24 глава
Черная кожа, черная с желтым эмаль и хромированная сталь. Усиленная пружиной задняя подвеска, две выхлопные трубы, колеса с четким рисунком протектора и красивая оптика. Дизайн ближе к классике. Полуспортивный немец, достаточно легкий и надежный для городской езды, и наверняка до черта дорогой. И что он здесь забыл?
Я бросил взгляд на водителя в темном шлеме, сунул руки в карманы и пошел дальше. Успел обойти любопытную детвору – мальчишек, прибежавших с детской площадки поглазеть на гостя, и пройти еще метров пять, прежде чем остановился. В голове словно щелкнуло.
Высокая стройная фигура. Узкая спина – в отличие от мужской, совсем неширокая в плечах, четкая линия талии. Я успел хорошо рассмотреть эту спину, когда мы катались на велосипедах в парке, и не только. Длинные сильные ноги, затянутые в кожу, округлые бедра и… знакомые берцы. Гаврилина?
Я обернулся.
Юля уже успела поднять на мотоциклетном шлеме защитный экран и теперь смотрела на меня с улыбкой, ожидая, когда же я справлюсь с удивлением и подойду. И надо сказать, что сюрприз ей удался.
- Привет, - я приблизился к девушке и остановился.
- Привет, Милохин, - приветливо ответила она. - Ну, наконец-то узнал! Как видишь, по щучьему велению твой Дементор здесь. Правда, ты у меня не Емеля-дурачок, а очень даже умный парень, так что поедем в логово Темного лорда не на печи, а на мотоцикле. Как тебе отцовский Бэтмен?
На специальном металлическом тросике под сиденьем был закреплен еще один шлем. Юля полуобернулась, отстегнула его, и протянула мне.
- Держи, надевай и садись!
- Очень смешно, - но машинально я шлем взял. Спросил озадаченно: - А где же такси?
Девушка подвинулась, поправила перчатки и взялась за руль. Включила зажигание.
- Милохин, только давай без капризов, - наклонилась вперед, и улыбка на ее лице стала хитрее и шире. - Формально я твое условие выполнила, моя машина осталась дома, так что теперь твоя очередь исполнять обещание! Поехали?!
На это возразить оказалось нечего, да и во дворе на нас уже во всю таращились – наверняка и Крис торчала в окне. Я надел шлем, застегнул ремешок под подбородком в двойное кольцо и взобрался на мотоцикл. Осторожно подвинулся вперед и застыл, не зная, куда деть руки.
В итоге не очень уверенно положил их на талию.
- Так не пойдет, Милохин, - хмыкнула Юля. – Или обнимай, как следует, словно ты по мне страшно соскучился, или пойдем пешком. Я не очень опытный ездок, но если ты будешь держаться крепко, довезу целым и невредимым! Этот байк чудо, как хорош, сейчас сам убедишься!
Наверное, я бы и дальше тянул – как-то все это слишком неожиданно свалилось на меня и слишком близко оказалась Гаврилина. Еще пять минут назад я и представить себе не мог, что прокачусь на подобной штуке, а сейчас, стоило Юли тронуться с места и выехать со двора, как я обхватил ее руками под грудью и прижался к спине. Она оказалась по-девичьи тонкой, но уверенно-натянутой. Такую было приятно чувствовать и обнимать. Сердце тут же ускорило ритм.
Черт его знает, а может, я, и правда, соскучился?
Да, байк был хорош. Мы пролетели через полгорода и выехали на трассу. Я и не заметил, как вскоре очутился в поселке с дорогими коттеджами – так захватило дух! Очнулся уже тогда, когда Гаврилина остановилась перед высокими воротами, открыла их пультом управления, и мы медленно вкатились внутрь широкого двора дома, большого даже по меркам соседних коттеджей. И надо ли говорить, что очень красивого. Окруженного невысокими соснами, пихтами, можжевельником и кустами роз – здесь точно поработал над планом архитектор, а теперь трудился умелый садовник.
Мне в таких местах еще не приходилось бывать, очки лежали в кармане, но это не помешало с интересом рассматривать жилище известного семейства.
- Приехали! Ну, как тебе поездка, Милохин? Все еще жалеешь, что я не выбрала такси? – спросила Гаврилина.
Я встал с мотоцикла, в какой-то миг сообразив, что руки разжал неохотно, и девчонка могла это заметить. Стал расстегивать под подбородком застежку шлема.
