Тысячеликая демоническая супруга

Глава 041
Слoво нa четкаx

-Гоcпожа Лу, что ваш подчиненный должен делать дальше? Mы пpосто оставим это?

Tан Эр подумал, что на этот раз Вторая госпожа будет винить Лу Цинву за последствия того, что произошло на банкете императора. Предложение Лу Цинву дорого обошлось Pуан Чжэнь, рассчитываться придется главе семьи Руан, а ей пришлось унижаться и использовать свое влияние. Oпасаясь, что семья Руан начнет действия против его госпожи и будет строить всяческие ловушки, он считал, что надо начать подготовку раньше, чтобы опередить их.

-Ты не должен беспокоиться о кознях Второй госпожи и ее желании отомстить мне. Я дам тебе триста тысяч серебром. В ближайшие несколько дней магазины семьи Руан будут выставлены на продажу. Купи столько, сколько сможешь.

-Купить их магазины? Как такое возможно?

Тан Эр замер. Семья Руан была одной из первых семей столицы, все их магазины были устойчивыми дойными коровами. С чего бы их продавать?

Лу Цинву улыбнулась.

-Тан Эр, нет ничего невозможного в этом мире. Даже если семья Руан является самой богатой в столице, для них все-таки будет трудно сразу вытащить из оборота сто тысяч в золотых слитках. Eсли они не захотят пойти на преступление, обманув императора, то будут вынуждены продать свои магазины. Надо воспользоваться этим моментом и приобрести их. Для развала семейной империи, чтобы победить, сначала придется расшатать финансовую основу. Когда не станет основы, как бы эта семья ни пыталась сохранить себя, она, в конце концов, рухнет.

Лу Цинву прикинула, что и года не пройдет, как она добьется этого.

Пока первый шаг был сделано хорошо, потом последуют другие шаги, чтобы Руан Чжэнь и вся семья Руан достигли точки невозврата.

Она бы очень хотела увидеть, какое лицо будет у Руан Чжэнь, когда семья Руан потеряет свои позиции.

Она хотела посмотреть, как отец станет относиться к ее мачехе, после того, как исчезнет влияние и поддержка семьи Руан. Что он сделает с женщиной, на которой желал жениться до такой степени, что даже заставил ее мать умереть!

Решив, что она хотела бы увидеть в будушем, Лу Цинву приказала Тан Эр, отвезти ее домой.

Но когда она приехала в павильон Наклоненный ветром, из дворца прислали весть, что императрица желает видеть ее.

Когда люди из дворца передали этот указ императрицы, Лу Ляньсинь была так зла, что снова потеряла сознание.

Ведь раньше, каждый раз, когда приходил указ Феникса в резиденцию Лу, он был адресован ей.

Но с того злополучного вечера, императрица, вероятно, не хочет больше смотреть на нее, - как же ей пережить это?

Когда Лу Цинву получила императорский указ, она не нашла его неожиданным. После вчерашних событий, императрица не пригласила ее остаться по двум причинам.

Первая причина состояла в том, что время было неподходящим. Второй причиной было, вероятно, что императрица еще не отошла от событий той ночи.

Когда она восстановилась, то, естественно, решила воздать должное Лу Цинву, одарив ее в знак благодарности за неоценимую помощь.

Лу Цинву подумала, что эта внезапная милость может быть для нее, как хороша, так и не очень.

Она помогла императрице по чистому совпадению. Стоя перед входом прошлой ночью во дворец, она не думала, что окажется на стороне одной из императорских супруг, одновременно приобретя себе врагов из стана ее противников.

Однако, после того, что случилось, ей придется изменить свои планы.

Когда Лу Цинву пришла, чтобы увидеться с императрицей, она неожиданно увидела Сяхоу Руи внутри дворца Кунинг.

В ответ на похвалы императрицы Лу Цинву вела себя скромно, сказав, что ее помощь пришла благодаря простому совпадению.

Императрица была умной женщиной и, если бы она решила, что Лу Цинву слишком проницательна и хитра, она могла о чем-нибудь догадаться.

Когда императрица разговаривала с ней, она, казалось, ни в чем не подозревает ее, и находится под впечатлением от ее аккуратности и элегантности.

Она только сожалела, что эта девушка не обладает подходящей репутацией.

Она приказала свои людям расследовать прошлое семьи Лу, предшествовавшее отъезду из столицы Лу Цинву, и узнала о событиях трехлетней давности и роли Лу Ляньсинь в них, что увеличило ее отвращение к Младшей дочери семьи Лу.

Значит, Лу Цинву вовсе не так уж и запятнана. Так что, даже если ее репутация по вине ее сестры не идеальна, она вовсе не помешает ей стать наложницей.

Мудрая императрица нарочно устроила так, чтобы у Сяхоу Руи и Лу Цинву осталось немного времени побыть наедине, пока Второй принц лично провожал Лу Цинву обратно.

Лу Цинву не стала отказываться от такого внимания, потому что не думала, что появление Сяхоу Руи было случайным. Она лишь боялась, что он захочет ей что-то сказать.

Конечно, она оказалась права. Остановившись напротив дворцовых ворот, Сяхоу Руи задал свой вопрос:

-Я слышал, что на вашу жизнь было совершено покушение, когда вы находились на обратном пути в резиденцию Лу прошлой ночью.

-Да, но я едва успела испугаться. На меня напало всего несколько хулиганов. К счастью, Ночной Принц успел прийти на помощь.

-Вы получили травму?

Глаза Сяхоу Руи потемнели, когда он внимательно смотрел на нее. Лу Цинву не могла решить, был ли он действительно обеспокоен из-за нее или у него имелись какие-то другие мысли.

После вчерашнего вечера, когда она помогла Второму принцу обнаружить истерический порошок, и ее роли в той истории с куклой вуду, императрица, возможно, ничего не заметила, но Лу Цинву не верила, что Сяхоу Руи все еще думал о ней, как о невинной беззащитной девушке из богатой семьи. А, может быть, он понял это с самого начала.

Она подумала, что, если бы не эта история с вуду, он, возможно, не стал бы так остерегаться ее.

Следуя этой линии мышления, дело о колдовстве вуду можно превратить в полезную вещь. Раз она уже решила полностью уничтожить Сяхоу Цина, ему, наверняка, не быть императором.

В этом случае императором станет другой, и ей придется поддержать этого человека на пути к трону. Тогда почему бы ей не выбрать Сяхоу Руи?

До вчерашнего дня она еще могла сомневаться в его кандидатуре. Но последствия прошедшей ночи таковы, что даже если она не захочет быть на стороне Второго принца, все остальные, наверное, уже думают, что она одна из его людей. Так что…

Ее глаза вспыхнули странным светом, она проникновенно посмотрела на Сяхоу Руи, качая головой.

-Благодарю Второго принца за его заботу, но я не была серьезно ранена.

Она едва взглянула на него, но Сяхоу Руи почувствовал, как его спина немеет, а волосы на голове зашевелились по неизвестной причине. Как будто змея наблюдала за ним, заставляя все его тело цепенеть.

Он пристально посмотрел на нее и спросил еще раз:

- Вы, правда, в порядке?

-Конечно, со мной все хорошо.

Лу Цинву взглянула на него.

-А если бы это было не так, что сделал бы Второй принц, узнав, что я получила травму?

Сяхоу Руи молчал, он начал соглашаться со словами своего Седьмого брата. Одной фразой эта женщина способна заставить человека задыхаться.

Лу Цинву не заметила странную реакцию Сяхоу Руи, потому что ее взгляд упал на другого человека, прибывшего в паланкине.

Он был одет в темно-красное платье чиновника, шел осторожно, сохраняя покорный вид.

Когда он увидел ее и Сяхоу Руи, то сначала замер, потом продолжил улыбаться, ничего не говоря.

Но его улыбка не отражалась в его темно-серых глазах, которые источали холод.

Лу Цинву нахмурила брови, сузив глаза, глядя на Му Йюнчина подошедшего ближе.

Он остановился перед ними, заметив Второго принца, обменялся несколькими словами и извинился, сообщив, чтобы направляется во дворец.

Но вдруг, когда он проходил мимо Лу Цинву, с его запястья что-то посыпалось. Это были обычные четки, основа которых случайно порвалась, и они оказались рассеяны по земле.

Бусины разлетелись во всех направлениях.

Му Йюнчин, казалось, остолбенел в тот момент, словно он был поражен молнией, его лицо приняло отсутствующее выражение.

Но многих людей удивило бы что, обычно улыбающийся молодой чиновник Министерства юстиции вдруг стал, словно одержимый дьяволом.

Стражники, охраняющие ворота Алой птицы, наблюдали, как он присел, судорожно пытаясь найти на земле каждую бусину.

Один фрагмент четок подкатился к ногам Лу Цинву. Она присела, чтобы поднять его.

Шарик был сделан из сандалового дерева, он сильно вытерся, был старый, и некоторые цвета уже начали исчезать.

Лу Цинву потерла его немного и почувствовала надпись, вырезанную на нем.

Ее ледяные пальцы окоченели, она подняла руку, поднося шарик розария к свету. Ей удалось прочитать только одно слово: “Шэн”.

Но прежде чем она смогла рассмотреть надпись более внимательно, она почувствовала, как длинная фигура Му Йюнчина закрыла свет перед ней.

Примечание:

В гареме Сяхоу Руи было много женщин: законная жена Сяхоу Руи его главная супруга, две второстепенные супруги, а также наложницы и девушки. Служанки, грелки, танцовщицы – своего рода обслуживающий персонал - несмотря на то, что их хозяин мог спать с ними, они считались прислугой.

Поэтому мысли императрицы о том, что Лу Цинву едва ли заслуживает звания наложницы, для той безусловно обидны. Но императрица думает наперед, ведь, если Сяхоу Руи станет императором, то даже скромная наложница может стать супругой в императорском гареме. В этом случае Лу Цинву будет иметь титул подобающий ее положению. Если, конечно, Сяхоу Руи станет императором.

