Звёздный Аурум

После появления каждого из Авемов жизнь Теобальда Кьярини в корне менялась. Роберт открыл ему глаза на всю правду о Туманном лесу и таящихся в нём тварях – точнее на их отсутствие. Маркус подарил ему второе дыхание своим упорством и верностью выбранному делу. Когда юноша впервые пришёл к нему, твёрдо заявив, что он никуда не уйдёт, пока Теобальд не даст согласие на его обучение, сир проводил свой последний год в Атровской боевой школе. Он считал, что пора сменить времена, когда он посвящал свою жизнь боевому искусству и найти новое предназначение. Маркус вдохновил его и показал, что сир занимается именно тем, что велено ему свыше. Он вернул Кьярини любовь к своему делу.

Учителя удивляло нескончаемое упорство парня, когда тот и днём и ночью покорял тренировочную арену школы, не смотря на полное отсутствие прирождённых способностей воина. Наблюдая за Маркусом, сир вспомнил слова его деда: «Воинами не рождаются, ими становятся». И его внук вновь доказывает правдивость этих слов.

Теобальд понимал, что на подготовку Марка у него уйдёт уйма времени, за год парню не стать искусным бойцом – здесь потребуется гораздо больше времени и выдержки. Но он был готов помочь и видел, что в мальчике такая внутренняя сила, что он выдержит любые трудности. Спустя три месяца обучения Маркуса в школе, сир принял решение полностью отдать себя молодому бойцу, и забрав его, они уехали в поместье Кьярини на окраине Атра, у самой кромки леса. Юноша был против таких жертв со стороны учителя и всячески пытался его отговорить, однако тот был непреклонен.

– Ради великой цели никакая жертва не страшна, – ответил тогда ему учитель, – а ты, Маркус Авем, великая цель. Я чувствую, что когда придёт твоё время, ты спасёшь всех нас. Надо же и мне приложить свою руку к спасению мира.

На второй год изнурительные тренировки дали свои плоды – из худощавого избитого мальчишки Марк постепенно превращался во взрослого и сильного юношу. Исчезла его худоба, постепенно превращаясь в тело настоящего воина, в его глазах напрочь пропали сомнения, которые изредка одолевали его неуверенный разум, черты лица ожесточились, но он не потерял своей детской жизнерадостности и вечного оптимизма. Маркус говорил, что за свою любовь к жизни он благодарен Каре, и Теобальд думал, что она похитительница его юного сердца. Когда сир сказал ему об этом, Марк чуть ли не захлебнулся горячим чаем с бергамотом. В тот вечер они провожали уходящий день тёплым ужином, приготовленный ими самими. Когда сир Кьярини решил посвятить свою жизнь подготовке молодых воинов, он покинул поместье и распустил прислугу. Теперь же по возвращению домой он не стал вновь искать себе помощников. Маркус заверил его, что вдвоём они прекрасно справятся сами.

Парень объяснил, что Кара никак не предмет его воздыхания, как сперва подумал учитель, а лесная нимфа, оберегающая Туманный лес. Он поведал и о духе Нотусе и о их величественной предводительнице Тенебрис, чей внешний вид заставляет тело дрожать от страха. Теобальд рассмеялся, что есть мочи, подумав, Марк решил над ним так пошутить. Но когда уловил серьёзный взгляд дымчатых глаз, понял, как много тайн скрывается на землях его родины, и невольно расстроился, ведь его верный друг Роберт, доверявший ему свою жизнь, на самом деле, не был откровенен полностью. Старший Авем лишь уверял товарища, что Туманный лес безопасен, но не рассказывал о его защитниках и душах мёртвых животных. Не говорил он и того, что их король Элиас, которому они служили при его правлении, владел древней легендарной силой, а сам Роберт оберегал его тайну. На короткое мгновение Кьярини укололо чувство обиды на верного соратника, но он тут же избавился от него, ведь понимал, что ничего не бывает просто так. Значит тогда ему было не время узнать эту тайну, судьба готовила его ко встречи с Маркусом. Да, сир был целиком и полностью уверен, что их встреча – проделки судьбы-искусительницы.

– Можно задать Вам вопрос, раз уж мы тут так откровенничаем? – спросил Марк в тот вечер. Тео согласно кивнул. – Если Вы одного возраста с моим дедом, тогда почему так молодо выглядите?

