III. "Лекарство"
Проснувшись от жуткого холода, пробирающего до самых костей, Маркус не смог сообразить, где он находится. Жуткая головная боль не давала разуму ясно мыслить. Хотелось пить и поскорей согреться. Вспомнив прошлую ночь, парень начал судорожно размахивать руками в попытке отбиться. Но уже поздно, это нужно было делать вчера. Поняв, что сейчас ему ничего не угрожает, он попытался открыть запухшие глаза и увидел перед собой Оливию, протягивающую ему стакан с водой. Взяв дрожащей рукой вожделенную жидкость, начал спешно наполнять ею свой желудок. В ясных глазах девочки цвета неба в середине лета, выражалось сожаление за то, что сделала не она. А может то был страх, иль может жажда помочь. Оливия обняла кузена, упав на колени рядом с ним, и залилась горькими слезами. Тогда Маркус понял, что для этой семьи не всё потеряно. Он обвил руками малышку, и не смотря на невыносимую боль в теле, сильно сжал её в тёплых объятиях.
– Это ты притащила меня сюда? – спросил парень, глядя в полные слёз глаза сестры. Посмотрев, где он находится, парень удивился. Ведь последнее, что он помнит, как потерял сознание в кустах дикой розы. Теперь же он лежал в стоге сена в хлеву. И вряд ли это братья позаботились о его удобствах.
Девочка в ответ лишь смущённо кивнула.
И в этот момент Марк был зол на весь мир: на людей, живущих в нём, на Богиню Астерию, на самого Создателя за то, что все они несправедливы. Почему гнилые душами нелюди в полном здравии и полны сил, а лучики света в мрачном мире должны страдать. Как он хотел, чтоб эта малютка обрела голос и смогла высказать всем, что она думает. Жизнь жестока, и с этим нельзя мириться. Нужно быть сильнее, чем напасти, что встречают тебя на каждом шагу. И только тогда ты обретёшь свободу.
– Клянусь, я когда-нибудь заберу тебя отсюда, – пообещал парень, положив руку на сердце.
Оливия не совсем поняла, к чему это было, в ответ одарив Марка своей улыбкой.
– Твои братья дома? – неожиданно спросил парень, смотря перед собой.
Увидев, как девочка недоумённо машет головой, указывая на то, что никого нет, Маркус поднялся на ноги, поднял девочку на руки и крепко-крепко обнял. После чего ушёл, кинув на прощание короткое «Прощай!».
Ему было горько оставлять Оливию, он боялся, что тётка превратит девчушку в свою маленькую копию. Но выбора не было. Сейчас он ничем не сможет ей помочь – для начала ему нужно помочь самому себе. При всей своей нелюбви к Брунгильде и её сыновьям, Маркус ни разу не помышлял о том, чтобы просто уйти с дому. До этого момента. Он прекрасно знал, что все они ненавидят его не меньше, чем он их. И поэтому не станут его искать: ушёл – и то к лучшему. Внезапная идея в корне изменить свою жизнь, наконец-то сделать хоть что-то, поглотила его разум и не собиралась отпускать. Хоть он и не был приверженцем необдуманных и спонтанных поступков, настроен был весьма решительно. Провести ночь в Туманном лесу – вот его цель. Если он сумеет сделать это раз, то сможет там и остаться жить, ведь в хижине вполне есть всё, что нужно для жизни. Вот только шансов у него было совсем немного. Либо он сделает это, либо же пропадёт в неизведанной пучине.
Яркое солнце возвышалось на бледно-голубом небе, деревня ожила, крестьяне начали свой новый день и принимались за ежедневную работу. Маркус покидал Флореваль, и надеялся, что навсегда. С этим местом его связывали лишь плохие воспоминание, и если он надеется начать новую жизнь – придётся забыть о старой.
Не теряя драгоценного времени, парень ушёл в сторону леса, не обращая внимания на происходящее вокруг. Каждый новый шаг становился для него пыткой – истошная боль пронзала его изувеченное тело.