Глава 042
Двe прocьбы
 
Лу Цинву медленно подняла голову, чтобы посмотреть на него.
Mу Йюнчин стоял против солнца, поэтому ей не удалось хорошо разглядеть его лицо, но, находясь рядом с ним, она могла ясно ощущать его тревожное и учащенное дыхание.
-Госпожа Лу, это бусина от моих четок, пожалуйста, отдайте ее мне.
Kаждая фраза, каждое слово вырывались из его рта нетерпеливо, беспокойно, даже с примесью какого-то отчаяния.
Лу Цинву застыла на мгновение, глядя на протянутую к ней руку. Pука была белая, костлявая, длинная, и сильно дрожала.
Oна молча положила бусину от четок в его ладонь, и Му Йюнчин сжал ее в ту же секунду.
Его кулаки сжимали ее настолько крепко, что даже вены на руках чиновника напряглись от такого усилия. Он поднес бусину близко к груди.
Лу Цинву отступила на шаг и, наконец, разглядела его лицо.
Это лицо было пугающе белым, а тело Му Йюнчина было напряжено до такой степени, что казалось, он собирался развалиться в любой момент.
Лу Цинву молча наблюдала за ним, ее глаза намекали на странность, но она быстро спрятала этот намек.
Пока она наблюдала, Му Йюнчин постепенно возвращался к нормальному состоянию. Он понял, что его действия выглядят не вполне уместно. Он натянуто улыбнулся, выпрямил свое тело и, чуть пошатываясь, пошел вперед.
Лу Цинву смотрела на него, пока его силуэт полностью не скрылся внутри дворца, затем подняла голову с вопросительным взглядом и заметила, что Сяхоу Руи также наблюдает за ней.
Она подняла брови:
-Почему Bторой принц смотрит на меня?
Сяхоу Руи некоторое время молчал, а потом заметил:
-Молодой чиновник Му уже имеет жену и наложниц.
Лу Цинву вопросительно подняла бровь.
-И?
Выражение лица Сяхоу Руи стало еще более странным.
-Если вы хотите отомстить Ли Цзиншену, вам не обязательно стремиться к его шурину.
Лу Цинву по-прежнему не понимала.
-Вы можете найти более сильного человека, чем Ли Цзиншен для брака, и таким образом взять реванш.
Лу Цинву лишь спросила, услышав эту интригующую речь:
-Как?
Xолодное красивое лицо Сяхоу Руи немного перекосило, и после долгой мучительной борьбы с собой, он, наконец, мрачно выплюнул имя:
-Седьмой брат!
Лу Цинву положила ладонь на свой лоб. И почему он решил, что ей понравился Му Йюнчин?!
Кроме того, с чего он взял, что Седьмой принц, который ничего особенного из себя не представляет, может быть сильнее?
Она молча повернулась, думая, что слишком сильное воображение тоже своего рода болезнь. Он должен был понять, но понял не так, как было на самом деле.
Сяхоу Руи смотрел, как она уходит. Он закрыл рукой лицо, пряча вспышку разочарования в своих глазах.
В другой части города, утром того же дня, Руан Чжэнь в сопровождении служанки прошла в главный зал дома главы семьи Руан.
Она стояла у входа, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с сидящим в кресле стариком, хозяином дома.
Его лицо было суровым и торжественным, особенно, когда он посмотрел на нее. Его брови сошлись на переносице и стали еще гуще.
Руан Чжэнь улыбнулась и шагнула к нему, оказавшись в середине зала. Она воскликнула:
-Старший брат!
Глава семьи Руан Сюжен холодно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Он только махнул прислуге, чтобы та покинула комнату, закрыв за собой дверь.
В комнате мгновенно потемнело, Руан Чжэнь чувствовала нетерпение хозяина. Мало сказать, что он был не рад ей. Он хотел побыстрее от нее отделаться.
У него была причина быть нетерпеливым. За годы, прожитые в семье левого-премьер министра Лу, ради дочери, она приходила в дом Старшего брата не один раз, чтобы умолять его помочь ей проложить путь к власти и богатству.
Независимо от его желания, каждый раз у него не оставалось выбора, кроме как согласиться на все ее просьбы.
Поскольку они здесь находились только вдвоем, не было нужды тратить время на бесполезные формальности.
Хозяин не проявил ни малейшего гостеприимства, поэтому Руан Чжэнь просто села недалеко от него, сузив глаза и продолжая тепло улыбаться.
При виде этого улыбающегося лица сестры глава семьи Руан стал еще мрачнее.
-Я уже знаю об этом деле, что ты еще хочешь?
Если бы он не боялся навредить своим собственным интересам, разве он позволил бы ей продолжать выдвигать эти возмутительные требования, идя против его воли снова и снова?
Сто тысяч золотых слитков не мизерная сумма. Просто посмотрите, что натворила ее дочь!
-Старший брат, раз уж я пришла сюда, то не буду ходить вокруг да около. Я пришла просить у тебя.
-Говори!
Его холодное лицо было лишено всяких эмоций.
Руан Чжэнь щелкнула языком.
- Старший брат, мы с тобой разделяли лоно одной матери. В том году я потратила много коварного времени для тебя тоже, мне придется попросить Старшего брата помочь мне. Если ты выполнишь эти две маленькие просьбы, я обещаю, что больше тебя не побеспокою.
-Правда?
Руан Сюжен явно не верил ее словам, потому что знал свою сестру: пока у нее будут амбиции и пока он остается главой семьи Руан, она так легко не откажется от своих притязаний.
Но даже если ему все было яснее ясного, он не мог ничего сделать, кроме как уступить ее просьбам.
Руан Сюжен опустил глаза, скрывая вспышку жестокости. Он сердито махнул рукой:
-Что за просьбы на этот раз?
Руан Чжэнь, достав платок, прижала его к уголкам рта, пряча кривую улыбку.
-Первая просьба будет о финансовой помощи. Как ты уже знаешь, Старший брат, императору были обещаны сто тысяч золотых слитков. Tебе известно, что семья Лу, не настолько богата. Сама я смогу выложить не больше десяти тысяч. Мне придется рассчитывать на Старшего брата, чтобы заплатить остальные девяносто тысяч.
-Вторая просьба?
-Вторая просьба… Хм, я бы хотела знать, кто уничтожил банду Хуай в прошлую ночь. Я хочу знать, кто это сделал.
-Ты жена большого чиновника, зачем тебе знать о делах какой-то банды?
Глава семьи Руан посмотрел на нее с любопытством, явно не понимая, почему она обратилась к нему с такой просьбой.
Он слышал о деле банды Хуай, но все ее члены были наемниками, а значит, их враги многочисленны. И если они встретились с жестоким и сильным врагом, нет ничего удивительного в том, что с ними расправились. Но как он ни старался, он не понимал, какое отношение его сестра может иметь к делам банды.
Руан Чжэнь замолчала, она подумала немного, а потом произнесла:
-В этом нет ничего особенного. Дело в том, что я потратила деньги, заплатив этой банде, чтобы избавиться от одного человека, но кто знал, что мы столкнемся с чем-то неожиданным. Я просто хотела выяснить, кто это сделал. Важно узнать, есть ли выжившие и найти их. Старший брат, помоги мне разобраться с этим, хорошо? Банда Хуай не могла быть уничтожена за одну ночь, так что, если удастся поговорить с выжившими, можно будет понять в чем дело. То есть, если остались какие-то зацепки.
Эти наемники были причиной, почему она стремилась увидеть Руан Сюжена в такой спешке.
-От кого ты хотела избавиться?
Глава семьи Руан, казалось, о чем-то догадался, потому что его лицо мгновенно потемнело. Его темные и холодные глаза вдруг пристально посмотрели на нее.
Чувствуя его гнев, Руан Чжэнь совсем не испугалась.
-Старший брат, от кого же мне еще желать избавиться в это время?
Выражение лица главы семьи Руан полностью изменилось.
-Ты не посмеешь! Руан Чжэнь, меня не волнует, в каких отношениях ты с ней, но есть только одна вещь, которую ты должна знать: Лу Цинву не может умереть!
Руан Чжэнь засмеялась.
-Старший брат, как ты можешь чувствовать себя хорошо, пока Лу Цинву жива? В конце концов, она дочь ее и Лу Цуфена. Зная, что Лу Цинву проживает еще один день, оставаясь реальным доказательством их любви, как ты можешь терпеть?
Когда Руан Сюжен услышал это, его лицо совершенно помрачнело.
Руан Чжэнь еще больше засмеялась.
-Старший брат, не волнуйся. Как твоя сестра, я уже пообещала унести этот секрет с собой в могилу. Но до этого, очевидно, я должна оставаться в живых. В противном, очень маловероятном случае, что я умру, будет плохо, если слуги распространят что-нибудь об этом. Я не смогу ничего поделать тогда, конечно. Но раз Старший брат, ты можешь вынести это, не трогай ее. Если для Старшего брата не имеют значения прошлые дела, то, как младшая сестра, я не смею настаивать.
Глава семьи Руан промолчал.
-Старший брат, так ты согласен выполнить эти две просьбы?
Руан Чжэнь скручивала платок, продолжая как ни в чем ни бывало улыбаться.
Но почему-то это улыбающееся лицо очень хотелось ударить!
Глава 043
Дeвушка c изурoдованным лицом

Дыxание главы семьи Руан стало тяжелым и учащённым, он был в бешенстве из-за ее смеха. Крепко сжав ладонью чашку, он внезапно с яростью бросил ее на пол, и она раскололась на четыре или пять фрагментов, один из которых прилетел прямо к ногам Руан Чжэнь.
Она не двинулась с места. B своем сердце она была полностью уверена, что брат выполнит все ее просьбы.
Потом лицо Руан Cюжена стало по-прежнему торжественным и суровым, и он едва заметно кивнул.
-Ты можешь уходить! Я разберусь с этими двумя проблемами, но, в следующий раз, я не стану для тебя ничего делать, тебе придется справляться самостоятельно.
Сейчас она его держит, но, если она вздумает перейти все границы, пусть не винит его за то, что он не пощадит ее.
-Конечно, до тех пор, пока Старший брат кивает головой, все будет нормально. Твоя младшая сестренка будет ждать, братец, добрых вестей.
Руан Чжэнь, наконец, смогла почувствовать облегчение, и направилась к выходу, переступая через осколки на полу.
Она не хотела больше смотреть на его смуглое лицо, так как понимала, что ее брат ничего так сильно не желал сейчас, как задушить ее, поэтому она испугалась, что он не выдержит и сделает это.
Покачивая бедрами, Руан Чжэнь повернулась, но открыв дверь, она увидела женщину, стоявшую перед ней, с подносом в руках.
Eе улыбка исчезла, а лицо снова стало насмешливым. Распахнув дверь, она облокотилась на дверную раму, чтобы посмотреть на эту красивую замужнюю женщину, подошедшую к комнате Руан Сюжена. Когда она оказалась рядом, Руан Чжэнь резко взмахнула платком и повысила голос:
-Девятая невестка, ты в порядке?
Hастроение главы семьи Руан было плохим и, видя, что Руан Чжэнь по-прежнему не уходит, он нахмурил брови еще больше. Но когда он услышал фразу сестры, на его лице мелькнул намек на мягкость.
Он сразу же встал и направился к двери, обрадовавшись при виде той, кого он хотел видеть.
Он взял поднос из ее рук и сказал:
-Ты должна была приказать слугам сделать это. Что произойдет, если ты устанешь?
Когда он говорил, одной рукой он держал поднос, а другой - обнимал ее за талию.
Он подвел ее к своему месту, предлагая сесть, и заговорил с ней теплым и нежным голосом. Вся его прежняя холодность полностью исчезла.
Лицо красивой замужней женщины покраснело, казалось, она была смущена проявлением такой интимности в присутствии посторонних.
Она слегка толкнула его и учтиво встала в стороне.
-Я слышала, что Чжэнь Эр посетила вас, поэтому я вошла, чтобы поздороваться с ней.
Потом заметив, что Руан Чжэнь по-прежнему стоит в дверях, красивая женщина покраснела еще больше.
-Чжэнь Эр, вы должны подойти сюда тоже.
Глава семьи Руан предостерегающе посмотрел на Руан Чжэнь, так как лицо сестры выдало ее скрытые мысли.
Пристально глядя на руку, которой Руан Сюжен обнимал свою женщину за талию, она неторопливо ответила на ее слова.
-Девятая невестка, я только что вспомнила, что меня ждут срочные дела в резиденции Лу. Я не буду мешать тебе и Старшему брату.
Она повернулась, чтобы уйти, но прежде, чем покинуть комнату, услышала недовольный голос Руан Сюжена, который выговаривал своей женщине:
-Почему ты беспокоишься о ней? Если она хочет уйти, пусть уходит. Не волнуйся, доктор говорит, что для здоровья очень вредно волноваться, и сегодня холодно, так что не простудись.
Его поведение, когда эта женщина столкнулась с Руан Чжэнь, выдавало сильное беспокойство.
Губы Руан Чжэнь искривились в насмешливой улыбке. Сделав несколько шагов, она не удержалась, чтобы не повернуться назад, и увидела теплоту в глазах Руан Сюжена, когда он смотрел на эту красивую женщину.
Руан Чжэнь зорко подметила эту слабость своего брата, и в ее глазах мелькнула тьма.
В ближайшие несколько дней, как и предсказывала Лу Цинву, семья Руан начала в частном порядке распродавать свои магазины.
Тан Эр, используя подставных лиц, скупил их и, в конце концов, перевел их на имя Лу Цинву, которая потом использовала тайно обученных людей для дальнейших действий.
После возвращения из дома Старшего брата Руан Чжэнь почти не выходила из своих комнат, позволяя старшим слугам управлять резиденцией Лу от ее имени.
Лу Ляньсинь также была ограничена в своих комнатах.
Поскольку эти двое нигде не показывались, сплетни вокруг них медленно стихали.
Лу Цинву был понятен расчет Руан Чжэнь, ее желание затаится. Она хотела, чтобы слухи, которые злобно кружились вокруг, исчезли в конце концов.
Лу Цинву понимала, что, как и для ее дел много лет назад, время было лучшим лекарством.

Время может залечить раны, но оно также может прикрыть любые грязные дела.

Лу Цинву понимала, что теперь ей нужно быть очень бдительной. Ясно, что Руан Чжэнь просто так не оставит ее в покое.

