XII. «Защитница»
Рабочий день в мастерской мадам Фэйрхол начинается с первых лучей утреннего солнца, когда рыночные часы отбивают ровно шесть. Их дребезжащий звон разносится на всю площадь и дальше, оглашая начало нового дня. Хотя рынок забит купцами ещё задолго до шести утра – самые выносливые пришли пораньше, чтоб занять лучшие места и быстрее начать работу.
Сама Аманда Фэйрхол никогда в такую рань не тревожит свой сон, дня неё начало дня гласят восемь колокольных ударов, а когда и вовсе – десять. Из-за недалёкости хозяйки, за юными швеями никто не следит, поэтому они могут позволить себе прийти чуть позже, чем неоднократно и занимаются. На самом деле, швейную империю Фэйрхол основала далеко не Аманда, ей она досталась лишь в наследство. Её бабушка Женевьева была знатной рукодельницей, и решила поделиться своим умением с миром, продавая свои работы. Наряды от Фэйрхол быстро завоевали сердца астерийских красавиц и стали самыми востребованными. Женевьева часто путешествовала и отовсюду привозила новые идеи для будущих платьев, поэтому среди её работ вы обязательно найдете то, что будет по душе. С Илифии она везла тончайшие ткани, сотканные из редких морских растений, растущих только на островах; с Арконы – нежнейший кашемир для пальто, мантий и накидок; с Тестимониума – прочную кожу; а с Краниума – меха северных волков.
Анна не стала дожидаться шестого звона и начала работу сразу после того, как проснулась. Вернее сказать, встала. Её вновь мучали кошмары, из-за чего погрузиться в нормальный сон ей так и не удалось. Кошмары преследовали девушку с того дня, как она сбежала. Каждый день к ней в сон приходили страхи и не давали покоя – её нашли, после всех усердий скрыться, её раскрывают. За ранней работой девочка пыталась спрятаться от собственных страхов. Однако и та давалась с большим трудом. Из-за нехватки опыта в рукоделии, девочка никак не могла сделать что-либо путное. Она понимает, что если в ближайшем будущем ей не удастся научиться шить – придётся искать новую работу, а с ней и новое жилье, либо снова ночевать на улице. Уже неделю Анна проводит ночи в темной крошечной комнатушке в особняке, которую ей показала старуха Герберт. Странно, но с той таинственной ночи женщина больше не появлялась. Анне уже начинает казаться, что из-за переутомления ей и вовсе старуха причудилась.
Сосредоточив всё внимание на зелёной ткани, которая должна превратиться в платье, девочка даже не заметила, как пришли другие девушки и стали громко что-то обсуждать. Решив, что её работа не стоит новостей, которые можно услышать от сплетниц, Анна отложила иголку и начала прислушиваться.
– Слыхали, что вскоре в Атр прибудет король Илифии вместе с сыном? – задорно рассказывала девочка лет двенадцати с длинными, заплетёнными в косу светло-русыми волосами. Насколько помнила Анна её звали Дориана. Она так взволнованно говорила, как будто ей удастся лично пообщаться с королевской семьёй.
– Слыхали, – хором ответили остальные.
– Дори, ты всегда немного опаздываешь с новостями, – мягко заметила Ванесса – самая старшая из всех мастериц. – Весь город только об этом и говорит.
Однако малышку Дори даже не задело замечание в её сторону. Она лишь хлопала длинными ресницами и вслушивалась в каждое слово.
– Говорят, что пришло время объединить наши королевства, – продолжила Ванесса, – Нам следует ожидать свадьбу!
– Давно пора, принцесса Виктория не молодеет! – заметила Ранетта, а девчонки залились звонким смехом.
– А ещё поговаривают, что Его Высочество Людовик не сполна ума! – шёпотом воскликнула Катрин – высокая девушка с каштановыми волосами. – Вот именно, мои дорогие! Только представьте себе, что наша нежная наследница разделит супружескую жизнь с больным человеком!
Девчонки громко ахнули и начали перешептываться друг с другом.