Мужчина вопросительно взглянул на парня, тот отодвинул тарелку с недоеденным ужином, и терпеливо ждал ответа. Сир откашлялся, думая стоит ли доверять парнише свои тайны, однако решил быть откровенным, раз уж и парень с ним ведёт себя так честно.

– Когда-то давно, ещё во времена Эры Жизни, когда наш мир только зародился, его населяли не только люди, но и те, кто владел особой необъяснимой силой – маги. Они творили невозможное и были неодолимыми. Тогда ж люди и познали зависть. Человечество посчитало себя обделёнными и пожелали, чтоб маги поделились своей силой. Но, как ты понимаешь, это невозможно. Тогда же и началась Древняя Война, погубившая многие жизни – в особенности магов, тогда же Триарий Авеллино и остановил кровопролитие и дал начало Эре Мира, в которой мы сейчас и живём.

Авем завороженно слушал рассказ учителя, боясь пропустить хоть слово, но когда тот закончил, парень не понял, как история относится к его вопросу. Он долго сидел, смотря в одну точку, гадая, может он что-то упустил. Теобальд заметил его недоумение и продолжил:

– Так вот, жизнь магов длилась куда дольше человеческой. Я – потомок древних волшебников, поэтому и выгляжу так молодо.

– То есть Вы можете делать всякие магические штуки, – с надеждой и большим интересом спросил ученик.

Кьярини усмехнулся.

– Нет, такого мне не передалось. Сила магов давно уже утеряна, мне остаётся довольствоваться лишь долголетием.

– Лишь? – удивился Марк. – Это же невероятно. В то время, как у всех жалких людишек на жизнь есть каких-то семьдесят-восемьдесят лет, Вы можете прожить... Кстати, сколько длится жизнь потомков магов?

– Понятия не имею.

Пока Маркус обдумывал насколько невероятна жизнь его наставника, сир вспомнил о том, что у долголетия есть другая сторона – он будет продолжать жить, пока его близкие стареют и умирают. Он будет видеть, как жизненные силы покидают его любимых, как время непреклонно пред людьми. Именно из-за этого Теобальд Кьярини больше не заводит долгие близкие отношения с людьми, боясь их потерять. Хватило и Роберта.

– Неужели теперь не осталось ни одного мага? Неужели магия покинула наши земли навсегда? – сир глядел на парня далёким взглядом светло-карих глаз, мыслями витая где-то не в этом мире. Но вопрос вывел его из грустных дум.

– Вовсе нет, просто их теперь куда меньше, чем во времена Эры Жизни.

– А Вы знаете кого-то из них?

– Да, есть один.

– Познакомите меня с ним? – эти рассказы о магии так захватили Маркуса, что казалось, он с ума сойдёт, если не увидит её воочию. В его глазах пылала такая надежда, что Тео не смог бы ему отказать.

– Возможно когда-нибудь. – Отстранённо ответил сир. – Алкарин не любитель гостей, – на его устах заиграла улыбка, – но не раньше, чем ты познакомишь меня со своими лесными защитниками.

– Договорились! – Маркус резко встал из-за стола и протянул учителю руку. Теобальд дал ему свою, скрепляя обещания мужским рукопожатием, которое значило, что они оба сдержат свои слова.

На рассвете, когда первый луч солнца рассеял ночную темноту, Марк повёл своего наставника выполнять обещание. Он не знал, как отреагируют лесные жители на его выходку, надеясь, что всё пройдёт гладко. Он так загорелся мечтой увидеть настоящего мага, что совсем не подумал, как защитники Туманного леса примут Теобальда Кьярини, как отнесутся к тому, что юноша раскрыл ему их секрет. Одно он знал точно – Кара будет рада новому человеку, а вот Тенебрис он боялся. Тёмная нимфа с лёгкостью может убить обоих на месте, не тратя на это особых усилий. Решив не тянуть с обещанием, Маркус положился на волю случая и повёл сира в лес на следующий же день. Для того, чтобы подготовить наставника к тому, что ему предстоит увидеть, они пошли прямиком через лес к зачарованным землям, а не обходным путём через город. Хотя второй вариант казался более безопасным. Авем знал, что теперь и он часть леса, после того, как дал обещание защищать его от опасности ценной собственной жизни, поэтому парень всегда слышал голоса ведущие его к скрытой части леса. Иногда ему даже казалось, что он видит души животных, но пытаясь рассмотреть получше, видел перед собой лишь густой белый туман.

