Тысячеликая демоническая супруга

 Глава 021

Coзнaтельная провокация  

Глядя на мягкое cветлое платье, украшенное вышивкой, изображающей цветы, Лу Цинву прищурилась и ненадолго задумалась. Она приблизилась к Tан Эру и начала что-то тиxо говорить ему на ухо.

Тан Эр внимательно слушал ее, и выражение его лица становилось все более серьезным. Hаконец, он решительно кивнул головой.

- Bаш подчиненный все подготовит.

Лу Цинву подняла голову и посмотрела на Тан Эра, который собирался уходить. Но как только он хотел толкнуть дверь рукой, она, подумав о чем-то, крикнула, чтобы остановить его.

- Тан Эр!

- Старшая сестра? Тан Эр повернул голову. -Есть ли у вас другие приказы?

Цинву покачала головой и, помолчав, вздохнула.

- Не волнуйся. Ему… хорошо…

Сказав несколько простых слов, она получила благодарный взгляд Тан Эра.

- Тан Эр понимает, - оставив его на попечение, Старшая сестра обнадежила вашего подчиненного. Он не хотел расставаться с ним. Он был еще таким маленьким, и ему пришлось сталкиваться с большим количеством незнакомцев с обманчивыми лицами.

Но случаются ситуации, когда у вас нет особого выбора.

И бывает так, что, на самом деле не желая мстить, вы не можете не мстить.

В размышлениях об этом Тан Эр покинул Лу Цинву, отправляясь по ее делам. A на другом конце города тоже происходили события, связанные с резиденцией Лу. Ли Цзиншен после долгого пути прибыл, наконец, в семейную резиденцию. Он направился прямиком в комнаты правого премьер-министра Ли Mяо. Глядя на Ли Мяо, стоявшего спиной к нему, Ли Цзиншен вдруг вспомнил о Ли Цзыцине, и его сердце екнуло. Он хрипло сказал:

- Отец!

- Ты вернулся? Ли Мяо обернулся, его острый взгляд, словно кинжал полоснул Ли Цзиншена.

- Тебя что-то беспокоит?

- Нет, ничего.

- Да неужели? Ты уверен, что ты не хочешь сказать отцу что-нибудь?

Ли Цзиншен почувствовал, как его горло мгновенно пересохло: что, если каким-то образом отец узнал о Третьем брате? Тогда его ждет расправа! Трудно даже представить, что с ним будет. Отец не простит ему такой проступок. Из-за непутевого Третьего брата его жизнь может оказаться над бездной.

- Что я должен сказать отцу? Кулак Ли Мяо грохнул по столу, свалив книги на пол. Генерал Ли Цзиншен едва сумел справиться с охватившим его чувством паники. - Отец!

- Ты все еще не хочешь объяснить, что произошло своему отцу? Посмотри, что ты наделал! Явился в резиденцию Лу публично в обнимку с другой девушкой на глазах у своей невесты! Ты, что, хочешь жениться на обеих?

Тело Ли Цзиншена было в холодном поту, когда он услышал первую фразу, но после того, как отец закончил говорить, он смог расслабиться. Когда он понял, что является причиной отцовского гнева, у него отлегло от сердца, и он произнес:

- Отец, да будет вам известно, что Лу Ляньсинь втайне манипулировала вашим сыном все это время. Она не невинная девушка, а ядовитая змея, и, если бы не ее интриги, ваш сын все еще был бы помолвлен с Лу Цинву. Кроме того, Лу Цинву является законнорожденной, а это лучший выбор для вашего сына.

- Идиот! Едва Ли Цзиншен закончил говорить, как Ли Мяо голосом полным ехидства остановил его. - Рожденная наложницей семьи Лу недостаточно хороша для тебя? А кто же тогда женщина, родившая тебя?

Лицо Ли Цзиншена побледнело, когда он вспомнил, что сам родился от наложницы. Отец ударил его в больное место, и Ли Цзиншен сжал губы и замолчал. Но слова отца как кипящая лава разливались и жгли в груди.

Ли Мяо посмотрел на него, фыркнул и отошел в сторону. Его гнев немного рассеялся, когда он подумал, что его второй сын хорош почти во всех отношениях. Эх, если бы еще его разум не был таким неповоротливым! Были вещи, которые он не умел скрывать, но это как раз то, что Ли Мяо ценил в нем. Ему нравилось, что он может видеть насквозь этого сына, в отличие от своего старшего сына, потому что было сложно сказать, о чем тот думает. Таких продуманных и скрытных людей трудно контролировать. Ли Мяо был готов потратить минут пятнадцать на разговор с Цзиншеном, пока настаивался чай.

- Ты знал, что этот старик хотел, чтобы ты женился на Лу Ляньсинь? Ты действительно настолько тупой, что готов был отказаться от брака с ней ради той красотки? Знаешь ли ты, кто поддерживает ее?

Ли Цзиншен замер. Кто у нее есть? Разве что вторая госпожа? Это он знал. Но она просто наложница.

- Ее мать. Но разве этого достаточно?

- Неправильно! - Ли Мяо поставил свою чашку, встал и подошел к Ли Цзиншену. Он похлопал его по плечу. - Госпожа Руан происходит из богатой семьи Руан, она первая среди братьев и сестер, родившихся от одной матери. Так что за Руан Чжэнь вся семья Руан. Лу Ляньсинь связана кровными узами с семьей Руан. Женившись на ней, ты получишь поддержку семьи Руан. И хотя Лу Цинву дочь законнорожденная, ее материнская семья уже исчезла. Если ты женишься на ней, ты получишь только ее красивое личико. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Ли Цзиншен задумался на несколько минут и кивнул головой.

- Я все понял. - Ему стало не по себе. Сегодня он почти разрушил свое будущее. - Отец, но Лу Ляньсинь…Она, наверное, очень зла на меня.

- Эх, женщины! Их легко уговорить. Она подуется и простит тебя. Но в следующий раз, не дай твоему отцу узнать насколько ты недальновиден! Не дай узнать отцу, что ты глуп!

- Да, ваш сын будет помнить этот урок.

- Кроме того, - глаза Ли Мяо холодно смотрели, - через несколько дней вторая госпожа Руан будет поднята левым премьер-министром в ранг законной жены. И после этого девица Лу Ляньсинь станет полноправной законнорожденной дочерью. Тогда она точно не будет для тебя обузой. Поэтому прямо сейчас ты должен заручиться благосклонностью императора на сегодняшнем банкете, не вздумай делать больше никаких ошибок.

- Я обещаю вести себя благоразумно, отец.

- Давно уже пора понять, что следует делать. Хорошо, а твой третий брат? Почему я его здесь не вижу? Почему он не вернулся с тобой домой?

-Третий брат? - Сердце Ли Цзиншена начало биться с бешеной скоростью. Он опустил глаза, пряча свой страх быть разоблаченным, и с трудом заставил себя успокоиться. Он осторожно ответил: - Я изначально хотел привезти третьего брата, но он уже привык жить сам по себе. Когда он услышал, что ему придется вернуться, он ничего не сказал и исчез. Ваш сын поехал домой без него, так как не хотел пропустить банкет у императора. Это слишком важное событие, чтобы рисковать задержаться и не приехать в столицу вовремя. У меня не осталось времени на поиски брата.

- Этот ребенок! - Ли Мяо нахмурил брови, но его голос был полон нежности. Он не задавал вопросов вообще.

- Пока ему хочется наслаждаться жизнью - пусть продолжает. Мы просто вернем его через некоторое время.

Из-под опущенных век Ли Цзиншен сверкнул глазами, но вежливо ответил:

- Да, ваш сын это знает.

Покинув комнату отца, Ли Цзиншен вздохнул с облегчением. Он посмотрел на быстро темнеющее небо, и его глаза тоже потемнели. В его голове мелькнул образ Лу Цинву, ее загадочное и красивое лицо, от которого сразу закружилась голова, но он сдержался. В схватке между любовным чувством и жаждой успеха победила последняя. Семья Руан после мудрых слов отца вдруг стала для него куда привлекательнее юной девушки. Да и что такое - девушка? В конце концов, мир полон изобилия, и, если постараться…у тебя будет все: и успех, и богатство, и красавицы. Он решил для начала жениться на Лу Ляньсинь, а затем придумать способ завладеть Лу Цинву.

Что касается Третьего брата ... Он сотрет все следы его прежнего существования!  Семья забудет о нем.

Подумав обо всем, Ли Цзиншен начал приготовления к визиту во дворец. На императорском банкете гости должны выглядеть в соответствии с торжеством - великолепно. Тем более, что там будут две девушки, в которых он заинтересован.

Через некоторое время, когда он встретит Лу Ляньсинь во дворце, он уделит ей внимание, ласковыми словами загладит свою вину, - и все будет хорошо.

Но ли Цзиншен не знал, что сможет это сделать еще не скоро. Когда его паланкин оказался около дворца, он увидел двух женщин, которые также прибыли во дворец. Их эффектные наряды издалека бросались в глаза. Этими роскошно одетыми женщинами были Лу Ляньсинь и княгиня Чаосиа.

Княгиня Чаосиа была единственной дочерью князя Чжун и крайне избалованной, испорченной властью и богатством особой. Ее личности были свойственны непокорство и упрямство. Она любила настоять на своем и, делать так, чтобы другие ей подчинялись беспрекословно. Она не была коварной, но обладала ужасно вспыльчивым характером, и ее было легко спровоцировать на гнев, а разгневаться она могла на кого угодно, включая своих родственников.

Лу Ляньсинь опиралась на связи семьи Руан и заводила знакомства с другими знатными женщинами, вращавшимися в светских кругах. Кроме того, она умела льстить и всегда дарила хорошие подарки. Она быстро завоевала благосклонность императрицы и стала близка с княгиней Чаосиа. Это говорило о хитрости и ловкости Лу Ляньсинь, которая ни за что на свете не хотела уступить своей старшей сестре. Она уже обдумывала план, как натравить на Лу Цинву все свои связи. Ли Цзиншен увидел Лу Ляньсинь и обрадовался. Нужно только найти возможность побыть с ней наедине и снова расположить к себе. И Лу Ляньсинь заметила Ли Цзиншена, но так как она была с княгиней Чаосиа, она не могла отойти от нее. Княгиня Чаосиа знала Ли Цзиншена, как жениха Лу Ляньсинь. Она посмотрела на него, а затем на нее, и догадавшись, что он хочет, но смеет подойти, не могла не подразнить Лу Ляньсинь.

-Вы двое поссорились? Она не предполагала, что из-за ее слов глаза Лу Ляньсинь сразу покраснеют. -Ах, я только спросила, и ты уже плачешь? Скажи старшей сестре, кто тебя обидел, кто посмел издеваться над нашей красавицей? Посмотри, как жалко ты выглядишь!

Лу Ляньсинь потерла уголки глаз платком, и, поколебавшись немного для вида, мягко сказала:

-Ничего, это пустяки!

-Пустяки?! Разве из-за пустяков ты бы стала так расстраиваться? Княгиня Чаосиа была полна сомнения. Ей, разумеется, захотелось узнать все в подробностях. Она взяла ее за руку. -Немедленно говори! Даже если небо упадет вниз, у тебя есть эта княгиня, которая придет на помощь.

Лу Ляньсинь кротко ответила: -Моя старшая сестра приехала.

-Что?! Сестра, которая пыталась украсть твоего мужчину три года назад? Так что, если она вернулась? Почему ты так обижена? Она же не может перевернуть небеса!

 Глава 022

Иcкaжeние истины

 -Oна еще не переворачивает небеса, но она уже украла Цзиншена!

 Княгиня Чаосиа была слишком занята подготовкой к этому вечеру, поэтому еще не слышала о том, что произошло в течение дня.

 Лу Ляньсинь начала интриговать с момента, когда услышала, что Лу Цинву тоже будет на банкете.

 Она рассчитывала на помощь княгини, и была уверена, что ее Cтаршая сестра не сможет легко выйти из дворца!

 -Украла? Что ты имеешь в виду?

 -Это случилось сегодня. Княгиня, вы не знаете, но моя Старшая сестра просто обожает прикидываться жалкой. Я не знаю, как она встретила Цзиншена по пути в столицу, но эта xитрая лиса, добиралась домой вместе с ним, и заставила генерала отвезти ее в Дом Лу. Кроме того, она исказила истину, когда находилась перед резиденцией, сказав, что я оклеветала ее в том, что она нагло липла когда-то к Цзиншену и хотела его соблазнить. И Цзиншен поверил в это. Он наорал на меня при всех и причинил мне ужасную боль. Княгиня Чаосиа, вы же знаете, что, я не такая. Pазве я могла так поступить с моей законной сестрой?

 У княгини Чаосиа всегда был вспыльчивый характер, и, когда она услышала это, она сразу вскипела.

 -Как ты могла позволить ей клеветать на тебя?! A что Донг Мей? Что делала в это время твоя служанка? Услышав, как оскорбляют ее госпожу, она должна была просто разорвать рот Лу Цинву! Тогда бы мы посмотрели, как ей удалось оболгать тебя в будущем!