«Хорошо, что кузены не додумались использовать меня как живую минешь для их тренировок с холодным оружием» – подумал Марк, и эта мысль слегка облегчила ему боль. Каждый из пяти сыновей Брунгильды Бойтон мечтал стать воином. На заднем дворе они устроили себе тренировочную арену, в которой проводили почти всё своё время. Их матушка любовалась своими сыночками, охая и ахая, каждый раз, когда наблюдала за их занятиями. Старший Роджер был самым талантливым и искусным бойцом, не удивительно, что ему удалось победить на состязании. И с того самого дня, как Роджер покинул отчий дом, каждый его брат мечтал присоединиться к нему. Руперт – второй по старшинству, похож на ходячую скалу, его горе мышц даже не требуется оружие. Громила способен голыми руками повергнуть соперника. Рамис и Рокки – близнецы, похожие друг на друга, словно две капли воды, предпочитали вести бой вместе. Они были быстрыми и, сливаясь в одно целое, становились настоящей угрозой. А Малыш Ричард, хоть и полностью соответствовал своему прозвищу внешне, пользуясь своими размерами, умел застать врасплох. Не зря говорят, что внешность порою бывает обманчива.
Маркус частенько наблюдал за тренировками Бойтонов, когда у тех не было настроения издеваться над ним. Звук ударов металл о металл раздражал слух, а исходящие от схватки искры устрашали. Тогда-то Марк и понял, что братья породили в нём ненависть к оружию.
Туманный лес вновь раскрыл перед парнем свои двери, прогибая толстые ветви деревьев. Когда Маркус убавил шаг, о себе напомнила боль в боку, оставшаяся воспоминанием о вчерашней встречи с братьями. Маркус надеялся найти в хижине то, что смогло бы ему помочь. Присев на пень немного передохнуть, парень заметил некое изменение в лесу, но не мог никак понять, что не так. Всё те же деревья и кусты, то же небо над головой и холодное солнце. Но было тихо. Очень тихо. Слишком тихо для Туманного леса. Раньше Марку казалось, что лесные твари никогда не дремлют, в ожидании новой жертвы. Странно, что он не стал нею. А теперь же здесь тихо, как будто вся жизнь вымерла. Он больше не слышал голосов, ведущих его к хижине, не слышал ни шелеста травы под дуновением ветра, ни птичьего рокота вдалеке. Тишина давила на виски, и от этого чувства становилось поистине жутко. Впервые за всё время парню стало страшно. В голове уже мелькнула мысль бросить глупую идею провести здесь ночь и кинуться наутёк. Он уже хотел был сделать это, но собрался с силами и пошёл к хижине. Боль становилась всё более невыносимой, с каждым шагом становилось труднее передвигать ноги. Дойдя до дома, парень кинулся искать какой-нибудь лекарский рецепт, ведь сам в этих травах он ничего не понимал. Одной рукой держась за раненный бок, а другой перебирая книги, Маркус устроил настоящий погром: всюду лежали раскрытые старинные рукописи, мешочки и венички трав падали, куда попало. И среди этого хаоса, прислонившись к стене, на полу сидел Авем, листая очередную книгу. И вновь безрезультатно. То дневники деда Роберта, которых тут не счесть, то тяжеленые тома с заклинаниями и проклятиями, то вроде нужный ему сборник с лекарственными рецептами, но вновь половина на неизвестном языке. Изнурительная боль разливалась по всему телу, заставляя парня поторопиться. От усталости Марк в отчаянии и злости швырнул первую попавшуюся книгу в дверь. Та со скрипом отворилась, впустив прохладный поток ветра в комнату. Рукописи вихрем закружились в воздухе, ошарашенный увиденным парень застыл, наблюдая за происходящим. Бумажный вихрь исчез так же быстро, как и появился, когда одна из книг упала прямо на голову Маркусу. Теперь придётся ещё и её лечить. Отскочив от макушки парня, книга, раскрывшись, упала прям ему на колени. Держась за голову после тяжёлого удара толстым фолиантом, Марк тут же позабыл о боли, как только заметил, что неизвестно откуда появившийся ветер, сделал за него всю работу. Он хоть и хорошо дал по голове, зато именно эта книга оказалась нужной. На раскрытой странице описывался рецепт лечебной мази. Крикнув в открытую дверь «Спасибо», парень скинул со стола всё ненужное и принялся искать ингредиенты.
