пробираясь пальцами под её платье. Едва я коснулся её кожи на бедре, как она задрожала. – Видишь? Ты ведь сама хочешь этого.
- Ну не всегда же мы исполняем все свои желания, - отозвалась Эмили и выключила воду. – Идём. Быстрее начнём, быстрее закончим.
- Это не тебе страдать от стояка, - пожаловался я, чуть прикусывая мочку её уха.
Она выразительно посмотрела на меня через зеркало, прежде чем взять мою руку в свою (я думал, что она сейчас скинет её), и переместить её себе на клитор поверх трусиков.
Я заскользил пальцами чуть ниже, и понял, что она намокла.
Господи, эта девушка сведёт меня с ума.
Но после этого Эмили пресекла все мои дальнейшие действия, с лёгкостью обойдя меня сбоку, и теперь я стоял и смотрел на то место, где всего несколько мгновений назад стояла она. Чёрт, надо было сразу задрать юбку и трахнуть её прямо у этой раковины.
Когда-то давно Эмили сказала, что мне нравится смотреть в зеркало, когда я кого-то трахаю, и она была права. Вот только мне нравится смотреть на то, как изменяется лицо девушек, когда я вхожу в них сзади. И сейчас мне чертовски хотелось трахнуть её перед зеркалом.
Я в последний раз посмотрел на себя в зеркало, провёл рукой по волосам, откидывая их со лба, а затем вышел из ванной, выключив за собой свет.
На кухне уже о чём-то тихо беседовали мама и Эмили. И это бесило меня. Эмили умела нравиться людям. И каждый был готов смотреть ей в рот, как только она его открывала его. Она всегда была в центре внимания, все разговоры всегда сводились к ней. И если бы она была хотя бы немного менее заметна, то, возможно, всё было бы совершенно иначе.
- Детка, тебе чем-нибудь помочь? – спросил я, заходя на кухню. В глаза тут же бросились волосы Эмили, собранные в косу и перекинутые на бок, из-за чего передние пряди выглядели объёмнее. Я бы в жизни не предложил своей помощи, если бы это не был ещё один повод назвать Эмили «детка». Её бесило это, но сейчас она совершенно ничего не могла ответить мне на это.
Мама очень странно посмотрела на меня, но я полностью проигнорировал это, смотря на то, как Эмили медленно берёт в руки нож с разделочной доски, а затем с самой милой улыбкой поворачивается ко мне:
- Конечно, иди сюда.
Оказывается, готовить под руководством Эмили оказалось довольно забавно. Правда, сырая куриная грудка была довольно мерзкая на ощупь, но это были лишь излишки. Она улыбалась и терпеливо рассказывала мне, как правильно резать овощи, но у меня получались какие-то маленькие уродцы, а не аккуратные ломтики, как у Эмили, хотя я очень старался.
В какой-то момент Эмили, смеясь, положила руки поверх моих рук, и теперь управляла моими движениями, и эти чёртовы ломтики действительно получались лучше. Я повернул голову в её сторону, и заметил, что она чертовски сосредоточена на моих руках, но на её губах всё ещё играет лёгкая улыбка.
И я понял, что мне действительно нравится, когда она так сосредоточена на мне.
- Эмили, - тихо позвал её я, всё ещё не до конца осознавая, что я собираюсь делать.
Как я и рассчитывал, она повернула голову в мою сторону практически сразу и её глаза встретились с моими, а всего секундой позже я накрыл её губы своими.
И, твою мать это сведёт меня с ума, она тут же ответила мне на поцелуй с тихим, едва различимым стоном. Знаю, детка, знаю, я тоже это чувствую.
Именно в этот момент я просто слетел с катушек: зарычав, я притянул её к себе за талию, а затем опустил руки на её бедра и закинул на стол, посадив её прямо перед собой. Её ноги оказались раздвинуты, поэтому я тут же прижался к ней своим эрогированным членом.