 -Донг Мей!.. Донг Мей! Зачем вы назвали это имя! Ву-ву-ву! - Лу Ляньсинь начала причитать еще более скорбно.

 -Что случилось? Говори!

 -Донг Мей мертва!

 -Что? Как это могло произойти?!

 Княгиня застыла. Донг Мей была молодая и крепкая на вид служанка, с чего бы ей просто так умирать?

 -Это все Старшая сестра. Когда она вернулась в дом и заняла свой павильон, у нее было время, чтобы сделать еще одну гадость. Она выкрала из моих покоев браслет бодхи, подаренный мне императрицей. Когда отец послал людей расследовать это преступление, она сделала так, что браслет подкинули Донг Мей. И она настояла на самом суровом наказании, оболгав мою служанку. По приказу отца и с подачи сестры ее забили до смерти! Я осталась без своей верной помощницы!

 -А что еще она сделала?!

 Княгиня Чаосиа с каждым словом Лу Ляньсинь менялась в лице. Она становилась все злее, она могла бы убить взглядом Лу Цинву, если бы та оказалась сейчас перед ней.

 -Она заставила меня встать на колени и попросить у нее прощения, сказав, что я безосновательно обвинила ее! Папа пожалел ее, потому что она росла без родной матери, поэтому он позволил мне страдать и несправедливо наказал Донг Мэй! Я не смогла защитить Донг Мей. Каждый раз, когда я думаю о Ли Цзиншене, который теперь считает, что я ядовитая гадюка, и вспоминаю, как

 умерла Донг Мей, я .. я ... ! Княгиня Чаосиа, скажите мне, что я должна делать? Что, если Цзиншен не захочет меня больше никогда?

 -Он не посмеет!

 Княгиня Чаосиа сжала зубы в гневе. Как посмела эта вертихвостка Лу Цинву навредить ее подруге? Да еще проявила столько коварства и наглого цинизма!

 -Лянь Эр, младшая сестрица! Смотри на меня, эта княгиня заставит ее заплатить за все ... Ах, как ты печальна! Перестань страдать и плакать. Мы заставим плакать ее!

 Hастроение княгини было испорченным, она собиралась сказать еще несколько успокоительных слов Лу Ляньсинь и, пока подбирала их, ее взгляд устремился в одном направлении.

 Лу Ляньсинь продолжала ронять слезы и жалобно смотреть. Eе цель – вызвать гнев княгини Чаосиа - была достигнута. Теперь Лу Цинву несдобровать!

Ее взгляд был направлен в сторону еще одного прибывшего паланкина. Это был паланкин Лу Цинву.

-Но это еще не все! - не унималась Лу Ляньсинь. Ей оставалось лишь зажечь искру. - Моя Старшая сестра осмелилась сегодня надеть такой наряд, который не осмелилась бы надеть ни одна здравомыслящая и преданная поданная.

-Наряд, какой наряд?

Лу Ляньсинь заплакала еще более жалобно.

-Старшая сестра одета в наряд сестры моего деда, в прошлом императорской наложницы, жившей во дворце. Когда она умерла, мама, в память о ней, попросила высочайше даровать ее платье семье, чудесное платье, цвета серебристого ландыша. Когда сестра увидела платье, она не утерпела и забрала его. Если она придет сегодня в наряде императорской наложницы, я даже боюсь подумать, что у нее на уме. Княгиня Чаосиа, как вы считаете, зачем ей нужно приходить в наряде императорской наложницы во дворец?

-Вот мегера! Твоя сестра потеряла разум, ее план полон дерзости! – княгиня Чаосиа была готова сойти с ума от негодования.

Неужели наглая Лу Цинву собралась пойти во дворец, чтобы стать императорской наложницей? Это уже переходит всякие границы! Княгиня Чаосиа захотела сорвать с нее одежду прямо сейчас. Тогда она увидит, как эта хитрая лисица будет соблазнять императора. Завоевать внимание и любовь императора - это не то же, что соблазнить генерального советника Ли. Эта дерзкая девушка с такими амбициями ответит за вред, причиненный Лянь Эр, ее маленькой сестре!

-Лянь Эр, сестренка, не волнуйся, княгиня отомстит за тебя!

Когда она закончила говорить, она направилась к Лу Цинву. Лу Ляньсинь, наблюдая за разъяренной княгиней, втайне смеялась. Ее новая игра удалась. Ей без труда удалось ввести влиятельную княгиню в заблуждение.

Она высушила слезы платочком, скрывая насмешку в глазах.

Лу Цинву, ах, Лу Цинву, давай посмотрим, сможешь ли ты сегодня покинуть дворец невредимой!

Зная, какой у княгини Чаосиа вспыльчивый и ревнивый характер, она понимала, что даже если Лу Цинву не умрет, она очень сильно пострадает.

Ха-ха-ха! Это действительно заводит!

Лу Цинву вышла из своего паланкина и увидела Лу Ляньсинь с княгиней Чаосиа у ворот Алой птицы.

Увидев их двоих, она не удивилась, так как знала из прошлой жизни что, княгиню Чаосиа всегда было легко сбить с толку и ввести в заблуждение. Она дружила с Лу Ляньсинь и чрезмерно доверяла ей.

Потом княгиня была вынуждена заключить политический брак и уехать далеко. Даже после ее смерти, княгиня не узнала, что человек, способствовавший этому, был тот, к кому она относилась наиболее искренне и по-доброму.

Лу Цинву мгновенно увидела всю картину этих отношений, даже еще не зная, о чем говорили Лу Лу Ляньсинь и княгиня Чаосиа.

Княгиня смотрела на нее с ненавистью, ее глаза стали почти круглыми, и она готова была плеваться огнем.

Не зная, о чем говорили эти двое, Лу Цинву с легкостью догадалась.

Наверняка, Лу Ляньсинь называла ее ядовитой змеей и говорила о том, как она плела интриги против нее, как соблазнила ее жениха и заставила страдать от унижения.

Конечно, она должна была отметить ее наряд несколько раз. Для чего-то была нужна эта задумка с платьем! Нет, сестра не могла простить ей свое унижение на коленях.

Перекинувшись еще несколькими словами с Лу Ляньсинь, княгиня Чаосиа сделала шаг к Лу Цинву.

Лу Цинву заметила издевательский взгляд сестры издалека и мысленно покачала головой.

Ах, сестренка, ты все-таки решила продолжать в том же духе! Ты, видимо, забыла, что люди говорят: «Гордость навлекает беду».

Эта встреча произошла у ворот Алой птицы, через которые всегда проходит много людей. Они могли стать свидетелями того, как она разрушит новый план своей сестры с триумфальной улыбкой на губах.

Но пока она размышляла, княгиня уже подходила к ней. Лу Цинву застало врасплох то, что княгиня направилась в ее сторону, даже не глядя на нее.

Это сделало ее еще более осторожной и заставило опасаться действий княгини.

Нет сомнения, что княгиня прислушается к словам Лу Ляньсинь и захочет отыграться. И Лу Цинву была права в своих предположениях.

Княгиня приблизилась к Лу Цинву и прошагала мимо, демонстративно не глядя на нее.

Лу Цинву остановилась, а княгиня – нет, и при этом она упала, очевидно, споткнувшись.

Как все, кто практикует боевые искусства с самого раннего возраста, княгиня Чаосиа очень быстро встала. Она резко обернулась и подняла руку, чтобы ударить Лу Цинву.

Но эта рука не попала по лицу Лу Цинву, потому что на половине пути была схвачена кем-то другим.

 Глава 023

Paзoрвать на ней одежду

 -Что за наглоcть?!

 Лицо княгини Чаосиа стало темнее ночи, потому что кто-то посмел сxватить ее за руку, и она не смогла дать пощечину Лу Цинву.

 Oна перенесла весь свой гнев на человека, который остановил ее.

 -Ли Цзиншен, ты съел сердце медведя, раз настолько осмелел, что прикоснулся к руке княгини и воспрепятствовал наказанию этой девицы?

 Ли Цзиншен нахмурился от ее слов. Он начал сожалеть о встрече с княгиней с того самого момента, как приблизился к воротам дворца.

 Hо когда он увидел Лу Цинву, которая стояла там совершенно одна, ее силуэт напомнил ему о том, что она готова была пожертвовать жизнью для его спасения, и он не смог уйти. Он заскрипел зубами, понимая, что угодил в сложную ситуацию, и, представляя все возможные последствия.

 Он уже остановил княгиню, и даже если бы он захотел изменить то, что случилось, он не мог сделать что-то, не обидев обе стороны. Ли Цзиншен отдернул руку и почтительно обратился:

 -Княгиня, прошу простить меня, мной двигало нетерпение.

 -Нетерпение? Почему ты так взволнован и нетерпелив?

 Княгиня Чаосиа насмешливо посмотрела на него, подумав о том, что Лу Ляньсинь не напрасно так беспокоилась. Похоже, что этот Ли Цзиншен и впрямь увлечен Лу Цинву. Они наверняка успели согрешить по пути домой. Поведение совершенно недостойное по отношению к Младшей сестре.

 Ли Цзиншен сжал кулаки.

 -Я увидел, как княгиня упала, это не было виной Цинву.

 Все видели, что княгиня упала сама, но никто не был достаточно храбр, чтобы указать ей на это. Указывать на ошибки княгини было очень рискованно и даже безрассудно, потому что ее отцом был принц Цзун.

 А Ли Цзиншен состоял на службе у императора и еще не достиг такого положения, чтобы не опасаться обидеть настолько знатных людей. Даже его отец, правый премьер-министр Ли Мяо, при всем своем влиянии, не сумел бы защитить его от гнева принца.

 Поэтому ему оставалось только извиниться и попытаться загладить свою вину.

 Но его слова были искажены, когда они достигли ушей княгини Чаосиа. Она издевательски засмеялась:

 -Неужели? Цинву! Какой интимный способ называть ее. Она на самом деле хитрая лиса, не так ли? Она только-только приехала в столицу, но уже совратила жениха своей младшей сестры. Лу Цинву, ты действительно не хотела этого? Ах-ах, давайте посмотрим. Как могла княгиня забыть? Cтаршая дочь семьи Лу три года тому назад пыталась сделать это. Кто знает, имея такой характер, со сколькими можно было с тех пор переспать!

 Княгиня с надменным взглядом закончила свои издевки. Все происходило у ворот Алой птицы. И это была неприглядная сцена.

 Xотя княгиня не знала о том, что произошло в течение дня, слухи об утренней встрече сестер распространились по всему городу. И люди стали сомневаться в том, кто был прав в этой семье.

 Лу Цинву, сохраняя бесстрастный вид, выслушала все оскорбления в свой адрес, потом спокойно подняла голову и спросила:

 -Княгиня закончила говорить?

 -Что?

 Лицо княгини потемнело от гнева. Эта девушка просто игнорирует ее или она глухая? Почему она не реагирует, почему не трепещет от страха? Почему все смотрят на нее так странно? Княгиня Чаосиа почувствовала себя как ребенок, который просто играет в своем мире.

 Другая сторона, полностью игнорируя и не принимая ее всерьез, окончательно взбесила княгиню. Щеки ее надулись, а глаза были готовы выскочить из орбит.

 Лу Цинву была слишком ленива, чтобы тратить силы на борьбу с ней, и ей не нужно было смотреть на лица всех присутствующих, чтобы узнать, что они о ней думают.

 Лу Ляньсинь использовала княгиню, как оружие, направленное в ее сторону, но ей надо было подождать, пока затихнут слухи, которые распространились после утренних событий. Tак что теперь она выглядела еще хуже, чем была.

 -Если княгине Чаосиа больше нечего сказать, то Лу Цинву войдет во дворец.

 Сказав это, Лу Цинву равнодушно отвернулась от княгини, собираясь пройти через дворцовые ворота.

 Княгиня, осознав, что ее жертва ускользает, тут же отреагировала и схватила ее за руку.

 -Остановись и стой здесь! Княгиня приказывает тебе остановиться! Кто позволил тебе уйти? Не смей ослушаться меня!

 У этой нахалки Лу Цинву кишка тонка, чтобы игнорировать слова великолепной княгини Чаосиа! Неужели она действительно думает, что ее жалкая жизнь чего-то стоит?!

 Лу Цинву спокойно посмотрела на руку княгини, не сопротивляясь и не убегая.

 -Княгиня желает приказать еще что-нибудь?

 -Приказать...

 Княгиня вцепилась в одежду Лу Цинву и уставилась на платье девушки. Ее глаза загорелись, когда она вспомнила о том, что говорила Лу Ляньсинь об этом наряде.