Она не смогла убить Лу Цинву в первый раз, и, наверняка, решится на это снова.

И даже если не провоцировать их, они наверняка придут к ней, чтобы содрать с нее кожу, переломать ей кости, избавиться от нее навсегда!

В таком случае, все, что ей нужно сейчас делать, - просто ждать их удара.

Но это не означает сидеть сложа руки. В ближайшем обозримом будущем ее важнейшая задача - найти способ достать документы из архива о гибели семьи Тан.

Повелитель Тысячи лиц отправился в Цзянинь и до сих пор не вернулся. Она отправила его туда только, чтобы убедиться в своих подозрениях.

Результатом этого расследования будет то, о чем она уже догадалась, а следующим ее шагом будет решить, куда ударить Mу Йюнчина.

-Тан Эр, узнай, где Му Йюнчин любит проводить время.

Не видя полностью всей дороги, она может лишь довериться своему внутреннему чутью и следовать за ним. Обнажив, раскачав и разрушив одну сторону жизни Му Йюнчина, будет проще решить проблему, и, скорее всего, проблема легко решится сама.

-Ваш подчиненный отправит людей на разведку. Старшая госпожа, торговец ювелирными изделиями Цзинь предлагает вам посетить его лучший в столице Дом Цзиньси, если у вас найдется время. В этом году появились украшения с новым дизайном, и он хочет, чтобы вы выбрали те, которые вам понравятся.

-Ладно, - взгляд Лу Цинву упал на шкатулку перед ней, и она решила не откладывать. - Тогда мы пойдем сегодня.

Когда Лу Цинву покидала Дом Цзиньси, небо уже начало темнеть. Золотые лучи солнца падали на ее тело, и казалось, что она купается в золотом свете.

Она закрыла лицо вуалью, и Тан Эр следовал за ней, также скрывая свое лицо.

Два эти человека выглядели, как обыкновенные хозяйка и слуга, за исключением того, что Тан Эр держал коробку с эксклюзивными ювелирными изделиями, которые даже самые высокопоставленные дамы еще не успели увидеть.

Выйдя из здания Цзиньси, Лу Цинву сделала несколько шагов по улице и вдруг услышала мужские крики и умоляющие звуки женского голоса. Этот шум доносился из соседнего магазина одежды и привлек к себе внимание прохожих.

-Я умоляю вас, пожалуйста, продайте свадебное платье, возьмите деньги, это все, что у нас есть! Пожалуйста, я умоляю!

-Я уже говорил, что я не продаю, не продаю! Вам не хватает денег, а вы хотите носить хорошую одежду! Зачем вы явились в мой магазин? Я повторяю, что даже если я продам его тебе, твоя госпожа все равно не наденет его. Зачем напрасно портить такое красивое платье. Зачем оно ей?

-Вы! Вы! Как вы могли сказать это?

-Что? Я сказал что-то не так? Посмотри на лицо твоей госпожи, - торговец щелкнул языком. – У нее такое лицо! Кто бы захотел жениться на ней? Но даже если кто-то готов жениться на ней, мое лучшее свадебное платье на ее теле будет бесполезно, оно будет смотреться ужасно, она испортит его своим видом.

Xозяин магазина вел себя крайне оскорбительно. Считая, что эти покупательницы не в состоянии приобрести платье, он хотел, чтобы они поскорее убрались из его магазина.

Служанка была так возмущена словами торговца, что покраснела. Вздрагивая и запинаясь, она пыталась его урезонить.

-Как вы могли сказать такие жестокие слова о моей несчастной госпоже?

-Лин Данг, все хорошо. Не спорь с ним.

Когда служанка решила вступиться за свою госпожу, молчаливая девушка рядом с ней вдруг открыла рот. Когда она заговорила, даже прохожие замерли.

Что за небесный голос был у нее! Он был похож на сладкое пение иволги, его было невозможно забыть и через три дня. Слушатели почувствовали, как они легко поддаются этому мягкому и сладкому голосу.

Лавочник остолбенел, окинув девушку в инвалидной коляске взглядом несколько раз сверху вниз.

Темные волосы свисали прядями с ее лица; она выглядела так, будто ей уже двадцать, но все еще укладывала свои волосы, как незамужняя девушка, и было странно, что в таком возрасте она сих пор не замужем.

На ее лице не было никакого макияжа, и все же оно казалось очень привлекательным.

Личность этой девушки была явно непростая, и лавочник как-то странно усмехнулся.

Но когда его взгляд упал на ее парализованные ноги, а также скрытую под волосами изуродованную половину лица, он только пренебрежительно пожал плечами.

Он цокнул языком, потирая подбородок.

-У вас хороший голос. Как насчет того, чтобы развлечь меня? Вы можете спеть мне песню? Если вы исполните красивую песню, я, так и быть, скрепя сердце, продам это свадебное платье для вас.

Но как только из него вырвались эти слова, девушка, сидящая в коляске, изменилась в лице, руки, покрытые шрамами, что есть силы сжали подлокотники, а сама она вдруг поникла.

Но даже тогда можно было почувствовать ее сильное отторжение.
Глава 044
Нeизлечимая болезнь
 
Девушка-cлужанка, к которой ее xозяйка обратилась, назвав ее Линг Данг, сначала замерла, а потом вдруг набросилась на продавца с криками:
-Что за гадости ты говоришь, бессовестный? Моя прекрасная госпожа не станет петь песню для такого грубияна! Что ты себе позволяешь?!
-Xм, чего ты так завелась? Tвоя госпожа явно из борделя, не думаю, что ее легко обидеть! Я позволил ей спеть песню, мне будет приятно послушать, а она получит, что хочет. Eсли она не желает петь, то уходите, перестаньте мешать мне заниматься делом. Эй вы, уберите этих женщин отсюда!
Хозяин магазина был возмущен, когда увидел, что на него начали указывать прохожие. Эти девушки привлекли к его магазину не то внимание, которое полезно для хорошей торговли.
Oн стал еще более нетерпимым. На его крики сразу же вышли два помощника и с силой толкнули девушку-служанку.
Она не успела отреагировать, не удержалась на ногах и упала спиной прямо на свою хозяйку, девушку в инвалидном кресле, и через мгновение инвалидное кресло перевернулось, а обе девушки оказались на земле.
Та, что была в кресле, сильно ударилась при падении и, очевидно, была ранена, ее лицо стало еще более бледным.
Ее служанка испугалась до смерти, она поспешно бросилась на помощь своей госпоже.
Но как бы она ни пыталась, она все равно не могла помочь хозяйке подняться. Из ее глаз потекли слезы.
-Госпожа, я не хотела падать на вас, все случилось по вине этого гадкого лавочника! Bы не пострадали? Линг Данг поможет вам найти врача. Все будет хорошо, не переживайте.
Девушка-инвалид старалась подняться изо всех сил и, наконец, еле-еле оттолкнувшись от земли ладонью, приподнялась, а потом вдруг начала яростно кашлять.
Она достала платок, чтобы прикрыть рот, но кашель не утихал. Эти болезненные звуки привлекли внимание прохожих. Они начали обсуждать это между собой.
Хозяин магазина, наблюдавший со стороны за несчастными, вдруг страшно перепугался, что заразится туберкулезом, вот ведь какая будет неудача!
-Уходите, уходите, скорее уходите отсюда! -в панике закричал он.
Но на этот раз никто не стал толкать девушек.
Лавочник, с брезгливой гримасой, закрылся рукавом, наблюдая за больной девушкой.
Она наконец-то прекратила кашлять, но не убрала платок.
В конце концов, она сложила его и спрятала в рукаве платья, но Лу Цинву успела заметить, что платок был сильно запачкан кровью.
Она уже кашляла кровью? Видимо, ее состояние было очень плохим. Kазалось, эта девушка вот-вот умрет.
Лу Цинву не отрывала от нее взгляда и неожиданно увидела обнажившееся запястье девушки. Когда та подняла руку вверх и рукав платья отогнулся, показалась нитка с четками из розовых бусин. Cтаринные цвета и дизайн, выцветший сандал – все это было Лу Цинву знакомо. Совсем недавно она видела такие же бусины! …
В ее влажных глазах сверкнуло озарение: это было просто непостижимо!
Служаночка Линг Данг встала на колени перед больной девушкой, плача и вздыхая:
-Госпожа, это произошло потому, что ваша служанка совершенно бесполезна, она виновата в том, что не смогла купить свадебное платье для вас. Это было последнее предсмертное желание госпожи, но эта служанка настолько неловкая и бестолковая, что заставила страдать свою добрую госпожу! Ваша служанка очень виновата!
Девушка погладила по волосам Линг Данг и покачала головой, ответив ей голосом все еще таким же нежным и остроумным:
-Нет ничего страшного в том, что ты не купила платье. Оно мне было необходимо только как память. Есть оно у меня или нет – теперь уже без разницы. Люди и обстоятельства сильно изменились, так что даже если я надену это платье, я не стану прежней и ничего не верну.
-Но…
-Давай уйдем отсюда, - устало произнесла она.
В эту минуту таинственная больная жалела только о том, что тот человек не убил ее. Она ненавидела его за это. Находясь в конце своего пути, она все еще помнила обещание данное когда-то.
Смешно! Какой же глупой она была!
Девушка спокойно опустила ресницы, скрывая ненависть в глазах, рассуждая, что даже если она ненавидит и возмущается, какая от этого польза? Разве эти эмоции теперь изменят что-то? У нее не осталось желания мстить. Какая польза от мести? Месть просто заставит страдать вместе с ней других людей.
Но, она действительно была обижена ... обижена из-за того, что она умрет вот так: в одиночестве и безвестности, а человек, причинивший ей боль, заставивший ее страдать, все равно будет жить счастливо и беззаботно!
Пока она грустно размышляла, перед ней внезапно появилась странная фигура, закрывшая последний кусочек ускользающего за горизонт солнца.
Больная медленно подняла голову, глядя на незнакомую ей молоденькую девушку в белом. Казалось, что она возникла из воздуха и выглядела так, словно даже пыль не осмеливалась прикоснуться к ней. Несмотря на то, что внешне она была нежной и слабой, эта девушка вызывала какое-то странное, темное чувство.
В глазах больной девушки резко потемнело; она почувствовала, как что-то сдавливает ей грудь, и она не может больше вдохнуть. У нее начинался обморок.

Однако, перед тем, как лишиться чувств, она почувствовала тусклый свет, пронзивший ее веки, и уголки ее рта медленно изогнулись в улыбке. Она потеряла сознание.

Лу Цинву посмотрела на девушку, упавшую в обморок, и подняла бровь.

Она потерла свое лицо под вуалью и повернулась, чтобы взглянуть на Тан Эр.

-Я, действительно, такая жуткая?

Тан Эр покачал головой, не зная, что ответить на этот вопрос.

-Давай увезем ее отсюда.

Лу Цинву спокойно наблюдала, как последние лучи солнца исчезают, уступая темноте.

Она сознательно шаг за шагом подходила к подземному миру, месту, где была только темнота. Она уже прошла свою точку невозврата.

Лу Цинву повернулась, чтобы посмотреть на магазин одежды, глядя мимо торговца, на свадебный наряд, висевший в центре.

Это был красивый наряд, состоявший из короны Феникса с красными облаками и платья, которое многие девушки мечтали надеть. Он был подобен огню, манящему мотыльков на пламя.

-Тан Эр, купи этот наряд.

- Да, госпожа.

Лу Цинву забрала из этого места бесчувственную девушку и ее служанку, доставив их в павильон Наклоненный ветром.

У нее не было других слуг в павильоне, так что незаметное появление незнакомых людей не должно создать ей особых проблем.

Ее очень интересовало какое отношение эта девушка имеет к Му Йюнчину. Одно то, что их связывали эти старые четки, заслуживало внимания. Лу Цинву убедилась, что нитка из розового бисера на руке больной была точно такая же, как у Му Йюнчина.

Лу Цинву написала рецепт временного обезболивающего и велела Тан Эр принести нужные ингредиенты, а затем, наконец, легла на кровать.

Она посмотрела на лицо девушки, на след от ножевого ранения, который нельзя было скрыть даже под вуалью. Это была плохая рана, которая шла от одной брови через половину лица, она выглядела зловещей и пугающей.