И вот вновь стоило ему переступить границу отделяющую город от загадочной сосново-дубовой рощи, как к нему в голову проникли поющие голоса. Парень привык к ним и воспринимал, как часть себя, полностью отдаваясь в их невидимые руки. Сир Кьярини был внешне спокоен, однако Маркусу удалось заметить, как мужчина нервно сжимает ладони в кулаки или придерживает эфес меча, привязанного к телу кожаным поясом. Сколько Марк не уверял его, что защитникам леса вряд ли понравится то, что они вторглись в их владения с оружием, отговорить учителя так и не удалось. Хорошо уже то, что Теобальд согласился взять один меч, с которым он так неразлучен, а кинжалы и метательные ножи оставить дома. Сам же Маркус не взял и маленького ножа - знал, что он ему не понадобится.

Вокруг было тихо и спокойно. Кьярини слегка успокоился и стал разглядывать окрестности. Не смотря на то, что он давно уже знал о безопасности леса, на самом деле, мало когда заходил в него, и уж тем более не так далеко. Состояние позволяло сиру покупать еду, а не добывать её собственными руками. Только бесстрашные пенвальцы могли гордиться охотой в Туманном лесу, от чего их товар стоит втридорога больше даже, чем привезенный из заморья. Атровцы редко когда употребляли в пищу дичь. Страх перед сказками о туманных тварях не позволяло им рисковать жизнью. Мало ли что могло случиться со зверьём, водившемся в треклятом лесу. Они обычно питались домашним мясом скота, вырощеного на своих собственных владениях.

– А почему Вы не остались при дворе? – внезапно спросил Маркус, отвлекая Тео от любования зелёным обличием природы. – Вы же сполна сил, и могли бы продолжить службу и Вектору после смерти Элиаса.

– Я ушел со службы ещё до смерти Его Величества Элиаса. Мы покинули дворец вместе с твоим дедом, когда он заверил меня, что там больше небезопасно находиться. Я тогда изрядно удивился, мол, если небезопасно, то нам тем более нужно оставаться. Но Роберт был упрям, как никогда, уверял меня, что мы ничем не сможем помочь и лучше будет, если останемся в живых. Первой моей мыслью о причине такого его поведения был ты. Я думал, что твой дед узнал, что что-то угрожает его жизни и боялся оставить внука одного. Твои родители как раз погибли в то время. Однако только сейчас понимаю, что всё было куда сложнее, чем я могу предположить. Роберт оберегал не только тебя, но и тайну Элиаса, которая теперь на твоих плечах.

– А почему Вы не вернулись обратно, когда и король и мой дед умерли?

– Роберт взял с меня слово, что я больше не вернусь во дворец.

– Теперь я ещё более уверен, что свои поиски следует начать именно оттуда.

– Погоди, тебе ещё рано думать об этом. Сосредоточиться следует на подготовке.

– Я знаю, – досадно вздохнул Маркус.

Юноша вспомнил своих родителей, точнее попытался. После их смерти с ним случилось столько всего, что его размеренная беззаботная жизнь казалась ему далёким, давно забытым прошлым. Он пообещал себе не сдаваться, не чувствовать себя одиноким, хотя таковым он и был. Родителей Марк помнил смутно, как будто кто-то насильно стёр ему память, чтоб у него не оставалось времени горевать. Помнил лишь их имена. В его памяти не осталось ни их голосов, которые должны остаться в его душе до конца жизни, как путеводные голоса, ведущие сына вперёд – в будущее; он не запомнил ласкового взгляда матери и поучений отца; не помнил ничего до того, как за его жизнь стал отвечать Роберт. И он никогда не думал об этом, всё казалось таким... правильным. Как будто так и нужно – не помнить своих родителей. Не думал до этого момента. Если бы сир Кьярини не упомянул их, наверное, и сейчас бы он не вспоминал о родных ему людях.

– Сир, а Вы не знали моих родителей?

– Прости, но нет. И кстати, думаю после всех наших откровений ты можешь звать меня Тео.

– Хорошо, сир. То есть, Тео. – Тут же исправил себе Марк и улыбнулся одними губами. На душе у него было совсем не то настроение, чтобы улыбаться по-настоящему.

