23 глава
Мое признание даже меня удивило, что уж говорить о Гаврилине. Ее высокая бровь красиво изогнулась.
- Неужели ты переживал, что злой Дементор навредит твоим друзьям?
- Ну, считай, что так.
Юля опустила руки, отступила и присела на край подоконника. Призналась внезапно:
- Представляешь, меня впервые в жизни преподаватель выставил из кабинета за дебош. Сказал стоять за дверью до тех пор, пока не успокоюсь и не вспомню, где и зачем я нахожусь. Вот теперь стою тут и думаю…
- О чем?
Я приготовился к тому, что Гаврилина обидится и, возможно, сейчас все закончится. Что мы разойдемся и больше никогда вот так не окажемся лицом к лицу.
В груди что-то больно сдавило тисками и затаилось дыхание… Вот только ответ не пришел, «почему». Ведь это именно то, чего я хотел. Все к лучшему?
Черт!
- Стою и решаю, Милохин, чего же на самом деле мне хочется больше – прибить тебя или зацеловать?
Юля вдруг рассмеялась – от души и не смущаясь, на всю ширину пустого коридора, и ее смех тут же гулким эхом отразился от стен.
- Милохин, ты хоть понимаешь, какой у тебя дар убеждения? Эти дураки даже мне не поверили! Решили, что я испугалась огласки и предложили встретиться позже. Ах-ха-ха! По… по-тихому поговорить! Ты хоть знаешь, кто для них авторитет?
Я уже слышал, как смеется Гаврилина, но все равно стоял без движения, глядя на девушку. Выдохнул негромко:
- Понятия не имею.
- Ты! – Юля блеснула ровными зубами. - Ты ведь человек слова, Милохин! Ты!
- Я все им расскажу! Как только закончится пара!
Смех Гаврилины оборвался. Она медленно поднялась с подоконника и подступила ближе. И еще ближе, пока высокая грудь почти не коснулась моей. От ее запаха и тепла я почувствовал, как у меня вздыбились волоски на затылке, а сердце пропустило удар.
Нам определенно следовало соблюдать расстояние, но я не смог заставить себя отступить.
- Не вздумай! – тихо произнесла она у моего лица. – Я пообещала им, что их ждет жесткий отбор! Не стоит разочаровывать своих друзей, когда они горят идеей. Теперь у меня с ними свои счеты!
Юля подняла руку и сняла с моего лица очки. Наши глаза находились так близко, что я мог рассмотреть ее зеленую радужку и каждую ресницу. Каждую трещинку на полных губах. Они приоткрылись, и голова пошла кругом. Я почти их коснулся, почти почувствовал… Когда дверь кабинета открылась, и в коридор вышел преподаватель.
- Гаврилина, что происходит? Откуда смех? Вы решили мне окончательно сорвать лекцию? Я вижу, что вас и здесь нельзя оставлять одну! Или уходите вовсе и не мешайте другим заниматься, или вернитесь уже в учебную аудиторию и ведите себя тихо! Вот никак не ожидал подобного от вас! И от вас, Милохин! – грозно заметил мне Вадим Алексеевич, словно я не стоял возле девушки, как остолоп, а ходил по коридору колесом.
Что?
Реальность медленно обретала формы.
Но Юля не отстранилась, как я ожидал, и не смутилась. Даже руку, которую успела положить на плечо, убрала не сразу. Вернув на мое лицо очки, она шепнула:
- Придется вернуться в группу, Милохин. У нас экзамен у Шибко, так что лучше его не злить. Но мы продолжим, слышишь! Обязательно!
Девушка легко лизнула меня в край губ, провела ладонью по щеке и ушла, оставив стоять дураком еще минут пять, пока я наконец не пришел в себя, не сорвал очки и не упал спиной на стену, запустив непослушные пальцы в волосы и тяжело дыша. Осознавая, что еще секунда, и я был готов обо всем забыть.
Если бы не преподаватель, уже не вышло бы так, как в первый раз, когда Гаврилина танцевала на площади и играла со мной. Сегодня мне и моим рукам хотелось большего, и плевать на доводы и холодный рассудок – мне хотелось брать.
То, что сейчас происходило в моей душе и в моем сердце, не имело ничего общего со здравой логикой. С тем удивлением, которое я услышал в спину: «И что она в нем нашла?» Я стоял на краю пропасти по имени Юля и готов был добровольно сорваться вниз. Отпустить руки, даже понимая, что так просто мне из пропасти не выбраться.