Лу Цинву, как будто бесстрастно, смотрела на нее какие-то мгновения, прежде чем отвернуться и перевести взгляд на крайне встревоженную служанку.

Госпожа Лу ничего не говорила, и Линг Данг не осмеливалась нарушить молчание.

Линг Данг очень беспокоилась. Она не позволила бы привезти свою госпожу в дом этой госпожи, если бы та не сказала, что попробует исцелить ее болезни и раны. После этих слов она согласилась. Она очень желала выздоровления своей госпожи.

Лу Цинву наконец нарушила молчание.

-Я могу временно облегчить ее страдания от болезни, но даже если я исцелю болезнь ее тела, я не могу исцелить болезнь ее сердца. Это потребует более сложного, глубокого и длительного лечения.

Лу Цинву уже определила, что тело этой девушки было почти пустым, болезнь сердца была тяжелой, так как долгие годы депрессии истощали ее изнутри. Ее органы были повреждены и не получали лечения, и то, что она продолжала жить до сих пор, было для нее настоящим подвигом.

Служанка услышала: «болезнь сердца», и ее слезы потекли снова; она упала на колени перед Лу Цинву. Она плакала и просила:

-Умоляю вас, добрая госпожа, спасите мою госпожу, эта служанка сделает для вас все, что угодно, чтобы отплатить за эту услугу!

Лу Цинву не ответила, ее взгляд блуждал, равнодушный и далекий.

-Я спасу ее, но продолжит ли она жить - будет зависеть только от нее.

-Спасибо, госпожа! Эта служанка никогда не забудет огромное одолжение, которое вы делаете, даже если я стану настолько стара, что у меня не останется зубов!

Лу Цинву встала, пальцами касаясь розовых бусин на четках девушки. Кончики ее пальцев потирали одну бусину, на которой были вырезано слово.

Она с усилием потерла ее и, наконец, смогла разобрать, что на ней было вырезано. Потом внезапно остановилась, ее глаза потемнели.

В дверь бокового крыла постучали, и голос Тан Эра позвал:

-Старшая госпожа.

-Что случилось?

-Он здесь.

Лу Цинву замерла, и свет в ее глазах, казалось, дрожал, когда она дала ответ.

Тан Эр ушел.

Он отсутствовал слишком долго, что вызывало подозрение, так как этот человек уже мог вернуться. Он не должен был оставаться здесь.
Глава 045
Пpодана в публичный дом

Лу Цинву из бокового крыла вeрнулаcь к себе в комнату.

Как и ожидалось, войдя, она увидела усталую фигуру Повелителя Tысячи лиц.

Когда он услышал, как открывается дверь, то быстро развернулся. Hа нем было чужое лицо, но вот улыбка определенно принадлежала ему.

-Учитель, я вернулся! Я уже расследовал это дело.

-O? И как все прошло? Что тебе удалось узнать?

-У интересующего нас Mу Йюнчина была когда-то любимая, которая жила с самого рождения в Цзянинь. Она выросла в достойной семье, ее отец деловой человек. Му Йюнчин уехал учиться, рассчитывая вернуться после учебы. Но завершив обучение, он так и не вернулся в родной город. Eще до этого отец его возлюбленной заставил ее выйти замуж за другого человека. Когда Му Йюнчин узнал обо всем, она уже была замужем и уехала из Цзянинь далеко. Как бы сильно он не желал, он не мог вернуть ее обратно. Кроме того, свадьба была устроена наспех, они нашли какого-то жениха не из этих мест и по-быстрому выдали ее замуж.

-Она дочь предпринимателя?!

Брови Лу Цинву дернулись: этот рассказ Повелителя Тысячи лиц немного отличался от того, что она думала.

-Да, это, по-видимому, хорошо известная и престижная семья в городе.

Лу Цинву задумалась, что-то подозрительное было в этой истории.

Если та девушка в боковом крыле была дочерью успешного делового человека, то как она оказалась в публичном доме? B голову не приходит никакое объяснение, но оно должно быть!

Несмотря на то, что торговец одеждой из той лавки, где она встретила девушку с испорченным лицом, был ужасно груб и его слова были жестокими, он оказался близок к правде.

Как бы ни старалась больная девушка это скрыть, всегда что-то следовало за такими, как она, кто имел отношение к проституции.

После того, как девушки проходили обучение в этой области, их ауры и манеры сильно менялись.

Лу Цинву погрузилась в размышления, рассеянно спросив:

-Тогда как зовут девушку из той богатой семьи?

-Су Шэн. «Тростник и песня в лунную ночь». ‘Sheng’ означает тростник.

Это имя совпадало с тем, что было вырезано на четках Му Йюнчина, она своими глазами видела слово «Шэн».

Но если Су Шэн была выдана замуж, как она могла стать проституткой?

-Я также принес портрет Су Шэн. Я слышал, что она славилась в городе своей красотой, и когда я попал в резиденцию Су, я потратил много времени и усилий, чтобы заполучить ее портрет. Кроме того, было что-то странное в том, что, когда я был в резиденции Су, все помалкивали о Су Шэн. Мне удалось узнать от одной старой служанки, что в то время, когда госпожа Су была замужем, Су лаойе отвез ее из города, прервав все отношения отца и дочери.

Повелитель Тысячи Лиц говорил, разворачивая свиток с изображением красивой девушки в светло-фиолетовом, украшенном дорогой вышивкой, шелковом халате, держащей тростниковую флейту у рта. Бамбуковый лес за ней, казалось, раскачивался, и это было так похоже на жизнь, что казалось, что она выйдет из картины в любой момент.

Девушка на портрете была чрезвычайно красивой, и с одного взгляда Лу Цинву определила, что это была привезенная из магазина одежды девушка, что лежала сейчас в боковом крыле ее дома.

Несмотря на то, что половина ее лица была изуродована, глаза, брови, нос, подбородок были такие же, как на портрете - все, кроме взгляда.

Лу Цинву посмотрела на картину и замолчала.

Девушка явно была Су Шэн, но до сих пор непонятно, почему она стала проституткой.

-Учитель, я слышал, ты нашла эту девушку?

-Нашла. Она, должно быть, Су Шэн.

-Как такое возможно? Pазве они не сказали, что Су Шэн вышла замуж за кого-то? Как она могла появиться в столице? Эта Су Шэн действительно была госпожой Су, которую он искал?

-Я думаю, что это она. Но, ее реальные обстоятельства и то, что вы узнали, разные. Она не была замужем, она была продана в публичный дом.

Повелитель Тысячи лиц был шокирован. Он посмотрел на девушку, изображенную на привезенной им картине, затем потер уши, словно не веря услышанному. Его выражение лица изменилось.

-Но как такое могло произойти? Молодая девушка из приличной семьи, которая была наивной и ничего не знала о мире, как она могла оказаться в таком месте?

Мысли об этом наполнили его чувством отчаяния и боли.

Лу Цинву опустила глаза и молчала в течение минуты, прежде чем сказать:

-Тогда, человек, за которого она вышла замуж, возможно, стал ее проблемой. Ведь ясно, что ни одна женщина добровольно не пойдет в публичный дом. Судя по тому, как болезнь повредила ее тело, это должно было произойти несколько лет назад или, может быть, с самого начала.

Но какова была цель ее приезда в столицу? Лу Цинву вспомнила, как больная девушка смотрела на торговца, когда он ее оскорблял. В ее глазах были ненависть и отчаяние, неутоленное желание восстановить справедливость. Так кого же она ненавидела? Что произошло в ее жизни, что так изменило ее и сделало такой, какая она сейчас?

Есть вероятность, что путь в поисках истины приведет Лу Цинву к тому, что является слабостью Му Йюнчина, его уязвимым местом.

Су Шэн пришла в себя два дня спустя.

Линг Данг, обрадовавшись, что ее госпожа очнулась, пришла к Лу Цинву и сообщила об этом, сказав, что Су Шэн хочет поблагодарить ее.

Лу Цинву последовала за служанкой в боковое крыло, где находилась Су Шэн. По дороге туда она захватила готовый суп для больной девушки, которой было необходимо подкрепиться.

Когда она вошла в дверной проем, в ее нос ударили резкие запахи лекарственных трав.

Девушка лежала на диване и, увидев Лу Цинву, попыталась сесть.

-Госпожа Лу, я никогда не забуду вашу услугу, даже если потеряю зубы в старости. В следующей жизни я сделаю все, чтобы отплатить вам за добро, которое вы для меня сделали.

Лу Цинву посмотрела на нее и слегка вздохнула.

-Не стоит. Сначала поешь, а уж потом поговорим.

Она смотрела, как Су Шэн осторожно ест суп, а затем забрала миску назад, передавая ей платок.

Девушка приняла его и медленно вытерла губы.

Но вдруг она скинула с себя шелковое одеяло и порывисто упала на колени перед Лу Цинву.

Лу Цинву нахмурила брови, недовольно глядя на девушку, ошеломленная ее поведением.

-Что это ты делаешь?!

-Госпожа Лу, пожалуйста, помогите мне!

-Не волнуйся так. Я постараюсь изо всех сил вылечить твою болезнь.

-Нет, я говорю сейчас не о своей болезни. Я ясно вижу свое тело, в нем почти не осталось жизненной силы, и мне не придется долго жить. Даже если мою болезнь можно исцелить, я хотела умереть еще шесть лет тому назад.

Девушка опустила веки, ее руки были белыми от усилий, которыми она поддерживала себя. На лбу появились капельки пота, глаза стали краснеть, и она с трудом удерживалась от слез.

Она понимала, что это был ее последний шанс.

Когда она проснулась, и Линг Данг рассказала ей о помощи оказанной Лу Цинву, она вспомнила это имя - оно было ей уже известно. Она слышала новости, которые ходили по столице. И, узнав,

что она попала в дом к этой необычной Лу Цинву, она сразу поняла, что это ее последний шанс. Если она упустит этот шанс, будет уже невозможно отомстить.

-Я прошу госпожу Лу помочь мне в одном непростом деле. Ван Эр согласится на все, что будет необходимо.

-Ван Эр?

Лу Цинву шагнула вперед, чтобы помочь ей подняться и сесть.

-Но разве тебя зовут не Су Шэн?

Девушка, услышав это имя, сразу напряглась всем своим телом. В одно мгновение она рассмеялась с горечью и отчаянием.

-Госпожа Лу, вы должны называть меня просто: Ван Эр. Несчастная Су Шэн умерла шесть лет назад. Она мертва! Это необратимо. Она умерла, пойманная в паутину лжи, не в состоянии спасти свою жизнь.

Су Шэн чувствовала, что не ошиблась, рискнув обратиться со своей просьбой к этой девушке: старшая дочь семьи Лу, недавно вернувшаяся в столицу, определенно, была очень необычным человеком.

Не было пустой тратой времени провести так много дней, ожидая снаружи резиденции Лу.

Потемневшее лицо Лу Цинву ничего не выражало, лишь через некоторое время она произнесла:

-Как ты хочешь, чтобы я помогла тебе?

Су Шэн схватила ее за руки; костяшки ее пальцев так сильно напряглись, что побелели.

-Подстройте мне встречу с Му Йюнчином.

-Зачем тебе нужна встреча с ним?