Лицо обдуло лёгким ветром – признак того, что они вошли в запретные земли. Маркус боком кинул взгляд на Теобальда, чтобы узнать чувствует ли он тоже самое. Однако тот шёл спокойно, так же как и до этого, не выражая, что почувствовал что-либо необычное. Значит только у парня есть особая связь с этим местом. Значит его обещание, данное ним Тенебрис было не пустым. Нимфа связала его со своими землями на тот случай, когда потребуется помощь.

В тот момент голоса в голове, ведущие в нужном направлении, замолкли. Умолк и ветер, что колыхал листву. Тишина – признак обители душ. Душ, которых Маркус никогда не увидит, но всегда будет чувствовать. Вдалеке он увидел знакомую ему тропу, по которой он шёл со своей деревни Флореваля к хижине деда Роберта, а может и сам Роберт когда-то по ней ходил. Значит и сама хижина уже совсем неподалёку.

Авем не знал, где ему искать лесных защитников, думал, они почувствуют, что он здесь и сами к нему придут. Дверь пришлось открывать с большими усилиями – она обросла корнями. "Наверное, Кара постаралась над защитой" – подумал парень. Теобальд предлагал попросту обрубить мешающие корни, не понимая, к каким последствиям это может привести. Нет, раз уж он пообещал служить лесу, ни одно растение не пострадает от его рук или рук его соратников. Они с Кьярини долго пытались силой открыть дверь, однако все их попытки были тщетны, пока Маркус случайно не облокотился и не дотронулся к природной защите хижины. Корни, словно живые, тут же отступили, открывая вход в обитель Хранителя тайны.

Теобальд долго рассматривал хранящиеся здесь баночки с разноцветными порошочками и сушёными травами, книги заклинаний и лекарские сборники. Осматривал каждый угол, каждую полочку и каждый шкаф.

– Да, – удивился учитель, – не думал, что друг скрывает от меня такие вещи. Теперь я понимаю с чем были связаны его странности. И этому он посвятил свою жизнь?

Маркус согласно кивнул и добавил:

– И я посвящу свою.

– Так-так, и что это мы тут делаем? – послышался знаковым голос, но говорящего не было видно.

– Кто здесь? – Тео схватился за меч и направил его к двери.

– Свои, – ответил Марк, радостно улыбаясь. – Нотус, можешь показаться, ему можно доверить.

– Что-то я не припоминаю, что тебе было позволено сюда кого-то приводить. – Теперь голос прозвучал сзади. Учитель и его ученик обернулись – на кровати с невозмутимым видом лежал Нотус во всей своей полупрозрачной красе. Глаза Кьярини расширились от удивления, но он старался держать себя в руках.

– Опусти эту штуку, если тебе жизнь дорога. – Дух указал на меч в руках Теобальда. Тот покорно вернул его в ножны. – Ну, рассказывай, с чем пожаловал? Год тебя не видели и тут на тебе, как гром средь ясного дня.

– Мне нужно вас кое с кем познакомить. – Ответил Авем, указывая рукой на своего наставника.

– То-то же я вижу, новые лица пожаловали.

Сир держал себя сдержанно, понимая, что он находится на зачарованных землях и стоит пока лучше помалкивать.

– Кстати, Тена наверняка уже учуяла чужой дух, и уже мчится сюда. Скоро все будут в сборе.

Нотус поднялся с кровати и стал ходить вокруг Теобальда, окидывая его оценивающим взглядом с ног до головы. Его взгляд задержался на мече, и он стал цокать языком.

– Разве ты не говорил своему гостю, что не стоит приносить сюда такие вещи? Не хо-ро-шо, не-по-ря-док. – Дух по слогам произносил последние слова для пущего эффекта.

Затем он скрестил руки на груди и скучающим взглядом всматривался в окно.

– Один, - он нарисовал в воздухе единицу, сотканную из тумана. – Два, – Нотус продолжал украшать комнату своим туманным творчеством. – Три!

Внезапно мир погрузился в кромешную тьму, будто кто-то украл солнце и послышалось тихий вой ветра.

– Вам лучше отойти подальше от двери. – Посоветовал дух, и люди тут же повиновались.

