38 глава
Две минуты назад я купил билет на подъемник и сейчас стоял, вскинув подбородок и оглядываясь по сторонам. В поезде, в рекламном буклете я прочитал, что Альпийские горы считаются самыми красивыми в мире, а теперь и сам видел – красота известняковых доломитов завораживала любого, здесь оказавшегося.
- Да, первый, - ответил мужчине. Тот продолжал скалиться. Не удивительно, окружающий вид способствовал хорошему настроению. Вот только у меня его не было, несмотря на всю местную красоту. - Ничего, справлюсь. Я посмотреть.
- Тогда лучше сойди на следующем уступе. Там протоптано. Кафешка есть, и вид отменный.
- А дальше что?
Мужчина достал из кармана и надел солнцезащитные очки. Обернувшись, поднял голову и махнул рукой.
- Канатная дорога подходит прямо к подошве скалы. Дальше поднимаются и расходятся гребни, а между ними начинается вертикальный скальный участок – правда, до него еще с полкилометра. Пройти можно, но без хорошей обуви сложно.
- Там есть спортивные маршруты для скалолазов? Меня интересует вот этот, - я протянул мужчине карту. Он посмотрел и вернул.
- Да. Там поднимаются скалолазы с хорошим уровнем подготовки, участок считается средним по сложности. Но я не вижу у тебя снаряжения, друг. Ты уверен, что тебе туда?
***
Я нашел группу Макара не сразу. Ушло часа три, прежде чем я обнаружил ребят у дальнего скального утеса. Здесь было несколько групп – из Польши, Китая и даже Америки. В эти дни проходили какие-то соревнования по подъему по естественному рельефу, и я насчитал два десятка скалолазов, не считая судей. Большинство спортсменов уже прошли препятствие и стояли у подножия уступа, в том числе несколько девушек…
Я огляделся… Но Юли среди них не увидел.
Грудь сдавило если еще не отчаяние, то чувство, очень похожее по ощущению. Беспокойство толкнуло вперед, и стало плевать на камни под ногами и собственные ноги.
Макара я уже видел раньше возле университета и узнал в лицо. Вблизи он оказался еще крепче, чем запомнился мне с первой встречи, и мрачнее. Поздоровавшись, я сказал парню зачем здесь и спросил его о Юле.
У него сначала растерянно сошлись брови над переносицей, словно он не понял, о чем я говорю, а потом сжались челюсти и напряглись плечи. Пришлось повторить вопрос:
- Я ищу Юлю, она прилетела сюда вчера вечером. Я знаю, что она помогала тебе с выбором снаряжения, и надеялся найти ее в твоей группе. Скажи, ты знаешь, где она? Я переживаю.
Я стоял перед другом Гаврилины в кепке, в очках. В футболке с длинными рукавами, джинсах и с рюкзаком за спиной.
Макар окинул меня холодным взглядом, и судя по твердому рту, дернувшемуся вверх, я его не впечатлил.
- Что? Парень Юли? Ты?.. – он нахмурился. – Ерунда какая-то. Откуда ты здесь взялся, пацан? Нет, постой! – шагнув ближе, он обхватил мой локоть сильными пальцами опытного скалолаза и требовательно спросил. – Кто ты вообще такой?
Нервы и так были на пределе, а теперь добавилось неприятное давление в руке.
- Послушай, я понимаю, что наверху дует ветер, но не до такой же степени, - ответил в тон ему. - Я представился! Какая разница, откуда взялся. Ты слышал, о чем я тебя спросил? Юля с вами есть или нет? Это все, что меня волнует. Я ищу ее!
- А меня волнует твоя личность, и с чего вдруг ты ее ищешь! Она не из тех, кто прячется. И если бы вчера прилетела, я бы первым об этом знал!
- Значит, ее с вами нет? – злость на парня как появилась, так и исчезла. Я посмотрел на его друзей, заметивших нас, и вновь повернул лицо к Макару. - А где она может быть? Где ее искать?
Тот тоже смотрел внимательно. Сказал уже не так уверенно:
- Она не маленькая, чтобы потеряться, и отлично ориентируется на любой местности. Юля знает маршрут, мы не раз обсуждали все детали этой поездки в «Скале». Тельфс изначально был нашей общей идеей, но я не думаю, что она здесь есть.
Я убрал с себя его руку – пальцы разжались.
- Почему? – потер локоть, разгоняя кровь. – Она сказала отцу, что летит в Австрию. А раньше говорила, что вы собирались сюда.