-Я хочу убить его своими руками!
Глава 046
Жeнaт ктo-то дpугой
 
Глаза Лу Цинву потемнели.
-Tы меня очень удивила. По моим сведениям, вы двое любили друг друга когда-то. Но ты первая, не дождавшись его, вышла замуж за другого, так почему ты ненавидишь его? Что случилось тогда, чтобы сделать вас…
Лу Цинву не произнесла последнюю часть вопроса, но она знала: Cу Шэн поняла, что она хотела спросить.
Oна также считала, что это был ее кошмар, ее кармическое возмездие.
Но ей важно было знать все детали, прежде чем решить, стоит ли тратить свое время и ресурсы на это дело.
Су Шэн горько засмеялась:
-Госпожа Лу, это не просто ненависть, мне причинили такую боль, что хотелось рвать кожу и кусать кости.
Eе ненависть была настолько сильной, что она кусала губы, из которых капала кровь. Эта разрушительная эмоция меняла ее облик, и она не замечала, какой порочный и злой она тогда становилась.
Су Шэн медленно убрала вуаль, открывая след от ножевого ранения, которое изуродовало ее, когда-то красивое, лицо.
-Госпожа Лу, вы знаете, как мое лицо стало таким?
Лу Цинву задумчиво посмотрела мимо нее вдаль.
-Ты сама себя ранила?
Ранение было слишком глубоким и показывало, как сильно она ненавидела и как сильно и отчаянно она хотела выбраться из того порочного места.
Для хозяйки борделя Су Шэн была вещью, инструментом, с помощью которого она зарабатывала деньги. Пока эта вещь, этот ресурс, в порядке – ее можно использовать. Если она теряет свои качества – эта вещь становится бесполезна.
Хозяйка, разумеется, не собиралась расставаться с красивой девочкой, которая приносила ей прибыль, и люди, работавшие на нее, не посмели бы причинить ни одной из ее девушек боль. Так что испортить свое лицо могла только сама Су Шэн.
B то же время это свидетельствует о том, на сколько важная причина заставила ее решиться на такой отчаянный шаг.
Су Шэн замерла на мгновение, потом с горечью засмеялась.
-Ван Эр в вас не ошиблась! Ум госпожи Лу действительно очень острый. Она видит то, что обычным людям не дано увидеть.
Лу Цинву молчала и ждала, когда Су Шэн продолжит говорить.
-Я была должна сделать это, чтобы вырваться оттуда. Несколько месяцев назад, узнав, что скоро умру, я сделала необходимые приготовления: тайно выкупила служанку и дала ей немного денег.
Потом я изуродовала свое лицо. Хозяйка борделя так разозлилась, что сломала мне ноги, а потом вышвырнула меня на улицу. Но даже тогда, я не сожалела о содеянном, я не хотела умирать в таком позорном месте. Kроме того, каждый день, когда я понимала, что тот человек еще жив и ходит по одной земле со мной, я сама умирала с открытыми глазами! Госпожа Лу, вы знаете, кто продал меня в это место?
-Кто?
-Му Йюнчин! Эта жестокая, подлая любовная крыса!
-Кто?!
Лу Цинву была так удивлена что, подняла голову:
-Как это возможно?
В том, что она своими глазами видела, когда Mу Йюнчин сходил с ума из-за нитки розового бисера в тот день у дворца, когда он словно помешанный ползал по земле, собирая бусины четок, она рассмотрела многочисленные возможности. Она сначала подумала, что тут замешана его жена Ли Сьянглуан. Может ли быть так, что она ошиблась?
-Откуда у тебя такая уверенность в его виновности? Может быть, произошло какое-то недоразумение? Му Йюнчин, кажется, не смог забыть тебя до сих пор.
Перед ее глазами мелькнуло воспоминание: протянутая за бусиной с именем «Шэн» рука чиновника, который пренебрег даже присутствием Второго принца. Дрожащая рука сильно взволнованного человека не показалась ей тогда фальшивой.
-Недоразумение?
Су Шэн покачала головой, ее глаза смотрели прямо на нее - совершенно пустые и мертвые.
-Не было никакого недоразумения. Он сам, лично, толкнул меня. Эти люди тащили меня, когда я умоляла его, кричала ему, просила его спасти меня, но его глаза были такими бесчувственными. Меня отправил туда он. Вначале я даже подумала, что это может быть шутка. Пока ... пока …
Слезы начали падать из ее глаз, но ее лицо было мертвенно бледным.
Су Шэн сидела совершенно опустошенная. Все эти мучительные годы, как только она закрывала глаза, она отчетливо видела то, что с ней произошло в тот ужасный день. Память о предательстве Му Йюнчина стала ее бесконечным кошмаром. Она умоляла и боролась, но ее волокли шаг за шагом в то убогое и злое место.
Как это вообще можно пережить? Как ей утолить свою ненависть?
Лу Цинву была сильно удивлена. То, что она только что услышала никак не укладывалось в голове. Она все еще чувствовала, что что-то не так, но, увидев ненависть в глазах Су Шэн, закрыла свои веки.
Она ведь на самом деле не знала Mу Йюнчина. Так что, возможно, его жалкие попытки собрать четки с земли – всего лишь дань прошлому, сожаление о своих ошибках.
Иначе, в течение стольких лет, если он все еще помнил о Су Шэн, почему он не пошел, чтобы найти и спасти ее? Если он не был тем, кто толкнул ее в бордель, тем, кто искалечил ей жизнь?
Лу Цинву откинула сомнения. Из собственного опыта она знала, что мужчины могут быть очень жестокими к тем, кто их любит. Тогда, в той прошлой жизни, она тоже верила, что Сяхоу Цин любит ее, но, что произошло в конце?
Спокойный голос Су Шэн все еще звучал в ушах Лу Цинву. Она сжала свои кулаки.

-Мы с Му Йюнчином были помолвлены нашими родителями, когда еще были в утробе матери. Но потом семья Му отказалась от этого союза. Мы выросли вместе. И я не хотела разрывать эти отношения. Я умоляла отца отпустить его учиться, а затем выдать меня за него замуж. Семья Су поддерживала его все эти годы, помогая ему поехать в столицу, чтобы сдать имперский экзамен. В день теста я лично провожала его, и он обещал, что вернется. Но в последствии он сказал мне, что не прошел тест.

Су Шэн говорила, а затем вдруг странно засмеялась.

-Получается, он просто соврал мне. Он соврал, что не сдал экзамен, солгал мне, чтобы я переживала, что отец не одобрит наши отношения. Он хотел, чтобы мы тайно поженились. Он использовал небо и землю, обещая мне, и я поверила ему. Но потом, когда отец все узнал и насильно пытался нас разлучить, он уговаривал меня бежать с ним. Я встала на колени перед кабинетом отца и стояла так три дня и три ночи, пока он, наконец, не согласился. Но в день, когда я уезжала из дома, отец разорвал отношения со мной навсегда. Я бросила все, чтобы быть с любимым. Но вдали от дома его чувства неожиданно изменились, он отвернулся от меня и продал меня в бордель. Я не могла понять, что так сильно изменило его. Потом я узнала, что имперский тест на самом деле был им сдан. Он стал лучшим имперским ученым в том году, и человек, на котором он захотел жениться, была молодая дочь премьер-министра Ли. Я превратилась для него в обузу, без поддержки своей семьи я потеряла всякую ценность в его честолюбивых планах! Он должен был сказать мне эту правду, должен был - и я бы ушла. Я бы не стала удерживать, не стала связывать по рукам его. Но как он мог быть так бессердечен, так порочен, чтобы сделать со мной то, что сделал?

Су Шэн вдруг громко рассмеялась, но, когда она смеялась, слезы текли без остановки, залив все ее лицо.

Лу Цинву только смотрела на Су Шэн, ничего не говоря, ее глаза становились непостижимыми.

Су Шэн все еще смеялась, но ее смех был страшнее слез, а ее голос стал хриплым и болезненным.

-Госпожа Лу, вы знаете, что значит отчаяние человека не имеющего дома, куда он может вернуться? Вся эта моя дорога теперь ради того, чтобы лично стоять перед ним. Я просто хотела спросить его, почему он оказался так порочен? Я очень хочу ... лично порвать его сердце и посмотреть на то, какое оно черное!

Слушая эту полную горечи речь, Лу Цинву понимала, что если Су Шэн не сделает это, то даже, если она умрет и ее дух покинет тело, она все равно не сможет спокойно отдохнуть!

Как сильно она любила тогда, так сильно ненавидела сейчас. Она жалела, что не может есть его плоть, спать в его коже и разрезать его тысячей лезвий.

Лу Цинву молча опустила свои веки, скрывая эмоции в глазах, а затем медленно произнесла:

-Я знаю, что ты чувствуешь. Я помогу тебе.

-Поможете?

Су Шэн ослабила руки, она смотрела на Лу Цинву покрасневшими глазами.

Лу Цинву дала утвердительный ответ и слегка вздохнула.

-Я помогу тебе отомстить, но в то же время, надеюсь, что ты сможешь сделать кое-что для меня.

Она захотела дать ей возможность снова оказаться перед Му Йюнчином. Она захотела помочь ей выполнить ее последнее желание.

Му Йюнчин пожалеет, когда увидит девушку, которую он когда-то любил. Ему о многом придется пожалеть!

Она осуществит желание Су Шэн отомстить, и в то же время это поможет ей получить материалы по делу об уничтожении семьи Тан.
Глава 047
Bcтречa с Фэн Йеге

Кoгда Лу Цинву вернулась в свою комнату, Повелитель Tысячи лиц появился позади нее.
Он проследил за ее взглядом, устремленным на высоxшее дерево за окном, и удивленно спросил:
-Учитель, почему ты сомневаешься?
Этот мастер был совсем не похож на нее.
-За все время мне впервые пришлось увидеть, как погубили такого невинного человека, доведя его до самого края.
Она не желает пощадить этих людей до такой степени, чтобы готова отдать свои жизни, только потому что они заслуживают смерти.
Но, конечно, никто не хотел залить свои руки кровью, потому что это было бы слишком больно.
Она сделала бы это, если бы возникла необходимость, иначе она чувствовала, что просто замучает себя до того, что сойдет с ума.
Люди из ее прошлой жизни, которые вырезали ненависть на ее костях, были как усохшие лозы, цеплявшиеся за ее четыре конечности и оборачивающиеся вокруг нее. Не было возможности сбежать от них, да она никогда и не хотела этого.
Eе ледяные холодные пальцы спокойно легли на плоский живот, ее губы медленно изогнулись в красивую холодную улыбку. Но никто не мог видеть ее странно покрасневшие глаза.
-Но учитель, даже если бы не твое согласие помочь ей в этом деле, которое, скорее всего, приведет ее к смерти, она бы все равно умерла. Так что, когда ты поможешь ей, мы должны получить то, что нам нужно.
-Да, это будет взаимный обмен. Ненависть Cу Шэн сильна до такой степени, что она не в состоянии избавиться от нее, так почему бы просто не помочь ей выполнить ее последнее желание?
-Но госпожа, как быть с ее ногами? Ноги Су Шэн сломаны, сухожилия порваны, она не может стоять на ногах, она не может ходить. Если она не способна даже встать без посторонней помощи, как она сумеет отомстить?
-Найди кого-нибудь, кто исцелит ее.
-Учитель, ты думаешь, что несмотря на то, что кости и сухожилия повреждены, ее ноги все еще можно вылечить? Разве кто-то может сделать такое?
-Кое-кто может.
Глаза Лу Цинву стали темными, как ночь, в них мелькнула неуловимая эмоция, но Повелитель Тысячи лиц никогда бы не смог понять, о чем думает его госпожа.
-Кто?
-Ночной Принц, Фэн Йеге. Его чудодейственные иглы из персикового дерева могут оживить даже мертвых, им под силу исцелить порванные сухожилия и сломанные кости. Просто нужно придумать способ убедить Фэн Йеге исцелить Су Шэн, и тогда эта девушка сможет встать.
Повелитель Тысячи лиц замер на мгновение, а затем отверг этот план.
-Нет, это не сработает, Учитель. Ночной Принц не любит помогать людям, он не согласится, если мы просто так пойдем и попросим.
-Mы все-таки можем попробовать.
Лу Цинву подумала о сделке. У Ночного принца была своя слабость. Фэн Йеге любил медицинские книги. В ее руках находился один древний медицинский трактат, она только не знала, насколько Фэн Йеге заинтересован в нем. Если этот трактат будет ему интересен, то этого окажется вполне достаточно, чтобы убедить его. Если нет, то…
Глаза Лу Цинву торжественно засверкали, она придумала другой способ заставить его согласиться.
Неважно, каким образом она добьется своего. Она определенно нуждается в Су Шэн, а, чтобы та снова встала и появилась перед Му Йюнчином, надо вернуть здоровье ее ногам.
Лу Цинву было нужно добраться до документов о деле семьи Тан и заново расследовать все, что случилось. Она не собиралась отступать от задуманного.
На следующий день Лу Цинву лично, в сопровождении Повелителя Тысячи лиц, замаскированного под мужчину-слугу, направилась в резиденцию Фэн Йеге, чтобы просить о встрече.
Она думала, что ей придется подождать, пока Ночной принц согласится принять ее, но ждать пришлось совсем немного.
Охранники сразу передали сообщение своему хозяину, и к воротам быстро вышел слуга, мужчина среднего возраста, чтобы тут же провести ее в резиденцию.
Лу Цинву последовала за ним. С любопытством глядя по сторонам, она шла по красивой дорожке мимо небольшого здания. Вдруг увидев что-то необычное, она внезапно остановилась.
Вся площадка перед небольшим зданием была засажена маленькими фиолетовыми цветами, заманчивыми и яркими. Цветочные лепестки ирисов покачивались на ветру, и красивый аромат плыл по воздуху.
Она опустила веки, скрывая странный блеск в глазах.
Продолжая идти вперед, Повелитель Тысячи лиц за спиной почувствовал ее эмоции и не смог удержаться от вопроса:
-Учитель, что случилось?
-Ничего особенного. Идем дальше.
Лу Цинву подумала о том, что может быть, она слишком зациклена на той личности. Они не могут быть одним человеком! Она не заметила ничего, в чем они были похожи.
Но она видела когда-то эти фиолетовые ирисы в другом месте, а это место тоже полностью покрыто фиолетовым цветением.
Эти ирисы похожи на чьи-то глаза, напоминавшие самый чистый и ясный тип фиолетового стекла. Те глаза, которые заставляли человека чувствовать, что даже в самом холодном сердце может быть тепло.
Когда Лу Цинву и Повелитель Тысячи лиц подошли к комнате, где находился в этот момент Ночной принц, послышались нежные звуки цитры. Музыка была ясной и приятной для слуха.

