39 глава
Юля притихла, и я сказал – тихо, но уверенно:
- Нам надо вернуться, Огонёк. Давай просто уедем отсюда. Ты победила, но в жизни есть и другие победы. Не менее важные, чем эта.
- Да, - она кивнула и подняла лицо. Провела ладонью по щеке. – Давай.
Но прошло еще некоторое время, прежде чем я признался:
- Я остановился в хостеле в одноместном номере. Там очень скромно и тесно, но я согласен спать на полу, только пойдем со мной. Не хочу больше засыпать, не зная, где ты.
Красивые глаза смотрели мягко, и так, словно я был их маяком. Черные ресницы чуть дрогнули.
- Тесно? Я знаю способ, Ромашка, как удобно разместиться вдвоем в любой кровати. Подсмотрела во взрослых журналах. В них обещали, что этот способ содействует крепкому сну.
Ну вот, она позволила себе шутить. Возвращалась моя Гаврилина, и от этого улыбка сама скользнула на губы.
- А как насчет изучить эти журналы вместе? – предложил. - Я всегда был старательным и очень любопытным.
Юля вздохнула и прижалась ко мне. Долго не отвечала, отдавая свое тепло, но все-таки выдохнула:
- Я только за.
Мы были далеко от дома, вокруг лежала чужая страна, говорили люди на разных языках, а от ее обещания захватило дух.
- Тогда я уверен, что нам не помешает хорошенько выспаться!
Возвращаться вдвоем куда бы то ни было всегда приятнее, чем одному. Сразу и небо посинело, проступили у горизонта красивейшие горные хребты, и позеленела долина. Способ из взрослого журнала оказался до удивительного прост. Мне нужно было обнять свернувшуюся Юлю, прижать ее к своей груди и говорить, говорить, как сильно я ее люблю, пока она не уснет.
Кажется, я успел сказать признание несколько десятков раз.
Недостаточно много, согласен, но ведь завтра обязательно будет новый день и время все повторить?
***
Юлия
Над спортивным стадионом позади университета горели фонари. Лампы светили тускло, и все же света оказалось достаточно, чтобы в сумерках позднего вечера можно было заметить группу из шести парней, сбившуюся у дальней трибуны.
Я проехала пустую учебную парковку и, не сбавляя скорость, вырулила на стадион. Подъехала прямо к парням и только тогда резко затормозила. Не выключая фары, вжала спину в сидение и выпрямила руки на руле.
- Приехали, Долматова. Мы на месте.
Вместе со мной в «Ауди» сидела Эмма и сейчас подруга внимательно смотрела в лобовое стекло.
- Значит, это и есть наши секс-бруталы? – спросила она с интересом. -Раскрепощенные любители халявы и взрослых фильмов?
Заметив нас, парни начали подниматься – мою машину знали многие.
- Они самые, - я куснула губы. - Ты смотри, пришли все, как один. Обрати внимание на тех двоих, которые стоят по центру – редкие балбесы. Я бы сказала, с большим потенциалом и желанием прославиться! Вряд ли в твоем театральном такие водятся.
- Такие, Юлечка, везде водятся, уж поверь мне. – Эмма хмыкнула: - Но тебе не кажется, что как-то жидковато они смотрятся на фоне моего костюмчика? Может, надо было Белоснежкой одеться? Вдруг проколемся?
- А ты старайся лучше, Долматова, чтобы не проколоться. Считай, что принцесса Лея – твоя роль года, а представление здесь – пятый сезон «Звездных войн». Я не виновата, что твой бюст в нормальный костюм не влез. Ты главное меч не потеряй и видеокамеру не урони. Мне ее отец от сердца оторвал. Как снимать, запомнила?
- Конечно, не переживай, Гаврилина. Справлюсь!
Я повернулась к Эмме и широко улыбнулась. Она тоже смотрела на меня, скалясь в ответ. Протянув руку, я поправила на подруге парик и черные очки, которые делали ее загадочной и опасной. Спросила решительно:
- Ну что, готова?
- На все сто, агент Ю! Люблю горячих парней! Упс! – поправила себя подруга. – Я хотела сказать, моих подданных!
Мы ударили по рукам, и я врубила громкую музыку. Открыв автомобиль, не спеша вышла из «Ауди», оставила дверь открытой, и встала перед машиной, давая себя рассмотреть.
Сегодня на мне был костюм женщины-кошки и каблуки. Так и замерла перед парнями в черно-латексном прикиде, уперев руки в бока.