Эмили запустила пальцы мне в волосы и слегка тянула их, всё ещё не отрываясь от моих губ.
Я просто пиздец как хочу её.
Так сильно я никогда в жизни не хотел ни одной девушки.
- Кхем, - напомнила о своём присутствии мама, которая всё это время сидела на кухне. Твою мать.
Кто просил её всё портить?
Эмили тут же слабо оттолкнула меня от себя и спрыгнула со стола, поправляя свою юбку.
- Извините, миссис Шедвиг, - тихо извинилась она и виновато улыбнулась своими покрасневшими от моих поцелуев губами, которые мне хотелось целовать ещё. – Такого больше не повториться.
И строгий взгляд мамы тут же растаял, она добродушно улыбнулась и махнула рукой:
- Да ладно, я же понимаю, что вы влюблены.
Остаток нашей готовки мы провели спокойно, лишь изредка обмениваясь какими-то комментариями.
Может быть, действительно попробовать начать готовить?
Я тут же дал себе воображаемую пощечину.
Не становить мямлей, Шедвиг.
Ты и готовка – две противоположные вещи. И ты в жизни не будешь готовить.
Но когда Эмили повернулась ко мне и улыбнулась, показав мне поднятый вверх большой палец, внутренний голос тут же заткнулся.
А может быть, он заткнулся из-за того, что кто-то внезапно позвонил в дверь.
И, что хуже всего, мама, издав тихое «ох», тут же едва ли не побежала к двери.
- Мам, кто это? – спросил я, выходя из кухни, чтобы лучше видеть входную дверь, но ответа я не услышал. Зато увидел пришедших: мать и отец Кевина, сам Кевин и его младший брат Зак.
Эмили за моей спиной тихо выругалась на французском.
Кевин, увидев меня, коротко махнул рукой в знак приветствия, а затем перевёл взгляд мне за спину и его улыбка померкла.
Я коротко махнул ему рукой, чтобы он зашёл на кухню и, дождавшись, пока он со скоростью света снимет кроссовки, захлопнул дверь на кухню.
- Пока ты не успел ничего сказать, дай нам всё объяснить, - шёпотом сказал я, вскидывая руку. – В общем...
- Давай я, - вмешалась Эмили и слабо толкнула меня в плечо, чтобы я подвинулся. – Если очень коротко, то моя мать – редкостная сука, которая достанет меня даже из-под земли, и мы с Артуром заключили что-то вроде сделки: он притворяется идеальным напарником, а я его девушкой, чтоб наши мамы отстали от нас. А потом я якобы брошу Артура, он будет строить из себя жертву, говорить матери, что он ещё не готов к отношениям, и сможет и дальше вести свою разгульную жизнь.
Кевин долго молчал, прежде чем сказать хоть что-то. И мы с Эмили его не торопили. И первым, что он сказал, было:
- Пиздец.
Я облегчённо выдохнул. Такая реакция означала, что он всё понял.
Да уж, такой подставы от мамы я не ожидал.
- И давно вы уже?.. – спросил Кевин, а затем, видимо, не сумев подобрать нужных слов, обвёл нас кистью руки. Эмили непонимающе свела брови к переносице, явно поняв не так этот жест, но я прекрасно понял о чём он.
- Первый и последний день, - произнёс я очередную ложь. Врать о том, что было между мной и Эмили уже входило в привычку. – Поэтому просто подыграй нам и предупреди Зака, чтобы он тоже держал язык за зубами.
С этими словами я выставил его за дверь, и мы остались с Эмили одни на кухне.
- Прости, - произнёс я, делая один шаг в её сторону. – Я должен был догадаться, что мама кого-нибудь позовёт для знакомства с моей «девушкой».
Я показал воздушные кавычки. Всё действительно стало хреново.
Но Эмили лишь улыбнулась и махнула рукой.
