Воздушный цвет

Женя кинулся наутёк, словно за ним всё ещё гналась та компашка. Через какое-то время он понял, что бежит через поле, то и дело запинаясь о кочки и небольшие овраги.

Он едва ли мог объяснить свой поступок. Ему просто это было нужно. Убежать куда-нибудь, чтобы никто не нашёл, чтобы он сам себя не смог найти. Но всё же кое-кто смог его обнаружить. Увы, ничего не могло идти по Жениному плану в ближайшие дни.

Вскоре он понял, что сидит возле тихо бегущей речки, чей неспешный шаг немного привёл его в себя. Вокруг был непроходимый лес, даже луну было едва видно из-за чёрных верхушек деревьев и туч. Женя, недолго думая, зачерпнул в ладони воды и умыл разгорячённое лицо после такого марафона и пытался привести в порядок сбившееся дыхание. Но стоило ладоням накрыть лицо, по щекам покатились горькие слёзы. Он ещё раз опустил руки в воду, желая быстрее смыть с себя всю грусть, но стоило ему наклониться ближе, он с удивлением понял, что кристально чистая вода вдруг превратилась в зелёную жижу и тину. А река перестала бежать, превратившись в болото.

- Че за нахер!? - Женя с испугом отпрыгнул от берега. Сзади оказалась коряга, об которую он запнулся, и снова осел на землю, поцарапав руки. Женя обнаружил мягкий свет, падающий на себя, и стоило ему обернуться, его взору открылась луна, настолько яркая, какую никогда не видел. Затем он увидел ещё один свет, совсем маленький и жёлтый. Это оказался светлячок. Такой же, как когда очень давно привлек его лес и заставил начатся всю эту историю. Жучок покружил вокруг, проследив за его движениями, Женя покрутил головой и понял, что вокруг собралось ещё несколько десятков светлячков. Зрелище было неописуемое. Вмиг вокруг стало светло как днём. Откуда-то донёсся приятный бархатный голос. Он был не настолько низким, чтобы пугать, а скорее текуче-сладким, словно с ним заигрывали. В голосе чувствовались улыбка и доля усмешки.

- Эй, парень, ты что здесь делаешь и как попал сюда?

---

Этот голос. Женя сразу узнал его. Тут же подняв голову на звук, он нашёл взглядом человека, сидящего высоко на ветви дерева. Это был он. Было видно только тёмный силуэт, но эти незабываемые зелёные глаза он помнил как вчера. Можно было так же различить порванную в клочья одежду и длинный посох в руке, заведённый за спину, но больше всего выделялись величественные рога.

Женя мечтал увидеть его вновь все эти годы, но, встретив, он не знал, что делать, оставшись в ступоре. Точно не сейчас, точно не здесь и никогда, когда он в таком ужасном состоянии. Женя хотел, чтобы это была встреча, когда он будет хотя бы не побитым, не в порванной футболке и не в таком плохом настроении, точно. От досады слёзы, немного остановившиеся от шока, снова полились, подобно той реке, превратившейся в болото. Издалека послышался вой. Волки. По спине, и так продрогшей от ночной прохлады, пробежали мурашки, до того этот крик был жуткий. Вдруг незнакомец спрыгнул с дерева и аккурат приземлился под ним на корточки, при этом абсолютно бесшумно. Он стал медленно приближаться к всё ещё сидящему на земле испуганному Жене. В ту ночь он действительно испытал весь спектр эмоций. Светлячки окутывали всё вокруг, и стал заметен изорванный наряд человека, стоящего перед ним, но лица всё ещё не было видно. В поле зрения попали босые ноги с многочисленными татуировками, затем руки, так же исписанные различными символами. И символы эти не гармонично сочетались, как это обычно бывает, они скорее находились в полном хаосе беспорядка, разбросанные как по телу, так и на одежде. Но была в его руках и одна особенность. Пальцы, слившиеся воедино с острыми когтями, были полностью чёрные, будто в перчатках, и доходила эта тьма почти до локтей, постепенно стираясь и приобретая привычный оттенок бледной кожи. Вдруг его подбородок резко вздернули, отрывая от любования татуировками и всем прочим. Незнакомец наклонился, и стало видно прекрасное лицо юноши. И эти очаровательно зеленые глаза, в каторых пробежала красная искра. Рука достаточно крепко сжимала подбородок, но не настолько, чтобы причинить боль. Женя замер, смотря ему прямо не отводя взгляд, даже казалось бы, слёзы, капающие по лицу, замерли перед ним, как болото, не смея стекать на грязную траву. Юноша присел рядом, и, отрываясь, его рука как бы невзначай поцарапала Женину щёку, но прежде чем испытать боль, его рана мигом затянулась, а незнакомец отдернул руку так быстро, будто его ударили током.

- Быть не может, - раздражённо зашипел голос. - Снова ты!? Что ж, ты никак не уймёшься!? Как ты снова здесь оказался? Один раз я тебя уже вытащил, а в этот раз ты сам дорогу сюда нашёл!? Тогда и обратно дойдёшь сам. Я не вожусь с опечатанными, прощай. - Он очень недовольно закатил глаза и сделал вид, что собирается уйти.