Она зарычала:

-Лу Цинву, ты осмелилась надеть платье императорской наложницы, высочайше дарованное семье Лу, и явиться в нем во дворец? Какой у тебя мотив? Ты действительно хочешь войти во дворец и соблазнить императора, чтобы стать одной из его женщин?! Эта княгиня не позволит тебе провернуть твой план! Немедленно схватите эту хитрую лису, которая осмелилась оскорбить своего повелителя! Княгиня приказывает вам сорвать с нее одежду прямо сейчас! Она осмелилась оскорбить самого императора. Это преступление, достойное смерти! Княгиня Чаосиа никогда не позволит такой женщине войти во дворец.

После того как она отдала свой приказ, выражение лиц у людей, наблюдающих эту сцену, изменилось. Эта княгиня Чаосиа явно перегибает палку!

Приказывая людям срывать одежду с незамужней девушки на публике, она подумала, как потом эта девушка сможет жить?

Кроме того, многие знали, что Лу Цинву только что вернулась в столицу.

Едва ли 15-летняя неопытная девушка, вынужденная прожить несколько лет вдали от столицы, имела представление о том, что носят во дворце.

Даже те, кто регулярно появлялся во дворце, не могли бы что-то определенно утверждать на счет связи этого платья с гаремом императора, не говоря уже о девушке, которая могла даже не подозревать, кому оно ранее принадлежало.

Так что это было, скорее всего, простое недоразумение.

Опасаясь возражать княгине, люди посмотрели на Лу Ляньсинь, которая наблюдала за всем происходящим с улыбкой на лице, и многие тогда поняли, что здесь происходит на самом деле.

Но даже, догадавшись, об истинных причинах этой сцены, люди не решились остановить княгиню. Потому что принц Цзун обожал свою дочь до безумия. Никто не хотел заполучить себе такого врага.

Если кто-то невольно разозлит ее, он, безусловно, будут наказан, а так, можно закрыть глаза на происходящее, сделав вид, что ничего особенного не произошло.

Наблюдая за разгневанной княгиней, случайные зрители испытывали жалость к законной дочери семьи Лу. Если она все-таки пострадает, - будет непросто найти такую же красивую девушку в столице.

Ли Цзиншен открыл рот, собираясь что-то сказать, но княгиня Чаосиа холодно оборвала его:

-Советник Ли, вы собираетесь сказать, что это была ваша идея?

-Нет, - Ли Цзиншен не понимал, почему Лу Цинву надела наряд дворцовой наложницы, но несмотря на свое удивление, он открыл рот, чтобы защитить ее, и…проглотил слова. Вспомнив наказы своего отца, он только покачал головой.

-Приданный слуга императора ничего не знал об этом.

Его реакция порадовала княгиню Чаосиа.

-Лу Цинву, теперь тебе никто не поможет! Почему вы стоите? Стащите с нее эту одежду! Долго я буду ждать?!

Гвардейцы, стоявшие у ворот Алой птицы, услышав этот приказ, пошли вперед, чтобы захватить Лу Цинву.

Выражение лица Лу Цинву было по-прежнему равнодушным, как будто неминуемая опасность грозила не ей, а кому-то другому.

Она перевела взгляд с полной злорадства княгиня Чаосиа к Лу Ляньсинь, а затем чуть дальше, на тех, кто был за ними.

Двое высоких и сильных мужчин направлялись в их сторону, и один из которых был ей знаком. Это был седьмой принц Сяхоу Льююн.

Лу Цинву сразу почувствовала себя лучше, а Лу Ляньсинь вдруг сглотнула.

Лу Цинву протянула руку и жестом попросила людей, которые собирались схватить ее, не спешить.

-Лу Цинву, ты что-то хочешь сказать в свое оправдание?!

Княгиня Чаосиа уставилась на нее, чувствуя в руках зуд: так ей хотелось отхлестать по щекам Лу Цинву, чтобы отомстить за младшую сестренку!

-Почему вы медлите? Немедленно сорвите эту одежду! Княгиня не может больше ждать, ей необходимо войти во дворец, чтобы поздравить дядю-императора!

-Княгиня Чаосиа, прежде чем срывать с этой девушки одежду, позвольте задать этой девушке вопрос.

-Что? - княгиня Чаосиа была явно расстроена.

Взгляд Лу Цинву упал на ее сестру, и она медленно произнесла:

-Кто сказал княгине, что наряд девушки принадлежал той, о ком вы говорили?

 Глава 024

Пoтepя лица

 -Что ты имеешь в виду? Kто мог сказать это княгине? Княгиня увидела сама!

 Княгиня уставилась на Лу Цинву. Oна не собиралась ссылаться на Лу Ляньсинь. Как будто княгине Чаосиа нужен повод, чтобы доставить кому-то неприятности!

 -Вот как? – в голосе Лу Цинву прозвучали нотки сомнения.

 Посмотрев на княгиню Чаосиа, на Cяxоу Льююна, который уже подошел достаточно близко, она улыбнулась и сказала:

 -Но если княгиня Чаосиа, увидев это платье сразу узнала его, как наряд императорской наложницы, это очень удивительно, - она замолчала на мгновение и посмотрела на Лу Ляньсинь, которая почувствовала беспокойство, - если это мягкое серебристое платье с лилиями было нарядом императорской наложницы много лет назад, мало людей способных мгновенно узнать его: это очень сложно, так как в нем давно никто не ходил.

 -Это,…- княгиня Чаосиа, соображая, как объяснить свои претензии, повернулась, чтобы посмотреть на Лу Ляньсинь.

 Лу Ляньсинь немедленно шагнула вперед. Откуда ей было знать, что Лу Цинву вдруг задаст такой вопрос? Она настойчиво произнесла:

 -В наряде императорской наложницы используют серебряную нить для вышивки прожилок лилий, а отвороты украшают блестящими жемчужинами. В твоем наряде есть жемчуг, а также видны серебристые прожилки у лилий. Этих доказательств достаточно.

 Когда она закончила говорить, Лу Цинву рассмеялась.

 -Младшая сестра очень хорошо изучила этот предмет!

 Eе мягкая речь, которая напоминала нежный ветерок, показалась Лу Ляньсинь огненным плевком, попавшим в лицо.

 Напрасно она сказала Лу Цинву про наряд, это была ловушка! Она не должна была этого говорить!

 Лу Цинву быстро развеяла все сомнения на счет своего платья. Если такое платье с лилиями принадлежало когда-то царственной особе из дворца, оно могло быть также обычным дворцовым нарядом.

 И спустя годы Лу Ляньсинь знала такие подробности? Кроме того, почему она не остановила Старшую сестру при выборе платья, на счет которого у нее были сомнения?

 Если у бы них была искренняя дружба и по-настоящему добрые сестринские отношения, младшая сестра должна была скрыть ошибку старшей сестры и, наверняка, не наговаривать на нее при всех.

 Взгляды людей, присутствующих при этом разговоре как будто жалили Лу Ляньсинь, заставляя ее чувствовать себя неловко.

 Но у нее не было достаточно времени, чтобы успеть придумать какую-нибудь отговорку, прежде чем Лу Цинву засмеялась, разглаживая пальцами лацканы своего наряда.

 Прекрасные жемчужины на лацканах были блестящими и полупрозрачными, чрезвычайно привлекательными, поэтому они сразу приковали к себе любопытные взгляды.

 Затем Лу Цинву медленно произнесла:

 -Младшая сестра очень много знает о моде, но есть момент, который она упустила из внимания. Эти жемчужины не могут свидетельствовать о ранге той, кто могла бы носить такое платье с серебряной вышивкой лилий. Младшая сестра плохо рассмотрела мое платье и поспешила поделиться своим мнением с княгиней Чаосиа. Например, она не смогла отличить лилии от кливий. Для вышивки этих цветов использованы более темные нити. Возможно белый цвет платья ввел сестру в заблуждение, и она увидела не то, что есть на самом деле, а то, что ей хотелось увидеть.

 После того как Лу Цинву закончила говорить, некоторые люди присмотрелись и поняли, что платье было не дворцовым нарядом, а обычным красивым платьем.

 Платье было расшито несколько более темными нитями для изображения кливий, и если присмотреться, то становилось ясно, что это вовсе не лилии, хоть и похожие рисунком цветы.

 Лу Ляньсинь и княгиня Чаосиа оказались в неловкой ситуации.

 Но княгиня - все-таки княгиня, никто не посмел бы даже намеком дать понять, что она была не права. Поэтому свидетели этой сцены посмотрели на Лу Ляньсинь с издевкой и презрением.

 В течение дня все только и слышали о том, как она строила интриги против своей старшей сестры несколько лет назад, и в этот вечер это снова происходит.

 Если бы Лу Цинву случайно не надела дворцовый наряд, который носили много лет назад, никто бы и не заметил, не укажи Лу Ляньсинь на это.

 Но она не только указала на это, она также использовала княгиню Чаосиа, чтобы сорвать одежду со своей законной сестры. Эти намерения всем показались довольно злобными!

 Дворянки, у которых оставались хорошие дружеские отношения с Лу Ляньсинь, не могли не сделать несколько шагов назад, опасаясь, что однажды она начнет интриговать и против них, а также, что о них плохо подумают другие, как о ее подруге.

 Поскольку некоторые отношения могут испортить репутацию, если быть связанным не с тем человеком, и это - в лучшем случае. В худшем – можно потерять свою жизнь без веской на то причины, а это уже огромная потеря.

 Кроме того, Лу Ляньсинь была рождена простой наложницей и, если бы не семья Pуан за ее спиной, она даже не смогла бы показаться здесь и войти в их круг общения.

 Примечание:

 Потерять лицо – значит оказаться в невыгодном для себя свете в глазах других людей. Это очень важный для китайцев аспект социальных отношений. Для них необходимо всегда сохранять лицо. Потеря лица – это потеря авторитета, уважения, статуса и т.д. Поэтому Лу Ляньсинь чувствует себя плохо, когда на публике открывается ее истинная сущность и становятся понятны мотивы ее поведения. Если бы у нее происходил личный разговор с сестрой без свидетелей, это было бы для нее не так болезненно.

Княгиня Чаосиа стала мрачнее тучи, она бросила злобный взгляд на Лу Ляньсинь.

 -Что здесь происходит? Что ты мне наговорила, почему не сказала, что это был обычный дворцовый наряд? Почему я узнаю об этом сейчас?

 Лицо Лу Ляньсинь позеленело и побледнело. Она была потрясена. Откуда ей было знать?

 Мать ясно сказала ей перед отъездом, что Лу Цинву будет в платье наложницы. Она была уверена, что это ей навредит. Почему все сейчас по-другому?

 Но Лу Ляньсинь уже сказала, что сказала, и не могла вернуть свои слова.

 Единственный путь – это давить на жалость. И пока княгиня не перестала ей доверять, эти люди не посмеют ничего сказать. Глаза Лу Ляньсинь тут же наполнились слезами, и она, жалобно понизив голос, сказала:

 -Княгиня, вы должны верить Лянь Эр! Разве я когда-нибудь лгала вам? Старшая сестра действительно взяла одежду сестры дедушки. Вы же знаете, что она украла мой браслет и подставила Донг Мей. Она сделает все, чтобы теперь нас поссорить. Княгиня, вы по-прежнему верите Лянь-Эр?

 Княгиня Чаосиа услышала имя Донг Мей, и ее гнев вспыхнул снова. Она обернулась и хотела наброситься на Лу Цинву, но невозмутимый вид этой девушки вдруг охладил ее пыл. Она грозно посмотрела на нее и стала утешать Лянь Эр, поглаживая ее руку.

 -Не волнуйся, княгиня с тобой!

 -Благодарю вас, княгиня, за вашу веру в Лянь Эр. Ваше доверие бесценно!

 Лу Ляньсинь говорила тихим голосом, поэтому никто не мог слышать ее слова. Но Сяхоу Льююн и Сяхоу Руи, практиковавшие боевые искусства, обладали чутким слухом и хорошо расслышали, что она говорила.

 Красивые глаза Сяхоу Льююна округлились в недоумении, он не мог поверить, что эта девушка будет так нагло перевирать то, что произошло.

 Что она имела в виду, говоря, что Лу Цинву украла браслет и подставила рабыню? Ведь это было с самого начала разыграно ей самой и ее служанкой, за что та и поплатилась!

 Красивое лицо Сяхоу Льююна сразу изменилось. Он сверкнул темными глазами и задорно рассмеялся.

 -Ижен - сестренка, не позволяйте людям использовать вас, как оружие, даже не подозревая об этом.

 Ижен - это девичья фамилия княгини, и, когда она услышала ее, она остолбенела на мгновение.

 Обернувшись, она увидела двух принцев, и ее глаза заблестели.

 -Брат Руи, брат Льююн! Как вы тут оказались?

 -Мы услышали, что Ижен, наша сестра, будет здесь и пришли поприветствовать вас.

 Сяхоу Льююн сжал зубы и ни разу не моргнул. Он не хотел говорить, что ему было скучно, и, узнав, Лу Цинву до сих пор не пришла, он начал прогуливаться вокруг дворца, желая увидеть ее и беспокоясь, что не сможет ее найти.

 Случайно он натолкнулся на своего Второго брата и пригласил его пройтись с ним, даже не рассчитывая, что уже у стен дворца их будет ждать хорошее шоу.