- Нет, не жалею. Отличный мотоцикл, и ты его достаточно уверенно вела. Зря наговаривала на себя, ты хороший водитель.
Юля рассмеялась.
- Не торопись с выводами, Милохин! Возможно, твое мнение еще изменится, когда ты окажешься со мной в автомобиле. Но что касается отцовского Бэтмена, то я знала, что он тебе понравится! Перед этим красавцем даже мама не может устоять, а она у меня человек совершенно далекий от техники.
Гаврилина осадила байк на хромированную подножку и выключила зажигание. Перебросив ногу через сидение, сняла перчатки, шлем, взяла из моих рук второй и прикрепила оба шлема к мотоциклу тросиком. Тряхнув волосами, которые тут же рассыпались по плечам, повернулась и вдруг поймала мою ладонь.
- А руки-то холодные? Ты замерз?
Если они и были до этого холодные, то сейчас к ним мгновенно прилила кровь.
- Нет.
- Ну, конечно, как будто я не чувствую! В следующий раз прячь их под мою куртку. Я в детстве так делала, когда ездила с отцом. До сих пор жалею, что это время закончилось.
Я отобрал руку и взъерошил волосы. Сказал, не без колкости:
- Продолжаешь веселиться? Не думаю, что это хорошая идея, Гаврилина. И я точно вырос из детского возраста, чтобы видеть в тебе своего папу, - вот чего-чего, а только опеки мне и не хватало!
Для уверенности достал из кармана и надел старые очки. Поправил их важно пальцем на переносице, намекая на то, что помню не только свое обещание, но и наши правила.
Юля на мой ответ усмехнулась. Посмотрела оценивающе, уже со знакомым мне вызовом в глазах, вскинула руку и в своей манере – высокомерно и вместе с тем ласково – потрепала меня за щеку:
- Все-таки ты милашка, Милохин. Кремень! Но не дождешься, все равно будешь мой! – весело хмыкнула, коснулась пальцем моего лба, повернулась и направилась к дому – ловкая как кошка амазонка. - Ладно, пошли, парень! Будем знакомиться с родителями!
Как всегда после таких заявлений ведьмы мне понадобились несколько секунд.
- Хочешь, чтобы я не только на тебя, но и на них произвел впечатление? – догадался, но следом направился.
- Не угадал. Поверь, Милохин, мне достаточно и того, что ты нравишься мне. Хочу вас познакомить, раз уж ты не чужой мне человек. А вот и мой первый домочадец!
Но обратилась Гаврилина не ко мне, как я мог ожидать, а к огромному мраморному догу, который все это время лежал у входных дверей на крыльце. Ну и махина!
- Знакомься, Чарли – это Даня! – девушка присела и погладила лобастую голову зверюги. - Гарантирую, он тебе понравится!
Пес был огромным, взрослым и, конечно, без намордника. Увидев хозяйку с гостем, он не спеша поднялся на лапы и уставился на меня совершенно осмысленным взглядом. Умным, но не сказать, чтобы добрым. Это была его территория и, в отличие от девушки, гостей он не ждал.
- Э-э, какая часть меня? – усомнился я. – Филейная или бёдрышко?
- Шея! – подмигнула Юля, встала и открыла дверь. Шутница! - Бёдрышки у нас любит Терри, а Гретта предпочитает лодыжки. А вот, кстати, и они!
Что?! К такому количеству собак я оказался не готов. Точнее, увидев холеного взрослого добермана, выскочившего навстречу Гаврилине, я едва ли заметил маленького тойтерьера, которая, в свою очередь заметив меня, тут же дала деру и скрылась в доме. А вот от взглядов двух псов по спине пополз холодок.
Доберман навострил уши, замер у ноги хозяйки и приоткрыл пасть, показав зубы. Не рычал, но выжидал команду. И я очень понадеялся, что она не будет «Фас!»
- Спокойно, Терри! Он свой! – успокоила девушка собаку и подозвала меня ближе. - Милохин, иди сюда, никто тебя не тронет. Чарли и Терри ходят по дому свободно, так что лучше им сразу показать, что я подпускаю тебя к себе. Не хочу, чтобы тебе случайно, когда ты захочешь меня поцеловать, отгрызли важную часть тела!
Экхм.
- Пятку, например. А ты что подумал?