- Какая разница, играть твою девушку для одной твоей мамы или для неё и для нескольких людей, - небрежно сказала она и пожала плечами. – Просто ответь мне на один вопрос: ты действительно не хочешь встречаться с девушками?
Я насторожился. Обычно именно после этого всё и становилось плохо.
Скрестив руки, я просто ответил:
- Нет.
И Эмили кивнула головой.
- Вот видишь, а так и другие люди смогут понять, что ты не желаешь заводить отношения из-за того, что я разобью тебе сердце.
***
Мы вышли за дома мамы вместе с Эмили и Кевином лишь около шести часов вечера.
И, чёрт возьми, Эмили просто идеально отыграла роль моей девушки. Родители Кевина были от неё в восторге и все только и делали, что смотрели ей в рот и следили за каждым её движением. Каюсь, когда я попробовал ту восхитительную курицу с овощами, то был готов, как и мама Кевина, взять блокнот и начать записывать рецепт.
Эмили, как мы и договаривались, рассказала трогательную историю нашего с ней «знакомства», когда она, только переехав из Лондона в Торонто пошла осмотреть город, но заблудилась, телефон разрядился, и, как на зло, каблук на её любимых туфлях сломался, но тут возник я, словно рыцарь, помог ей, проводил до дома и оставил своей номер телефона, чтобы она смогла позвонить в случае чего. В итоге, она позвонила на следующий день и позвала попить кофе, чтобы отблагодарить меня. Примерно так и завязался наш с ней роман.
Она врала с таким изяществом, что в какой-то момент даже я сам поверил в её историю. Судя по всему, Кевин тоже, хотя прекрасно знал всю нашу историю от начала и до конца. За исключением некоторых моментов.
- Вы на метро? – внезапно спросила Эмили, выходя на улицу и, поежившись, надевая на себя свою кожаную куртку. Одним лёгким движением она вынула волосы из-под куртки, и они распались по её плечам золотым водопадом.
- Вообще, мы собирались посидеть небольшой компанией в клубе, - сказал я, глядя, как волосы Эмили переливаются в свете заходящего солнца. Мне хотелось запустить в них пальцы и медленно перебирать ими, чтобы видеть весь спектр оттенков её волос. – Если хочешь, можешь поехать с нами.
Кевин за моей спиной тихо хмыкнул и, не обязательно иметь глаза на затылке, чтобы знать это – покачал головой. Он всегда так делал, когда я собирался совершить какую-то глупость.
- Если ты не боишься оказаться в компании пяти парней, - предостерёг он, и глаза Эмили хитро прищурились, а затем она посмотрела на меня, словно хотела сказать, что при друзьях я не смогу приставать к ней. О, нет, детка, ещё как смогу.
- Мне надо будет завтра в одиннадцать быть на встрече с отцом, - ответила она, чуть закусывая нижнюю губу, и посмотрела куда-то наверх, задумываясь.
- Да брось, - сказал я, едва сумев удержать себя в руках, чтобы не наклониться к ней и не провести большим пальцем по её закусанной губе. Она знала, что я чертовски возбуждаюсь от этого, но всё равно снова и снова делала это. Пусть даже и неосознанно. – Мы же оба знаем, что ты сумеешь протрезветь к девяти утра.
Я был уверен, что она поняла мой намёк, но никак на него не отреагировала, потому что Кевин тоже смотрел на неё. Я в жизни не был так не рад присутствию Кевина, как сейчас. Но не мог же я сказать «эй, оставь нас, нам надо поговорить». Он бы обо всём догадался.
- Ладно, - словно нехотя согласилась она, а затем улыбнулась. – Но если вам будет со мной некомфортно, то сразу так и скажите, и я уйду.
Когда приехал вызванный Кевином убер, то мы быстро втроём сели в машину, поэтому в клубе были уже через четыре минуты.
Лео, Брюс и Адам ждали нас у входа. Ну ещё бы, я был уверен, что их не пустят, потому что столик бронировал я.