Не помню, как прошли занятия – Женька Самарский все болтал, я что-то машинально делал. Помню только, как столкнулся в коридоре факультета с Катей Уфимцевой и, наконец, очнулся, увидев ее растерянный и одновременно потерянный взгляд – отобразивший мой собственный.
Два ботаника, выброшенные из океана формул на берег штормовой волной, и оставшиеся на нем со своими мыслями. Я искренне надеялся, что у Кати дела со здравым смыслом обстоят хоть немного лучше, чем у меня.
Вернувшись домой, заставил себя с головой уйти в проект и просидел над формулами и расчетами почти до утра.
***
- Даня! Ну, Даня же!
- Отстань, Крис. Не до тебя.
- А когда ты приведешь к нам в гости свою девушку?
- Никогда.
- Вот папа удивится! Это правда, что она красивая?
- Я же сказал уже, что тебя это не касается!
- А можно я подружек позову? Мы будем сидеть тихо-тихо, честное слово, и вам не помешаем!
- Если вы будете здесь сидеть, то где будем сидеть мы? Ты об этом подумала?
- С нами, конечно! Где же еще?!
- И что мы с вами будем делать?
- Как что? Фотографироваться! Ну, Даня!
Мы сидели с сестрой в нашей комнате за одним столом и занимались каждый своим делом. Точнее, я дописывал лабораторную, а сестра мне отчаянно мешала, делая вид, что рисует.
- Ой! – отреагировала она на звук входящего сообщения, которое пришло на мой сотовый, и радостно ахнула. – Это ведь она, да? Твоя девушка?
- Нет.
- Не ври, Данька! Это она! Юля! И вчера звонила тоже она, только ты трубку не брал!
- Что? – я поднял голову и строго взглянул на сестру. - Откуда ты знаешь, как ее зовут? Я тебе точно не говорил.
- Ну… А мне мама сказала! – нашлась мелкая. - Так это Юля, да?
Я не знал точно, но подозревал, что сестра права, и сообщение пришло от моей ведьмы. Вчера вечером я, и правда, не ответил на ее звонок, хотя и чувствовал себя при этом полным идиотом. Но мне ни с кем не хотелось говорить, совсем.
После нашего расставания в коридоре я не видел Гаврилину день, а вчера на выходе из университета заметил ее на стоянке возле ее машины. Юля стояла не одна. Незнакомый темноволосый парень стоял рядом и криво улыбался девушке, склонив к ней голову.
Черт меня дернул остановиться и обернуться. Кажется, я уже готов был подойти к парочке, когда увидел, как незнакомец поднял руку и обнял брюнетку за талию, а та не отстранилась.
Я не видел ее лица, но за месяц с лишним успел узнать Гаврилину достаточно хорошо, чтобы сообразить: если бы ей не понравилась чужое прикосновение и человек перед ней, она бы не позволила. Эта догадка застала меня врасплох, и грудь неожиданно обожгла саднящая боль. Причина этой боли уже второй день не давала мне покоя, снова и снова ввинчиваясь в сознание бредовыми мыслями, которые я все неохотнее гнал прочь. Не давала, а вот сейчас и вовсе заставила застыть – эти двое хорошо знали друг друга.
Они стояли предельно близко и говорили. Парень был старше, не выше, но крепче и шире меня в плечах, хорошо одет. Увидев их вместе, ни у кого не возникло бы мысли, что они не подходят друг другу.
Гаврилина все-таки сняла с себя руку незнакомца, но он сел к ней в машину, и пара уехала.
Я возвращался домой на ватных ногах, ощущая себя последним идиотом, забывшим даже не цену сделки, а себя самого. Наверное, мне стоило ей что-то сказать – потом, когда Юля написала мне вечером. Сказать, что я все знаю и понимаю. Повторить ей снова слова, которые уже говорил после нашего визита к матери на работу – что я не забыл, кто мы друг для друга. Но на самом деле, что ответить девушке после того, как она едва не вывернула меня наизнанку одним видом своих полураскрытых губ, я не знал.
И все же твердо решил одно – я верну ей деньги, даже если до конца срока нашего договора мне предстоит ходить за ней послушной марионеткой. Это все должно когда-то закончиться. Должно!
