Глава 12
Ночь перед отъездом Тэхёна в столицу была тихой, но этот покой казался обманчивым — как затишье перед лавиной. В доме дяди Ёнсу пахло сушеными травами и догорающими свечами. Дженни не могла уснуть. Она стояла у окна, глядя на темные очертания северных лесов, когда дверь в её комнату тихо скрипнула.
Тэхён вошел бесшумно. На нём уже был дорожный плащ, но он не спешил уходить. Он остановился в нескольких шагах от неё, и в тусклом свете луны его лицо казалось высеченным из мрамора — холодным, но прекрасным.
— Ты уверена, что хочешь остаться здесь? — негромко спросил он. — Если Чимин узнает о подвале Ёнсу, это будет первое место, куда он пришлет своих ищеек.
— Здесь я полезнее, чем в столице, где каждый мой шаг будет под прицелом, — Дженни обернулась. — К тому же, Намджун и Ёнсу знают, как скрываться. А тебе нужно, чтобы мир поверил, что ты потерял всё. Даже меня.
Тэхён медленно подошел к ней. Он вытащил из-под плаща небольшой предмет, завернутый в темный шелк. Это был его личный перстень-печать с изображением феникса — символ абсолютной власти дома Ким.
— Если со мной что-то случится... если план пойдет не так, — он вложил перстень в её ладонь и сжал её пальцы своими, — этот знак дает тебе право распоряжаться всеми моими ресурсами. Моими людьми, моими счетами, моим именем. С этого момента ты не «жена герцога». Ты — глава семьи Ким.
Дженни вздрогнула. Это было высшее проявление доверия, на которое только был способен человек его статуса.
— Почему ты отдаешь это мне? Ты ведь всегда боялся потерять контроль.
Тэхён горько усмехнулся, придвигаясь ближе. Его дыхание коснулось её виска.
— Я понял, что контроль — это не когда ты держишь птицу в клетке. Контроль — это когда ты выпускаешь её, зная, что она единственная, кто сможет тебя спасти. Ты — моя единственная надежда на правду, Дженни. Не подведи меня.
В этот момент, среди ночной тишины, Дженни почувствовала, как стена между ними рухнула. Это не была прежняя страсть или холодная одержимость. Это было партнерство, скрепленное кровью и общим врагом. Она подняла руку и коснулась шрама на его щеке — следа недавней схватки.
— Возвращайся живым, Тэхён. Не ради титула. А ради того, чтобы увидеть, как он падет.
На следующее утро Тэхён уехал. Он возвращался в столицу не как грозный герцог, а как человек, лишенный чести. Его карета была простой, без гербов, а сам он выглядел изнеможденным и подавленным. Это была его лучшая роль.
В столице слухи уже сделали свое дело. Говорили, что герцогиня сбежала с любовником, что Ким Тэхён сошел с ума от горя и что его влияние при дворе тает с каждым днем. Чимин, слыша эти новости, сиял. Он уже чувствовал вкус победы.
Когда Тэхён впервые после возвращения явился во дворец, он столкнулся с Чимином в длинной галерее. Чимин был одет в ослепительно белый мундир, его лицо выражало наигранное сочувствие.
— О, Тэхён, — протянул принц, преграждая ему путь. — Вид у тебя... плачевный. Говорят, Дженни так и не нашли? Какая трагедия. Она была такой... хрупкой женщиной. Наверняка не выжила в тех лесах.
Тэхён остановился, опустив голову. Его плечи слегка дрожали — Чимин принял это за рыдания, не подозревая, что Тэхён с трудом сдерживает ледяной смех.
— Ты победил, Чимин, — глухо произнес Тэхён, не поднимая глаз. — У меня ничего не осталось. Только имя, которое теперь поливают грязью.
— Не переживай, — Чимин похлопал его по плечу, и в этом жесте было столько яда, что Тэхён едва не отпрянул. — Скоро и имя тебе не понадобится. Императорский совет решит твою судьбу. А пока... отдыхай. Ты выглядишь так, будто тебе пора на покой.
Чимин прошел мимо, уверенный в своем триумфе. Он не заметил, как Тэхён, выпрямившись, проводил его взглядом, в котором не было ни капли слабости. Ловушка была расставлена.
В то же время на севере Дженни не теряла ни минуты. Она не просто ждала. Дядя Ёнсу, несмотря на возраст, оказался жестким учителем. Он учил её не только тому, как распознавать яды или пользоваться кинжалом, но и искусству «дворцового боя» — как говорить так, чтобы твои слова врезались в память сильнее, чем сталь.
— Ты должна выйти перед Советом не как жертва, — наставлял её старик, раскладывая перед ней карту Императорского зала. — Ты выйдешь как обвинитель. Каждое твоё слово должно быть подкреплено фактом. Чимин будет пытаться выставить тебя сумасшедшей или запуганной. Ты должна быть холоднее льда.
Дженни часами изучала зашифрованные письма, которые добыл Тэхён, и сопоставляла их с тем, что видела в дневнике Чимина. Она восстанавливала в памяти каждую дату, каждое имя, которое упоминал принц в те моменты, когда думал, что она не слушает.
Однажды вечером Намджун вернулся с вестями.
— Мун Чон согласен встретиться, — сообщил он, снимая промокший плащ. — Но он поставил условие. Он не будет говорить с Тэхёном. Он хочет видеть тебя, Дженни. Он хочет убедиться, что ты не просто марионетка в руках герцога.
Дженни кивнула. Она понимала риск. Поездка к Мун Чону означала выход из тени. Если люди Чимина заметят её раньше времени, всё закончится, не успев начаться.
— Я поеду, — твердо сказала она. — Намджун, подготовь лошадей. Мы выезжаем на рассвете.
Она посмотрела на перстень Тэхёна, висящий на цепочке у неё на шее. Она больше не боялась. В её душе зародилось то же самое пламя, которое двигало Тэхёном все эти годы. Это была битва за их жизни, и она была готова нанести свой удар.