Эмили с лёгкостью выпорхнула их машины и тут же пошла в сторону парней. Я даже не успел схватить её за задницу. Но, к моему удивлению, она не сразу побежала к парням, а дождалась, пока мы с Кевином выйдем из машины, и дальше пошла вместе с нами.
- Привет, мальчики, - поздоровалась Эмили сразу со всеми и коротко махнула рукой.
Увидев её, глаза Адама стали в два раза больше, прежде чем он расплылся в широкой улыбке и протянул руки в её сторону, чтобы обнять.
И она улыбнулась ему той-блядь-самой улыбкой, которую я видел только на видео, когда она смотрела на Кирана. Я посмотрел на то, как Адам крепко обнимает её за талию, и мои зубы едва ли не заскрежетали. Не надо было звать её сюда. Теперь весь вечер наблюдать за тем, как они будут миловаться.
Внезапно Адам поднял глаза, посмотрел на меня, усмехнулся и наклонился к уху Эмили. Она тихо рассмеялась и отрицательно покачала головой.
Сука.
Думаешь, она так же жмётся к тебе, как до этого прижималась ко мне? Как я прижимал её к себе?
Думаешь, она позволит тебе поцеловать сегодня себя так же страстно, как я целовал её?
Или, может быть, думаешь, что она позволит тебе добраться до её трусиков?
Ты вёл себя так же, если бы узнал, как низко она позволяет опускаться моим губам? Каково вообще знать, что я целовал её? Что мне она позволяет намного больше, чем тебе даже в твоих самых грязных фантазиях? Что сейчас она мокрая из-за меня?
Из-за меня, блядь.
- Артур? – тихо позвал меня Кевин, кладя руку мне на плечо. Только сейчас я понял, что смотрю на них довольно долго.
- Чёрт, - прошипел я, опустив взгляд на свои сжатые в кулаки ладони. – Идёмте, ребят, пока не сняли бронь.
Мы зашли в клуб, и я тут же свернул вправо, чтобы подойти к девушке, которая отвечала за бронь.
- Привет, я бронировал семнадцатый столик и кальян, - сразу перешёл я к сути и протянул ей своё водительское удостоверение.
Она что-то проверила в своём компьютере, а затем коротко кивнула и проводила нас за столик. Что мне нравилось в этом клубе – его чёткое разделение, поэтому здесь можно было спокойно покурить кальян, не опасаясь того, что кто-то из танцующих внезапно опрокинет стол.
И мне нравился именно семнадцатый столик – я старался всегда бронировать именно его – он находился в относительной жопе, но близко к барной стойке.
Мы сели за столик и, как назло, Эмили оказалась ровно напротив меня.
Твою же мать.
Она была так близко, что я ногой чувствовал её тепло. Но я не мог ничего с этим сделать.
Вечер обещает быть ужасным.
- Мне нужно виски, - сказал я, оборачиваясь на барную стойку. – Желательно бутылку.
- И мне виски, - тут же сказала Эмили и потянулась за сумкой, но я быстро встал со своего места, чтобы она смогла заметить моё движение и вскинуть голову.
- Я сам в состоянии заплатить за выпивку моей напарницы, - просто сказал я, чуть наклонившись вниз, за что тут же поймал гневный взгляд от Адама. Ну ещё бы, это он должен был предложить купить ей выпивки.
Брюс потянул Кевина за рукав футболки и, указав на меня, жалобно протянул:
- Почему у нас не так?
Я заржал, глядя на недоумевающее лицо Кевина.
- Окей, но платишь ты, - вдруг ответил Кев, из-за чего я едва не задохнулся от смеха.
- Ты мне больше не напарник, - сузив глаза, ответил Брюс, а затем печально вздохнул и повернулся к Эмили: - Не хочешь поменяться напарниками?