– Думаю, бедняжка переживёт. С такими богатствами, что у её семьи не трудно и потерпеть полоумного мужа. – Ранетта как обычно была не в лучшем расположении духа и вечно ворчала. Мастерицы привыкли к её вечным негодованиям и уже не обращали особого внимания на её колкости.
– Интересно, как выглядят принцы? – мечтательно спросила Дори. – Красивые наверное. Девчонки, а вот, если вам выпала такая возможность, вы бы вышли за принца?
Все сплетницы хором громко сказали «Да!» и разразились громким смехом.
– Вот если б я была принцессой, – начала белокурая девушка, чьего имени Анна не помнила, –я бы вышла за самого красивого и самого богатого принца.
– А если б я – то за любого, – поддержала разговор Дори.
– Ой, девчонки, главное, чтоб человек хороший был, а принц или простой крестьянин - это уже не столь важно, – поучительно сказала Ванесса.
– С простым крестьянином ты не будешь жить в роскошном дворце, – протестовала Ранетта, за что получила не одобряющий взгляд со стороны Ванессы.
Девушки повисли в мечтаниях: кто мечтал о взаимной любви, кто о богатой жизни, кто о том, чтобы стать принцессой. После того, как девушки погрузились в мир грёз и надежд, наступила тишина, заставляющая мечтать. Анна застыла без движения, казалось, она даже забыла, как дышать. В её грёзах была свобода – безграничная свобода, манящая неуёмную душу на поиски приключений. Ей хотелось стать птицей, чтоб парить в нежных облаках, чувствовать, как ветер овевает крылья и несёт в неизвестность. Ей хотелось стать кораблём в бескрайнем синем море, чтоб волны бились о борт, чтоб чувствовать запах морской воды. Ей хотелось раствориться, распасться на тысячи маленьких кусочков, чтоб никто её больше не нашёл.
Последующие несколько часов прошли в пронзительной тишине, лишь негромкие вскрики Анны от укола иглой привлекали всеобщее внимание. Девочка ловила раздражительные взгляды других, от чего ей становилось не по себе. Она почувствовала, что находится там, где ей нет места. Стараясь не обращать внимание на пронзительную боль, Анна молча продолжала свою работу. Сосредоточив всё своё внимание на будущем платье, она даже не заметила, как швеи оживились и стали не тихо о чем-то спорить.
– Так больше не может продолжаться, – кричала Ранетта, – из-за её неумелости от Мадам влетит всем нам.
– Откуда она вообще здесь взялась? – кто-то поддержал возмущения.
Только спустя несколько минут Анна поняла, что речь идёт о ней. От гневных взглядов Ранетты хотелось провалиться сквозь землю. Волнение и страх заполонили сознание юной девицы, от чего она не смогла и слова из себя выдавить. Только полные разочарования лазурные глаза говорили сами за себя.
– Ранетта, вспомни, какой ты была, когда только оказалась в особняке Фэйрхолов. Разве у тебя изначально всё получалось? Разве ты не лила слёзы каждый вечер от тяжелой судьбы, что вы пала на твои плечи после смерти родителей? – спокойным голосом пыталась успокоить Ванесса разбушевавшуюся девушку.
– Не тебе говорить о моей судьбе, нищенка! Мои родители были богатыми купцами в своей жизни, а твои кто? Да никто! Ведь поэтому ты проводишь всё свободное время здесь, вместо того, чтобы найти жениха, ведь так? – злости Ранетт не было предела, её лицо покраснело, будто она вот-вот сейчас взорвется подобно вулкану, спящему на протяжении веков.
Вслед за её гневными словами наступила тишина, девушки наблюдали за этой словесной битвой, затаив дыхание и никто не собирался сказать и слова. Ванесса молчала, тяжело дыша в попытках подобрать нужные слова. В уголках её глаз проступили слёзы, однако девушка тут же их смахнула и приняла серьёзный вид. Ванесса пристально смотрела в глаза Ранетте, пытаясь заметить в них раскаяние, однако его там не было. Тогда Ванесса отвернулась и зашагала прочь.