Лу Цинву молча стояла у входа, ожидая, когда пригласят войти.

Слуга подошел к хозяину и сообщил:

-Xозяин, госпожа Лу здесь. Она может войти?

-Пусть войдет.

Внутри комнаты раздался немного ленивый, ясный и мелодичный голос. Он достиг двери, и в то же самое время дверь беззвучно открылась.

Слуга отошел в сторону, почтительно пропуская вперед Лу Цинву.

Она переступила порог, и Повелитель Тысячи лиц последовал за ней, с любопытством озираясь по сторонам.

В углу комнаты находился тот, кто играл на цитре, он был полностью сосредоточен на этой игре, звуки цитры продолжали мелодично литься из-под его пальцев.

Недалеко от него ароматическая печь испускала дым, который вился спиралью до самой крыши, распространяя очень необычный запах.

Даже Повелитель Тысячи лиц, который мог излучать любой из тысяч ароматов, затруднился бы назвать составляющие той специи.

Когда они подошли ближе, то обнаружили, что большая комната разделена перегородкой.

Они едва могли разглядеть силуэт, смутно различимую длинную фигуру, лежащую на диване.

Только после того, как пришли две служанки и отодвинули ширму, можно было увидеть, лежащего за ней на диване Фэн Йеге. На нем было белоснежное длинное шелковое платье.

Его длинные темные волосы свисали, несколькими прядями падая на грудь, контрастируя с нефритовой белизной его лица, что делало его еще более очаровательным и притягательным.

Фэн Йеге поднял руку, приказывая:

-Всем уйти.

Народ мгновенно удалился из этого зала, и только тогда Фэн Йеге посмотрел в сторону Лу Цинву.

Его ясный и холодный взгляд упал на Повелителя Тысячи лиц, стоявшего позади нее, но только, когда его ученики покинули комнату, он кивнул:

-Госпожа Лу не должна быть такой вежливой, прошу вас, садитесь.

Лу Цинву села, а Повелитель Тысячи лиц сознательно продолжал стоять сзади нее.

Только его глаза были полны любопытства, когда он смотрел на Фэн Йеге, который все еще лежал на диване.

Он потер собственное лицо и ему стало интересно, является лицо принца в эту ночь реальным или фальшивым.

Иначе как человек может быть таким красивым и необычным? Ему стало стыдно и, он смирился.

Фэн Йеге, словно заметив взгляд Повелителя Тысячи лиц устремленный на него, слегка скосил глаза.

Повелитель Тысячи лиц почувствовал, что его маленькое сердце больше не выдержат, если он продолжит наблюдать за Ночным принцем, и ему показалось, что его охватило холодом. Он сразу опустил веки, делая вид, что невидим.

Взгляд Фэн Йеге стал очень довольным, когда посмотрел на девушку, которая до сих пор хранила молчание, как белая лилия.

Уголки его рта слегка поднялись.

-Госпожа Лу пришла, чтобы увидеть этого принца?

-Лу Цинву приехала сегодня сюда, чтобы попросить вас кое о чем.

-О чем же?

-Мне довелось недавно видеть в действии талант Ночного принца, его виртуозное владение персиковыми иглами, и Лу Цинву надеется, что Ночной принц будет так добр, что поможет ей спасти одного человека. Конечно, Лу Цинву не попросит Ночного принца сделать это даром, она хочет в знак благодарности предложить ему одну древнюю медицинскую книгу. Если Ночному принцу она понравится, он может принять ее, как вознаграждение за свои труды.

Лу Цинву сказала Повелителю Тысячи лиц, чтобы он взял эту книгу с собой, и теперь приказала ему поднести и показать Ночному принцу.

Фэн Йеге бросил на книгу короткий взгляд, но даже не прикоснулся к ней. Он только рассмеялся:

-Эта древняя книга может оказаться единственной в мире. Она может стоить городов. Неужели госпожа Лу готова расстаться с ней?

-Если Ночной принц захочет помочь, Лу Цинву может расстаться с ней.

-Но этот принц не имеет привычки отрывать от людей их любимые вещи.

Он медленно поднялся с дивана. Его высокая и статная фигура был похожа на гору, возвышавшуюся перед Лу Цинву. Когда он приблизился, Лу Цинву смогла ясно разглядеть его похожие на кристаллы глаза.

Он слегка наклонился, и она ощутила запах его тела, что заставило ее нахмуриться.

Фэн Йеге, казалось, не заметил ее реакции, так как его длинные руки протянулись вперед. Его красивое лицо было всего в сантиметре от нее, их дыхания перемешались, почувствовалось особенное напряжение. Сцена моментально стала нагреваться.
Глава 048
Флирт или сдeлка?

Пoвелитель Тысячи лиц, конечно, увидел эту сцену и стоял в смущении, не зная, что ему делать: спешить и спасать свою xозяйку или просто закрыть руками свои глаза.

Учитель сказала перед приходом сюда, что бы какова бы ни была плата, которую потребует Ночной принц, она на нее согласится. Но разве это тоже считается платой? Это очень похоже на начало флирта!

Лу Цинву думала о бесчисленных гипотетических ситуациях, когда Фэн Йегге отвергнет ее, но она не предполагала, что он вдруг станет настолько близок к ней, что почти сотрет границы между ними.

Oна неохотно подавила свои эмоции, прежде чем посмотреть в глубокие и темные глаза Фэн Йеге. Но увидела лишь свое лицо, четко отраженное в них.

-Я не совсем поняла ответ Ночного принца.

-Mой ответ означает, что я посмотрю, стоит это делать или нет.

-О? Kак это можно понимать?

-Eсли я помогу вам исцелить кого-то, конечно, я должен получить некоторую выгоду для себя.

-Тогда чего вы хотите?

Cамое главное, что он чего-то хочет! Пока он чего-то хочет, она постарается изо всех сил, чтобы достать это для него.

-И неважно, что я у вас попрошу - вы все равно согласитесь?

Его ледяные холодные пальцы пощекотали ей щеку волосами.

Его длинный палец обвил темную прядь волос вокруг пальца, создав потрясающий контраст с нефритово-белой кожей его руки.

Красные губы Лу Цинву сжались. Через несколько секунд она опустила глаза, спрятав темную вспышку в них.

-Да! Я согласна на любые условия. Так чего желает Ночной принц?

-Это… хм!

Смех в глазах Фэн Йеге усилился.

-Вы могли бы побыть личной горничной этого принца в течение двух дней?

Он увидел, как глаза Лу Цинву вдруг становятся очень странными, а его собственное настроение неожиданно улучшилось.

Уголки его рта дернулись вверх, переходя в улыбку, а его фигура отбрасывала длинную тень на пол.

Лу Цинву и Повелитель Тысячи лиц, услышав такое странное предложение, застыли.

Первоначально они думали, что услышат какое-то невероятно сложное условие, но быть только его личной горничной в течение двух дней, разве такое несерьезное дело может считаться просьбой?

Повелитель Тысячи лиц моргнул, затем посмотрел неуверенно на свою госпожу: он услышал все правильно или ему показалось?

Фэн Йеге уже вернулся к дивану и разлегся на нем, лениво подперев голову рукой, его полузакрытые глаза были темными и вызывали у людей нереальное чувство.

То, как он смотрел на кого-то, создавало ощущение, что он полностью предан этому человеку и через мгновение он почти гипнотизировал его своими глазами.

Лу Цинву спокойно отвела взгляд, опустила глаза и ответила:

-Лу Цинву согласна. Когда Ночной принц сможет начать лечение?

-Когда угодно.

-Тогда завтра Лу Цинву привезет ее сюда.

Всего два дня побыть его служанкой?! Она не думала, что Фэн Йеге может сделать с ней что-нибудь.

Попрощавшись с Фэн Йеге, Лу Цинву вернулась в резиденцию Лу, в свой павильон.

Когда они оказались внутри, Повелитель Тысячи лиц, все еще полностью не осознавший то, что произошло, спросил:

-Учитель, как ты считаешь, что все-таки хочет Ночной Принц? Нам удалось уговорить его слишком легко.

Повелитель Тысячи лиц не зря сомневался. Xодили слухи, что просить Ночного принца исцелить кого-то сложнее, чем наступить на небо. Но в этот раз Ночной принц не только согласился, он даже отказался принять редкую медицинскую книгу в дар и только хотел, чтобы хозяйка стала его личной горничной на два дня!

Этому Ночному принцу не хватает персональной обслуги, что ли? Разве что…

Повелитель Тысячи лиц посмотрел на Лу Цинву, измерил взглядом ее фигуру сверху до низу и закончил свой осмотр на ее идеальном и красивом маленьком лице. Он остановился, осененный догадкой: неужели Ночной Принц влюбился в его хозяйку?!

Как будто услышав эту мысль, Лу Цинву строго посмотрела на него:

-Скрой эти мысли в твоей голове.

-Aх? Тогда мне показалось? Но кроме этого объяснения, я не могу придумать ничего другого.

Повелитель Тысячи лиц не был единственным, кто думал, что у Ночной принца отсутствовали чувства.

Вся столица это хорошо знала: сколько людей пытались увидеть Ночного принца хотя бы один раз? И сколько людей на самом деле смогли его увидеть?

Лу Цинву слышала слова Повелителя Тысячи лиц, но ее глаза стали только темнее и необъяснимей. Вместо этого она изменила тему:

-Какова была наша цель сегодня, когда мы пошли в резиденцию Фэн Йеге?

-Заставить Ночного принца согласиться спасти Су Шэн.

-Чем закончился наш визит к нему?

-Он согласился!

Иначе бы Повелитель Тысячи лиц не был так беззаботен, чтобы вникать в эту тонкую игру Ночного принца с его хозяйкой.

-А поскольку наша цель в данный момент достигнута, все остальное может подождать, пока не будет урегулировано дело семьи Тан.

-Хорошо, Учитель.

Повелитель Тысячи лиц почесал свою голову, увидев госпожу Лу такой спокойной: может быть, он перестарался, пытаясь оградить ее от неприятностей?

Но он еще чувствовал, что есть что-то во всем случившемся подозрительное, и продолжил свои размышления на эту тему.

Этот Ночной Принц оказался чрезвычайно щедрым и отзывчивым по отношению к его хозяйке. Всем остальным было сложнее встретиться с Ночным принцем, чем ступить на небо, но хозяйка спросила только один раз и - смогла его увидеть. Кроме того, она должна стать горничной для него, чтобы спасти женщину, которая не имела вообще никакого значения в этом мире.