Мне показалось, что за столом внезапно стало очень тихо. Эмили, даже не посмотрев на меня, покачала головой и мягко улыбнулась, как умела лишь она:
- Если бы ты предложил мне это, когда я только пришла, то я тут же согласилась, даже не раздумывая. Но сейчас ни за что.
- Ты говоришь так только потому, что он покупает тебе выпивку, - обиженно, в шутку, сказал Брюс, а затем вытянул вперёд нижнюю губу.
- Господи, ладно, куплю я тебе пива, - сдался Кевин, из-за чего его напарник тут же просиял и послал звонкий воздушный поцелуй в его сторону.
Кевин встал вслед за мной, и мы вдвоём направились к барной стойке.
- До сих пор не могу поверить, что ты действительно позвал её, - пробормотал мой лучший друг, доставая кошелёк из заднего кармана джинсов.
- Я тоже, - буркнул я, оборачиваясь на стол, за которым Эмили сидела рядом с Адамом, и они продолжали миловаться. – И пиздец как жалею об этом.
- Потому что думал, что ты будешь на месте Адама? – задал Кевин вопрос, который я бы в жизни не задал себе. Я хотел быть на месте Адама?
Нет.
Точно нет.
Я бы хотел, чтобы она сидела рядом со мной, закинув на меня свои длинные ноги, я бы медленно гладил её бедра, поднимаясь всё выше, а затем, пока никто не видит, запустил бы в её трусики пальцы. Слушал бы её учащенное дыхание, и чувствовал, как она впивается своими ноготками в мою руку.
- Может быть, на месте Эмили? – перевёл всё в шутку я, а затем облокотился об барную стойку, дождался, пока подойдёт бармен и сказал: - Две бутылки Jack Daniel's.
Кевин попросил восемь бутылок пива, и с таким набором мы вернулись обратно за наш столик как раз в тот момент, когда нам принесли ещё не раскуренный кальян, а Адам просил принести ему какой-то коктейль с водкой. Лео, как только мы пришли, тут же смотался себе за выпивкой.
Как только я поставил бутылку перед Эмили, то её лицо тут же просияло, и она профессионально её открыла. Обведя стол быстрым взглядом, судя по всему на присутствие стаканов, но, не обнаружив их, она отпила виски из горла. Подошедший в этот момент обратно Лео начал искать свою челюсть где-то на полу, а Брюс, открыв бутылку с пивом, протянул Эмили крышку с кольцом, словно делал её предложение.
Она рассмеялась и одним, как всегда изысканным, жестом откинула волосы назад.
- Ты уверена, что хочешь так много пить? – спросил Адам, нарушая только что возникнувшую идиллию.
- Адам, просто не лезь, - резко оборвал его я, садясь на своё место. Эмили бросила в мою сторону быстрый взгляд, и я прочитал в нём благодарность. – Её никто не заставляет пить. Если она не хочет – не надо. А так дай девочке расслабиться.
Адам тут же замолчал, по его лицу заходили желваки, а Эмили перевела разговор на другую тему.
Я не особо следил за тем, о чём идёт речь, просто сидел, смотрел немного в сторону и раскуривал кальян, лишь изредка слыша взрывы смеха.
Мне не надо было смотреть в её сторону, чтобы знать: она убрала волосы за уши, и, смеясь, чуть запрокидывает голову вверх, а после делает небольшой глоток из бутылки.
Внезапно ко мне в голову пришла хорошая идея. Вернее сказать, даже отличная.
Вот только надо подождать, пока все немного напьются.
***
Бутылка закрутилась, и я с выжиданием смотрел на неё, ожидая, когда она уже остановится. Горлышко указало на Эмили. Я расплылся в слегка пьяной улыбке. Ещё хода три назад я смог придумать ей действие. Почему я не сомневался в том, что она выберет именно действие – я не знал. Но я знал, что она выберет его. Наверное, потому что она чертовски любит риск. В этом мы с ней были похожи.
- Артур, - предостерёг меня Адам, глядя мне в глаза. Он был одним из самых трезвых. Всегда было скучно с ним пить.
