Воздушный цвет

- Вы поссорились? - спросил Женя, сидя за столом в маленькой кухоньке. Дом был старый, но не дряхлый, так как за ним старались следить как могли и чинили сразу всё, что ломалось. Тем не менее он был в советском стиле. Пружинные кровати, ковры на стенах и полах, радиоприёмник и кассеты для него, пузатый телевизор, который уже давно не работал, большой шкаф с разным чайным сервизом и посудой, которыми никогда не пользовались, тоже имелся. И, конечно, пакет с пакетами тоже был, хотя такое есть даже в современных русских домах, так что это само собой разумеющееся.

Он довольный уплетал еду, приготовленную специально для него. На столе было всё, начиная борщом и пирожками, заканчивая соленьями и вареньями. Бабушка, зная, что внук скоро приедет, конечно, наготовила целый пир, и пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь.

На вопрос Анастасия тяжело вздохнула и ответила: - Это очень долгая история, месяц мой, долгая...

Дело в том, что на предложение зайти на чай Надежда отказала, объяснив это тем, что нужно домой. Затем девушки обменялись странными взглядами, которые Женя не мог не заметить.

- Ну, допустим... Бабуль, тогда скажи мне, эмм... я приёмный? Вы меня в лесу нашли?

- Что, прости? - Анастасия Прокофьевна выпучила свои круглые глаза, не утратившие юношеской живости даже спустя годы. Ложка из её руки со звоном упала на пол. От такого заявления от любимого ребёнка любой опешит, тем более, что это не такая уж и ложь, а чистейшая правда. Она была потрясена. - Это тебе Надька сказала? Бляха-муха! Вот лиса-проныра, эта старуха!

- Так это... правда?
- Что ж, мы правда не хотели тебе говорить, но да, это так. Но мы всё равно тебя правда очень любим. Понимаешь ли, твоя мать не может иметь детей, и ты был как божие благословение. Не редки случаи, когда непутёвые девки залетают не пойми от кого и рожают в лесу, оставляя детей на погибель, но бывает, этих детей находят. - Бабушка осторожно взяла Женю за руку и погладила костяшки на его пальцах. - Прости, что не рассказывали, мы просто не знали, как тебе об этом сообщить, милый.

- Ничего, бабуль, я... не могу сказать, что не догадывался. Папа... бывало, что-то такое говорил, но я не обращал внимания. Хотя, да, это и впрямь выбило меня из колеи. - Женя опустил глаза в тарелку, переваривая вкусняшки и всё вышесказанное.

- Так всё. Хватит серьёзных разговоров, кушай хорошенько. Что я тебе говорила? Когда я ем...

- Я глух и нем, я помню. - Он издал тихий смешок.

Через несколько часов, когда уже начал близиться вечер, Женя, взобравшись на крышу, наблюдал, как медленно красный шар погружается за горизонт. Он уже переделал все поручения от Настасьи: грядки полил, в доме подмёл, кур покормил. И, не зная, чем себя ещё занять, уплетал булки на крыше дома, время от времени поглядывая на главы «Преступления и наказания». Нет, конечно, он уже далеко не в первый раз её читал, скорее перечитывал раз в двадцатый. Вдруг откуда-то снизу раздался недовольный возглас: «Окаянный! Ах ты, воробей, чего на крышу залез!? А если свалишься? А ну брысь оттуда быстро!»

- Ну, ба... - только и смог простонать Женя, прежде чем спуститься в маленькое окошко пыльного чердака, где была куча хлама; впрочем, за лето он планировал привести его в порядок и сделать из него свою базу для просмотра аниме, поедания чипсов в гордом одиночестве и других мелочей.

Внизу он обнаружил, что Анастасия стоит с контейнером в руках, в котором были пирожки. Она внимательно посмотрела на Женю своими необычайно тёмными глазами. Они были настолько угольно-чёрные, что даже свет не мог разбавить эту густоту тени. Затем настойчиво попросила не залезать больше на крышу. Бабушка всучила ему пирожки и попросила отнести их Наде, обосновав это тем, что у неё она их точно примет, а если она пойдёт сама, то Надя много выпендриваться будет, как школьница. Ещё она подметила, что у неё тоже есть хороший внук, который должен будет приехать сегодня, только другим автобусом. Дело было вечером, делать было нечего, поэтому, убрав книгу в джинсовую сумку, перекинутую через плечо, Женя поплёлся к дому Надежды.