Сильный поток ветра вышиб дверь, как и в тот раз, когда Маркус впервые попал в хижину. Чёрные вихри тумана проникли в комнату, а за ними и Тенебрис – могущественная тёмная нимфа. В её взгляде невозможно было разобрать ни одной эмоции, хотя её впечатлительное появление заставляло кости дрожать. Она окинула присутствующих взглядом ярких алых глаз и остановилась на Теобальде Кьярини.

– Я чую на тебе магию. – Удивлённым голосом промолвила нимфа. – Кто ты такой? Назови своё имя! – от удивления в её голосе не осталось и капли, она не спрашивала, а приказывала.

Учитель хоть и был не в себе от увиденного, о чём говорила его напряжённая поза и плотно поджатые губы, но его голос не дрожал и звучал уверенно:

– Я сир Теобальд Кьярини – потомок древних магов.

– Так вот, что за запах я не мог разобрать. Интересно-интересно. – Нотус подошёл поближе к своей покровительнице, чтоб были ещё ближе к событиям.

– И с чем ты пожаловал к нам, Теобальд? Неужто погубить всех нас, туманных тварей, лезвием острым меча своего? – защитница леса уставила свой зловещий взгляд на Тео, как будто в попытках заглянуть к нему в душу.

– Вообще-то это я его привёл, – подал голос Марк, – я пришёл увидится и познакомить вас с моим учителем.

– Так вот каков из себя знаменитый учитель, подготавливающий нашего героя к сложной судьбе. Моё почтение тебе, Теобальд. – И тут случилось то, чего все (особенно Нотус) ожидали наименьше всего – Великая Тенебрис поклонилась сиру Кьярини. – Знакомство с тобой – большая честь для нас всех. – Она взмахнула рукой, и Нотус, который стоял, как вкопанный, удивлённый поведением покровительницы, сам склонился перед мужчиной.

Тенебрис вновь вернула дню его свет, и напряжение, витающее в воздухе спало. Маркус ещё долго хохотал от недовольного вида духа после его поклонов. Кажется, даже сама тёмная нимфа растянула губы в довольной усмешке.

– Маркус! – послышался звонкий девичий голос. Кара застыла в проходе и не могла поверить своим глазам. Парень расставил руки, приглашая девчонку в свои объятия.

Палящее солнце сияло в зените – и даже в этот самый жаркий час дня Маркус Авем не покидал тренировок. Прошло уже трое суток со дня его позорного поражения, а он всё ещё не мог смириться с тем, что уступил Руперту Бойтону – сыну Брунгильды, женщины, отравляющей его жизнь на протяжении пяти лет. Наверное, проиграй он кому-то другому – не страдал бы так. Руперт стал воплощением детских страхов Марка, и он не смог их преодолеть, за что теперь терзал себя, утопая в изнурительных тренировках. Самодельный тренировочный манекен страдал от сокрушительных ударов грозного меча юного воина, сено разлеталось во все стороны.

– Успокойся, Марк, ослеплённый злобой ты ничему не научишься! – повторял свои нравоучения Кьярини, наблюдавший за занятиями ученика, проходя мимо него. За три года обучения сир научил Авема всему, что ему нужно знать. Теперь же парень оттачивает своё мастерство самостоятельно.

– Знаю, – сквозь зубы зашипел Маркус и откинул оружие в сторону. – Но я ничего не могу с собой поделать. Это гадкое чувство грызёт меня изнутри. – Парень устало сел на горячую землю, облокотившись на манекен, и протёр краями сорочки лицо от пота. – Может ты наконец выполнишь своё обещание и познакомишь меня с магом? Может он сделает из меня несокрушимого воина, и тогда я уж точно не оплошаю?

Учитель недовольно покачал головой и недолго думая вылил на Марка ведро ледяной воды, которую он нёс в дом:

– Остынь, приятель!

– Ах ты ж... – не успел юноша закончить предложение, в котором собирался облить Тео всеми бранными словами, которые он только знал, как неподалёку послышался топот копыт. По звукам наездник был не один. Возможно, два или три. Забыв о чуть ли не случившейся словесной перепалке, воины направились проверить, кого могло занести в их края.

У ворот поместья Кьярини красовались два златогривых коня, а их всадниками были никто другие, как дворцовые стражники – их вычурные наряды Теобальд узнал бы и за версту.

– Маркус Авем? – спросил один из стражников, глядя на сира Кьярини. Тот отрицательно повертел головой и большим пальцем указал на догоняющего его Марка.