Анна, вдруг почувствовав свою вину в происходившем, набралась решительности и молча покинула помещение вслед за ушедшей. Гулкий стук каблуков постепенно утихал, и Анна решила прибавить ходу, однако Ванессы в поле зрения так и не было. Поворот сменялся другим, казалось будто особняк кроет в себе бесконечный лабиринт коридоров, из которых невозможно выбраться. В попытках уловить хоть какие-то звуки, девочка остановилась, однако вокруг нависла тишина. Она уже подумала вернуться и, не обращая внимание на остальных, заняться делом, как с конца коридора послышались голоса. Анна тут же свернула за угол, но когда заметила Мадам, мигом оступилась, став наблюдать из-за угла.
Мадам с кем-то разговаривала, но собеседник стоял позади неё, скрываясь от глаз. Женщина что-то громко проворчала и отошла в сторону. Собеседник теперь стал виден – это была Ванесса, девушка молча выслушивала возмущения хозяйки, понуро опустив голову.
– Ты будешь наказана на пять золотых! – крик снялся с уст Мадам и поглотил всё помещение. – И мне плевать на что ты будешь жить! Ишь чего удумала – гулять, когда работы полным-полно.
По лицу Ванессы медленно скатывалась капля слезы, однако она даже не шевельнулась, чтоб стереть её, лишь робко кивала и шептала: «Да, Мадам», «Конечно, Мадам»
Внутри Анны зародилось чувство, от которого тело пронзили сотни маленьких иголочек – Ванесса не заслужила такого обращения, она ж всего лишь защищала её.
Не успев придумать, что она будет делать дальше девочка вышла из-за угла и медленно, однако с гордо поднятой головой, подошла к беседующим.
– Это моя вина, – уверенно произнесла девочка, и звон её голоса пронесся по коридорам, отдавая громким эхом. – Я покинула рабочее место, а Ванесса пошла меня искать.
Мадам глянула на неё исподлобья, нахмурила густые чёрные брови и громко фыркнула.
– Меня не волнуют кто и почему отлынивает от работы, в следующий раз будете уволены обе! Ах, да, и с тебя также я изыму пять злотых. – С этими словами Мадам развернулась на каблуках и двинулась в неведомом направлении, уж сильно заметно виляя бедрами.
Лицо Анны озарила улыбка, которая не посещала её уже больше месяца. Она была довольна тем, что нашла в себе силы заступиться за девушку, хоть и особых результатов ей это не принесло. Где-то глубоко в её душе зародилась искра надежды на то, что справедливость всё-таки существует, нужно лишь самим ее возродить. Окинув взглядом Ванессу, голубоглазка поняла, что та не разделяет её радости. Лицо девушки было непроницательным, она как будто находилась не в этом мире. Глаза смотрели вперёд, но не сосредотачивались на чем-либо конкретном, просто смотрели в пространство. Анна уже хотела окликнуть девушку, как она не отводя взгляд подала голос:
– Можешь не гордиться собой, – безэмоционально произнесла Ванесса, – ты не сделала ничего хорошего, глупая. Я не нуждалась в твоей защите, сама виновата, что и тебя наказали. В следующий раз держи язык за зубами и не ходи за мной.
– Но, всего лишь хотела помочь. – Анна не понимала, почему девушка так странно реагирует. Она думала, что та будет ей благодарна, думала, что сделала благое дело.
– Помоги лучше себе. Тебе это явно нужнее. Ранетта права: если в скором времени ты не исправишься – пострадать могут и другие. Слушай меня внимательно, повторять не буду. Каждый раз после смены, я буду задерживаться на час, чтобы как-то научить тебя швейному делу. И не думай, что я о тебе забочусь, работа мне ещё нужна, так что будь любезна – старайся, как можешь.
Анна не верила своим ушам – это значит, что у нее всё-таки есть шанс сохранить себе работу. Она была безгранично благодарна Ванессе за её предложение и хотела уж заключить девушку в тёплые дружеские объятия в знак благодарности, однако вовремя опомнилась и сдержала себя. Вместо этого она только благодарно улыбнулась.
– Кстати, я Анна! – она протянула руку для рукопожатия, но Ванесса проигнорировала этот жест. Анна поникши опустила руку. – Я с радостью приму твоё предложение.
– Вот и славно, – кратко ответила Ванесса и удалилась, оставив девочку наедине со своим счастьем.