Неважно, как он на это смотрел, это был Ночной принц, который получил короткий конец палки. Но раз он уже согласился - это его выбор, а им надо только радоваться, что так легко решили свое дело. Если бы не тот факт, что он знал свою хозяйку и ему было известно, что Ночной Принц никогда не взаимодействовал с ней, он бы мог подумать, что Ночной Принц тоже знал ее.

На следующий день Лу Цинву лично отвезла Су Шэн в резиденцию Фэн Йеге.

Тем не менее, в этот раз она не последовала за слугой, чтобы увидеть Ночного принца.

Лу Цинву подождала, пока фигура Су Шэн полностью исчезнет в дверном проеме, а затем она развернулась и пошла во внутренний двор.

Если она правильно запомнила, то эта часть территории была полна фиолетовых ирисов. Она лишь хотела убедиться, что там цветут ирисы того же вида, что она видела раньше.

По дороге туда легкий ветер развевал ее одежду, и она трепетала так, как будто собиралась взлететь.

Во всем здании Цинге не было горничных или слуг, но из-за этого Лу Цинву чувствовала себя очень свободно и могла делать все, что ей понравится.

Когда она добралась до внутреннего двора, сладкий аромат фиолетовых цветов проплыл мимо.

Она подняла глаза, и было похоже, что она очарована этим чудесным видом цветения.

Она наклонилась ближе и даже присела. Ее холодные нежные пальцы прикоснулись к лепесткам цветка.

Ей нужно было только присмотреться внимательно перед тем, как… Ее темные глаза вспыхнули.

Действительно! Она была озадачена.

Она была ошеломлена, когда смотрела на цветение ирисов, и вдруг, непонятно почему, ее сердце и глаза стали казаться пустыми. Как будто она впала в бесконечный поток мыслей.

Неожиданно со стороны входа, из-за маленького здания, раздались шумные звуки.

К Лу Цинву вернулись чувства, и она оглянулась.

Дверь маленького здания была приоткрыта, доносившиеся звуки стали четче.

-Эта княгиня пришла сюда сегодня, чтобы увидеть брата Йеге! Тот, кто посмеет остановить эту княгиню, будет избит! Все вы, убирайтесь прочь с дороги!

-Княгиня, вы не можете просто взять и войти сюда вот так. Принц убьет этого старого слугу!

-Уйди прочь!

Лицо этой девушки стало несчастным. Она была одета в легкий наряд радужных цветов, который соответствовал ее яркому, тонкому лицу. Ее глаза были невероятно высокомерными и брезгливыми. Из-за того, что ее не впускали, она страшно разозлилась и схватилась за железную плетку.

Она метнула взгляд поверх бедного слуги и тут увидела присевшую около цветов Лу Цинву.

Ее лицо внезапно изменилось, особенно, когда она увидела, как Лу Цинву прикасается к любимым ирисам Фэн Йеге. Княгиня знала, что ирисы были его самыми любимыми цветами.

Этого было достаточно, чтобы она стала еще злее. Можно было подумать, что она посадила их лично своими руками.

-Лу Цинву, что ты делаешь?!

Лу Цинву отреагировала на ее появление, медленно встав и слегка поклонившись.

-Княгиня Чаосиа!

-Эта княгиня спрашивает, что ты делаешь здесь?

Лицо княгини Чаосиа стало зеленым, она раздраженно топала по земле мягкими сапогами, ее изысканно подрисованные глаза смотрели Лу Цинву настороженно и зло.
Глава 049
Hoчной пpинц ранeн
 
-Я проcто ... восхищаюсь цветами.
Лу Цинву нашла вполне подходящее оправдание. Но почему-то это только сделало княгиню Чаосиа еще злее. Она взвизгнула:
-Ложь! О каких цветах ты болтаешь? Эта княгиня желает спросить, что ты делаешь здесь? B резиденции брата Йе?
Сама она даже не была в этом маленьком здании Цинге, и, если бы не ее настойчивость, брат не позволил бы ей войти в свою резиденцию. Так как эта женщина смогла сюда войти?
-Лу Цинву было нужно поговорить с Ночным принцем, поэтому я пришла сюда, чтобы увидеть его.
-Kнягиня в это не верит!
Выражение лица княгини Чаосиа стало еще хуже, она сжала в руке железный кнут еще жестче.
Она сделалась еще более беспокойной из-за своего непонимания. Если брат не позволял ей, как та женщина смогла попасть сюда?
Она могла лгать себе сколько угодно и отказываться поверить Лу Цинву, потому что не хотела принять тот факт, что другая женщина вошла в то место, куда она сама, несмотря на свое сильное желание и высокое положение, никак не могла войти.
Ревность росла в ее голове, овладевая разумом, и толкала ее на насилие. Княгиня захотела расправы над своей соперницей, в ее глазах сверкнула опасная искра.
Во время празднования дня рождения императора-дяди она ушла домой из дворца рано из-за позорной истории с Лу Ляньсинь.
Когда она услышала о том, что чуть позже появился брат Йеге и фактически спас Лу Цинву, она первоначально не поверила, решив, что это всего лишь пустые сплетни.
Однако, теперь, когда она своими глазами увидела Лу Цинву около дома Фэн Йеге, ею овладели мучительные подозрения: неужели эта Лу Цинву набралась наглости и пришла завоевывать Ночного принца?! На сердце у княгини стало очень неспокойно.
«Mожет быть, брату понравилась эта женщина?» Эта мысль появилась словно из темноты и тут же исчезла.
Когда княгиня Чаосиа задумалась об этой возможности, она почувствовала, как будто ее сердце готово разорваться от протеста на куски.
Она придирчиво смотрела на Лу Цинву, опустившую глаза, изучая ее исключительно красивое лицо, и ревность в ее сердце была готова вот-вот взорваться.
Прежде чем она успела сделать вдох, из ее руки, словно сам собой, вырвался железный кнут.
Этот железный кнут был сделан с шипами на вершине, и кисть с этими шипами должна была гарантировать, что плоть человека будет изрезана глубоко, до самого мяса.
Кнут княгини Чаосиа описал небольшой полукруг, и в это время она все еще могла остановиться.
Но когда она снова увидела чудесное лицо Лу Цинву, она не выдержала и замахнулась во второй раз.
В ее голове осталась только одна всепоглощающая мысль: «Если бы у той женщины не было такого лица, брату она ни за что на свете не понравилась бы!»
Тайное желание княгини, еще когда она была маленькой девочкой, - выйти замуж за брата Йе, - с годами только окрепло, так что она никогда в жизни не позволит какой-то девушке украсть его у нее!
Ярость княгини взыграла над разумом.
Никому и в голову прийти не могло, что княгиня совершит столь безумный поступок, и даже старый слуга находившийся рядом, увидев ее действия, сначала остолбенел.
Наконец, отреагировав, он свирепо прыгнул вперед с криком:
-Госпожа Лу, будьте осторожны!
Но он все равно оказался слишком медленным, да и сама Лу Цинву также опешила.
Она не думала, что эта княгиня Чаосиа на самом деле посмеет ударить ее, и когда кнут пошел на второй круг, в ее голове мелькнуло:
-Не только красивые женщины могут вызывать бедствия, мужчины также могут быть причиной многих бед.
Княгиня не ударила Лу Цинву в лицо кнутом лишь потому, что ее жертву заслонила высокая фигура в белом, внезапно появившаяся перед ней.
Глаза Фэн Йеге опасно сузились, и он молниеносно выставил свою руку, чтобы перехватить кнут.
Но кнут все же успел полоснуть его по руке: кровь мгновенно брызнула из раны.
Весь двор впал в мертвую тишину.
Лицо княгини Чаосиа стало мертвенно бледным. Брат Йеге совершенно неожиданно появился в столь неподходящий момент и случайно пострадал от ее ярости. Вот уж кому она точно не хотела причинить боль!

Она никогда бы не поверила в то, что он возьмет на себя удар, предназначенный Лу Цинву. Ей было сложно поверить в это и сейчас. Какой-то дурной сон! Все ее тело было словно парализовано.

Рука, все еще держащая железный кнут, начала дрожать, глаза княгини мгновенно покраснели.

-Брат Йе!...Я сделала это не специально, я ни за что бы не хотела ранить вас!

Она действительно сделала это не специально. Гнев - очень коварная эмоция: очень часто он буквально ослепляет людей и на время лишает их рассудка. Даже очень приличные люди забывают о воспитании и нравственных ценностях, когда поддаются ему. Княгиня явно не принадлежала к тем, кто умеет обуздывать свои низменные страсти, да она и не стремилась к этому. Ее положение развязывало ей язык и руки…Но были люди, на которых даже она не могла срываться. Фэн Йеге был недосягаем в этом смысле.

Он не шелохнувшись стоял, закрывая собой Лу Цинву. Его темные глаза сузились, когда он смотрел на кровь, капающую с руки, а его тело, казалось, излучало холодный воздух, который почти заморозил все вокруг.

Княгиня Чаосиа готова была провалиться сквозь землю, встретив его взгляд, и весь мир в этот момент стал для нее черным.

Она хотела что-то сказать, но, когда посмотрела на холодное красивое лицо Фэн Йеге, не смогла проронить ни слова, только слезы молча покатились по ее лицу.

Ее пальцы разжались, и железный кнут выпал из руки на землю.

Фэн Йеге, казалось, не чувствовал никакой боли - он бесстрастно отнесся к своей ране. Очевидно, он легко мог контролировать свои ощущения, блокируя их.

Но его окровавленная и изуродованная ладонь заставила княгиню дрожать от страха.

-Отошлите гостей!

Фэн Йеге отдал это приказ, словно выплюнув два холодных слова, не допуская каких-либо возражений.

Услышав холод в его словах, княгиня Чаосиа закричала:

-Брат Йе, давайте сначала посмотрим вашу рану, хорошо? Брат, поверьте, Ижен не делала этого нарочно!

Все ее слова повисли в воздухе, когда она встретила апатичный взгляд Фэн Йеге.

Она развернулась и, убегая в слезах, чуть не сбила с ног слугу.

По мере того, как звуки ее плача становились слабее, весь двор погружался в мертвую тишину.

Лу Цинву удивленно смотрела на фигуру, стоявшую перед ней.

Эта фигура была достаточно высокой и большой, чтобы полностью закрыть ее собой.

Но запах крови все еще плыл к ней, и она нахмурила брови.

Лу Цинву, ступая слегка затекшими ногами, приблизилась к Фэн Йеге.

Она знала, что он ранен, но увидев его изуродованную и окровавленную ладонь, она замерла. В ее обычно равнодушных глазах мелькнуло что-то странное.

Aура тела Фэн Йеге немного ослабла, и слуга топтался рядом, терпеливо ожидая его приказаний.

Лу Цинву шагнула вперед и велела:

-Идите в дом и принесите все необходимое для исцеления раны вашего хозяина.

-Да, да! Слуга уже бежит выполнять!

Слуга встряхнулся и сразу поспешил в комнаты. Он быстро вернулся, держа в руках медицинскую сумку и миску с чистой водой.

Фэн Йеге опустил глаза, чтобы посмотреть эти предметы, но не двигался.

Лу Цинву вдруг вздохнула и потянула за край одежды Фэн Йеге, подталкивая его к углу каменного стола, который стоял недалеко от этого места.

Она заставила его сесть на скамейку и чистой водой промыла рану. Изящными и точными движениями она взяла лекарство и аккуратно обработала им рану, а потом наложила повязку из чистой ткани.

Наконец закончив это, она подумала немного, подняла голову вверх и, посмотрев ему в глаза, по-детски завязала бант из кончиков той же ткани.

Когда Фэн Йеге посмотрел на этот детский бант-бабочку, он начал оттаивать…

Он прищурился, и странный свет мелькнул в его глазах.

Фэн Йеге поднял руку и посмотрел на нее несколько раз, а потом перевел взгляд на девушку, которая все еще тихо стояла рядом.

-То, что случилось, сильно напугало вас?

Лу Цинву посмотрела в его глаза и покачала головой.

-Это не так.

Настроение Фэн Йеге улучшилось, и он несколько раз посмотрел на нее.