Бабушка до этого ему подробно разъяснила, как и куда пройти. Оказалось, что она живёт недалеко, и минут через семь прогулочным шагом Женя оказался у её дома. Домишко был небольшой, одноэтажный, деревянный, но довольно миленький.

Надежда была несказанно рада видеть у своего порога Женю, но, так как уже темнело, она не стала его задерживать и, быстро запаковав три больших куска пирога с малиновым вареньем, попросила его передать большую благодарность бабушке и зайти как-нибудь ещё познакомиться с её внуком.

К тому времени, как он дошёл, солнце уже скрылось за макушками леса, но ещё не стемнело. Подойдя к своему новому дому на ближайшие три месяца, он невольно застрял, вглядываясь в пустую чащу леса вдали. Вот она - его цель, всего в нескольких десятках метров поля. Он хотел туда пойти прямо сейчас, но не мог сдвинуться с места. Его что-то и манило туда, но и что-то отталкивало. Это было жуткое предвкушение, когда нервная система сходит с ума, а сердце бьётся как бешеное.

Вдруг кто-то сильно тряхнул его за плечо, выдергивая из облаков. Промаргавшись, он, чуть наклонив вниз голову, столкнулся с недовольным взглядом своей бабушки.

- Че ты, мать твою, опять? Я же сказала не задерживаться надолго, темнеет же. У нас тут не твой город. Фонарей почти нет в этой глуши, и медведи иногда наведываются. Они недавно проснулись, и еды ещё не так много, что будешь делать, если встретишь какое зверьё? Тьфу! Пошли, давай. - Она схватила его за руку и затащила в дом.

Уже было почти десять, Женя решил, что было бы неплохо вздремнуть и разложить всё по полочкам. Уже очень много всего произошло за этот день. Он пожелал бабушке сладких снов и поднялся к себе, надеясь, что его сны будут такими же, но сон ему, увы, не светил. Его комната находилась на втором этаже, Анастасия заранее прибралась там и хотела, чтобы внук чувствовал себя как дома. Женя кинул сумку на пол и, не переодеваясь, плюхнулся на кровать. В голове роилось просто куча мыслей, переплетаясь и перемешиваясь в кашу, которую невозможно разобрать. Тем не менее, пролежав так около тридцати минут, он стал погружаться в сон. Он просто хотел поспать, но, видимо, вселенная была против этого, потому что в полудрёме последнего, кого он хотел увидеть, это отца. С характерным «блядь» Женя вскочил с кровати. Потом снова лёг, опять сел и всё же решил ещё немного поваляться.

Его родители развелись, когда Жене было пятнадцать. Они и раньше часто ругались, но в тот день отец увидел, как Женин друг, прощаясь, крепко его обнял и поцеловал в щёку. Они были очень хорошими друзьями с первого класса и уже давно не считали поцелуй на прощание чем-то более чем дружеским. Дома был настоящий скандал, каких не бывало раньше. Его тогда избили, так как не били никогда. Тогда отец впервые поднял руку и на его мать, которая пыталась защитить своё дитя. Его маму кто-то посмел ударить. Это было последней каплей. Он так и не смог забыть слова человека, которого когда-то называл «папа»:

- Я знал, что этот придурок - педик! Кого ты притащила в дом!? Я говорил тебе ещё тогда оставить его в этой грёбаной деревне! Ты никогда меня не слушаешь. Таких, как он, надо истреблять ещё при первых звоночках. Грязное отродье, какой из тебя мужик!?

Мама крепко обнимала Женю, шепча не слушать ничего. Потом развод. Суды. Суды. Суды. В итоге мать ушла в запой. Она действительно сильно любила своего мужа, и это стало сильным ударом для неё. Хоть она и понимала, к чему всё идёт, ещё очень давно. В следующий раз Женя увидел того человека около полугода назад. Он выглядел вполне счастливым, идя рука об руку с красивой женщиной и мальчиком лет четырёх, сидящем у него на шее. Всё встало тогда на свои места. Ему лишь нужен был повод, чтобы уйти.