- Ну, привет бруталы! А вот и я! – поздоровалась, окидывая притихшую компанию из-под маски на лице холодным взглядом. – Вижу, что ждали – это хорошо.
- Ничего себе, Юлечка! – присвистнул самый смелый – Трущобин. – Вот это костюмчик. Умеешь ты удивить!
- Так серьезная фирма, Родик, - не стала жеманиться. – И серьезные деньги! Я не играю в игрушки, и вам не советую. Справки все принесли? - важно протянула руку.
- Да! – парни дружно закивали и зашуршали бумажками. Свернув последние, я спрятала все под пояс и похвалила: - Молодцы. Но есть один важный нюанс!
- Какой? – Андрей Жилин для кастинга особенно тщательно взбил волосы и теперь напоминал бегуна, замершего во времени в момент взрыва.
- Я просила прийти только тех, кто по-настоящему готов рискнуть и умеет держать язык за зубами. Если у кого-то из вас остались сомнения – лучше уйти прямо сейчас! Даю минуту на размышления, а дальше обратного пути не будет!
Все остались стоять, зато глупые ухмылки с лиц слетели, словно их ветром сдуло.
- А что будет? – это спросил здоровяк, которого я не знала, зато во всей красе успел узнать мой айфон, прежде чем я внесла голозадого типа, отправившего мне штук двадцать своих фотографий, в черный список.
Во всем мире в людях просыпается серьезность только тогда, когда их пугают ответственностью. Значит, будем пугать!
- Будет жесткий контракт и обязательства. Съемки пикантных сцен… ну и, само собой, гонорар в твердой валюте. Но! – я подняла палец. – Только при условии, если вы понравитесь фрау Зелде! Хоть один из вас! – Прищурив взгляд, я тонко ухмыльнулась: - А это, мальчики, очень непросто!
Палец был вверху, и Эмма поймала сигнал.
Я предупреждала Долматову, что ее выход из машины должен произвести фурор на неокрепшее сознание бруталов, и она не подвела.
Парни затаили дыхания, когда в «Ауди» распахнулась вторая дверь и под громкий рок показалась сначала белая грива волос, завязанная в два бублика над ушами, а за ней крутое бедро и наконец нога – крепкая такая, в стальном ботфорте.
Мы с Эммой сегодня полдня провели в сварочной мастерской ее отца, потом в примерочной проката костюмов, поэтому выглядела девушка в костюме космической принцессы Леи в ночных сумерках потрясающе. А если учесть, что белый костюм был рассчитан на вечеринки для взрослых и сведен к вызывающему-минимализму (особенно в области груди), то и весьма соблазнительно.
В одной руке Долматова держала меч, а в другой – видеокамеру, направленную на парней. Крупная и высокая, девушка шла твердо, но умудрялась покачивать бедрами – все-таки талант импровизатора не пропьешь! Подойдя ко мне, подруга остановилась, сунула меч под мышку и поправила очки.
- А вот и сама фрау Зелда, пришла по ваши души! - важно представила я гостью, выпучившим глаза парням. - Именно она здесь главный продюсер и ведущая актриса. Контактное лицо и ваш наниматель! И вы даже не представляете, – я важно обвела каждого пальцем, – сколько стоит полчаса ее личного времени!
- Сколько? – жадно выдохнул Трущобин, облизав пересохшие губы. Похоже, Родик решил во что бы то ни стало использовать свой шанс. – Что, очень много да?
- Космос! – не стала я вдаваться в детали. Ну-у, разве что добавила, шепнув по секрету старому другу: - У нее собственная яхта и дом в Малибу – неподалеку от пирса Санта-Моника. Соображаешь масштаб, да?
Не знаю, соображал ли Родион, но на всякий случай он присвистнул.
- Гутен так, май либес хедс! – выдала тем временем Эмма приветствие и хищно растянула улыбку. – Гиб ес траунтерах унтер мунтер?
- Кто-нибудь из вас знает немецкий?
Парни беспомощно переглянулись, и я кивнула:
- Так я и думала. Ну, ничего. Пока буду вам переводить, а наедине сами разберетесь! Там физика тела важнее! Итак, - вскинула голову, торжественно сообщая, - Фройлянд Зелда приветствует вас и называет самыми симпатичными парнями Вселенной! Говорит, что никогда еще таких лосей, как вы, не видела и счастлива познакомиться!
Пока «лоси» не сообразили, что их оскорбили и пялились на грудь Эммы, поспешила пояснить:
- Ну, типа крепких и мощных! Привыкайте, у фрау своеобразное чувство юмора.