 Зная вспыльчивый характер кузины, он сообразил, чем может обернуться ее вмешательство в соперничество девушек из семьи Лу для бедняжки Цинву. Как он мог позволить этому случиться?

 Эта Лу Цинву уже заинтересовала его, и он не мог позволить своей сестре разрушить чудесный план развлечений на этот вечер.

 Когда княгиня услышала слова принца, она была довольна, впрочем, другое ей бы и в голову не пришло. Tакие люди привыкли, что весь мир крутится вокруг них.

 -Брат Руи и брат Льююн, я рада вас обоих видеть!

 Она направилась к ним, и на ее лице не осталось никаких следов ранее неприязненного выражения.

 Она подняла голову и дернула за рукав Сяхоу Льююна, думая о его словах. Слегка смутившись, она спросила:

 -Брат Льююн, что вы имеете в виду? Кому придет в голову использовать меня, как оружие?

 *

 Примечание:

 Имена могут быть интимными, и лишь те, кто связан с вами, может использовать такое имя.

 Ли Цзиншен обращается к главной героине Цинву вместо Лу Цинву. К княгине другие люди могут обратиться только княгиня Чаосиа. Близкие друзья могут называть ее «княгиня».

 Однако, ее кузены - принцы, и, потому что они выше по рангу, они называют ее без титула, просто девичьей фамилией. Мужья называют своих жен девичьей фамилией наедине, но на публике, как полагается, - госпожа такая-то…

 Глава 025

Дoбитьcя благосклонности

 Сяxоу Льююн улыбнулся и указал на Лу Ляньсинь.

 -Oна сказала тебе, что Лу Цинву укpала браслет и заставила ее служанку умереть?

 -Да.

 Kнягиня Чаосиа напряглась, услышав слова брата. Что он имел ввиду? Eму известно что-то, что не знает она.

 Презрение во взгляде Седьмого принца усилилось.

 -Ижен, младшая сестра, вы знаете, что на самом деле происходило в резиденции Лу сегодня? Ваш Седьмой брат видел все своими глазами и может поделиться с вами.

 Когда он произнес эти слова, благородные женщины и девушки, которые стояли вблизи и сочувствовали Лу Цинву, воспрянули духом и стали внимательно слушать.

 Взгляд принца обратился в сторону ничего непонимающей Лу Ляньсинь, которая при упоминании им резиденции Лу тут же заволновались и крепко сжала пальцы рук.

 Он засмеялся и намеренно повысил голос, давая возможность всем, кто был у ворот Алой птицы, услышать себя.

 -Сегодня Седьмой брат и Второй брат случайно проходили мимо резиденции левого премьер-министра. Изначально мы собирались зайти и попросить чаю, но случайно зашли не туда и услышали, как Вторая сестра обвиняла ее законную сестру в краже браслета. Потом провели обыск. Эта вещь не была найдена в комнатах Лу Цинву, зато ее нашли на теле служанки Лу Ляньсинь. Служанка получила заслуженное наказание.

 Он цокнул языком.

 -Младшая сестра Лу проявила удивительную безжалостность. Кроме того, она угрожала служанке, что, если та не промолчит, будет причинен вред ее младшему брату. Кто-нибудь хочет опровергнуть то, что этот принц только что сказал?

 Последний вопрос был адресован Лу Ляньсинь.

 Все повернулись, чтобы посмотреть на нее. Все были настолько сосредоточены на событиях, которые описывал принц, что никто даже не подумал о том, как и почему он «случайно» стал свидетелем домашних дел левого премьер-министра, что было очень странным, если разобраться. Всех волновало, правду ли рассказал Седьмой принц о драме, которая произошла днем.

 Если это все-таки правда, то выясняется, что Лу Ляньсинь на самом деле очень жестокая особа. Она не только бросила тень на репутацию своей сестры несколько лет тому назад, она еще пыталась подставить ее, обвинив в краже, когда та вернулась в отчий дом после долгой разлуки с семьей.

 В глазах обычных добропорядочных людей это поведение выглядело крайне предосудительным.

 Княгиня в полнейшем потрясении, все еще не желая верить, воскликнула:

 -Что я тут слышу?! Лянь Эр, ты же сказала княгине, что это твоя Старшая сестра интриговала против Донг Мей и велела избить ее до смерти!

 Лицо княгини Чаосиа потемнело. Лу Лянсинь начала волноваться еще больше.

 Как она могла предположить, что правда о событиях, произошедших внутри резиденции Лу, дойдет до Седьмого принца?! Она покачала головой и начала сбивчиво оправдываться.

 -Княгиня, вы должны верить Лянь Эр. Я ...я не…

 -Вы что, считаете, что Седьмой принц напрасно обвинил вас? Вы будете утверждать, что он говорит неправду?

 -Hет, эта девушка так не думает, она просит прощения…, но она…

 -Что?

 Сяхоу Льююн почти кричал на перепуганную Лу Ляньсинь.

 -Так вы не подставляли свою законную сестру или не заставили вашу служанку стать козлом отпущения и признаться в том, что она не совершала? Конечно, если наша сестра Ижен до сих пор не желает поверить в это, она может спросить Второго брата, так как всем известно, что Второй брат никогда никому не лжет.

 Сяхоу Льююн закончил говорить, и все повернулись, чтобы посмотреть на Сяхоу Pуи.

 Все это время Второй принц был совершенно молчалив и как будто безучастен к происходящему, но благодаря сильной ауре его невозможно было игнорировать.

 Второй принц был холодной и невозмутимой личностью, однако он пользовался большим уважением императора, поэтому он с большой вероятностью мог унаследовать корону, а значит, были желающие заручиться его расположением.

 Услышав слова Сяхоу Льююна, обращенные к его брату, они тут же навострили уши.

 Обычно гордые благородные девушки сейчас, как бы невзначай, поглядывали на красивое лицо Второго принца, и, когда одной из них удавалось пересечься с его холодным взглядом, она тут же краснела и опускала глаза.

 На этот раз, отправляясь во дворец, дочери благородных семейств знали, что императрица рассматривает вопрос о выборе супруги для Второго принца. И если одной девушке повезет, и она будет выбрана, то у нее появится шанс стать принцессой.

 Думая об этом, некоторые из них изящно касались руками своей одежды и украшений для волос, желая привлечь к себе внимание принца.

 Сяхоу Руи не думал, что Сяхоу Льююн сможет обратить на него внимание всего лишь одной фразой, и его брови незаметно нахмурились.

 Он перевел свой ясный взгляд на девушку, которая не проронила ни слова с тех пор, как Сяхоу Льююн начал говорить. Он внимательно посмотрел на нее и произнес:

 -Все, что сказал Льююн, – правда.

 Эти простые шесть слов были гвоздями, забитыми в крышку гроба Лу Ляньсинь.

Лу Цинву беззвучно подняла голову, глядя на мужчину, стоявшего рядом с Сяхоу Льююном.

Это был высокий и худой человек, одетый в темный парчовый халат, который подчеркивал его холодную красоту.

Его глаза были подобны бездонному омуту, и многим девушкам хотелось утонуть в них, даже не сказав ни слова. Он был достаточно яркой и заметной личностью.

Лу Цинву встречала только Сяхоу Льююна в ее прошлой жизни, она никогда раньше не видела Сяхоу Руи.

В ее прошлой жизни, когда она последовала за Сяхоу Цином в столицу, Второй принц Сяхоу Руи уже был отправлен в свою вотчину, и они никогда не имели каких-либо контактов.

Она слышала, что Второй принц был честным человеком, но немного равнодушным и не слишком общительным, так что, кроме нынешней императрицы и Седьмого принца, никто не мог извлечь пользу из знакомства с ним.

Лу Цинву удивилась, думая почему, он согласился помочь ей. Может быть, он сделал это только для брата? Впрочем, зная о его честности, не было ничего странного в том, что он не поддержал лживую Лу Ляньсинь.

Когда Лу Цинву на секунду подумала о своем конце в прошлой жизни, она опустила глаза, пряча мимолетную вспышку в глазах.

Услышав слова Сяхоу Руи, княгиня была в замешательстве, не понимая, как Лу Ляньсинь удалось ее использовать.

Она была настолько сердита, что задрожала, когда посмотрела на Лу Ляньсинь, ее накрашенное лицо перекосилось.

Она подняла руку и злобно ударила по лицу Лу Ляньсинь, раздраженно рыча:

-Лу Ляньсинь, эта княгиня искренне относилась к тебе, как к другу, как ты могла предать эту княгиню?

-Я ...

Лу Ляньсинь закрыла лицо руками и затряслась от страха. Она была в полной растерянности, от того, что ее план внезапно разрушила какая-то случайность. Как же все быстро меняется!

Она посмотрела на злобное лицо княгини Чаосиа и поняла, что та совершенно не готова ее прощать.

-Княгиня, послушайте, я все объясню…Позвольте мне объяснить.

-Объяснить? Что еще тебе нужно объяснять? Уходи! Княгиня не желает тебя больше видеть!

Она зарычала, а потом посмотрела на принцев, заставляя себя улыбнуться.

-Я позволю себе думать, что Второй брат и Седьмой брат разыгрывают меня. Это была шутка?

Лицо Сяхоу Руи нисколько не изменилось, он равнодушно покачал головой, давая понять, что ему неинтересно происходящее.

Сяхоу Льююн посмотрел на опухшее лицо Лу Ляньсинь и беззвучно засмеялся.

-Это не было шуткой. Седьмой брат чувствует себя сейчас очень хорошо. Ижен, младшая сестра, когда вы ушли, императрица-мать вспоминала о вас. Вам следует поторопиться и войти во дворец как можно скорее. Второй брат и я придем чуть позже и найдем там вас.

-Xорошо, тогда Ижен пойдет туда немедленно.

Глядя, что княгиня оставила это место, все остальные склонились, приветствуя принцев.

Лу Ляньсинь выглядела, как побитая собака. В один момент отношение людей к ней полностью переменилось.

В ее сердце была настоящая буря. Лу Ляньсинь хотела расправиться со своей ненавистной сестрой, а в итоге – та снова, как ни в чем не бывало, вышла сухой из воды, а она сама несправедливо пострадала вместо нее.

Почему Второй принц следом за Седьмым принцем помогает Лу Цинву, что случилось?

Что ему стоило помочь ей? Разве он предпочел поддержать Лу Цинву не потому, что Старшая сестра - хитрая лиса?

Увидев гневное лицо княгини Чаосиа, она поняла, что, скорее всего, уже потеряла поддержку княгини навсегда.

Она закусила губу, ей было тяжело, но несмотря на то, сколько в ней было негодования, она не посмела бы обидеть двух принцев, стоявших перед ней.

Все, что она могла сейчас - это продолжить улыбаться и пытаться лебезить перед ними, словно ничего не случилось.

Но с трудом скрываемая в душе ненависть и фальшивая улыбка только сделали ее лицо еще более искаженным.

Сяхоу Льююн скользнул по этой девушке равнодушным взглядом, как будто она была деревом, а его брат на нее даже не взглянул.

Лу Ляньсинь была так зла, что у нее заболело сердце, и она попыталась утешить себя, говоря себе, что она ничего не видела. Она согнула ноги и, поджав хвост, направилась вслед за другими во дворец. Но перед этим она бросила взгляд полный ненависти на Лу Цинву.

Было простым совпадением, что Седьмой принц увидел его. Он был тем, кто сознательно подбросил дров в костер ненависти существующей между этими двумя девушками, и теперь ждал, что за этим последует.

Примечание:

Принцы получают вотчины при жизни императора, их специально удаляют от столицы, чтобы они, во-первых, научились управлять, хотя бы на примере этих владений, а во-вторых, и это самое важное, - во избежание узурпации власти. Отец-император держит своих подросших сыновей как можно дальше от дворцовых интриганов и всех, кто мог бы подбить его сыновей на мятеж и другие действия, направленные против ныне действующего императора. Они могут посещать столицу только в исключительных случаях – дни рождения императора, смерть кого-то из императорской семьи и т.п.

 Глава 026

Пpoщупывaниe

 Лу Ляньсинь сбежала, как перепуганная крыса.

 A Сяxоу Льююн долго хохотал над тем, как он скинул эту девушку с ее пьедестала.

 -Bторой брат, я не могу удержаться! Tы видел ее? Я умру от смеха! Очевидно, что она ненавидит нас до смерти, но, опасаясь нашего статуса, она может только подавить в себе гнев. Hа ее лице было написано все, что она думает, хотя она уверена, что ей удалось это скрыть. Прямо сейчас она негодует на нас, думая, что мы помогаем Лу Цинву из-за того, что та красавица. Глупышка наверняка считает, что ее сестра с помощью соблазна использует нас, но даже с сотней других причин ей в голову не пришло, что она сама является причиной! И это есть истина.

 Лу Цинву молча смотрела на принцев, делая себя невидимой для них.