– Итак, корень лопуха. Это что ещё такое? – после этих слов его голове вновь досталось, но на этот раз уже не толстенной книгой, способной и вовсе разуму лишить, а тонким корнем какого-то растения. Насколько Маркус понял, это и был нужный ему корень лопуха. – Спасибо! – поблагодарил он, кажется, воздух.
– Так-так, что там дальше? Ага, календула, – только парень хотел вновь спросить, что это, как тут же придержал язык за зубами, чтоб снова за его невежество не страдала голова. Дед Роберт, как оказалось, был искусным лекарем – хижина была забита полочками и шкафчиками с множеством баночек с сушёными травами и разными жидкостями. Маркус хотел надеяться, что дед практиковал ле́карство, иначе страшно подумать, зачем ему столько ингредиентов, которые обычно применяются ведьмами. Перелопатив полки, он принялся искать в небольшом настенном шкафчике справа от стола. Открыть дверцу оказалось не так просто. Она была заперта, но замка на ней не предвиделось. Парень хотел уже попытаться выломать дверцу, но побоялся повредить то, что находится внутри. Взяв с камина кочергу, он принялся всеми силами пытаться отковырять несчастную дверцу. Но и это не помогло. Выдохшись, он плюхнулся на кровать лицом вниз. Старое шерстяное одеяло неприятно пахло, да ещё и кололо в лицо, однако Марк настолько устал и морально и физически, что ему уже было всё равно. Он мысленно проклинал этот проклятый шкаф, эту хижину, полную загадок, на которые нет ответа, на лес, который по рассказам должен был убить его, как только он впервые сюда пришёл. Вдруг из полной тишины послышался тихий смешок.
– Да ты издеваешься, – Авем уже изрядно вышел из себя, – тебе смешно? Кем бы ты ни был уходи прочь! И без тебя тошно. Прекрасно, я уже сам с собой разговариваю. – Парень потёр виски кончиками пальцев и ударил себя по щеке, пытаясь прийти в себя.
Смех раздался снова, но на этот раз громче. Нервы Маркуса уже не выдерживали, да и бок ни на секунду не давал забыть о себе. Парень сквозь пронзительную боль вскочил с кровати, чтоб посмотреть, кто так явно нагло насмехается над ним.
– Конечно же, здесь никого нет. Дурень сумасшедший, – он снова попытался прийти в себя, ударив по другой щеке. Однако кое-что другое привлекло его внимание. Дверца была открыта. Внутри в аккуратный ряд выстроились полупрозрачные баночки разного размера. На первый взгляд, ничем не примечательные, баночки как баночки, но когда парень взял одну в руки, изнутри на него уставились глаза, плавающие в жёлтой жидкости. В испуге и от отвращения, Марк уронил банку, и крошечные глазки укатились кто куда.
– Аккуратней нужно быть. Ты даже представить не можешь, сколько труда стоило их все собрать. – Голос привлёк внимание, от него волосы на затылке становились на дыбы, а разум отказывался слушать его. Маркус знал этот голос, но не верил, что действительно слышит его. Теперь сомнений в том, что он съехал с катушек не оставалось.
– То, что ты ищешь выше.
Смирившись со своей ненормальностью, парень обернулся. Перед ним, опершись о стену, у двери стоял Роберт. Точнее нечто сотканное с воздуха, и белых клубков тумана, похожее на Роберта.
– Нет, это не можешь быть ты, – Марк судорожно хватал воздух, пытаясь выдавить из себя слова, но они комом застряли в горле, а голос предательски дрожал. – Ты умер! Это не ты – Роберт мёртв! – он перешёл на крик, истошный крик души, выказывающий всю боль за все годы одиночества. Слёзы ручьём лились по щекам.
Улыбнувшись, Роберт постепенно растворился в воздухе.