Макар кивнул. Его друзья подходили, и он коротко оглянулся.
- Потому что лучше других ее знаю. Она много лет только мне доверяет. Я ее страхую на высоте и первым делом, приехав сюда, Юля бы нашла меня! Это ясно?.. – он вновь смотрел на меня с холодом. - Ты пробовал ей позвонить для начала, прежде чем идти сюда?
Вопрос был неприятный, однако я ответил:
- Да, но ее телефон не отвечает.
Парень усмехнулся.
- Так, может, она не хочет, чтобы ты ее нашел? Об этом не подумал?
Я не верил своим ушам. Поговорили, называется. Как все просто и логично.
Умник чертов!
- Может. Да, может! – наткнувшись на стену, вспылил. – Но какая разница? Ты меня не услышал! Лучше скажи, где ее искать, если знаешь ее лучше всех!
- Эй-эй, парни! Что происходит? – к нам подошли другие ребята и встали по бокам. Оттолкнули нас с Макаром друг от друга.
Я и не заметил, что мы едва не сцепились.
- Да ничего. Пацан ищет Юлю. Здесь, - объяснил Макар своим друзьям. - Говорит, что он ее парень и что она вчера прилетела. Но я так не думаю. Мы говорили перед самым отъездом, и Юля сказала, что не приедет. А я не помню за ней, чтобы она меняла свои решения. Вот и не пойму, какого черта он здесь делает?
- Юлечка – сюда? И мы до сих пор об этом не знаем? – хмыкнул незнакомый блондин, неподдельно удивившись. Покачав головой, он хлопнул меня по плечу. – Вот уж это вряд ли! А ты спрашивал в аэропорту?.. Может, ты и ее парень, но мы – ее команда. Будь девчонка в Тельфсе, она бы точно была с нами, но это не так!..
Я отвернулся и решительно двинулся с места. Подойдя к незнакомым скалолазам, достал смартфон и нашел фотографии Юли, которыми Кристина забила телефон. Обратился с вопросом:
- Я ищу девушку. Вот эту! Вы, случайно, не видели ее?.. А вы?
- Странный тип. Он мне не нравится, - услышал за спиной.
- Да ладно тебе, Макар! Пацан просто влюбился и потерял голову! Первый раз, что ли? Себя вспомни.
***
Я обошел еще несколько скальных участков и вернулся в хостел уже поздно. Ноги болели, и назад плелся, не глядя по сторонам. Черный мужик оказался прав: я действительно отбил все пятки, а столкнувшись с масштабом горного хребта, почти отчаялся найти Юлю. Все равно, что воробья в саду. Только поблизости располагалось несколько подъемников и больше сотни маршрутов. В эти дни в Тельфс съехались спортсмены со всего мира, так где же мне теперь ее искать?
А может быть, она не там, где группы людей? Может, она и не в горах вовсе?..
Я разулся, стянул футболку и подошел к окну. Уже смеркалось и облака, затянувшие верхушки гор, скрыли высокую гряду вдоль горизонта. За стеной слышались веселые голоса и смех…
Вопросы пришли сами: «Что я здесь делаю? Почему сердце не слышит ответа «нет»? Зачем зову Юлю про себя снова и снова, если есть уверенные слова Макара? Почему душу все больше жжет злость на себя и растет беспокойство?»
Путь сомнений всегда самый легкий. Он похож на шаткий мостик, переброшенный между сознанием и волей. Если на него шагнуть, если раскачать, можно так никогда и не почувствовать твердую почву под ногами. Я не мог подобного допустить.
Нет, она здесь. Я точно знаю!
С этой уверенностью в душе и провалился в сон.
***
Утром в хостеле, в общей столовой, во время завтрака сидели постояльцы. Подойдя к шведскому столу, я положил в тарелку что-то съедобное, подсел за столик к двум незнакомым парням и стал есть, вновь рассматривая карту маршрутов, с которой уснул, думая о Юле. Скорее всего так и ушел бы снова блуждать по окрестностям, если бы вдруг не услышал кое-что интересное от одного из соседей:
- В прошлом году никому из наших ребят не повезло, но в этом году Роан Дженсен должен взять приз! Ты видел вчерашние результаты? Его так никто и не обошел по времени, хотя парень из Франции был ближе всех. Сегодня последний день соревнования одиночек, но к черту! Ты как хочешь, Питэр, а я останусь здесь. Мои нервы не выдержат второго дня переживаний. Да еще и идти бог знает куда! Здесь неподалеку хорошие скальные стены, лучше по максимуму отработаю подъем на пять-шесть метров. В конце лета соревнования по технике боулдеринга, надо выложиться на результат.