Королевская стража крайне удивлённо осмотрела парня – вся его одежда была грязная и мокрая – и переглянулись друг с другом, пытаясь подавить ухмылки. Второй страж развернул свиток, перевязанный золотой лентой:

– По приказу короля Светлого Королевства Астерия Его Величества Вектора Морилла Авеллино, также именуемого Милосердным, Вы, Маркус Авем, назначаетесь новым стражем королевской гвардии, на место ушедшего Руперта Бойтона. 

Маркус не верил собственным ушам – ему просто не могло так повезти. Ещё минуту назад он был зол на себя, что дал слабину перед братом, а теперь займёт его место. Ещё мгновением ранее он проклинал судьбу за такую несправедливость, а теперь готов расцеловать её, будь она осязаемой.

– Что случилось с Рупертом? – сир Кьярини задумался, нет ли здесь подвоха.

– Прошу прощения, сир, мы не можем этого сказать, – ответил стражник, сворачивая приказ. – Завтра Вас ждут во дворце, при входе отдадите вот это и Вас пропустят, – он протянул Маркусу свиток, вновь перевязанный золотой лентой.

Члены королевской гвардии покинули владения Теобальда Кьярини, оставляя будущего стража в полном недоумении. Он смотрел на приказ и не верил своим глазам. Перечитывал его снова и снова, вдоль и поперёк, ища подтверждение, что всё это ошибка. Учитель подошёл к своему ученику и положил ему ладонь на мокрое плечо.

– Судьба всё-таки бывает справедлива, что бы ты не думал. Поздравляю! Ты сделал это!

– Нет, мы сделали это! – парень обнял своего наставника в знак благодарности за все три года тренировок, за то что он сделал с него настоящего воина.

Авем выехал с рассветом. Всю ночь он мог сомкнуть глаз, гадая за какие заслуги судьба простила его недопустимую ошибку. Впредь он пообещал себе не давать слабину и бороться до конца и ни за что не опускать руки. Он будет сильным – ради Теобальда, ради Роберта, ради Кары и Тенебрис, ради себя самого и ради Светлой Астерии!

Кьярини на прощание отдал своему подопечному белогривую кобылу под стать настоящему воину, и без долгих прощаний Маркус отправился на встречу своей судьбе, обещая Тео о скором возвращении.

В этот день для Маркуса и солнце светило ярче обычного, и небо казалось голубее, хотя, на самом деле, небесную гладь постепенно затягивали свинцовые тучи, захватывая светило в плен. В разгаре лета в столице начинался сезон проливных дождей. Жизнь порадовала парня таким приятным поворотом событий, даря ему надежду на лучшее, и от чрезмерной радости он видел мир красивее, чем он был в действительности. Он наконец-то приблизится к выполнению своего долга – найти и оберегать Наследника силы от злых рук, жаждущих присвоить магию Звёздного Аурума себе. И тут Марк задумался: «А что если его пребывание во дворце никак не поможет? Вдруг он ошибся в своих предположениях?». Сомнения вновь тянули к нему свои загребущие руки, пленя ясный разум и запирая на замок надежды на лучшее. На помощь пришли прощальные слова деда: «Ты сможешь! Верь в это!», и разорвала надежда крепкие путы сомнений, да вырвалась на свободу, ведя Маркуса уверенно вперёд.

Белоснежный дворец был виден с любой точки Атра. Он словно путеводная звезда вёл Марка к своей долгожданной цели. Копыта лошади громко цокали по каменной брусчатке главной улицы столицы, а белая грива скакуна развивалась на ветру. Маркус ловил на себе восхищённые взгляды прохожих, утопая во внимании. Он чувствовал себя особой голубых кровей: великолепным и гордым. Он наслаждался моментом и полюбил уверенность в себе. Совсем позабыл, что ещё совсем недавно был никем – безропотной игрушкой старших братьев. Та жизнь стала для него давно забытым прошлым, которое больше не станет преградой на пути к новой судьбе. Теперь он – почётный член королевский гвардии. Не бездомный сирота, а титулованный сир.

Ворота отворились перед ним, приглашая в светлое будущее. Маркус не позволил себе долго любоваться красотой и богатым убранством дворца, показывая всем своим видом, что для него это не ново. Он больше никому не позволит унижать себя и не будет давать повода для насмешек.