Глава 4
Музыка второго танца была быстрой, почти дерзкой, но Принц Чимин вел Дженни с удивительной легкостью. Его рука на её талии была мягкой, но крепкой, а его улыбка не исчезала с лица, пока он что-то тихо шептал ей на ухо. Он рассказывал истории о своих путешествиях, о далеких землях, и Дженни слушала, невольно улыбаясь. Она видела, как он бросает быстрые взгляды на Тэхёна, который неподвижно стоял у колонны, словно мраморная статуя, и понимала, что их танец — это тонко рассчитанная провокация.
— Ваша Светлость, вы великолепно танцуете, — произнес Чимин, слегка наклонившись. — И вы выглядите... совсем иначе, чем прежде.
— Люди меняются, Принц, — ответила Дженни, чувствуя, как взгляд Тэхёна прожигает её насквозь. — Особенно когда понимают, что потеряли слишком много времени в погоне за чужими ожиданиями.
Их разговор прервала толпа придворных, которая начала собираться вокруг них. Все ждали, как отреагирует Герцог Ким. А Тэхён стоял, не шелохнувшись, но его глаза, казалось, метали молнии, способные испепелить всё вокруг.
Когда танец закончился, Чимин галантно поцеловал её руку.
— Если вам когда-нибудь понадобится помощь, Ваша Светлость, моя дверь всегда открыта, — сказал он достаточно громко, чтобы Тэхён услышал. — Не позволяйте никому ограничивать вашу свободу.
Дженни ответила ему легкой улыбкой.
— Благодарю, Принц. У меня такое ощущение, что это предложение может скоро пригодиться.
Она повернулась и направилась прямо к Тэхёну. Каждый её шаг был вызовом.
— Ты закончила свой парад? — прорычал он, когда она подошла. Его голос был почти неразличим из-за злости.
— Разве я не была великолепна? — Дженни посмотрела на него невинным взглядом. — Ты же сам хотел, чтобы я улыбалась и привлекала внимание. Кажется, я справилась.
Тэхён схватил её за локоть так сильно, что Дженни едва сдержала стон.
— Мы уходим, — он потащил её прочь, не обращая внимания на перешептывания придворных.
Карета мчалась по ночным улицам столицы. Внутри царила невыносимая тишина. Тэхён сидел напротив неё, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с такой яростью, что Дженни чувствовала себя мышью, загнанной в угол.
— Что это было? — наконец выдохнул он. Его голос был хриплым, как будто он кричал несколько часов.
— Что именно? — Дженни притворилась не понимающей. — Танец? Принц Чимин очень галантный. И он, кстати, отлично танцует.
— Не притворяйся дурой, — Тэхён наклонился вперед, его глаза сверкнули в темноте кареты. — Ты специально флиртовала с ним. Он мой враг, Дженни!
— Твой враг? — Дженни горько рассмеялась. — Забавно слышать это от мужчины, который ненавидит меня больше всех на свете. Мне теперь и дышать нельзя без твоего одобрения? Я свободный человек, Тэхён. И буду общаться с тем, с кем захочу.
Он резко притянул её к себе, и её лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его. Дженни почувствовала запах вина и его собственный, горький и опьяняющий аромат.
— Свободный человек? — прошептал он, его голос был полон опасности. — Ты — моя жена. И пока на тебе лежит моя печать, ты принадлежишь мне. Каждой своей мыслью, каждым вздохом.
— Ты не можешь меня заставить, — Дженни попыталась оттолкнуть его, но его хватка была железной.
— О, могу. — Он усмехнулся, и эта усмешка была наполнена холодным безумием. — Ты думаешь, что твоя новая безразличность меня оттолкнет? Напротив, Дженни. Теперь ты мне интересна. Впервые за три года ты не кричишь и не плачешь. Ты борешься. И мне это нравится.
Он отпустил её так же резко, как и схватил. Дженни отпрянула к стенке кареты, её сердце колотилось, как загнанная птица. Он смотрел на неё с новой, пугающей страстью, которая была хуже любой ненависти.
Вернувшись в поместье, Дженни поспешила в свои покои. Ей нужно было продумать стратегию. Она недооценила его. Тэхён не отпустит её просто так. И тем более не отпустит к Чимину.
Через пару часов в её дверь постучали. Это была Элла, её лицо было бледным.
— Ваша Светлость, я... я сделала то, что вы просили. Но...
Она протянула небольшой холщовый мешочек, из которого слышался звон монет.
— Я продала изумруд. Но... посредник сказал, что за мной следили. Он был уверен, что это люди герцога.
Дженни сжала кулаки.
— Я так и думала. Но ты молодец, Элла. Ты меня предупредила.
— И еще, — продолжила горничная, понизив голос до шепота. — Герцог приказал усилить охрану вокруг вашего крыла. И... он лично запер главные ворота поместья на тяжелый замок, сказав, что никто не должен покидать дом без его ведома.
Дженни смотрела на мешочек с золотыми монетами. Её план побега рушился на глазах. Тэхён не просто не подписывал развод. Он начал её запирать.
«Он ведет себя как безумный ревнивец!» — пронеслось в её голове. — «Но это же Тэхён! Он должен меня ненавидеть!»
Она подошла к окну, распахнув ставни. Внизу, у главных ворот, она увидела два силуэта охранников, явно удвоивших свою смену. Поместье, которое раньше казалось золотой клеткой, теперь стало настоящей тюрьмой.
Дженни поняла: её равнодушие не оттолкнуло Тэхёна. Оно его разозлило. И пробудило в нем нечто куда более опасное, чем просто ненависть — инстинкт собственника. Её свобода стала для него личным вызовом.
«Если он не хочет отпускать меня, — подумала Дженни, глядя на темные деревья, окружавшие поместье, — то мне придется найти другой путь. Возможно, мне придется притвориться, что я сдалась. Временно. А потом ударить там, где он меньше всего этого ожидает».