Но глядя в блестящие от азарта глаза Эмили, я уже не мог остановиться.
- Правда или действие? – хрипло спросил я, наклоняясь к ней через стол. Она облизала свои губы, и я едва не повторил этот жест следом за ней. Я хотел её. Чертовски хотел её. И, честно говоря, это было единственное желание сейчас.
- Действие, - прошептала она одними губами и чуть вздёрнула вверх подбородок.
Прижаться к ней. Закопаться руками в её волосы. Впиться губами в её губы. Поймать её первый стон.
- Твою мать, - пробормотал Кевин где-то сбоку от меня, но я пропустил это замечание мимо ушей. Мы с Эмили опять были пьяны, а разве это не лучшее время, чтобы совершать глупости? Тем более, сегодня я совершенно ничего ей не обещал.
Я поманил её пальцем, чтобы она наклонилась ко мне. И она повиновалась. Твою мать, вот бы всегда было так: я говорю ей что-то делать, а она делает это. Глаза Эмили нашли мои, и она выжидающе смотрела на меня. Как можно заставлять мою девочку ждать?
- Видишь ту брюнетку за барной стойкой? – спросил я, кивая головой в сторону барной стойки. Её глаза на мгновение оторвались от моего лица, а затем она медленно кивнула головой. – Она уже минут двадцать пожирает тебя глазами. А теперь твоё действие: ты подойдёшь к ней, заговоришь, попросишь её номер, а затем поцелуешь. Взасос.
- Артур! – воскликнул Адам и Кевин одновременно. Я усмехнулся, всё ещё наблюдая за реакцией Эмили. Но я знал, что она не нажмёт на тормоза. Просто мне было интересно за ней наблюдать.
- Хорошо, - просто сказала она, слегка пожимая плечами. – А что мне потом делать с этим номером?
Я усмехнулся и откинулся на спинку дивана.
- А это будет твоё следующее действие, - усмехнувшись, ответил я. Она тоже усмехнулась мне, а затем начала медленно вставать со своего места, как внезапно её за руку поймал Адам.
- Ты можешь не делать этого, ты же знаешь? – аккуратно спросил он, вглядываясь в её лицо. Она просто кивнула головой, тепло ему улыбнулась, а затем быстро вышла из-за стола и направилась в сторону барной стойки.
Не удержавшись, я схватил со стола практически допитую бутылку виски и отхлебнул прямо из горла. Вот это будет зрелище.
- Артур, какого хрена ты творишь? – взъелся на меня Адам, и я нехотя посмотрел на него. – Она пьяна, а ты используешь это.
Я усмехнулся и покачал головой. Он нихрена не знал.
- Я знаю её максимум выпивки, Адам, - ответил я, стараясь как можно больше держать язык за зубами. Он, вроде как, нравился Эмили, да и если парни узнают о том, что я периодически трахаю её – будет не слишком хорошо. – И она ещё очень далека от того, чтобы быть пьяной.
Сказав это, я отвернулся и посмотрел на барную стойку. Эмили, облокотившись об неё, сейчас о чём-то разговаривала с брюнеткой. И она внимательно слушала её. Чёрт, я всё же не ошибся, и она смотрела на неё, а не на меня. От представления о том что будет дальше в штанах тут же стало тесно. Интересно, она би или просто лесбиянка? Если би, то, может быть, они обе согласятся поехать ко мне после, а потом мы устроим неплохую групповушку? Мне было бы интересно посмотреть, как Эмили будет лизать девушке. Это ведь будет её первый опыт с девушкой.
Эмили рассмеялась чему-то, что сказала брюнетка, и откинула волосы себе за спину практически незаметным движением руки и чуть склонила голову вбок, обнажая открытую шею. Она флиртовала. Мне было интересно наблюдать за ней. И пусть я не слишком хорошо составляю психологические портреты, я видел Эмили насквозь. Мне было интересно посмотреть как она флиртует.