Долматова приблизилась к здоровяку и потыкала в него бутафорским мечом.
- О, ля-ля! Зер гуд! Вах, шнобель юнге!
- Чего она говорит? – поинтересовался тот, вытянув ко мне шею.
- Говорит, что у тебя нос большой. И сам ты… - я оглядела парня и, приложив ладонь ко рту, шепнула: - Ну, впечатлил ее, понимаешь?! Как мужчина женщину!
- А-а! – довольно подобрался здоровяк, расплывшись в улыбке.
- Юлечка, а когда начнется кастинг? – ревниво высунулся вперед Жилин, напыжив плечи и держа лицо перед камерой так, словно он не гомо сапиенс, а самец орангутанга, у которого давние проблемы со стулом. – Когда будет съемка?
- А вот сейчас и будет. Уже началась! И не ждите, парни, что будет легко! - честно предупредила всех. - Никто вам просто так денег не отвалит! Это серьезное рейтинговое кино и здесь придется вкалывать! Аццки пахать! В финал пройдут не все, но зато те, кто понравится Зелде… - я выдержала паузу. - Уже сегодня подпишут контракт на двадцать тысяч евро за эпизод! И не благодарите!
На этой мощной ноте гордо развернулась и направилась к багажнику «Ауди», помахивая кошачьим хвостом. Достав из него старый чемодан, вернулась к капоту, уложила на него чемодан и распахнула. Дала команду парням, не торопясь извлекать содержимое:
- Для начала пробежите пару кругов. И чем быстрее справитесь, тем лучше!
- Зачем это? – некстати вылез подозрительный Трущобин.
Пришлось вернуть руки на бока и повернуться к одногруппнику.
- Для лучшего погружения в роль, конечно же! Для чего же еще? Ты же не думаешь, что я надела этот костюм исключительно из желания тебя повеселить? Или ты вдруг вообразил, что кому-то будет интересен парень Родик, как он есть? В новеньком лонгсливе и … О, боже! В белых кроссовках?! Что, - догадалась, – специально к кастингу обновку купил? Может, собрался в них сниматься?
Судя по тому, как одногруппник насупился, я попала в точку.
- Побежали! Все! – хлопнула в ладоши. – Два круга бодрым темпом и продолжаем разговор! Или мы уезжаем! На старт, внимание… Пошли!
Парни неуверенно, но зашевелились. Стояла ночь, лишних людей поблизости не наблюдалось, так почему бы и не пробежаться?
- Ты все снимаешь, Эмма?
- Конечно! – Довлатова направила камеру вслед за парнями. – Цирк на шесте! Смотри, как потрусили бодрячком за носастым, как гуси клином пошли! Легких денег им хочется. Ничего – перехочется! Сейчас хлебнут у нас большого кино – на всю жизнь от халявы откажутся!
- Значит так, делаем пробы и если вкратце, то сюжет такой! – продолжила я, когда бруталы слегка разогрелись и прибежали. Остановились, толкаясь, перед машиной. – Фрау Зелда на самом деле не немка, а принцесса Лея, родная планета которой уничтожена в ходе Галактической войны. Она – самая мудрая и красивая женщина в Галактике, способная бросить вызов всей Космической Империи. Попасть в плен, погибнуть, но не проиграть! А все почему?
- Почему? – высунулся вперед высокий и худой парень, который наверняка и не целовался ни разу, а все туда же, в секс-герои собрался!
- Потому что у нее есть вы – ее верные, по уши влюбленные в прекрасную Лею повстанцы! И сейчас, когда Темные силы Проклятого Ордена хотят Лею захватить, именно вы в решающей битве дадите им отпор и спасете принцессу! Всем ясно?
- А как мы ее спасем? – спросил Жилин. – Чем?
- Световыми мечами, конечно! Чем же еще? Которые по сюжету отжали у джедаев. Да вы не переживайте! Мечи вам потом ребята Зелды в кадре дорисуют! Добавят спецеффекты! От вас главный план нужен, остальное – не ваша забота! А обстановка у нас такая, - я развела руки и понизила голос: - Вокруг падают и сгорают метеориты, вас осыпает реактивный дождь, с неба валятся горящие обломки космической станции, но вы – смелые и гордые повстанцы, мчитесь за своей принцессой, потому что только в ее руках судьба Империи! А в ваших…
- Что в наших?