Я вывел на поле экрана ноута нужные мне цифровые значения – условия линейности для обобщенной функции, и собрался строить график, когда вдруг сестра схватила со стола мой смартфон, отпрыгнула в сторону и набрала номер. Так ловко, что я не сразу успел сообразить, что происходит.
- Аллё! Это Юля, да? – звонко прощебетала. - Ой, а я Кристина – сестра Дани! Здрасьте! А он тут рядом, а трубку брать не хочет! Приятно познако…
- Отдай немедленно, Крис! - Я вскочил со стула так стремительно, что уронил его на пол. Вырвал смартфон из руки мелкой и слегка дал глупой девчонке ладонью по затылку. Кристина взвизгнула и засмеялась. – Давно по заднице не получала?! Кто тебе разрешал? Кыш отсюда, быстро! – силой вытолкал сестру за порог спальни и захлопнул дверь на ключ прямо перед ее любопытным носом.
- Даня, так нечестно! Эй, впусти меня, слышишь! Я тоже хочу послушать! Ну, Данюша!
Ручка задергалась, потом затихла, и сквозь матовое стекло стало видно, как сестра прикладывает ухо к щели в двери, мелькая за стеклом макушкой, зная, что я не уступлю.
Я отошел назад к столу и поднес сотовый к уху.
- Привет, Гаврилина, - сказал прохладно. – Ты что-то хотела? Я занят.
Мне казалось, что я был готов ее услышать, а дыхание все равно затаилось с первыми звуками знакомого голоса.
- Привет, Милохин, - сказала Юля мягко. Она умела разговаривать иначе, и это могло означать одно - она уже включилась в привычную ей игру. – Интересно, - спросила, - чем может быть занят нормальный студент вечером в пятницу? Только не говори, что физикой. У меня от учебы уже несварение. Пожалуй, эта неделя выдалась самой сложной за весь учебный год. Радует только то, что зачеты сданы.
- Поздравляю. Ты угадала с физикой. И можешь считать меня ненормальным, но мне она нравится.
Несколько секунд прошли в тишине.
- Милохин, скажи: ты прячешься от меня, или мне это только кажется?
Я сглотнул.
- Нет.
- Тогда докажи. Я тебя два дня ждала, будь человеком, найди для меня время. Или…
- Или что?
- Или я найду тебя сама. Сегодня. Как насчет побаловать меня блинчиками?
Я хмыкнул, удивившись:
- Гаврилина, ты решила не только на мать, а на всю мою семью произвести впечатление?
Юля тихо рассмеялась.
- Почти угадал, если изменить у цели направление. Как-нибудь обязательно приду к вам в гости, но сегодня я именно тебя хочу затащить к себе домой.
Я усомнился, что правильно расслышал.
- То есть? Ты приглашаешь меня… к себе?!
- Да, я приглашаю.
- Э-м, я не думаю, что это хорошая идея.
- А я думаю, что она потрясающая! Пора ответить тебе взаимностью и познакомить с моими родителями! Тем более, что отец редко бывает дома, так что хочу дать ему шанс узнать тебя ближе! Как ты на это смотришь, Милохин?
Представить отца и мать Юли сложности не представляло – это не мои родители, Виолу и Вацлава Гаврилина знала вся страна. Но если я еще мог принять Юлю, то… Что мне там делать? Среди знаменитостей? Забавлять их своей простотой? Или какой финт их дочь еще придумала?
А может быть, пугая их отношениями со мной, она намерена чего-то от родителей добиться?
Да какая разница!
- Отрицательно!
- Отлично! Договорились! Через час буду ждать тебя у подъезда дома. Говори адрес! И учти, я решительно настроена отнять тебя у физики!
Значит, все-таки развлекать.
Я молчал.
- Милохин, ау? Ты слушаешь? – спросила Юля и добавила через секунду уже тише: - Ты ведь знаешь меня, я все равно приеду и найду, где ты живешь. Лучше соглашайся, Ромашка, я соскучилась.
- Хорошо, - наконец ответил. - Я буду. Но на твоей машине не поеду – это мое условие. Скажи свой адрес, я приеду сам.
- Увы. Я была бы рада тебя встретить при параде и с хлебом-солью в руках, но боюсь, что тебя не пропустит охрана коттеджного городка. Лучше уж я сама привезу – хочу, чтобы они тебя запомнили. Здесь с этим строго.
- Хорошо, - повторил. - Тогда возьми такси, я оплачу.
- Через час?