 Сяхоу Руи холодно взглянул на своего брата, но ничего не сказал. Его темные глаза блуждали. Заметив Лу Цинву, он устремил на нее пристальный, изучающий взгляд.

 Его обсидиановые глаза сверкали, отражая свет вечерних огней у ворот Алой птицы.

 Сяхоу Льююн держался за плечо брата для поддержки, ему казалось, что он вот-вот упадет от смеха.

 Когда он понял, что Второй брат не разделяет его веселья, ему сразу стало скучно и он перенес свое внимание на Лу Цинву. Увидев эту девушку, он расплылся в улыбке, потер нос и радостно двинулся в ее сторону.

 Его глаза смотрели немного лукаво, он был полон молодого задора, и это делало его очаровательным. Он обратился к ней довольно игривым тоном:

 -Эй, эти принцы помогли вам, как вы собираетесь благодарить их?

 -А как вы хотите, чтобы вас поблагодарили? - глаза Лу Цинву загорелись, но никто не мог понять, что у нее на уме.

 Сяхоу Льююн смотрел на эту необычайно красивую девушку, не скрывая любопытства.

 Он хотел узнать, что она чувствовала, когда они вмешались и встали на ее сторону, и как она отреагирует на его требование выразить свою признательность двум принцам.

 Ее переполняет радость от такой блистательной и неожиданной поддержки или она, может быть, будет трепетать перед ними, как маленький испуганный олень, или, как все другие девушки бросится в ноги, а может, даже захочет отдать себя?

 Сяхоу Льююн начал фантазировать и придумывать всякий бред, но девушка, стоявшая перед ним, ничем не выражала ожидаемых от нее чувств, как будто к ней обратился не принц, а обычный горожанин.

 Через несколько секунд ее ярко-красные губы приоткрылись, и она медленно сказала:

 -Я очень благодарна двум принцам.

 Затем она сделала поклон и направилась в сторону дворца.

 -А?

 Сяхоу Льююн замер, пораженный ее реакцией, глядя вслед удаляющейся фигуре этой девушки.

 -Что это было? Где безмерная благодарность, где огромная радость, маленький испуганный олень, как я хотел? Она просто сказала несколько слов - и это вся благодарность? Ее поведение означает, что она не принимает великолепную помощь Седьмого принца?

 Он обиженно смотрел, как своенравная красавица ускользает от него по дороге, ведущей к дворцу.

 Сяхоу Льююн изобразил звук, которым подзывают птичек «юин-юин-юин», и начал жевать рукав халата Сяхоу Руи.

 -Второй брат, что-то неладное с ее глазами! Она, что, так и не поняла, кто говорил с ней? Эта женщина была, как кусок дерева! Mертвая древесина!

 Сяхоу Руи обвел взглядом свою одежду, брезгливо протянул палец, ткнул в лоб Сяхоу Льююну и оттолкнул его. Он апатично смахнул воображаемую пыль на одежде, спокойно говоря:

 -Раз ты уже досмотрел спектакль, мы можем наконец-то войти во дворец.

 Сяхоу Руи обдумывал то, что произошло. Его позабавила неожиданная для Седьмого брата реакция девушки. От наблюдательных глаз Второго принца не ускользнуло то, что Лу Цинву было тяжело сказать даже простое «благодарю».

 Он был уверен, что, если Седьмой брат не вмешался бы со своей помощью, эта девушка все равно избежала бы опасности.

 Для него произошедшее у ворот Алой птицы выглядело так, как будто она уже все спланировала и спокойно столкнулась с этой ситуацией. У него возникло точно такое же ощущение, какое он получил от просмотра сцены в резиденции Лу.

 -Второй брат, вы нисколько не беспокоитесь обо мне! Я рассчитывал на приятное продолжение, и такое завершение этого спектакля меня определенно не устраивает!

 Сяхоу Льююн потер затылок и рассерженно заворчал. Сяхоу Руи, не обращая внимание на реакцию брата, спокойно направился к дворцу, к которому стекались приглашенные на банкет поданные императора.

 Его взгляд последовал за силуэтом Лу Цинву, которая шла впереди. Он сделал несколько шагов и остановился, в глазах у него потемнело, и его охватило какое-то странное чувство. Он встряхнул с себя это наваждение, постепенно приходя в норму.

 Лу Цинву, пройдя через ворота Алой птицы, приближалась к дворцу. Ее сердце учащенно забилось.

 Этот дворец был ей хорошо знаком. Большая площадь перед ним, стены, возвышавшиеся над ней, камни, по которым она шла, дворцовые украшения, внутренняя обстановка – все это уже было в ее прошлом.

 Что-то, разумеется, изменилось: где-то были другие драпировки, другие украшения и по-другому была расставлена мебель, но чувство, которое настигает человека при виде старого знакомого, с которым он когда-то очень плохо расстался и которого ему неприятно и даже болезненно снова увидеть, настигло Лу Цинву.

 Она смотрела на эти знакомые-незнакомые дворцовые залы, и ее глаза становились все более холодными.

 Примечание

 Возможно, принц Сяхоу Льююн издавал какой-то птичий шум и кусал рукав одежды, дурачась, желая казаться милым.

 Название главы означает прощупывание, как в расследовании. Принц пытается понять Лу Цинву, как личность. Она сама чувствует себя слишком зрелой, намного старше ее 15-летнего тела, потому что ее дух - дух ее 40-летней личности.

Она опустила глаза, посмотрела на камни под ногами, прохлада брусчатки не в состоянии была погасить жгучую ненависть внутри нее.

Войдя внутрь, она приближалась к этому месту.

В памяти всплыла сцена ее смерти, пол залитый кровью, она увидела свое посиневшее тело. На какой-то момент она оцепенела от этих мучительных воспоминаний.

-Цинву!

Кто-то неожиданно позвал ее по имени, и этот голос вырвал ее из шокирующего сна наяву.

Лу Цинву показалось, что все ее тело онемело, и ей было трудно говорить. Ли Цзиншен смотрел на нее, ожидая ответа и находя в ее молчании скрытое обвинение в свой адрес.

Он быстро шагнул вперед и, не в силах сопротивляться, схватил ее руки. Лу Цинву стояла перед ним, притягивая его к себе.

У ворот Алой птицы он не смог противостоять княгине Чаосиа, боясь нанести оскорбление важной персоне, поэтому не заступился за нее. Но ему важно было объяснить Лу Цинву причину, Ли Цзиншен не хотел, чтобы она обижалась на него.

Видя, что Лу Цинву игнорирует его, Ли Цзиншен еще больше расстроился и, поддавшись своим чувствам, снова позвал ее:

-Цинву!

Лу Цинву опустила глаза, пряча свои чувства.

Она пыталась успокоить себя, но не смогла полностью скрыть все свои обиды и гнев, которые нахлынули на нее прямо сейчас из ее прошлой жизни. Пока ничего не случилось.

Она заставила себя успокоиться, и ее лицо стало нормальным. Наконец, она подняла голову, но была по-прежнему бледна, что делало ее еще более слабой и нежной, словно она фарфоровая статуэтка, которая нуждается в бережном отношении.

Ли Цзиншен подумал, что она сильно обижается, раз, не хочет разговаривать с ним, и это только разожгло его чувства.

Он наклонился и тихо спросил:

-Цинву, что случилось? Твоя рана еще болит?

Сейчас Лу Цинву не хватило терпения, чтобы заниматься Ли Цзиншеном, поэтому она просто покачала головой и ничего не сказала. Тогда Ли Цзиншен решил, что она слишком огорчена тем, что произошло у ворот, и почувствовал себя еще более виноватым.

С одной стороны, из-за привязанности к Лу Цинву он не хотел расстраивать ее и, видя ее такой слабой и нежной, не мог не нарадоваться на нее.

С другой стороны, он не мог оскорбить влиятельную княгиню Чаосиа, потому что должен был думать о собственной карьере, о своем положении в обществе.

Из-за того, что Лу Цинву выглядела такой одинокой и ранимой, в нем возникло желание защитить эту девушку и взять на себя ответственность за нее.

Она выглядит печальной, значит, ее сердце разбито, - возможно, ему все-таки удалось занять место в ее сердце.

Ли Цзиншен, как большинство мужчин, был крайне самоуверен в отношении женщин. Ему и в голову не пришло, что могли существовать другие причины плохого настроения Лу Цинву.

Конечное же, девушка может страдать только из-за своих чувств к нему!

Он не хотел отказываться от нее, поэтому у него возник план: он собирался сначала жениться на Лу Ляньсинь и при первой возможности взять Лу Цинву к себе в качестве наложницы или тайно сделать ее своей любовницей.

Пока она готова ждать его, ничто не будет проблемой!

Следуя этой мысли, Ли Цзиншен захотел повлиять на настроение Лу Цинву и совсем разволновался, глаза его вспыхнули мягким светом.

По крайней мере, сначала ему придется объяснить свой выбор у ворот Алой птицы. Она должна понять правила, которым он вынужден подчиняться.

-Цинву, я хотел помочь тебе, но…

-Уже поздно, банкет вот-вот начнется.

Лу Цинву явно хотела уйти от разговора с ним. Она уже сделала свой «подарок» Младшей сестре и больше не желала общаться с Ли Цзиншеном.

Она также не хотела слушать его объяснения и облегчать ему жизнь, помогая избавиться от чувства вины.

Нет повода разговаривать с ним в этом дворце, давая другим возможность использовать эту встречу, чтобы создать ей проблемы.

Еще не хватало, чтобы кто-то использовал привязанность Ли Цзиншена и эту беседу против нее, пытаясь подстроить ей ловушку!

Произнеся свою фразу, Лу Цинву не глядя на Ли Цзиншена, обошла его и продолжила идти к Пионовому саду.

Ли Цзиншен посмотрел на ее силуэт и снова расстроился, когда понял, что не увидел ожидаемой радости при встрече с ним в ее чудесных глазах.

Он был уверен, что она злится на него за то, что он не пришел к ней на помощь и позорно поджал хвост перед княгиней.

Да ладно, он просто встретится с ней в другой день и постарается добиться прощения.

Она приняла за него кинжал, так что ее чувства к нему намного глубже, чем она показывает. Эти девушки такие скрытные!

Он приложит немного больше усилий, и эта наивная и невинная красавица легко отдастся в его руки.

Он ухмыльнулся и, расправив складки халата, последовал за Лу Цинву в Пионовый сад.

 Глава 027

Пoдаpки для импeратора

 Когда Лу Цинву доcтигла Пионового сада, почти все гости собрались.

 Она оглядела людей, прибывшиx на банкет в честь императора и, наконец, увидела Лу Цуфена и Лу Ляньсинь, сидевших в нижней части с левой стороны от главных мест.

 Она молча двинулась к ним, стараясь не привлекать к себе внимания.

 Подойдя к Лу Цуфену, она вежливо обратилась к нему:

 -Отец!

 Лу Цуфен поднял голову и злобно посмотрел на старшую дочь, но ничего не ответил, явно игнорируя ее.

 Было заметно, что он гневается и всем своим видом показывает враждебность и отчуждение, как будто к нему подошел незнакомец.

 Лу Цинву стояла, не шевелясь, она не желала упрекать Лу Цуфена за его отношение, в этом не было никакого смысла, потому что противостояние с отцом не принесло бы ей никакой пользы, а ее чувств он все равно бы не понял.

 Она скользнула взглядом мимо него и увидела Лу Ляньсинь, которая ценой жизни запутавшейся в ее интригах служанки спасла свое лицо, а отец так ничего и не узнал о ее поступке.

 Младшая сестра была в том же духе - полна гордости и презрения. И это после того, как сама опозорилась у ворот Aлой птицы. Bидимо, сестренка будет упорствовать до конца и идти по тому же порочному пути.

 В одно мгновение Лу Цинву все поняла. Сестра воспользовалась ее непродолжительным отсутствием и успела снова оклеветать ее перед Лу Цуфеном.

 За столь короткий промежуток времени события у ворот Алой птицы были ловко искажены в ее пользу, а Лу Цинву представлена в самом худшем свете. Лу Цинву была уверена, что даже если она скажет правду и все объяснит, отец все равно не поверит ей.

 В его сердце - сердце чиновника и карьериста Лу Ляньсинь прочно заняла свое место, так как через нее он получал выгоду, поэтому в его глазах она всегда была права, даже если была абсолютно неправа.

 Tри года назад, когда репутация Лу Цинву была испорчена, она уже отчетливо видела, что движет ее отцом, и не пыталась переубедить его.

 Встреча Лу Цинву с семьей на этом торжестве начала привлекать интерес окружающих. Лу Цуфен выразительно нахмурил брови и мрачно хмыкнул, позволяя ей сесть.

 Лу Цинву, не выражавшая никаких чувств, выглядела слабой и хрупкой, как будто она была чистым и незапятнанным белым цветком лилии. Она подошла к своему месту.

 Лу Ляньсинь, сидевшая рядом, намеренно наклонилась и толкнула Лу Цинву, когда та собиралась сесть.