- Всё, хватит. - Пробормотал Женя, вставая с кровати. - Я так больше не могу. Надо пойти проветрить мозги. - На улице стояла ночь, было уже одиннадцать вечера. Женя аккуратно выбрался из дома, чтобы бабушка ничего не услышала.

Вот он уже идёт по улице в сторону дома Нади, дорогу к которому он уже запомнил, чтобы точно не заблудиться. По пути он встретил пару собак и нескольких облезлых кошек, злобно смотрящих на него из кустов своими блестящими глазами. Засмотревшись на одну из таких представительниц братьев наших меньших, он не заметил, как натолкнулся на мимо проходящую компашку, состоящую из трёх людей, ударив одного из них плечом. Незнакомец, громко матернувшись, схватил Женю за грудки. Второй человек включил фонарик, направив его прямо в лицо, от чего Женя поморщился. Когда зрение пришло в норму, оба были, грубо говоря, шокированы. Ни Женя, ни тот человек не ожидали увидеть друг друга здесь.

- Че за...? - Незнакомец тут же отпустил его, словно как-либо прикасаться к Жене уже было унижением. Это оказался высокий худощавый блондин с зачёсанными назад волосами и светлыми глазами. - Долбаный ты педик, ты чё здесь забыл, а?

- Дра... - быстро опомнившись, он не стал заканчивать предложение. - Быть не может, это ты? Это скорее я у тебя должен спрашивать, что ты делаешь ночью с какими-то отморозками на улице?

- Не зови меня так. Кто ты вообще такой, чтобы меня называть этим дерьмовым прозвищем? Что мы здесь делаем? Мечтаем избить кого-то похожего на тебя. - На этих словах он, никого не стесняясь, врезал кулаком Жене в поддых. Он в долгу не остался и ударил в ответ. Парень был хоть и выше, но раза в два тоньше. Женя и сам не был толстым или слишком накачанным, но тем не менее излишне худым его было не назвать. Увидев, что белобрысый не справляется, подключились ещё двое. Женя только смог разглядеть, что это были парень и девушка примерно его возраста, может, немного старше.

- Че, теперь в гопники решил податься, ублюдок? - Процедил Женя сквозь зубы, превозмогая боль. Прилетело ещё пару раз в живот и по ногам.

- Ни тебе это говорить, грязный педик. - Они быстро повалили Женю на землю, ещё немного попинав его, ушли. Видно, наскучило. Полежав некоторое время, он встал. Было больно. Было страшно. Страшно и обидно до слёз. В большом городе почти всем уже было плевать, как ты выглядишь. Ну, в центре точно, а на окраинах могли всё же пялиться, не скрывая презрения, но до избиений не доходило. А в этих сраных деревнях всё по-другому. Другой мир, социум, другие правила. Остались в своих двухтысячных.

Женя подметил, что в следующий раз предпочтительнее будет тактическое отступление, чем отбитые почки.

Незнакомцем оказался тот самый друг, который поцеловал его у подъезда. После того скандала и развода мать этого парня так же узнала о том, что произошло у подъезда. И, видимо, повлиять на него оказалось проще, чем на Женю, поэтому после этого они сильно поругались и с ним. Только сейчас они вновь пересеклись. Они были не разлей вода, единственной опорой и поддержкой друг другу. Любили придумывать глупые прозвища по типу того же Драко Малфоя, основываясь на невероятном сходстве их внешности. Скажи им кто-нибудь года три назад, что они надерут друг другу зад, они скорее бы надрали зад этому человеку.

Домой идти не хотелось от слова совсем. Одежда была вся грязная, любимая чёрная футболка с черепом, как бы банально это ни звучало, была порвана и растянута в области воротника, что было крайне неприятно. В волосах, некогда опрятно убранных в хвостик, царил настоящий хаос, а резинка то и дело норовила соскользнуть.
Дальше Женя помнил плохо.