-Удивительно, что вы все по-прежнему помнили.

Уголки рта Лу Цинву дернулись.

-Эта девушка начала вспоминать вещи уже в возрасте шести лет.

-А еще так по-детски…

Сказав это, он не мог не коснуться банта-бабочки несколько раз.

Лу Цинву подняла голову.

-Потом вам надо будет сменить повязку. Эта девушка поможет принцу перебинтовывать рану.

-Нет необходимости.

Фэн Йеге взглянул на нее и быстро отдернул руку.

Он поднял бровь, когда отверг ее предложение, но, когда отвернулся, было неизвестно, думал ли он, что она будет на самом деле делать это или что-то еще.

Он стоял, пряча раненую руку за спиной, а его слегка взволнованное лицо возвращалось к обычному холодному и изящному выражению.

-Этот принц уже исцелил человека, которому вы хотели помочь, и согласно рецепту, через полмесяца все должно быть в порядке. Конечно, не забывайте о нашем соглашении.

Лу Цинву поняла, что Ночной принц явно пытался сменить тему разговора, но она не стала заострять на этом внимание.

Она просто кивнула в знак того, что помнит о своем обещания быть его горничной в течение двух дней.

-Лу Цинву помнит о своих обязательствах. Через две недели я лично приду в резиденцию Ночного принца.

Фэн Йеге услышал слово “лично”, и свет в его глазах вспыхнул, прежде чем медленно умереть....

-Xорошо. Я буду ждать этого дня.

Глава 050
Прocьба о бракe с Ночным принцем

Лу Цинву взяла рецепт, который дал ей Ночной принц и посмотрела на небо, прежде чем направиться к молчаливой Су Шэн. Уxодя, она сказала ему:

-Eсли нет ничего другого, то Лу Цинву попрощается с вами.

Фэн Йеге кивнул, и тогда Лу Цинву медленно повернулась, чтобы увести Су Шэн со двора.

Но когда она собиралась свернуть за угол, она не могла не оглянуться назад.

Фэн Йеге все еще стоял там спиной против света.

Bыражение лица этого человека было трудно понять, но его глаза смотрели на нее так, что она чувствовала, как будто поймана им.

Oна молча развернулась и толкнула Су Шэн вперед.

Выйдя из резиденции, они продолжили идти, но отошли не слишком далеко, когда Су Шэн, молчавшая все это время, неожиданно сказала:

-Для него вы, вероятно, особенная.

-Да?

Лу Цинву замерла, когда поняла, что Су Шэн говорит о Фэн Йеге.

Она покачала головой:

-Вы увидели не то, что думаете.

Она и Фэн Йеге видели друг друга только один раз, когда были детьми, а затем они никогда больше не встречались.

Где можно было заметить, что у них были особенные отношения, кроме только, когда …

-Tочно?

Су Шэн опустила глаза и слегка вздохнула, но больше ничего не говорила.

Посторонние иногда видят то что, что сами участники не могут ясно разглядеть. Су Шэн не думала, что ошиблась, но она не имела права вмешиваться в чужие дела.

Она не в состоянии сама разобраться со своим собственным делом, так как она может помочь кому-то еще?

Из окна маленького здания Цинге Фэн Йеге наблюдал за Лу Цинву, пока она не исчезла полностью за углом.

Тогда тепло из его глаз ушло, а голос наполнился холодом:

-Выйдите!

Едва он произнес это, как к нему подбежали люди, одетые в черное.

Они встали перед ним на колени, склонив головы к полу. Люди Ночного принца уже поняли, что приняли ошибочное решение. Они не должны были колебаться из-за того, что в резиденции оказалась сама княгиня Чаосиа, и допустить, чтобы их хозяин получил травму.

-Подчиненные должны умереть!

Фэн Йеге по-прежнему глядя прямо, приказал:

-Идите и возьмите тридцать железных кнутов.

-Слушаемся, господин!

Даже несмотря на то, что эти тридцать плеток наполовину убьют их, хорошо уже то, что они не были приговорены к смертной казни. Люди, одетые в черное, вздохнули с облегчением.

-Если нечто подобное повторится, просто выбросьте из моей резиденции Сяхоу Ижен.

-Слушаемся, господин. Будет исполнено!

Они молча подождали, пока Фэн Йеге уйдет, прежде чем заговорить друг с другом: выбросить ее?!

Это была знатная особа, княгиня, в жилах которой текла кровь императоров, но слово господина было для них равнозначно императорскому указу! Даже если сам император будет здесь, они без раздумий все равно выбросят ее в следующий раз!

Pезиденция принца Цзуна.

У княгини Чаосиа были красные заплаканные глаза, когда она вернулась домой в резиденцию принца Цзуна.

Когда она достигла своего двора Яохуа, она взорвалась от гнева, переполнявшего ее. На резиденцию обрушилась настоящая буря. Княгиня бросала и била предметы в своей спальне. Ее до смерти перепуганные служанки попадали на колени и не смели сказать ни слова.

Они дрожали, стоя на коленях, наблюдая за тем, как перед ними растет гора из осколков.

Плач и крики княгини усилились еще больше, и эти вопли и завывания заставили дрожать прислугу в ужасе, потому что все эти маленькие люди были зависимы от настроения хозяйки, и знали, что свой гнев она может выместить не только на ценной утвари, но и на людях, которые прислуживали ей.

Принц Цзун получил новости, находясь за пределами резиденции, и сразу поспешил домой.

Когда он подошел к двери и увидел свою драгоценную дочь в таком состоянии, он бросился к ней и схватил ее поднятые руки с очередным предметом, который бы она желала разбить о голову Лу Цинву.

Он забрал дорогую фарфоровую вазу у нее из рук со словами:

-Ах, Ижен Эр, что же ты делаешь?!

-Отец!

Княгиня Чаосиа плакала и выла, ее сердце чувствовало себя оскорбленным, особенно, когда она думала о холодном взгляде Фэн Йеге. Ненависть зажглась в ее сердце.

Но она не знала, что делать. Кроме жгучей обиды и негодования ее терзали ревность и зависть к Лу Цинву. Зависть захватила ее сердце, и словно укореняясь, она медленно росла внутри.

-Что же произошло, что так расстроило мою любимую дочь?

Принц Цзун осторожно и с любовью держал ее в своих объятиях.

Он запоздал в жизни, и она была его радостью, его единственной дочерью, так что он начал баловать и портить ее характер с того самого дня, как она родилась. Как он мог позволить ей страдать?

Несмотря на то, что она злилась и раньше, он никогда не видел ее такой расстроенной.

-Кто-то издевался над тобой? Скажи отцу. Отец накажет этого человека и вернет тебе радость!

-Это все брат Йе!

Глаза княгини стали красными, но как только она произнесла это имя, она тут же передумала и стала быстро обвинять другого человека.

-Нет, нет! Это Лу Цинву виновата! Все из-за Лу Цинву! Отец, вы должны схватить ее и наказать.

Принц Цзун был очень удивлен.

-Что я слышу? Ночной Принц? Лу Цинву? А кто такая Лу Цинву?

Императорский брат принц Цзун некоторое время подумал, а потом вдруг вспомнил о праздновании дне рождения императора и той сияющей талантливой девушке, что осмелилась выступить с речью в защиту своей семьи.

Он погладил дочь по спине и утешающе спросил:

-Что же такого ужасного сделала старшая дочь левого премьер-министра?

-Ву-ву-ву, отец! Брат Йе пойман чарами той девушки, она коварно поймала его в свои сети! Что теперь делать твоей дочери?! Я не желаю, чтобы какая-то Лу Цинву отобрала его у меня, я хочу выйти замуж за брата Йе!

Княгиня Чаосиа заплакала еще сильнее. Прежде, пытаясь быть сдержанной, она не смела говорить о своих чувствах к брату Йе своему отцу, но теперь ей было все равно. Она ни за что на свете не позволит Лу Цинву похитить ее брата Йе!

Когда принц Цзун услышал это, его лицо немного изменилось.

Он взмахнул руками, приказывая слугам удалиться, и тогда хлопнул своей рукой по ее плечу со словами:

-Ах, Ижен Эр! Отец раньше говорил тебе, что ты можешь женить на себе любого знатного человека, любого чиновника высокого ранга, любого из сыновей самых богатых семей империи, генералов, кого угодно! Отец сможет устроить твой брак со всеми, всеми, кроме одного человека -Ночного принца. Если он готов и согласен, то тогда отец ничего не скажет против. Но если нет, то отец не позволит тебе продолжать настаивать.

Совершенно очевидно, что у Ночного принца не было никаких мыслей о его дочери в этом направлении, иначе в течение всех этих лет, он бы не избегал посещать эту резиденцию.

Если это так, то определенно надо пресечь этот росток желаний как можно раньше.

-Ижен Эр, прислушайся к словам твоего отца, выкинь из головы свои мысли, перестань терзать себя из-за Ночного Принца. Он тебе не кто-нибудь, с кем ты можешь справиться.

Княгиня Чаосиа замерла от этих слов.

Она не ожидала, что ее отец, который без ума любил ее, баловал и всегда потакал ее желаниям, не согласится на эту просьбу.

Она закричала:

-Я не желаю слышать! Почему ты так говоришь, отец? Почему я не могу выйти замуж за Ночного принца?! Отец, ты должен сказать императору-дяде завтра. Попроси его, пусть скажет, чтобы брат женился на мне! Я хочу быть его супругой! Нет, не уходи! Mне нужно выйти замуж за брата Йе!

-Ижен Эр, ты делаешь слишком много шума из-за пустяков. Не надо устраивать своему отцу сцены.

Лицо принца Цзуна стало суровым:

-Я уже сказал, что помимо этого, отец может обещать тебе все остальное.

-Нет! Я хочу замуж только за брата Йе!

Принц Цзун наблюдал за ней, и выражение его лица стало еще хуже. Видимо, он слишком много ей позволял, и теперь она уверена в том, что может получить все, что захочет.

-Этот вопрос закрыт. В ближайшие дни, не покидай резиденцию. И даже не думай о Ночном Принце!

Разве этот человек был тем, за кого можно просто решить выйти замуж?! Даже сам принц Цзун не осмеливался обидеть его, не говоря уже о маленькой княгине.

Уходя, он крикнул слугам:

-Немедленно уберите комнату княгини и прислуживайте ей хорошо!

-Слушаемся, господин.

-Отец!

С покрасневшими глазами княгиня обиженно кричала ему вслед. Но на этот раз принц Цзун, казалось, решил проявить твердость характера, не идя у нее на поводу.

Он махнул рукой, чтобы княгиню увели, и слуги приступили к своим обязанностям.

Княгиня поняла, что может кричать до конца дня, а отец так и не передумает, поэтому она закусила губу и молча позволила слугам увести себя.

Но когда она вошла в свои новые комнаты, она снова стала все громить и разбрасывать.

Однако на этот раз принц Цзун сказал своему слуге, который сообщил об этом:

-Оставим ее. Пусть выпустит пар. Через пару дней успокоится сама.

-Слушаюсь, господин.

Он боялся, что если не обуздает ее сейчас и дождется, когда она действительно спровоцирует Ночного принца, то тогда даже он не сможет спасти ее.

Но принц Цзун еще не знал, что она уже обидела Фэн Йеге, а что хуже всего - ранила.

Когда эта новость распространилась и дошла до его резиденции, принц Цзун чуть не упал в обморок.

Он поспешно оделся, взял несколько подарков и поспешил в резиденцию Ночного принца.

*

Примечание TL:

Принц Цзун брат нынешнего императора и занимает более высокое положение, чем просто обычный принц. Истинные принцы, которые являются сыновьями императора, отличаются от прежних принцев, сыновей прежних императоров, которые стали причислены к разряду.

В то же время положение Ночного принца должно соответствовать статусу князя, потому что он тоже не сын императора, а сын другого брата императора, перевод здесь такой, потому что так звучит лучше, чем Ночной князь Йе Фэн Йеге.

Я не совсем еще понимаю, чем вызвано его столь сильное влияние при дворе, где все склоняют голову перед его именем, наверное, объяснение этому будет позже. Возможно, из-за его способностей, или чего-то еще?..