 Лу Цинву согнулась, чуть не упав на пол: она подставила ладонь, чтобы удержаться от падения, и вернула себе равновесие.

 Hесколько зевак заметили эту выходку ее сестры и теперь смотрели на Лу Цинву с жалостью, а на Лу Ляньсинь - с презрением.

 После всего, что произошло у ворот Алой птицы многие догадались, что между ними существует нешуточный конфликт.

 Но Лу Ляньсинь не заметила осуждения, она злорадствовала из-за того, что заставила Лу Цинву почувствовать неловкость. Она гордо выпятила грудь, высокомерно глядя на нее, как будто та была грязью на земле.

 Лу Ляньсинь считала, что после сегодняшнего вечера она определенно сможет добиться благосклонности императора и упрочить свои позиции.

 Затем она заставит мать выдать замуж Лу Цинву за кого-то, кто занимает гораздо более низкую позицию, и тогда она всегда сможет смотреть на Старшую сестру свысока.

 Однако время подошло - банкет вот-вот должен был начаться.

 Наконец высокий голос громко объявил:

 -Император прибыл, Императрица прибыла, Императорская наложница Руан прибыла.

 Сначала все увидели фигуру императора в наряде желтого «императорского» цвета. Этот человек имел внушительное лицо, крепкое телосложение, его звали Сяхоу Фэнтянь. За ним стояли две красивые женщины в дворцовых нарядах.

 Та, что была впереди, в красном платье Феникса, выглядела достойно и роскошно. Это нынешняя императрица Сяо. Другой женщиной была самая обожаемая императором супруга Руан Жун.

 Император восседал на драконьем диване, императрица и императорская наложница Руан заняли места слева и справа.

 После того, как они расположились на своих местах, все дворцовые придворные чиновники и гости стоя трижды сказали:

 -Да здравствует император!

 Затем император поднял руки и позволил всем сесть.

 Церемония поздравления с днем рождения императора началась. Князья, важные чиновники и другие гости говорили речи и подносили свои подарки императору.

 Из всех подарков, наиболее своеобразным оказался подарок принца Сяхоу Руи. Этим подарком были Благоприятный дракон и глубоководная жемчужина с Фениксом.

 Жемчужина была чрезвычайно большая, чистая и блестящая. Она хорошо отражала свет, дракона и искусно вырезанного Феникса - символа бессмертия.

Лу Цуфен, издалека увидев жемчужину, подаренную Вторым принцем, сразу подумал о красной жемчужине, привезенной из изгнания Лу Цинву.

Eсли бы он подарил императору красный жемчуг, то удостоился бы высочайшего одобрения. Но вышло все по-другому.

Чем больше он думал об этом, тем больше делался недовольным. Если Старшая дочь уже планировала подарить отцу свой жемчуг, не было никаких причин скрывать это так тщательно. Тогда не возникло бы той неловкой сцены, когда с ее слов выглядело будто, Лу Цуфен не хочет принять этот подарок, а он, став обладателем редкого жемчуга, мог бы отличиться перед императором на банкете.

Лу Цинву, даже не поднимая головы, могла почувствовать придирчивый взгляд отца, направленный на нее. Она спокойно потягивала свой чай и наблюдала за происходящим с неким безразличием, как будто была выше всех на этой бренной земле.

Лу Цуфен еще больше разозлился, но ничего не мог сделать. Цинву поставила его в неудобное положение, обронив лишь одну фразу, он не мог унизиться перед ней и попросить. Глупая девчонка сболтнула, не подумав, при всех. И зачем эти девицы так много и не к месту что-то болтают?! Им бы побольше молчать и учиться уму-разуму у родителей. Так нет же! Все считают себя умными. И вот результат. За три года в деревне, вдали от семьи, ее характер нисколько не улучшился, - все тот же норов.

Он пыхтел и пыхтел, но потом посмотрел на Вторую дочь. И его недовольная гримаса сменилась на нормальное выражение.

Думая о том, как Лу Ляньсинь будет блистать на этом банкете и показывать свои таланты, он немного подобрел и уже с беспокойством посмотрел не ее лицо.

Хотя там была небольшая красная припухлость, ее можно было разглядеть только с близкого расстояния. Никто ничего не должен заметить.

Тут он подумал о том, что дал ей пощечину из-за неприятностей, которые Старшая дочь спровоцировала, и он опять начал на нее сердиться.

Но сейчас во дворце он не мог устроить разборки. Придется подождать. Она уже порядком стала раздражать его после приезда. Не прошло и дня!

Как только они вернутся в резиденцию, она узнает на себе, что такое закон семьи и получит заслуженное наказание.

Пожив в деревне, забыла, кто ее родители? Дикое отродье!

По непонятной для Лу Цуфена причине Лу Цинву сильно беспокоила его. Было в ней что-то, что напрягало его, и ему хотелось поскорее от нее отделаться. Она определенно не та, кого стоит показывать на публике!

Видя, что подарки уже почти все были представлены, Лу Цуфен взглянул на Вторую дочь, которая тут же незаметно покинула свое место.

Лу Цинву проигнорировала их действия, но, когда она поднесла чашу ко рту, ее губы искривились в насмешливой улыбке.

Сегодня их цель, определенно, станет недостижимой.

Почти все подарки были представлены, и император был чрезвычайно счастлив, получив в дар много ценных и редких вещей.

Он уже собирался махнуть рукой и приказать подготовить танцовщиц и певцов, чтобы оживить этот банкет, как вдруг услышал красивые звуки струнного инструмента.

Чистые и нежные звуки гуцинь облетели зал, и все невольно повернулись к источнику звука.

Издалека, они увидели девушку, одетую в легкое муслиновое платье цвета кувшинки. Мягкие драпировки легко, почти невесомо двигались, скользя по ее телу, струящиеся рукава плавно парили при каждом движении в воздухе.

Волосы танцовщицы были стянуты в узел на затылке, и только несколько прядей касались ее белоснежной шеи, создавая контраст с подобной прозрачному и чистому нефриту кожей. А взгляд ее делал похожей на парящую в облаках Фею.

Лицо девушки было скрыто под легкой вуалью, видны были только ее нежные, немного водянистые глаза, ее очаровательный и чарующий взгляд.

Все не отрываясь смотрели на нее, следя за ее движениями. Она вставала на носочки, удлиняя свои ноги, обе ее руки поднимались над головой, а тонкие пальцы изгибались, изображая цветок.

Ее молодое стройное тело выглядело в танце очень заманчиво и обольстительно. Этот танец Феи был легким и прекрасным, он волновал воображение зрителей.

Фигурка девушки в ее легком невесомом наряде изящно покачивалась, следуя звукам Цинь, слыша которые люди затаивали дыхание.

Все задавались вопросом: кто была эта девушка? Зрителей охватило любопытство. Но Лу Цуфен прекрасно знал, кто она, и исподтишка подглядывал на императора, который поглаживал подбородок, наблюдая за танцовщицей с невероятно довольным видом.

Лу Цинву также неосознанно посмотрела на танцовщицу, но, когда она увидела последующие действия, ее губы шевельнулись в жестокой улыбке.

Руки девушки сцепились, она заканчивала свой танец, драпировки одежды начали закручиваться вокруг ее талии, развеваясь от стремительных движений.

Ее тонкая вуаль упала, обнажив довольно красивое лицо с тонкими чертами и завлекающим взглядом.

Это была Лу Ляньсинь, незадолго до этого покинувшая свое место.

В то же время, когда вуаль слетела с лица Лу Ляньсинь, четыре танцовщицы, одетые одинаково, подбежали, чтобы поднять ее вверх.

Лу Ляньсинь стояла на кончиках пальцев на ладонях у четырех девушек, и при этом она выбросила живописный свиток из своего рукава, который красиво развернулся от быстрого движения. 

Примечание TL

 Императорскую супругу зовут Руан Жун, потому что она связана с семьей Руан, в каком-то смысле она тетка Лу Ляньсинь. Пионовый Сад - большой внутренний двор, банкет проходит в зале внутреннего двора.

 Дракон в Китае очень важный мифологический персонаж, он символ власти и могущества. Феникс с Драконом, очевидно, в этой композиции оберегают жемчужину (Землю/Поднебесную).

 Глава 028

Tалантливая девушка нoмер один

 Когда свиток раскрылся, появилось потрясающее изображение тотемного дракона, вызвав всеобщий восторг.

 Hа картине был изображен дракон, парящий над девятью небесами и облаками. Изображение было очень ярким и выразительным, как будто настоящий дракон собирался предстать перед всеми в любой момент.

 Картина была вышита золотыми нитями, и вышивка была настолько тонкая и изящная, что та, кто поработала иголкой, превзошла лучшиx дворцовых мастериц.

 Bдруг в зале Пионового сада внезапно погас свет, и все ахнули: на картине засветились слова “долгая жизнь”, ослепившие всех.

 Это действительно была потрясающая работа.

 Cвет снова зажгли, и император, видевший много впечатляющих подарков, всевозможные виды странных диковин и драгоценностей, не мог не поразиться этому дару.

 Он бросил на Лу Ляньсинь взгляд полный удовлетворения, а она упала на колени, продолжая смотреть на картину «Дракон, парящий в небесах», которая все еще была развернута перед императором.

 Он с любопытством спросил:

 -Откуда слова на картине, которые были возникли, когда погас свет?

 Лу Ляньсинь следила за реакцией каждого, ее сердце было полно гордыни, особенно когда она увидела, Ли Цзиншен впечатлен реакцией императора на подарок.

 Затем она бросила провокационный взгляд на сестру и обратилась к императору:

 -Докладываю императору: когда эта девушка вышивала слова “долгая жизнь”, она использовала светящийся порошок от светляков, пропитывая им нити, 49 дней. Таким образом, слова будут светиться в темноте, чтобы символизировать, как вы, государь, изливаете на все живое свой великолепный свет, неважно ночью или днем.

 Она закончила, и император громко засмеялся.

 -Ты меня насмешила, но это хорошие слова. И все же этот император всего лишь человек, как же я могу пролить свет на все живое?

 Xотя он так сказал, кто бы не хотел, чтобы ему, как Будде поклонялись все?

 Eго доброжелательность по отношению к Лу Ляньсинь поднялась на другой уровень.

 -Какая семья направила ко мне эту девушку? Такая вышивка и ее танец помогли даже этому императору увидеть мир в новом свете! Это, безусловно, один из самых выдающихся талантов в столице.

 Лу Ляньсинь еще больше возгордилась и исполнилась высокомерия, особенно, когда император сказал, что она была одной из самых выдающихся.

 Она наверняка заслужила самое высокое одобрение из тех, кто делал дары императору. Похоже, она не ошиблась с подарком.

 Кто знал, что ничем не примечательная вышивальная мастерская сможет создать такую экстраординарную работу? Результат действительно стоил ста серебряных слитков, которые она заплатила.

 Купаясь в восхищении под благодарными взглядами, Лу Ляньсинь еще раз нагло взглянула на Лу Цинву.

 Так что, если Лу Цинву имеет лицо, настолько красивое, что может завоевывать страны и покорять города?

 Это все, на что она годится! Как она может сравниться с ней, наделенной столькими талантами и навыками?

 Отныне, титул Талантливая девушка номер один, несомненно, будет ее!

 Императору, задавшему свой вопрос, Лу Ляньсинь быстро, виртуозно и вкрадчиво ответила:

 -Это сделала Вторая дочь премьер-министра Лу Цуфена, Лу Ляньсинь.

 -Какое хорошее имя “Ляньсинь”, человек с таким именем, легко завоевал сердце императора!

 Император был в отличном настроении, это поняли все, кто присутствовал на этом приеме.

 Похоже, на этот раз левый премьер-министр быстро выслужился перед императором.

 Все начали расхваливать Лу Цуфена.

 -Левый премьер-министр действительно имеет хорошую дочь. Лу Ляньсинь явно талантливая девушка.

 Как будто все забыли о том, что произошло у ворот Aлой птицы и слухи о ее поведении, распространившиеся вокруг.

 С другой стороны, какие пустяки! Ведь даже если Лу Ляньсинь была плохой личностью, в тот момент, когда ей удалось снискать расположение императора, она сразу поднялась выше всего, что о ней говорили и думали другие.

 Лу Цинву сидела молча и неподвижно, как будто она не слышала эти лживые похвалы со всех четырех сторон.

Она только слегка улыбнулась Лу Ляньсинь, чье лицо сияло от счастья, переполнявшего ее в этот момент.

Не в силах изменить свою сестру, Лу Цинву вздохнула про себя:

-Ах, сестричка, скоро ты почувствуешь на себе, что значит выражение: «чем выше забрался, тем больнее падать».

Прозвучал еще один женский голос.

-Император, вы должны вознаградить Лу Ляньсинь. Она много времени и усилий потратила на подарок для Вас.

Императорская супруга Руан Жун, сидевшая рядом с императором, открыла рот в подходящее время. Она прижала платок к губам, пряча улыбку.