- Да, через час.
Я принял душ и решил одеться по случаю. Если уж и знакомиться с родителями Гаврилины, то не изображать из себя мажора. Возможно, так случится, что сегодня я наконец-то узнаю, к чему была вся эта затея с агентством и договором.
Я влез в джинсы, надел рубашку в клетку и закатал рукава по локоть. Попросил Кристину помочь завязать галстук. Еще влажные волосы пригладил расческой. Полез в шкаф в поисках старых очков.
- Даня, с ума сошел? – возмутилась сестра, сообразив, что я собираюсь их надеть. - Это же твои школьные! Они жуткие! Ты в них, как Тоби Магуайр в «Человеке-пауке» - ужасно скучный! Сними немедленно!
- Разбежался, аж пятки сверкают. И не подумаю! – я протер стекла, надел очки и поправил оправу на переносице. - Иди, подругами своими командуй, кэп! - бросил сестре поверх плеча. – А я сам решу, что мне носить и когда. Уверен, моей девушке они еще как понравятся! Она меня обожает!
- Все равно! Ты зачем так оделся? Эту рубашку мама на распродаже купила, и она старомодная! У тебя что, футболок нет? Еще жилетку вязанную надень, которую тебе тетя Таня в одиннадцатом классе подарила. Вообще будешь, как дурачок с ученой степенью! Ты помнишь, как мы смеялись?
Я повернулся к сестре.
- Точно! – поднял палец, улыбаясь. – Это идея! Спасибо, мелкая, за подсказку! – направился к одежному шкафу, по пути чмокнув Кристину в лоб. - Все-таки у меня свидание и пусть нет татуировки, зато будет жилет! Брутал я или кто?
Про родителей и приглашение в гости сестре говорить не стал – облезет!
В жилетку еле влез, зато стал похож на Филеаса Фога, только в версии блондин – такой же подтянутый и строгий. Дышать, правда, оказалось трудновато, но терпимо.
- Нет, ну ты специально, да? – вконец расстроилась мелкая. - Я все маме расскажу!
- Да хоть своему папе.
- Юля тебя бросит!
- Очень на это надеюсь!
Углы губ Кристины скисли и задрожал подбородок. В голубых глазах встали слезы. Да не просто показались, а застили взгляд сплошной стеной.
- Ты специально меня позоришь, да? – горько всхлипнула сестра и провела кулаком под носом. - Даня, я же тебя люблю, а ты… а ты… - она села на кровать и заплакала.
Такого поворота я не ожидал. Тонкие плечи дрогнули, мокро шмыгнул нос, и мой энтузиазм мгновенно сдулся. Против слёз я был бессилен, как и против чувств.
Я стянул с себя жилетку, сел рядом с сестрой и обнял ее.
- Ладно, Крис, не плачь. Может, и не бросит, - сказал, выдохнув. - Ну, я пойду? Мелочь, я тоже тебя люблю.
- Стой! – поймала меня вредина уже у порога, когда я собрался закрыть входную дверь. Запустив пальцы в мои волосы, она взъерошила шевелюру, окончательно испортив все старания. – Вот так гораздо лучше!
Ну и ладно. У меня еще оставались галстук, очки и кеды. Надеюсь, я произведу должное впечатление на семейство Гаврилиных, оставшись тем, кто я есть.
Спустившись вниз, проверил карманы. Я взял с собой сотовый и деньги. В конце концов, я много месяцев откладывал на поездку и получал повышенную стипендию. С мечтой о Канаде я почти распрощался, так что не собирался их жалеть. Деньги всегда были для меня средством, а не целью. А сегодня моей целью было не потерять свою гордость.
Я вышел из подъезда и огляделся, ожидая увидеть во дворе такси, однако похожей машины поблизости не наблюдалось, как, впрочем, и спортивной, белоснежной «Ауди». Взглянув на часы, убедился, что они отмерили с момента нашего с Юлей разговора пятьдесят шесть минут, а значит, еще оставалось время до встречи.
Ослабив на шее удавку галстука, я присел, туже затянул на кедах шнурки и побрел к выходу со двора, невольно обратив внимание на дорогой спортивный мотоцикл и мотоциклиста в черном шлеме, замерших у обочины – не помню, чтобы я видел их здесь раньше, поэтому интерес победил. Подходить ближе не стал, но повернул голову и замедлил шаг – не каждый день увидишь вблизи такую технику.