- Ч-что...? - только и смог выдавить Женя. Видно было, что рогатый артист только и ждал этого вопроса. Он натянул напыщенный вид и выдал:

- Не понимаешь, о чём я, да? Так слушай внимательно, второй раз объяснять не буду. На тебе печать на отгон всякой нечисти да нежити, да настолько сильная, что ей уже минимум несколько столетий, а она не рушится, и даже я её снять не могу. А мы берём плату кровью, которую у тебя я взять не могу из-за этой самой печати. Вот выведу я тебя из лесу, а мне с этого какая выгода? Чем расплачиваться собрался? - Задавая все эти вопросы, он поворачивал голову в разные стороны, как щенок, не понимающий, что от него хотят. - Я себе в убыток работать не собираюсь. Я не знаю, какой умник на тебя её наложил несколько твоих жизней назад, но колдун был явно не последнего десятка. Понятно? - он закончил свою тираду, но всё ещё выглядел так словно очень хотел с кем-нибудь о чем-нибудь поболтать.

- То есть ты хочешь сказать, что в прошлой жизни какая-то ведьма наложила на меня печать?

- Не ведьма, а колдун, печать мужская. Знаешь ли, женское и мужское колдовство немного разные, различия не большие, но есть. Да и у девушек с этим намного лучше, таких талантливых колдунов по пальцам пересчитать можно за все века. - Юноша поднялся, а затем протянул руку Жене, предлагая тоже встать.

- То есть ты оставишь меня здесь?

- Да.

- Бросишь меня умирать от холода и голода?

- Ага, именно.

- И не жалко тебе меня? - вытирая мокрые щёки и дрожа от холода, спросил Женя. Он прижал одной рукой другую к себе, нагоняя несчастность.

- Вот не надо только давить на жалость. Я нечисть, для меня убивать - естественно. Я столько прожил и стольких убил, что этими дешёвыми трюками ты меня не проймёшь.

Когда Женя встал, то кое-что понял. Он был выше сантиметров на десять, если не считать рога, конечно, хотя роль тут скорее сыграли его вездеходы на тракторной подошве - это первое. А второе - это то, что юноша был не столько устрашающим, сколько невообразимо необычным и интересным. Внутри что-то ёкнуло. И в голову пришла сумбурная идея.

- Слушай, а если я... добровольно дам тебе своей крови... ты выведешь меня отсюда?

- Добровольно? А это может сработать. Можем попробовать... - Парень мило улыбнулся, словно и не грозился только что оставить Женю умирать. - Только давай для начала присядем, не хочу, чтобы ты упал в обморок и меня с собой на землю потащил. - Они подошли к большому пеньку и устроились на нём. Но Женю не покидало ощущение, что его там раньше не было. Женя неуверенно протянул дрожащую руку и сказал: «Я позволяю тебе добровольно взять моей крови, и в обмен ты выведешь меня из леса».

На что демон ответил: «Клянусь, что выведу тебя отсюда целым и невредимым. Ни один волос не упадёт с твоей головы».

Он аккуратно взял Женину руку, и во рту показались маленькие острые клыки, которые вмиг вонзились в гладкую кожу. Больно. Женя почувствовал, как его бросает то в жар, то в холод. Это было настолько ужасно, насколько это возможно. Это была расплата за его глупость оказаться в эту ночь в этом месте. Казалось, это длится вечно, а когда всё закончилось, он почувствовал невыносимую слабость, словно был готов свалиться прямо здесь и сейчас. Порез зажил, не оставив после себя и шрама.

- Эй, ты слышишь меня? - Парень взял Женино лицо в свои ладони, заставляя его расфокусированный взгляд смотреть на него. - Сосредоточься на моём голосе. Слышишь? Если да, то ответь мне или кивни.

- Да - прозвучало очень тихо.

- Молодец, - он нежно погладил его по щеке, словно успокаивая. - Всё в порядке, всё хорошо. Я не могу вернуть тебя в твой мир в таком состоянии ты и два шага не сделаешь, поэтому сейчас мы идём ко мне, где ты придёшь в себя, и я тебя провожу до окраины леса. Понятно?

Женя слабо кивнул.

- Это граница миров, и тебе здесь опасно дольше оставаться. Поэтому сейчас медленно вставай. Я буду держать тебя за руки всё время, и даже не думай меня отпускать: если потеряешься на границе, найти тебя мне будет почти невозможно. - Он крепко взял Женю за руки и встал, утягивая его за собой.

Шли они довольно долго. Морозный воздух немного привёл в чувство, и Женя заметил, что пейзаж вокруг сменился. Луны видно не было, как и светлячков стало заметно меньше, лишь несколько маленьких жучков освещали им дорогу вперёд. Они шли довольно быстро, словно боялись не успеть.

- Мы почти дошли.

- Ага. Я могу задать тебе вопрос? Точнее, даже два...

- Судя по тому, что болтать начал, тебе похорошело.

- Ну да, мне маленько получше.

- Так что ты хотел спросить? - Он резко обернулся на него, и его взгляд медленно опустился на то место, где под футболкой на цепочке висело кольцо, но незнакомец лишь закусил губу и, немного постояв, всё же двинулся дальше молча.

- Как мне тебя называть? У тебя же есть имя? Или у вас нет имён? Тогда статус или...

- Так, стоп, хватит. Просто зови меня Владыка Болот или Болотный Князь, не знаю, выбери, что больше нравится.

- Но у тебя ведь было имя, я точно помню, в прошлый раз ты... - Одного взгляда Князя хватило, чтобы не продолжать, а просто замолчать. Правда, Женя так и не понял, что он значил. Будто коктейль из злости, боли и грусти, умоляющий тебя заткнуться. Через минуту Женя всё же решился продолжить: - Тогда, Владыка, можно второй вопрос? - Болотный Князь ничего не сказал, и он принял это за молчаливое согласие. - Почему кровь? Вы типа как вампиры или типа того?