Я посмотрела на здоровяка так, словно он спросил меня – есть ли хвост у зайца или жало у пчелы.
- Счет в банке! Рука и сердце прекрасной девушки, конечно! Которые она отдаст самому быстрому и артистичному. Потом, в интимной обстановке отдаст! А сейчас живо надевайте костюмы, - указала я на содержимое чемодана, - и складывайте свою одежду в машину, чтобы не испачкалась. – Я распахнула заднюю дверь и заговорщицки подмигнула всем: - А то мало ли!
Мы с Эммой с утра притащили из секонд-хенда в мастерскую ее отца баул вещей. Рвали их, поджигали паяльной лампой, красили ваксой из аэрозольного баллончика и мазали зубной пастой… в общем старались во всю воссоздать одежду мира апокалипсиса и, похоже, у нас получилось. Во всяком случае парни так впечатлились, что онемели. Пришлось Эмме потрепать самого крайнего по щеке.
- Вас эс дас юнге них ферштейн? – Эмма знала немецкий примерно так же, как я китайский или идиш, но это не мешало ей вовсю болтать. – Райсе швайсе люй фен угштен?
- Чего она говорит, Юлечка?
- Говорит, что настоящий актер должен мгновенно вживаться в роль и обстановку, а не заставлять фрау нервничать. Время – деньги! Разбираем костюмы и шевелимся!
Бруталы послушались.
На то, как они переоблачаются, смотреть не стала, а вот Эмма наслаждалась, подбадривая будущих порно-звезд «немецкими» словечками. Я достала баллончик с ваксой и дополнила образы, распылив ваксу на лица и плечи. Исчумазав повстанцев не хуже гримеров студии «Юниверсал».
- И дайте страдание на лицах! Борьбу! Сопротивление! В конце концов вы спасаете деву-инопланетянку, а не яичницу! Темные силы наступают, но помните, что в ваших руках световые мечи!
Долматова сняла белый плащ, оставшись в блестящем купальнике и высоких сапогах на каблуках. Крупная и богатая на телеса Эмма, провела пальцами по внушительной груди, отодвинула камеру и томно задышала:
- Ин дер лейде ихн зе бист! Я-я шнеля бой! Мухте брухте швагин вау!
Парни бежали двенадцать кругов и можно было бы успеть заскучать, если бы Эмма не всучила мне камеру и не вошла в роль. Каждый раз, когда «повстанцы», уже порядком раскрасневшиеся и подпотевшие, равнялись с ними, подруга выбегала на дорожку, размахивала мечом и мчалась впереди.
Когда Долматова, остановив парней, приказала им отжиматься – стало интереснее.
Чумазые и уставшие, они уже зло позыркивали на свою мучительницу, вертевшуюся вокруг, но денег по-прежнему хотелось. Да еще как!
- Цыпен люпен! Айнц, цвай, драй! Нихт натюр либен дих!
- Чего встали! – перевела я. – Ползем по-пластунски в траву! Сейчас рванет криптонит и всех положит! Быстрее!
И вот когда уже бруталы почти заползли в кусты, Эмма таки прокололась…
Впрочем, я и сама на этот момент уже с трудом держала лицо. Меня потряхивало и разбирал смех.
- Задницы ниже опустите, лоси, а то срежет булки лазером! – крикнула подруга. - Шнеля! Ну!
Мы замерли. «Повстанцы» тоже. Высунули один за другим из кустов головы.
- Ах ты… фрицка недобитая! Лея ушастая!
- Парни, да это все развод! Они над нами издеваются! Еще и на камеру снимают!
- Сейчас я ей покажу шнеля! А еще из Малибу… Немка фальшивая!
- Мамочка! Шухер, Юлечка! Бежим!
Толпа грязных парней, похожих на Маугли времен апокалипсиса, топала за нами, а мы мчались с Эммой к машине, надрывая животы от смеха.
Заскочив в «Ауди», я включила скорость и рванула с места, лихо развернув автомобиль. Принялась смеяться так, как еще, пожалуй, никогда в жизни. Эмма тоже хохотала рядом. Она потеряла очки и меч, зато сохранила камеру и хрюкала не переставая:
- Я не… я не… я не могу! Ах-ха-ха! Господи, Гаврилина, это точно была моя лучшая роль! Может, мне и правда выучить немецкий? А этот-то – Шнобель, так старался! Думаю, я бы с ним контракт подписала! Ах-ха-ха! Ох, Юлечка! – взмолилась Долматова. – Останови возле кустиков, а то до дома не дотерплю!