– Не-е-т! – вслед завопил внук. Он перестал сопротивляться тому, что он видит. Он принял своё сумасшествие и выбежал из хижины, в беспечных попытках найти деда.
Маркус бежал в неизвестном направлении, позабыв о боли, позабыв обо всём, что случилось до этого момента. Сумерки поглотили Туманный лес, окутывая его тьмой. С каждой секундой становилось всё темнее и темнее. Он уже не видел, куда ступал, просто нёсся со всей силы. Он вертел головой в разные стороны в надежде ещё раз увидеть Роберта. Темнота кружила голову, захватывая в плен разум парня. Он не думал о том, что делает, и есть ли в этом смысл, просто бежал, пока не тьма не поглотила и его.
Он не думал о том, что делает, и есть ли в этом смысл, просто бежал, пока не тьма не поглотила и его.
– Тише, ты разбудишь его!
– Пора бы уже, сколько эти люди вообще могут спать. Пустая трата времени.
– Он такой невинный, вы просто взгляните на него. Правда лапочка, да Нотус?
– Не вижу в нём ничего, что такого, что бы вызвало у тебя такой восторг.
– Просто ты пень бесчувственный!
– Полегче с оскорблениями. У пней тоже есть чувства, сама знаешь.
– Тише-тише, он просыпается!
Подняв тяжёлые веки, Маркус пытался рассмотреть то, что уловил его слух, но видел лишь мутную пелену. После того, как парень потёр глаза руками, к нему постепенно начало возвращаться зрение. Мутные силуэты приобретали чёткость. Перед ним стояли трое людей. Нет, это были не люди, они лишь отдалённо напоминали их. Слева от кровати, на которой лежал Марк, с огромным нескрываемым интересом на него глядела девочка. Её глаза горели детским озорством, а с лица не сходила улыбка до ушей. Маркус принял бы её за обычную девчонку, если бы не чудной наряд, сотканный с жёлтой листвы и кожа цвета позолоты. Справа с явно скучающим видом его взглядом оценивало полупрозрачное создание, внешне напоминая юношу. Марк не мог чётко его разглядеть, ведь тот местами сливался со стенами.
– Я умер? – внезапно выпалил парень.
– Ещё нет, – ответил полупрозрачный юноша, – к сожалению.
– Нотус, не говори так! – золотая девочка угрожающе сверкнула глазами.
– Кто вы? – спросил Марк, подымаясь на локтях. Ему казалось, что он ещё спит, и это всё лишь игры его сонного воображения.
– Лучше скажи, кто ты? – от этого голоса, что шёл вроде бы с далека, но проникал в самые скрытые глубины сознания, становилось не по себе. Сколько силы и энергии в одном только голосе, а что уж говорить о внешности. Маркус поднял глаза, внимательно рассматривая говорящего, и по коже тут же пробежали мурашки. В её алых глазах горел огонь, внушающий ужас всем, кто в них заглянет. Страх захватил сознание Марка, хотелось поскорее отвести взгляд и больше никогда не смотреть в эти глаза. Но он не мог. Преодолевая желание отвернуться, парень с открытым интересом смотрел на дивное создание. Будто сама тьма поселилась в тело молодой женщины, поглощая в ней всё человеческое. Пред ним стояло поистине величественное создание ночи – защитница Туманного леса Тенебрис. Её тёмно-синяя кожа практически сливалась с чёрным одеянием, сотканным словно из самой тьмы. Он не мог ошибаться, ведь именно так представлял себе порождение ночи, о котором ему рассказывал дед. Маркус думал, что это лишь сказки, и не мог даже подумать, что она существует на самом деле.
– Я Маркус Авем, – приглушённым голосом ответил парень, не отводя глаз с дивной женщины.
– Что же привело тебя сюда, Маркус? Не знаешь ли, что человеческим созданиям опасно проникать во владения мои? Лишь глупцы или отчаянные храбрецы имели наглость заявиться сюда, и как тебе должно быть ведомо, не для всех это венчалось успехом. Так кто же ты – храбрец или глупец?
