Глава 11
Воссоединение Дженни и Тэхёна в скромном доме дяди Ёнсу было наполнено не только облегчением, но и невысказанным напряжением. Их взгляды встречались, полные вопросов, боли и зарождающейся надежды. Тэхён был измотан, рана на его боку напоминала о ночном хаосе, но его глаза, полные прежнего огня, были сосредоточены на Дженни.
— Я рад, что ты в безопасности, — повторил он, отпуская её руку. В его голосе не было привычной властности, лишь искренняя забота.
— Я... я тоже, — Дженни почувствовала себя неловко. Слишком много было сказано и сделано между ними. — Спасибо, что послал Намджуна.
Намджун и дядя Ёнсу, проницательно чувствуя потребность в личном пространстве, отошли к очагу, где дядя начал готовить крепкий травяной чай.
— Я никогда не сомневался, что ты сможешь выбраться, — Тэхён подошел ближе, его взгляд скользнул по её лицу. — Но я волновался.
— Ты волновался, что твоя собственность потеряна? — горько вырвалось у Дженни. Слова, произнесенные в хижине, всё ещё жгли.
Тэхён на мгновение замер. В его глазах мелькнула боль.
— Может быть, вначале. Но потом... потом я увидел тебя с ним. Увидел кровь на твоей шее. И понял, что ты — не вещь. Ты живой человек, Дженни. И я не мог вынести мысли, что он может причинить тебе вред. Я был слеп. И за это я прошу прощения.
Дженни смотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он. Он казался другим. Сломанным, но более открытым.
— Его дневник... — начала она. — В нём всё. Его планы. Его ненависть к тебе.
— Я знаю, — Тэхён кивнул. — Я давно знал, что Чимин изменился. Но я не мог поверить, что он зайдет так далеко. Он был моим другом, Дженни. Единственным.
Он рассказал ей о своём прошлом с Чимином, о временах, когда они были неразлучны. Как Чимин, ослепленный амбициями и жаждой легких денег, связался с тёмными кругами, а Тэхён пытался его вытащить, даже рискуя собственной репутацией. Император, доверяя Тэхёну, поверил его словам, и Чимин был лишь отправлен в ссылку, а не казнён. Но этот акт милосердия Чимин воспринял как предательство, как попытку Тэхёна "украсть" его будущее.
— Он всегда завидовал моей близости с Императором, — закончил Тэхён. — Моему положению. А когда я отказался участвовать в его темных схемах, он решил, что я его предал. И теперь он хочет отомстить. Не просто лишить меня власти, а уничтожить.
Дженни слушала, и кусочки головоломки складывались. Ей было жаль того молодого Чимина с фотографии, но это не оправдывало монстра, в которого он превратился.
— Он хочет подставить тебя, обвинить в сговоре с восточными племенами, — сказала она. — Он сказал мне, что сделает из меня символ своей "новой эпохи", свободной от твоей "тирании".
— Он не получит ни того, ни другого, — Тэхён сжал кулаки. — Я не позволю ему это сделать.
После ужина, когда рана Тэхёна была перевязана, они собрались вчетвером за большим деревянным столом: Дженни, Тэхён, Намджун и дядя Ёнсу. Свет единственной лампы отбрасывал длинные тени на их лица.
— Значит, у нас есть косвенные улики — это зашифрованное письмо, — начал дядя Ёнсу, указывая на серебряную пластину. — И показания герцогини, подтверждающие намерения Чимина из его дневника.
— И у меня есть доказательства его сговора с восточными племенами, — добавил Тэхён, выкладывая на стол несколько зашифрованных свитков, которые его шпионы смогли перехватить. — Он планирует нападение на столицу во время ежегодного Императорского совета. Он хочет ослабить Императора, а потом захватить власть, обвинив меня в провале защиты.
— Это очень серьёзно, — прошептал Намджун. — Если Император поверит, Чимин будет казнён.
— Но Император ему доверяет, — напомнила Дженни. — Он всегда считал Чимина пострадавшим от моей семьи.
— Вот в этом и проблема, — Тэхён кивнул. — Мы не можем просто прийти к Императору с этими доказательствами. Чимин может выставить всё как нашу попытку его очернить. Нам нужно подловить его. Нам нужен неопровержимый момент.
— А что, если... — Дженни внезапно осенило. — Что, если мы сможем вернуть дневник? Это было бы идеальное доказательство.
Тэхён покачал головой.
— Его апартаменты т еперь будут под усиленной охраной. Чимин не дурак, он понимает, что дневник — это его слабое место.
— Тогда нам нужен свидетель, — предложил дядя Ёнсу. — Кто-то, кто подтвердит слова герцогини о дневнике, кто-то, кто не подчиняется ни тебе, ни Чимину.
— У меня есть один человек, — сказал Тэхён. — Мой старый наставник по политическим интригам, Мун Чон. Он на пенсии, но обладает огромным влиянием в Совете. Если он выступит, Император его выслушает. Но его нужно убедить.
— А я? — Дженни посмотрела на Тэхёна. — Какова моя роль?
— Ты — главное оружие против него, Дженни, — Тэхён встретил её взгляд.
— Ты видела его истинное лицо. Ты знаешь его ложь.
Ты — его жертва, но и его самый большой кошмар. Мы представим тебя как свидетельницу его преступлений. И я буду рядом, чтобы защитить тебя.
В его словах больше не было властности. Была решимость. И это вселяло в Дженни новую силу. Она больше не была марионеткой. Она была активным игроком.
— Мы должны действовать быстро, — Намджун посмотрел на карту. — Императорский совет через две недели. Чимин готовится. Мы должны быть на шаг впереди.
— Хорошо, — Тэхён поднялся. — План такой: Намджун, ты отправишься к Мун Чону. Убеди его выступить. Дженни, ты останешься здесь, чтобы быть в безопасности, пока мы не будем готовы. А я... я должен вернуться в столицу. Создать иллюзию, что я сломлен и отступаю. Пусть Чимин считает, что он победил. Это сделает его беспечным.
Дженни почувствовала укол беспокойства. Он снова уезжал. И снова оставлял её одну.
— Будь осторожен, — тихо сказала она.
Тэхён кивнул. В его взгляде промелькнуло что-то, чего она раньше не видела.
— Я вернусь за тобой. И тогда мы закончим эту игру раз и навсегда.