- Она действительно сделает это? – спросил Адам, судя по всему обращаясь к Кевину, потому что Лео и Брюс, как и я, были полностью поглощены двумя девушками за барной стойкой.
- Не думаю, это же Эмили, она не способна на глупости, - заверил его Кевин, и я усмехнулся, вновь прикладывая бутылку к губам. Это у него встал на Эмили пару дней назад, когда она пришла в клуб в том шикарном красном платье, а затем вылезла на сцену и трясла задом как последняя шлюха. И, я был уверен, встал и сейчас. Как и у всех за этим столом.
По крайней мере, от вида её ног в этом платье, мне хотелось узнать, что скрывается под ним.
Внезапно мне захотелось вновь оказаться в том проклятом клубе на танцполе в тот день. И чтобы рядом была Эмили в том ярко-красном платье. Я бы облапал её прямо во время танца, чувствуя, как сбивается её дыхание, когда она упирается ягодицами в мой возбуждённый член, но всё равно продолжает двигать бердами.
А потом я бы затащил её в туалет и поставил перед собой на колени. И что лучше всего – она бы беспрекословно отсосала бы мне, пока я тянул её за волосы, заставляя брать глубже. А на моём члене потом остались бы следы её ярко-красной помады.
- Артур? – наверно уже не первый раз позвал меня Кевин, и я резко обернулся, из-за чего у меня даже что-то хрустнуло в шее. – Ты мог бы не до такой степени погружаться в происходящее у барной стойки?
- Я просто задумался, - ответил я и сделал пару глотков из горла.
- Да, я уже понял, - отозвался Кевин, явно намекая на то, как топорщатся мои джинсы.
- Да брось, - усмехнувшись, пробормотал я, рукой стирая немного виски из уголка губы. – И вы все. Только попробуйте сказать, что у вас на неё не стоит. Я вам не поверю. Но всё же порекомендую обратиться к урологу, потому что это диагноз, парни.
Лео рассмеялся и хлопнул меня по спине.
- После твоих рассказов про неё желание залезть к ней в трусики немного отпадает, - сказал он, прежде чем отвернуться обратно к барной стойке. Никто не хотел этого пропустить.
- Запретный плод сладок, - философски изрёк Адам и сделал пару глотков своего коктейля с водкой. Бедный, он не выживет с Эмили. У него быстрее наступит алкогольная кома, потому что для Эмили эти коктейли – обычная вода с газами. – И давайте перестанем обсуждать Эмили у неё за спиной.
- Да, прости, это же только тебе здесь позволено целовать её, - сказал я прежде, чем успел подумать об этом. Твою мать. Я не хотел этого говорить. Не хотел давать ему понять, что я в курсе всего происходящего между ними, потому что это бы означало, что Эмили делится со мной секретами, как со своей подружкой. Да и к тому же, я уверен, в моём голосе звучало слишком много злобы.
Но Брюс и Лео были слишком поглощены созерцанием барной стойки, словно наблюдали за явлением Бога народу, Кевин сделал вид, что полностью проигнорировал моё замечание, хотя я знал, что он потом обязательно поговорит со мной об этом, и лишь Адам сощурил глаза, злобно глядя на меня. Я вновь усмехнулся и подмигнул, прежде чем отсалютировать бутылкой.
- Парни, что-то начинается, - привлёк наше внимание Брюс, и мы все, как один, уставились на то, как брюнетка пишет номер на руке Эмили. Она смотрела на свою руку, а брюнетка, продолжая о чём-то говорить, писала свой номер.
В какой-то момент, видимо, закончив писать свой номер, брюнетка подняла голову, и Эмили, положив обе руки на её шею (я любил так делал, прежде чем поцеловать её, потому что мне нравилось наблюдать за тем, как зажигаются её глаза в этот момент) и наклонилась к ней.