- Эй, привет! – я повернулся к парням, рискнув отвлечь их от разговора. – Извините, но могу я узнать, о каком соревновании вы говорили? Только что?
Незнакомцы, молодые ребята лет двадцати, повернули головы. В пределах хостела понятие личного пространства практически не существовало.
- Когда упоминали Роана Дженсена?
- Да, его.
- О соло-подъемах на «Виа Сальта». Там больше ста вертикальных метров на известняке. Работают одиночки, а что?
- А девушки там есть?
Парень, судя по гербу на толстовке – датчанин, бритый наголо, с косичкой на макушке, пожал плечами.
- В прошлом году были две. Если по квалификации подходят, то почему нет?
- Точно, были, - кивнул его друг. – Полька пришла третьей. Сильная попалась!
- Спасибо! – я вскочил. – А где это? На карте можете показать?!
Парни переглянулись и заулыбались.
- А ты что, ценитель прекрасного?
- Типа того, - мне уже не терпелось сорваться с места. - Так покажете?
- Давай карту! Но это неблизко, учти. Часа полтора идти, но оно того стоит. Вот здесь, смотри, - склонили головы, и я вместе с ними, - перейдешь долину и держись маршрута до самого восточного контрфорса. Главное, не лезь никуда – тропа разбита, ее видно. Там и начинается нужный тебе перепад в сто метров.
- Да ты увидишь «Виа Сальта» издалека! – подтвердил второй. - Ну, удачи!
- Спасибо, парни!
***
Мне понадобился час, чтобы дойти. Я шел, спотыкался, а где мог – бежал, стараясь не подвернуть ноги на каменной дороге. Уверенность придает сил, а надежда окрыляет. Я должен был отыскать Юлю. Я запретил себе сомневаться, я так хотел ее найти…
И нашел.
По Big Wall – большой отвесной скале – взбиралось несколько скалолазов на разной высоте, но только одна фигура, как только я заметил ее, заставила спину покрыться холодным потом, а сердце едва не остановиться.
Девушка со светлым хвостом прошла половину подъема и продолжала подниматься на вершину сильно и уверенно, работая со специальным снаряжением. Люди внизу наблюдали за спортсменами, переговаривались и улыбались, словно в мире не происходило ничего необычного, а я глотал воздух, терял почву под ногами, и проваливался в панику, не в силах смотреть и в то же время – оторвать от нее взгляд.
- Она спускается? Ведь спускается?! – схватил кого-то за руку, намертво вцепившись пальцами, когда увидел, что Юля остановилась. – Она не сорвется?! Скажите, здесь есть какие-то спасательные средства? Маты, пожарный батут! Хоть что-нибудь? Эй! Ей же тяжело держатся! – крикнул, не в силах молчать, но меня встряхнули.
- Ты что, новичок? О, привет, друг. Так я и думал!
Уже знакомый мне афроамериканец крепко прижал меня к своему боку и, рассмеявшись, дружески похлопал по шее.
- Спокойно, парень! Спокойно! Это пройдет! Не сорвется.
- Но у нее нет страховки!
- Есть. Смотри! - он вскинул руку, указывая на гору пальцем, - сначала она поднимается, прокладывая маршрут наверх. Закрепляет веревку на промежуточные крючки – точки страховки, затем делает станцию и спускается вниз – вот как сейчас. Снимает крючки, забирает груз в рюкзаке, и вновь поднимается, но уже по проложенным перилам. Трудный подъем. Альпинисту приходится проходить участок трижды – два раза вверх, и один вниз. Но здесь и уровень сложности высокий. Эта девушка – там, на скале – отличный спортсмен! Как опытный скалолаз тебе говорю!
- Господи… но я не понимаю, зачем это надо? Им всем зачем?
Мужчина пожал плечами:
- А зачем мой дядя Дэвид бреет грудь? Сестра вырезает из папье-маше маски на Хэллоуин, а выжившая из ума тетушка Сара дюжинами разводит котов? Эти твари делают ее счастливее, понимаешь, хоть и орут по ночам, как дикие вепри. А мы?
- Что мы?
- Зачем мы с тобой здесь стоим, задрав головы, вместо того, чтобы пить пиво в баре? Наверное, потому что люди странные создания, а? Поверь, иногда лучше не задаваться вопросами. Я уже лет десять не поднимаюсь сам, но приезжаю сюда каждый год посмотреть на новичков. И этот год – особенно интересный!.. Расслабься, парень. Все завершится еще нескоро. Пока эти ребята не выжмут из себя максимум возможного, они со стены не сойдут. Настоящая борьба только начинается!