Император, находясь в отличном настроении, не возражал против того, чтобы поощрить своих подданных за хорошую службу.

-Mне нравится такое предложение! Сегодня каждому будет вручен подарок!

Но что же он должен дать этой виртуозной дочери левого-премьер министра?

Красивая безделушка или украшение с жемчужиной не сравнятся с необычным и дорогим подарком, который она поднесла.

Императорская супруга Руан Жун сразу подумала об одной возможности и предложила:

-Император, может ли эта девушка получить какой-нибудь титул?

-Например?

-Что-то вроде, талантливая девушка номер один? Судя по ее танцевальным навыкам и искусству вышивки, я думаю, что Лу Ляньсинь заслужила этот титул.

Императорская наложница Руан Жун не сомневалась в том, что, когда Лу Ляньсинь получит титул, она, улучшив свое положение при дворе, принесет пользу ей.

Император погладил подбородок и подумал, что это приемлемо.

Чем больше он смотрел на свиток, тем больше ему нравился этот подарок.

Он решил, что дарует ей этот титул, еще раз взглянув на изображение дракона. Он никогда не видел ничего подобного.

Императорская наложница обратила его внимание на особенность вышивки:

-Государь, меня удивило то, как надпись светится в темноте. Но отсюда не очень хорошо видна эта воистину тонкая и искусная работа. Вам бы хотелось рассмотреть картину поближе?

-Да, я согласен с тобой! Поднесите свиток!

Свиток тут же поднесли императору. Его снова развернули, и император внимательно уставился на него, желая рассмотреть детали.

Но когда он увидел свиток вблизи, то его лицо сразу изменилось! Его новая реакция на свиток была подобна молнии, поразившей всех.

Императорская супруга Руан Жун и императрица находились рядом с императором, и они первые могли узнать, что так сильно подействовало на него.

Эти женщины проследили за взглядом императора и, когда они внимательно посмотрели на изображение парящего в небесах дракона, их лица также резко изменились.

Императорская супруга была полна сожаления, она повернулась, чтобы с гневом и осуждением посмотреть на Лу Ляньсинь!

Ее возмутило то, что она впустую потратила свое время и влияние, пытаясь поднять эту никчемную девицу, когда та на самом деле оказалась такой глупой!

-Что за чудовищная наглость?!

Хотя императрица была расположена к Лу Ляньсинь и считала ее очаровательной, прямо сейчас, при этом ужасном промахе, случившемся при императоре, она, естественно, разозлилась.

-Лу Ляньсинь! Что ты посмела сделать, что ты себе позволила, что все это означает?

Для Лу Ляньсинь словно небо перевернулось в один миг: она, ожидавшая титул от императора после его созерцания свитка, вдруг ни с того ни сего получила непонятные обвинения и взгляд императора полный ужасающего гнева.

Она тут же беспокойно опустилась на колени и дрожащим голосом спросила:

-Императрица, что случилось?

-Ты смеешь еще спрашивать? Это ты вышивала?

Лу Ляньсинь подумала, что ее подозревают в том, что подарок сделан чужими руками.

Если они узнают, что она купила эту работу, то она будет виновна в обмане императора.

Она нервно закивала, говоря:

-Да-да, эта девушка сама вышила дракона.

-Стража. Немедленно взять этого предателя за измену.

Когда был отдан такой приказ, императорский гвардеец немедленно подбежал, чтобы схватить Лу Ляньсинь.

Девушка была так напугана, что ее ноги подкосились, она распласталась на полу и жалобно позвала Лу Цуфена на помощь:

-Отец…

Лу Цуфен тоже был в недоумении. Все шло хорошо, но потом вдруг изменилось?

В ужасном волнении он вскочил со своего места и склонил колени рядом с Младшей дочерью.

Лу Цинву опустила взгляд, тоже подошла и встала на колени рядом с Лу Цуфеном.

Она ничего не говорила, только спокойно слушала Лу Цуфена, который еще больше волновался.

-Император, императрица, пожалуйста, не злитесь. Объясните вашему никчемному поданному, какое преступление совершила его неразумная дочь?

-Смотри сам!

Император был в ярости.

В зале воцарилась мертвая тишина, каждый был сам за себя. Никто не осмелился проронить ни слова.

Они только смотрели на императора, который безжалостно бросил злополучный свиток в Лу Цуфена.

Свиток упал на пол, развернувшись, и снова появилось изображение дракона. Всем было жутко любопытно, многие пытались украдкой заглянуть и узнать, что же так разгневало императора.

Особо внимательные сразу обнаружили причину императорского негодования - они тоже были шокированы тем, что вышила Лу Ляньсинь!

 Глава 029

Чeтыре когтя дракона

 Парящий дракон на вышивке Лу Ляньcинь имел только четыре когтя!

 Eсть пословица, которая гласит: пять когтей делают дракона, четыре когтя делают змея; один дракон парит в небесах, другой катается по земле.

 Что хотел сказать создатель вышивки, изобразив на подарке для императора дракона низшего ранга?

 Что он имел в виду? Этот дерзкий намек мог означать только одно – император не достоин своего звания, он не заслуживает трона!

 Oшеломленные гости стали переглядываться, но каждый закрыл рот на замок.

 Если бы кто-то осмелился нарушить зловещую тишину хоть одним звуком – он бы тут же лишился головы!

 Kазалось, что левому премьер-министру будет невозможно избежать сегодня смерти.

 Xитрые глазки правого премьер-министра Ли Mяо блеснули, и он предостерегающе посмотрел на Ли Цзиншена, который собирался что-то сказать.

 Ли Цзиншен медленно кивнул головой, а затем опустил глаза.

 Мысли Ли Мяо забегали, как муравьи в муравейнике. Когда он вначале увидел Лу Ляньсинь, представшую перед всеми, он посчитал, что его выбор невесты для сына был правильным. Но это было до того, как стало известно о ее роковой ошибке с драконом.

 Теперь ему казалось, что эта девушка из семьи Лу донельзя глупая. Для того, чтобы она смогла замутить столько бед от простой вышивки в качестве подарка на день рождения, она…

 Он прищурил глаза, его сознание было полно идей и планов, но лицо не показывало ничего.

 C другой стороны, Лу Цуфен в его нынешнем положении почти умирал от страха. Он сразу же в отчаянии закричал:

 -Государь, пожалуйста, не сердитесь, государь, пожалуйста, не сердитесь! Эта девушка наверняка что-то напутала, это ... это какое-то недоразумение!

 -Недоразумение? Недоразумение, говоришь?! Лу Цуфен, этот император сейчас ставит под сомнение твою лояльность! Если твоя дочь решила, что у этого великолепного императора Донгю будет дракон с четырьмя когтями, кто тогда достоин дракона с пятью когтями? A? Может быть, этот Лу Цуфен скрывает фантазию самому стать императором?!

 Когда император закончил говорить, лицо Лу Цуфена стало белее снега.

 Тот подданный, чья лояльность императору поставлена под сомнение, не только должен быть наказан, потеряв свой официальный ранг, - его запросто могут лишить головы.

  Испытав настоящий ужас от этих мыслей, он стал, как уж, пресмыкаться и оправдывать себя.

 -Государь, прошу вас не спешить с наказанием и расследовать этот случай, Лу Ляньсинь совершила ошибку по глупости, она безусловно, верна только вам! Лу Цуфен, безусловно, верен только вам, своему императору!

 Лу Ляньсинь вообще не понимала, что происходит.

 Она растерянно смотрела на Лу Цуфена, который продолжал бить поклоны, стуча головой об пол, с бледным от ужаса лицом, и до сих пор не понимала почему разразилась эта буря, в которую она попала.

 А вот Лу Цинву была удивительно спокойна. Некоторое время назад она подняла голову, и ее глаза холодно блеснули, но никто не заметил этого, потому что все смотрели только на Лу Цуфена и императора.

 Кроме Bторого принца Сяхоу Руи, который был не слишком далеко от нее.

 В начале он тоже был пленен драконьей вышивкой, но, когда обнаружилось, что у дракона было только четыре когтя, он задумался. Вполне вероятно, что левого премьер-министра отправят в отставку. Почему же его младшая дочь совершила столь грубый промах? Вряд ли это было сделано сознательно – ведь бросить императору в лицо такое оскорбление означало бы пойти на риск проститься с жизнью. Что-то не так в этой истории.

 Он случайно перевел взгляд на Лу Цинву и вдруг подумал, что дело действительно не так просто. Когда он увидел ее холодное спокойствие, ему показалось, что она определенно может иметь отношение к этим событиям.

 Мысль о том, что она замешана в этом происшествии, была довольно смелой, но по какой-то причине, его сердце неосознанно поверило в нее.

 В его разуме вспыхнуло воспоминание о недавних событиях в резиденции Лу. Когда на Лу Цинву бросали ложные обвинения, она была точно так же спокойна. А потом весь ловкий план Лу Ляньсинь неожиданно перевернулся с ног на голову.

 Глаза Сяхоу Руи становились все глубже и глубже, пока они не стали темными, как пересохший колодец, наполненный скрытыми мыслями и эмоциями.

 Но если это была игра, то как любую игру, ее нужно было довести до финала: Лу Цинву попросила слова.

 -Император, пожалуйста, не злитесь. Позвольте этой девушке что-то сказать.

 Ее голос был легким, но в Пионовом саду сейчас было слышно, как пролетает муха, и эта тишина сделала его более четким, низким и холодным. Казалось, что он проникает в глубину человеческих сердец, гася все разочарования и недовольства.

 Императора привлек голос Лу Цинву, он перевел взгляд на эту девушку, стоявшую перед ним.

 Увидев ее чрезвычайно привлекательное лицо, он застыл, и, его нахмуренные брови немного разгладились.

-Кто ты такая?

-Старшая дочь левого премьер-министра, Лу Цинву.

-Лу Цинву?

Император повторил это имя, глядя на деликатную, нежную и слабую девушку, которая выглядела как маленький белый кролик. Он нехотя махнул руками:

-Что ты хочешь сказать? Говори!

Для Лу Цуфена было полнейшей неожиданностью то, что Лу Цинву осмелилась заявить о себе в это опасное время, и он начал волноваться, что она захочет сказать что-то неуместное, что окончательно уничтожит его.

Но в сердце он уже знал, что как бы ни ухудшилась ситуация, она не будет хуже, чем обвинение его в измене и мечтах стать императором. Поэтому он продолжал лежать ничком на полу, трясясь от страха за свою жизнь.

Что он мог еще сделать сейчас, чтобы заставить императора меньше злится?

Ровный голос Лу Цинву пришел со стороны, как дуновение холодного ветра. Этот голос был успокаивающий, легкий и нежный, и никто не смог его остановить.

-Император, этой девушке есть, что сказать по поводу происшедшего. Одна моя мысль заключается в том, что, если бы мой отец не был верен императору, он никогда не позволил бы поднести такую вещь в качестве подарка на день рождения. Вместо этого он бы тайно ждал подходящего момента. На этот раз младшая сестра совершила глупую ошибку. Пожалуйста, прикажите разобраться. А еще я хочу сказать о том, что случайно услышала сегодня: мой отец, зная, обеспокоенность императора малочисленностью и нуждами армии, расположенной вблизи границы, чтобы облегчить бремя ваших забот, планирует пожертвовать 100 000 золотых слитков, в качестве подарка ко дню рождения императора, для укрепления военных сил. После сказанного сейчас, вам не кажется, что мой отец не мог иметь предательские намерения? Государь, пожалуйста, подумайте об этом три раза и дайте моему отцу и младшей сестре шанс заслужить ваши прощение и благосклонность.

После того, как она закончила говорить, все в этом зале снова впали в гробовое молчание.

Сто тысяч золотых слитков, это ... разве это не один миллион серебряных слитков? Сумма была фантастической. Левый премьер-министр сошел с ума? Столько денег!

Но все понимали, что Старшая дочь семьи Лу сказала так, чтобы спасти жизни ее отца и Младшей сестры.

В конце концов, если император укрепится в своих подозрениях, это, безусловно, станет катастрофой для его поданного. Пришло время ради спасения своей жизни совершить акт лояльности, отдав свое состояние. Сто тысяч золотых слитков были настоящим богатством.

Император поджал губы и пристально посмотрел на Лу Цинву. Она стояла с совершенно невинным видом, как будто речь шла о танцах или живописи, впрочем, проявляя положенную почтительность. Он отвел взгляд от этих людей из семьи Лу, но по-прежнему не произнес ни слова.

Несмотря на гнев, слова Лу Цинву заставили его задуматься. Ему приходилось принимать решения взвешенно, думая еще и о потребностях своей великой империи. Тут не следует действовать сгоряча.

Но если он согласится и даст возможность выпутаться из неприятностей Лу Цуфену, не рискует ли он уронить себя в глазах поданных, которые слышали его обвинения?

И все же сотня тысяч золотых слитков – хорошая плата за глупость! От такой поддержки сейчас будет трудно отказаться. Из пограничных районов приходили тревожные донесения с просьбами о доставке армейских пайков, и он был обеспокоен в течение нескольких дней подряд.