- Твою мать, - выдохнул я, когда их губы соприкоснулись. Брюнетка тут же ответила на поцелуй и руками вцепилась в её предплечья. Эмили слабо улыбнулась сквозь поцелуй, бросила на меня один короткий взгляд, а затем продолжила целовать свою подругу с новой силой.
- О, да, - хрипло сказал Лео, когда брюнетка немного раздвинула свои ноги, а Эмили сделала один небольшой шаг, оказавшись между её бедер. Руки брюнетки медленно переместились куда-то за спину Эмили.
Я был готов и дальше наблюдать за тем, как Эмили целуется с девушкой, но мой взгляд внезапно выхватил знакомое лицо. И он явно смотрел на Эмили.
Твою мать.
- Я скоро вернусь, - поднимаясь практически рывком брякнул я, отставляя в сторону бутылку. Алкоголь опять выветрился практически моментально. Блять, я смогу хотя бы когда-нибудь спокойно напиться?
- Артур, онанизм не приводит ни к чему хорошему, - крикнул мне вслед Брюс. Но я проигнорировал его замечание, хотя обычно такого себе не позволял. Пусть не переживают, я найду, чем занять руки.
Я видел, как Киран начинает медленно пробираться в сторону Эмили, но сумел преградить ему путь и неслабо толкнул в плечо, из-за чего он даже пошатнулся.
- Какого хера тебе надо? – довольно резко спросил я, чуть вскидывая вверх подбородок. Это жест Эмили, а не мой, почему я так сделал?
- Это Эмили? – тихо спросил Киран, стараясь заглянуть мне за спину, но я не давал ему это сделать. Если Эмили увидит его, то её настроение моментально упадёт, а она только пришла в себя после вчерашнего и начала расслабляться. – Почему она целуется с девушкой?
- Потому что она не смогла перенести твоего предательства и перешла на девушек, мудак, - тут же ответил я, блокируя его плечом, когда он попытался обойти меня.
- Значит, ты не спал с ней? – внезапно спросил Киран, и я поморщился. Твою мать.
- Она стала би, - вновь нашёлся с ответом я. И в подтверждение своих слов кивнул головой. Выгляжу как дебил, это явно звучит не слишком убедительно. Надо срочно придумать что-то ещё. – Сегодня мы решили устроить отвязную групповушку. Если хочешь, можешь сейчас пососать мой член, а затем я, может быть, позволю тебе поехать с нами и вновь присунуть Эмили.
Внезапно он как будто озверел и, что было силы, толкнул меня в грудь. Правда, я даже не пошатнулся, но порыв оценил.
- Заткнись! – угрожающе произнёс он, словно действительно мог напугать меня. – Даже не смей так говорить о ней! Слышишь? Не. Смей!
И вновь толкнул меня в грудь.
Я усмехнулся и вскинул руки вверх в обезоруживающем жесте.
- Ты так напугал меня, - как можно более саркастично начал я, глядя на него сверху вниз. – Сейчас в штаны наложу.
- Сука, - выдохнул он, его глаза горели злобой. Вау, да он готов защищать её даже после такого. Я ему поражаюсь. Ну, честно говоря, я даже надеюсь на то, что он первым ударит меня. Я уже успел даже соскучиться по дракам. И мне принесёт удовольствие посмотреть на его окровавленное лицо. – Да как ты смеешь такое говорить о ней?
- И что ты сделаешь? – насмешливо спросил я, всё ещё держа руки на виду. Обернувшись всего на секунду, я успел заметить, что теперь брюнетка сидит за своей барной стойкой в одиночестве. Я мог заканчивать этот цирк, но жажда подраться брала надо мной верх. Чёрт, насколько же это будет нечестно. Я постараюсь в полсилы, правда.
- Пойдём, выйдем и увидишь, - прошипел Киран, первым развернулся и направился к выходу, расталкивая людей на своём пути.
Ну, несколько десятков людей вокруг смогут подтвердить, что это предложил не я.