Что?
- Объясните.
- Лидируют эта девчонка и во-он тот парень, - мужчина сдвинул палец. – Видишь, в синем? Он сильнее, но она упрямее. Он опережает, но торопится – такие быстро выдыхаются. Она же идет ровно, без ошибок, и заставляет его нервничать. Я за ними с самого начала наблюдаю и… - он снова радостно хохотнул, - клянусь котами тети Сары, не удивлюсь, если приз впервые заберет победительница!
Возможно, вид альпинистов на скале и делал счастливее моего нового знакомого, но точно не меня. Я смотрел на Юлю, и чем выше она поднималась, тем глубже я проваливался в своем страхе за нее, ощущая его в себе физически.
Разве подобный риск стоил моей глупой обиды? Тех переживаний, которые сейчас съедали изнутри? Она бы не решилась на этот опасный подъем, если бы я оказался рядом. Если бы нашел в себе смелость ответить ей – там, в отеле, что чувствую сам!
Я впервые видел Юлю на скале, но при этом точно знал, что в данный момент в ней замёрзло все. Она не выдохнется. Не устанет и не сойдет – характера ей ни у кого не занимать. Её хватит на всех соперников вместе взятых. Единственное, что может расколоть ее внутренний лед – это высота.
Нет, огромная стена «Виа Сальта» не делала меня счастливее. Она меня убивала тем сильнее, чем выше поднималась Гаврилина. Я не мог смотреть, это был не мой мир. Я сидел на земле, обхватив голову руками и, как умел, молил эту проклятую стену, чтобы она вернула мне Юлю живой и невредимой. Ведь это неправильно, что я здесь, а она – там.
Когда Юля спустилась, я к тому моменту вымерз сам. Не оболочка – душа.
Мы оба были во льду, и он причинял нам боль. Если бы она не позволила мне себя обнять, ощутить ее у груди, я бы, наверное, умер.
Юлия Гаврилина, самоуверенная девчонка, стала частью меня самого.
Ее поздравляли, помогали снять с уставшего тела снаряжение. Что-то предлагали, протягивали воду, и сыпали, сыпали вопросами… Спрашивали, нет ли травм и поливали перекисью сбитые костяшки пальцев… Ощупывали колени. Какие-то незнакомцы, которые исчезнут с новым днем, старались быть важными. Рядом с ними ее лицо казалось непроницаемым и застывшим, словно она находилась не здесь. Не среди красивейших Альпийских доломитов, а где-то там, где болело вовсе не тело, а сердце. Откуда ей не удалось сбежать, даже покорив высоту.
Я отобрал ее у всех и обнял. Крепко прижал к себе. В первые секунды не было даже слов, чтобы что-то сказать. Все захлестнули чувства.
- Милохин… - она ахнула, и ледяная Гаврилина пропала. Руки дрогнули и повисли. Висок прижался к моим губам. – Мой Милохин…
- Ты молодец. Но больше никогда, слышишь? Никогда не пугай меня так! Или я совершу что-нибудь такое же безумное, как ты! Это было по-настоящему страшно!
Я не отпускал ее, целовал лицо, и руки Юли поднялись на мою талию. Спрятались под футболку.
- Прости меня, Огонёк, - погладил ее волосы. – Прости. Я больше ни за что не обижу тебя и не позволю сбежать. Я так боялся тебя не найти! Чертовы Альпы! Кажется, я их ненавижу!
Она вдруг всхлипнула и неслышно заплакала. Прильнула ослабленным телом, уткнувшись в шею. Долго плакала, а я не торопил. Люди смотрели, но не вмешивались, а нам было все равно.
- Дита, - сипло шепнула Юля. - Ее больше нет с нами.
- Я знаю. Мне рассказал твой отец.
- Как я буду жить, Милохин, зная, что никогда ее не увижу? Это же невозможно тяжело!
Я проглотил ком в горле, понимая, что она чувствует. Когда умер мой дед, я долго отказывался в это верить. Все казалось, что придет лето, я приеду в деревню и он так же будет, покрякивая, учить меня жизни, сидя на крыльце, как делал до этого.
- Будешь, – пообещал. - Обязательно еще будешь радоваться и смеяться. Вспоминать ее и любить. Дите бы этого хотелось. Мне этого хочется.