Я ничего не подумал, я подошел и удивился:
- Вот уж не думал, что ты любишь собак.
- Почему? Я их обожаю! А ты?
Будучи центром внимания черного как ночь добермана и дога, я поостерегся пожимать плечами.
- Не знаю. Они мне нравятся, но у меня никогда не было пса. Что я должен сделать?
- Всего-навсего меня обнять. Да будь же смелее, Милохин! – улыбнулась Гаврилина, когда я поднял руку и положил ей на талию. Поймав обе мои руки, девушка вплелась в объятия и прижалась ко мне спиной. – Вот так! В отличие от них я точно не кусаюсь!
Губ коснулся светлый шелк волос, тело снова прижалось к моему.
Мне нравился рост Юли, ее запах и тепло. Мгновенно переключившись, я подумал о том, что смог бы без труда коснуться ртом мочки ее уха, щеки и… нежной шеи. Узнать, какая же на вкус ее кожа.
Мы застыли, совершенно позабыв о собаках. Или это только я забыл? Слух поймал вздох, а за ним и тихий шепот:
- Как бы я хотела, Ромашка, сейчас оказаться без куртки. Не здесь, но с тобой.
- Привет, мама! Привет, папа! - сказала девушка уже громче. – А вот и мы!
Я поднял голову. В холле стояла пара молодых еще людей – мужчина и женщина, и смотрели на нас. И даже если бы я не видел их раньше по телевизору, а знал только Юлию Гаврилину, то все равно бы догадался, чьи они родители. Не знаю, что их удивило больше – наше объятие или я, но оба не спешили отвечать.
Опустив руки, я вслед за Юлей вошел в дом и остановился перед хозяевами. Понимая, что глупо смущаться, поздоровался:
- Здравствуйте.
- Знакомьтесь, это Даня, мой парень! Мама, я украла его прямиком от подъезда, так что извини, но мы без цветов! Прошу любить и жаловать, и нет, вам не послышалось и не показалось. Именно и первое, и второе!
Виола Гаврилина стояла в аквамариновом платье, на каблуках, длинные волосы цвета зрелого меда волной спускались на приоткрытые плечи, делая ее и саму похожей на дорогой цветок. Мне стало стыдно за свое упущение, но все действительно произошло довольно быстро – и встреча с Юлей, и наш приезд сюда. Ведь я думал, о чем-то подобном, когда узнал, где проведу вечер. И если я больше никогда не увижу эту женщину, мне будет жаль, что я однажды не подарил ей цветы.
Отец Юли был одет в темные брюки, мокасины и светло-розовую рубашку – такую могут себе позволить носить по-настоящему уверенные мужчины. Я бы скорее всего не решился примерить подобную, но она удивительно ему шла – загорелому и темноволосому. Рукава он тоже закатал по локти, освободив от ткани крепкие предплечья и запястья, на одном из которых виднелся металлический ремешок дорогих часов.
И все же мне бросился в глаза странный диссонанс в одежде родителей Гаврилины, словно они специально выбрали отличную друг от друга цветовую гамму. Но, может быть, у них всегда так?
Юли достались от матери красивые скулы и губы, нежная кожа, светлые волосы, в остальном же она походила на отца – недаром в университете все так легко догадывались об их родстве по сходству улыбки девушки со знаменитой улыбкой сердцееда Вацлава. В Юли не было материнской хрупкости и худобы, она была такой же стройной и сильной, как ее отец, и вряд ли бы любой покривил душой, если бы сказал, что в красоте дочь обошла обоих родителей. И пока последние молча меня разглядывали, зная цену своему времени и вниманию, я еще раз удивился тому, что такая яркая девушка, как Гаврилина, делает в нашем университете?
И что возле нее делаю я?!
Выходка с очками показалась настолько мелкой и глупой, смешной, что я снял их и убрал в карман брюк. Ответил на спокойное рукопожатие мужчины.
- Вацлав.
- Данил.
- Виола.
Мать Гаврилины тоже протянула руку, но пальцы в моей ладони задерживать не стала. Улыбнулась натянуто и отошла. Посмотрела на мужа выразительно, словно не доверяя происходящему. И если их дочь и заметила этот взгляд так же, как я, то значения ему придавать не стала.
- Вот и отлично! – сказала Юля и вышла вперед. - Познакомились! Мам, пап, встретимся в гостиной за столом – скоро будем! А пока я Даню от вас забираю – покажу ему свою комнату. Или ты предпочтешь остаться? – посмотрела на меня.