Если в это время в казне появятся сто тысяч золотых слитков, можно сказать из ниоткуда, то много задач удастся решить.

Увидев, что перед императором возникла дилемма, императрица быстро пришла на помощь, желая хорошо разрешить создавшуюся ситуацию:

-Государь, с точки зрения императрицы, сегодня, в день рождения Великого императора, не следует проливать кровь поданных из-за одной глупой оплошности. Государь, ваши поданные считают вас добродетельным и справедливым правителем, и, помня о прежних заслугах левого премьер-министра и его преданности, может быть, следует простить его, так как в этот раз даже не он сам, а его неразумная дочь совершила ошибку. Левый премьер-министр виноват лишь в плохом воспитании. Разве других родителей нельзя не упрекнуть в том, что они излишне балуют своих детей и потакают им, забывая вбивать в их головы азы знаний и законы, существующие в этом мире?

Эти светлые слова убедили императора, что здесь и не пахло заговором, а произошло недоразумение из-за родительского недосмотра, и у него появилась возможность, не теряя достоинства и с выгодой для себя, разрешить эту ситуацию. Но внешне он продолжал демонстрировать свою злость.

Он угрожающе сдвинул глаза на Лу Ляньсинь, которую до сих пор било мелкой дрожью, и властным и суровым голосом произнес:

-Прислушавшись к императрице, я решил проявить снисхождение. Премьер-министр Лу всегда был готов пожертвовать всем ради страны, и император дает ему шанс исправить ошибку и доказать свою преданность. Решив откусить больше, чем могла прожевать, его младшая дочь навлекла неприятности не только на себя, но и на всю семью! Той, кто не умеет шить, думая головой о том, что она делает, не следует вообще брать в руки иголку! Кроме того, этот император никогда не хочет больше видеть ее!

*

 Примечание

 Императоры всегда подозрительны, потому что они властолюбивы и боятся, что предатели отберут у них трон. Дракон с пятью когтями был символом и покровителем императора, трон императора назывался драконьим престолом, самого императора называли живым драконом.

 Символ дракона с четырьмя когтями использовался нижестоящими, например, чиновниками низших рангов.

Император говорит, что он никогда не хочет видеть Лу Ляньсинь, и это значит, что она не сможет ступить в брак с лицами из императорской семьи, но, конечно, она может подождать, когда император умрет и все равно «заползти на кровать» Сяхоу Цинского Китая.

 Глава 030

Ускoльзнувшиe нaдежды

 Своими словами импеpатор полностью перекрыл дорогу для Лу Ляньсинь во дворец. Bсе ее честолюбивые планы достижения успеxа рухнули в один миг.

 Oн также отрезал ей путь социального восхождения, потому что многие теперь не захотят видеть ее в высших кругах общества. Ведь оскорбить императора - значит оскорбить небеса.

 В этой стране император обладал огромной властью, и, если он решит, что кому-то надо умереть – тот умрет, потому что такова его воля.

 Потеряв все надежды на яркую и успешную жизнь, Лу Ляньсинь была раздавлена, у нее тряслись руки, она хотела вцепиться в Лу Цинву, но не могла двигаться.

 Лу Цуфен был потрясен и шокирован последними событиями. Хотя ему удалось выпутаться из опасного положения и сохранить себе и младшей дочери жизни, но...сто тысяч золотых слитков! При мысли об этой цифре у него начинали болеть зубы!

 Он чувствовал, как будто его тело придавило огромным камнем. Ему было трудно дышать, он мог только ухватиться за Лу Ляньсинь и, путаясь в словах от волнения, поблагодарить императора за его «милость».

 Его трясло от злости из-за того, какие беды навлекла на семью Младшая дочь.

 Hо этот вопрос еще не был закрыт, и никто не знал, что у императора на уме. Вдруг он вспомнил, что императорская наложница Pуан, оказывала протекцию Лу Ляньсинь, и, подумав о ее родстве с матерью девушки, внимательно посмотрел на нее.

 Она молчала все это время в надежде, что император забудет о ее поддержке ныне опальной Лу Ляньсинь. Но император думал вовсе не о ней, он возложил ответственность за случившееся на другую женщину. Он сказал:

 -Эта девушка необразованная, и это, безусловно, вина ее матери. Мать обязана научить свою дочь всему необходимому, иначе эта мать бесполезна. Как она могла стать главной женщиной в твоем доме? Левый премьер-министр, что скажешь?

 -Да! Да! Ваш поданный осознает эту ошибку! Он понимает! Госпожа Руан не может сейчас стать законной женой.

 Он вытер пот на лбу, быстро ответив. Неважно, что император сегодня скажет – ему придется со всем согласиться.

 В противном случае, он не уверен, что сможет покинуть дворец в целости и сохранности.

 Император был наконец удовлетворен, но императорская наложница Руан сделала кислую мину. И тут же прикрыла свое недовольное лицо платочком. Показывать свое недовольство при императоре ни одна наложница, у которой с головой все в порядке, не будет.

 Она посмотрела холодным взглядом на Лу Ляньсинь. Эта девушка - идиотка! Ей дали такую блестящую возможность, а она все испортила.

 Когда Лу Ляньсинь услышала решение императора, она безусловно огорчилась из-за запрета на использование иголки всю оставшуюся часть ее жизни, но это огорчение не могло сравниться с ее расстройством, когда она узнала, что не сможет стать законной дочерью. Ее тело содрогнулось.

 Лу Цуфен, почувствовав ее протест, быстро схватил и пригнул ее к полу.

 -Если ты решила замутить еще какие-то проблемы, этот старик сломает тебе ноги!

 Кроме как вредить себе и всем вокруг нее, что еще она умела делать? Неужели она думает, что принесла мало бед?

 Лу Ляньсинь обиженно закусила губу и уставилась в пол прямо перед собой.

 Все эти годы ее мать тратила столько времени и усилий, чтобы угодить императрице, чтобы порадовать ее тетю Руан, но в этот злополучный вечер от нее навсегда ускользнул титул талантливой девушки! Она надеялась стать законной дочерью – теперь и это невозможно!

 Успех был так близок, она уже почти получила желаемое, и неожиданно все ее шансы были уничтожены! Что дурного в этой картине? Почему император так страшно рассердился? Почему?

 Лу Ляньсинь не понимала, не могла понять.

 Правый премьер-министр Ли Мяо тем временем оценивал все события, произошедшие этот вечер.

 Он видел, как Лу Цуфен резко удержал свою дочь от дальнейших безумных и ошибочных действий, и его глаза блеснули, но он промолчал.

 Потом он перевел взгляд на изящный профиль Лу Цинву. Она молчала с достоинством и спокойствием, как будто это неприятное событие никак не было связано с ней.

 Это был первый раз, когда глаза Ли Мяо изучали человека столь тщательно, и у него появилось плохое предчувствие, но потом он решил, что, возможно, всему виной ее аура. Ей было всего пятнадцать – вряд ли в этом возрасте человек способен на изощренные интриги.

 Он протер край чашки перед ним и быстро обдумывал ситуацию. Ему надо было уладить свои дела. Ведь он почти связал себя с этой семьей.

 Император, внезапно получив сто тысяч золотых слитков, был в чрезвычайно хорошем настроении, он взмахнул рукой, и Лу Цуфен вернулся на свое место.

 Лу Цуфен озабоченно потащил Лу Ляньсинь подальше от глаз императора, с силой затолкав на место. И только, когда они сели, он, наконец, мог вздохнуть с облегчением.

 Затем он обнаружил, что его парчовый халат полностью промок от холодного пота. Но что бы ни случилось, он защищал семью Лу, он защищал свой официальный ранг. Его жизнь была спасена, и это - главное.

 Песни, танцы и прочие развлечения на этом банкете уже не представляли никакого интереса для несчастного Лу Цуфена. Погрузившись в тяжелые думы, он посмотрел на Старшую дочь.

 При мысли о ее находчивости, спасшей ему жизнь, в его глазах мелькнула признательность.

-Цинву, на этот раз благодаря тебе все закончилось хорошо. В противном случае твой отец и вся семья Лу, вероятно, были бы в опасности! Хотя сто тысяч золотых слитков – огромная сумма, это золото менее ценно, чем жизни и честь семьи Лу.

Лу Цуфен понял расчет Лу Цинву, которая оказалась настолько умна, чтобы понять: падение семьи Лу навредит семье Руан, связанной родственными узами с матерью Лу Ляньсинь.

Tаким образом, даже если глава семьи Руан будет против, ему все-таки придется раскошелиться и прийти на помощь госпоже Руан, так как для нее окажется смертельным невыполнение обязательства данного императору.

Глаза Лу Ляньсинь округлились от удивления:

-Отец, что случилось? Почему ты благодаришь ее?

У Лу Цуфена лопнуло терпение! Он отвесил ей шлепок.

Он безумно любил Лу Ляньсинь, и всегда помнил про то, что она происходит из семьи Руан, но сегодня, если бы не она, ничего бы вообще не случилось.

Он не замечал этого раньше, но чем больше он сейчас смотрел на свою Вторую дочь, тем мрачнее становился. Как она может быть такой невероятно тупой, что до сих пор не понимает свою ошибку?!

Мало того, что она не могла понять, что происходит, но она даже осмелилась попытаться возразить императору. С чего она решила, что ей это дозволено?

Если бы она открыла рот еще раз, это вызвало бы новую вспышку гнева императора, и, даже будь у нее десять жизней, ей бы все равно их не хватило, чтобы спастись.

Лу Ляньсинь и в голову не могло прийти, что Лу Цуфен будет так зол, что ударит ее по лицу перед всеми. Она была в шоке!

Ледяные пальцы Лу Цинву коснулись чашки, и она подняла голову, говоря бесстрастным голосом:

-Ах, сестричка, как же ты мало знаешь о столь важных для преданных поданных вещах: пять когтей делают дракона и четыре когтя делают змея. Ты была так не осторожна!

Лу Ляньсинь, которая до сих пор не поняла, сколько неприятностей она создала, действительно, была настолько глупа, что не желала даже взглянуть на нее.

-Пять когтей делают дракона, четыре когтя делают змея, - повторила Лу Ляньсинь и закрыла лицо.

Она затряслась, становясь все более испуганной, ее глаза закатились, и она упала в обморок.

Лу Цуфен посмотрел на нее с ненавистью за то, что не оправдала его ожидания, он был так зол, что готов был пронзить ее взглядом.

Опасаясь привлечь внимание императора, он мог только поспешно приказать слугам унести из зала Младшую дочь, и облегченно вздохнуть при мысли, что в этот вечер она больше не заставит его терять лицо.

Хорошо, что гости сосредоточили внимание на танцующих в центре зала, и почти никто не заметил, как Лу Ляньсинь упала в обморок, и как ее бесшумно унесли.

Но все же был один человек, кто следил за тем, что происходит с семьей Лу. Сяхоу Руи внимательно смотрел на Лу Цуфена и его дочерей все это время.

Он сощурил глаза, наблюдая за спокойной девушкой, что пила чай недалеко от него, и его глаза потемнели.

В его голове прозвучали слова, которые она только что сказала, слова, казавшиеся чрезвычайно обычными, но все обратили внимание только на сто тысяч золотых слитков. Сяхоу Руи подумал, что дело не так просто, как кажется на первый взгляд.

Своей фразой Лу Цинву, как бы случайно, обвинила в преступлении Лу Ляньсинь.

Она использовала проблему, существовавшую перед императором, в связи с нехваткой продовольствия в армии, и сотню тысяч золотых слиток, чтобы отвлечь внимание и заставить отца-императора расслабиться.

Это событие также нанесло удар по семье Руан.

Исходя из того, что Лу Цуфен жил на жалование, он мог выложить сейчас сто тысяч золотых слитков, разве что рискуя попасть под обвинение во взяточничестве.

Кроме того, семья Руан является самой богатой семьей в капитолии, находясь во главе четырех самых богатых семей, она связана с семьей Лу через госпожу Руан.

Имея деньги, им придется раскошелится на решение чужой проблемы, хотя это даже не их вина.

Если Лу Цинву настолько коварна и планировала все шаг за шагом, то каждый шаг – это рождение Лотоса.

Его посетили подозрительные, пугающие мысли. Например, о том, что, возможно, картина “Дракон, парящий в небесах” вышита вовсе не Лу Ляньсинь.

Но он сомневался, что Лу Цинву могла так далеко зайти, чтобы использовать с огромным риском семью Лу в своих целях.

Но все было слишком случайным, подозрительно случайным, настолько, что волосы вставали на затылке.

Лу Цинву, казалось, почувствовала взгляд Второго принца. Она подняла глаза и спокойно встретилась с ним взглядом. Но она лишь вежливо кивнула головой, прежде чем вновь опустить глаза, склонив голову с видом нежным и изысканным.

Она сидела, как цветущий белый Лотос, в темноте этого вечера, - красивая, чистая, добродетельная и невинная!