– Я пришёл за ответами, – уверенно произнёс Марк. Страх перед Тенебрис улетучился, он осознал, что его жизнь теперь в руках лесных созданий. И одной Богине известно, выживет он или нет. – И не уйду, пока не найду их. Если хотите помешать мне – убейте сейчас, иначе я не остановлюсь. Эта хижина принадлежала моему деду, и только тут я смогу понять, что значили его слова. Отныне смысл моей жизни в разгадке тайны моей судьбы. И если тут мой жизненный путь закончится – так тому и быть. – Закончив свою тираду, парень стал жадно хватать воздух. В этот момент весь страх, все сомнения, которые таились внутри столько лет, в один миг исчезли. Он почувствовал себя свободным, как никогда. Он не боялся своей судьбы, не боялся смерти. – Я не глупец, но и храбрым себя назвать не могу. Я отчаявшийся.
– Мы можем помочь тебе, – как между прочим произнесла покровительница Туманного леса, – только при одном условии.
– Каком? – чуть ли не выкрикнул Марк. Тенебрис загадочно улыбнулась и произнесла:
– Ты будешь ценной жизни защищать лес.
– Я обязан остаться здесь навсегда?
– Не обязательно, ты узнаешь, когда понадобится твоя помощь.
– А что если я не сдержу своё обещание?
– Лучше тебе этого не знать, – предостерегающе ответил Нотус, зловеще глядя на парня.
– Но ты ведь не обманешь нас? – с надеждой в звонком девичьем голосе спросила золотая девочка, – я чувствую, ты хороший.
– Кара, для тебя все хорошие. Взять хоть разбойника, которого мы поймали на прошлой неделе. А он, между прочим, грабил и убивал ни в чём не повинных людей.
– Ты там знаешь, каковы были его помыслы, нельзя судить людей, не узнав их лучше, – протестовала девочка.
– Никакие добрые намерения не могут быть оправданием для убийства, – вмешалась в спор Тенебрис. – И хватит вам спорить, мальчишке не стоит знать, что мы делаем.
Маркус нервно сглотнул, когда три пары глаз уставились на него. Пришло время, когда решится его судьба. Ему стоило волноваться, бояться, со слезами на глазах молить о пощаде, соглашаться на всё, что ему предложат, лишь бы остаться в живых. Однако он молчал, погрузившись в свои мысли, чтобы решить стоит ли их помощь того, чтобы навеки стать должником Туманного леса.
– А если я откажусь, вы меня убьёте?
– Сейчас нет, ведь твои помыслы чисты. Но, когда ты вновь сюда вернёшься, не могу обещать того же. Всё будет зависеть о тебя самого, но я очень сомневаюсь, что ты до конца жизни будешь чист.
– В случае моего согласия, вы уверены, что ваша помощь будет мне полезной. Знаете ли то, что раскроет тайну моего деда?
– Сперва ответь, готов ли ты стать защитником леса, – строго ответила Тенебрис.
– Хорошо, я согласен.
– Ура, я так и знала, что ты поможешь нам, – Кара кинулась обнимать Маркуса. – Вот видишь, я права, стоит больше доверять людям, – она окинула Нотуса победным взглядом.
– У меня есть вопрос – я видел здесь Роберта, точнее, как бы это сказать, его духа. Я смогу вновь его увидеть?
– Это был не Роберт. Это был я. – сказал Нотус, как между прочим. – Надо ж было тебе как-то помочь найти лекарство.
– Нотус может превращаться в кого угодно, стоит ему только покопаться в воспоминаниях, – пояснила золотая девочка
– Кара, ему ещё нельзя рассказывать, кто мы.
– Но ведь он теперь с нами.
– Кто знает, этим людям нельзя доверять.
– Пойдём, мальчишке нужно отдохнуть. – Тенебрис жестом позвала следовать за собой, и все трое вышли с хижины.
– Как думаешь, Тен, он тот самый? – поинтересовался Нотус у своей покровительницы.
– Время покажет, иногда и звёзды могут ошибаться.