- Э-э, нет, не думаю, - я отрицательно мотнул головой, не представляя, о чем говорить с незнакомыми мне людьми, пусть даже они знаменитости. О том, что я их не впечатлил – не дурак, догадался.
- Хорошо, идем!
Юля взяла меня за руку и уверенно повела за собой.
Мы вышли из холла и вошли в просторную и светлую гостиную с высокими окнами, красиво обставленную современной мебелью – вполне функциональной с виду, без фигурных излишеств. Что сразу бросилось в глаза – это несколько картин на стенах с изображением хозяйки дома – светлых и воздушных, не отягощающих интерьер темными красками и дорогими рамами. А может, в этой невесомой красоте и состоял талант художника? Скорее всего.
Я заметил рояль и несколько букетов живых цветов, расположенных в напольных вазах. Но самая красивая композиция из белых пионов и розовых орхидей украшала сервированный на четыре персоны стол, который стоял во главе комнаты на бело-розовом ковре. Портретов Юли или ее отца Вацлава я не увидел.
Мы миновали гостиную и оказались в еще одном холле, поменьше, откуда одна из дверей привела нас в спальню девушки. Надо ли говорить, что она оказалась раза в четыре больше нашей с Крис комнатушки, а вот по меркам дома вполне уютной и небольшой.
Гаврилина пригласила меня войти, вошла сама и закрыла дверь, оставив собак, которые все это время следовали за нами по пятам, в холле. Сказала с усмешкой, проходя к шкафу и снимая с себя куртку:
- Ну все, Ромашка, можешь выдохнуть. Ты в безопасности! Спальня родителей в другой части дома, так что в ближайшее время мы с тобой абсолютно одни – ко мне уже лет десять никто не входит без стука. Так что можешь снова надеть свои допотопные очки и продолжать меня обольщать! Я не против.
- Я не хочу.
Девушка присела на кровать, расшнуровала и сняла берцы. Задала вопрос, явно догадавшись о причине:
- А зачем же тогда их надел?
- Надеялся, что ты передумаешь везти меня к себе домой, - не стал скрывать.
- Ясно, - Юля вздохнула, встала и убрала куртку в шкаф. Расстегнула на брюках молнию.
Сообразив, что девушка решила переодеться, я вспыхнул и отвернулся.
- Могла и предупредить, - хмуро буркнул, уставившись на дверь.
- А зачем? – удивилась Гаврилина за моей спиной. – Ты вроде как мой парень. Я не виновата, Милохин, что до сих пор тебя смущаю. Давно пора было ко мне привыкнуть.
- Мы с тобой только на людях вместе, или ты забыла?
- Не забыла, - резковато ответила Юля. – Но я не собираюсь перед тобой ломаться, как несчастная Эллочка. Мы с тобой не на улице, а в моей спальне. Извини, но я не сажусь за стол в кожаных штанах и ботинках – в этом доме есть правила. Логично, что мне захотелось переодеться. Надеюсь, я не должна спрашивать разрешения?
- Нет, конечно. Но тогда я выйду!
- Давай.
Я схватился за ручку и открыл дверь, но увидев две зубастые морды, сунувшиеся в щель, тут же ее закрыл.
- Э-э, ладно. Я лучше здесь подожду, - сказал и, конечно же, услышал за спиной легкий смех.
Как же меня выводит из себя эта девчонка!
- Вот и правильно, Ромашка! Лучше я сама отхвачу от тебя филейный кусок! Хм-м, - хмыкнула она задумчиво через минуту, - тебе говорили, что у тебя симпатичная задница? Знаешь, когда мы вдвоем, так и тянет распустить руки. Вот просто до зуда!
- Прекрати...
- И плечи твои мне нравятся, хороший размерчик!
Нет, уж лучше к собакам! Уже и уши горели. Я взялся за ручку, но Гаврилина остановила…
- Да ладно, я пошутила, Ромашка. Не убегай! Просто хочу, чтобы ты перестал напрягаться. Тебе всего-то и надо – это пережить семейный ужин. Считай, что у меня пунктик такой, хочу чтобы тебя принимали всерьез. Наша семья редко собирается вместе – то у мамы гастроли или съемка, то у отца контракт. Вдруг к следующему разу мы вздумаем расписаться, а родители жениха в глаза не видели…